«ЖИЗНЬ, ПОСТА...

«ЖИЗНЬ, ПОСТАВЛЕННАЯ НА ПЕРФОКАРТУ» ИЛИ «ТАЙНА ОРДЕНА ОРЛА»

ПОДЕЛИТЬСЯ

Главы из книги

Окончание. Начало в номере 15/38

Возникали новые образования: Остмарк, Вестмарк, Протекторат Богемия и Моравия, Генерал-Губернаторство и, наконец, проклятая Б-ом земля Транснистрия. И Одесса, ставшая вдруг «столицей» этой Транснистрии и частью Великой Румынии – «Романия Маре».

Поди, разберись: где и сколько было евреев (местных, беженцев, депортированных?) до начала войны, и до какой войны. Второй Мировой? Отечественной? Сколько из них осталась в живых после войны и где именно – в Австралии? В Новой Зеландии?

Сколько из них было уничтожено, сколько покончили жизнь самоубийством, а сколько умерло своей смертью – хотя возможно ли было умереть «своей смертью» в этом кровавом Безумии?

Особенно проблематична оценка уничтоженных евреев на территориях Советского Союза. Здесь, как известно, не было лагерей смерти, снабженных перфораторами и табуляторами Холлерита американской компании IBM, где каждая человеческая жизнь была поставлена на перфокарту. Здесь людей убивали «по-черному» без перфокарт, без табуляторов, без газовых камер и крематориев. Убивали при ярком свете дня, не таясь, не скрывая своих намерений ни от жертв, ни от зрителей, которых ожидало захватывающее зрелище человеческой агонии.

Убивали прямо на улицах. Расстреливали в парках, в противотанковых рвах, в первых попавшихся оврагах. Вешали на деревьях, на балконных решетках, на расписных лошадках детских каруселей. Сжигали живыми в синагогах и в школах. Живыми закапывали в землю. Живыми бросали в жерла угольных шахт, в колодцы с питьевой водой.

Десятки тысяч людей убивали, случалось, в течение двух-трех дней, как в Бабьем Яру в Киеве – около 33.000, в Дробицком Яру близь Харькова -15.000, в Богдановской Яме в Транснистрии – 56.000, в противотанковых рвах на Дальнике под Одессой – 22.000.

Трудно в это поверить? Трудно!

Так, быть может, все это выдумка?

ЭПИЛОГ

Неисчислимый «Итог»

Так может, действительно, все это выдумка?

И Холокоста не было?

Не было. Не было и все тут!

Не было лагерей смерти, не было газовых камер, не было крематориев.

Не было мыла из человеческого жира, матрацев и теплых чулок из человеческих волос, абажуров и дамских перчаток из человеческой кожи.

И расстрелов в противотанковых рвах тоже не было. Тысячи виселиц не украшали улицы городов. Детские кудрявые головки не разбивали о камни. Крики сжигаемых заживо людей не сводили с ума убийц.

Ничего этого не было. Не было!

И это сегодня утверждают не люди, страдающие, быть может, каким-то ужасным психическим заболеванием – их-то надо бы, наверное, пожалеть. Нет, это доказывает, с позволения сказать, целая «научная школа», носящая громкое название «Ревизионизм Холокоста».

Это утверждают научные институты: «Институт Исторического ревизионизма» в США, «Институт русской цивилизации» в Москве.

Ревизионисты обследуют руины бывших газовых камер, рассчитывают «производительность» крематориев, спорят о «методах сжигания трупов».

Смрадное варево последователей Бесноватого фюрера неизбывной ненавистью кипит в их котлах и мутной жижей растекается по всему миру. Оно выплескивается из сайтов Интернета, выныривает из газетных статей, гримасничает в карикатурах, кликушествует визгливыми голосами всяких ирвингов, цунделов, графов, вещает голосом нового Бесноватого – президента Ирана Махмуда Ахмадинеджада: «Холокоста не было!»

Так может, действительно, Холокоста не было?

А как же тогда мы – авторы этой книги?

Дети, пережившие Холокост в оккупированной Одессе, которым и сегодня, через 65 лет, снится ночами подожженная варварами школа на Новосельской улице. И крики горящих в ней людей. И пламя, из которого вырвался и вынес на руках свою маленькую дочь отец Ролли Тырмос.

Холокоста не было? А как же тогда мы?

Дети, пережившие Холокост, которым и сегодня снится заполненный трупами расстрелянных евреев танковый ров на Дальнике под Одессой, где погиб отец Янкале Верховского. И «Дорога смерти» – по которой в предрассветном тумане, после той, наполненной выстрелами и криками ночи, уходил в отчаянии цепляясь за мать, десятилетний Янкале, уходил от расстрельного рва в Транснистрию, туда, где ждала его смерть.

Холокоста не было? А как же тогда мы?

Живые свидетели того кровавого Безумия, в котором никто не вел и не мог вести учет жертв.

Сегодня уже не секрет, что почти с первых дней уничтожения евреев на территориях Советского Союза, радиограммы Эйнзатцгруппе СС, те самые «Ежедневные ситуационные рапорты по СССР», направляемые в Берлин, перехватывались Британской разведкой «МИ-6» и расшифровывались в «Блетчли-Парке» с помощью первого в мире компьютера, имитирующего работу немецкой шифровальной машины «Энигма». Большая часть этих радиограмм, естественно, попадала в канцелярию Черчилля и, в то же время, как это ни кажется невероятным, через советского шпиона Кима Фильби – сотрудника «МИ-6» – попадала в Москву к Сталину.

Но рапорты командующих Эйнзатцгруппе СС, рисуя общую картину уничтожения, не могли дать, конечно, точных цифр уничтоженных. Да и не все они были перехвачены, а еще меньшее их количество попало в Москву.

А Сталин, со своей стороны, хотел знать, сколько этих «жидов» было уничтожено. Просто интэ-рэс-но! Да и полезно, знаете, – где-нибудь может и пригодиться!

И поэтому уже 2 ноября 1942 года специальным указом Президиума Верховного Совета СССР была образована, так называемая ЧГК – «Чрезвычайная Государственная комиссия по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР». Главной задачей комиссии под таким длинным названием было получение доказательств нанесенного России материального ущерба, которые Сталин с присущей ему дальновидностью предполагал использовать (и использовал!) после окончания войны для получения репараций.

Но вместе с тем, ЧГК занималась и расследованием действий нацистов на оккупированных ими территориях, установлением личности убийц и определением количества жертв.

С этой целью уже в самые первые дни, после освобождения советских территорий, комиссия начала собирать свидетельские показания, раскапывать захоронения, считать трупы, составлять акты злодеяний.

По оценке ЧГК общая сумма материального ущерба России составила 679 миллиардов рублей в государственных ценах 1941 года. Гитлеровцы разбомбили 1710 городов – Ленинград, Киев, Одессу, Харьков, Сталинград, Севастополь, Минск, Смоленск, Новгород… Разрушили около 32 тысяч промышленных предприятий, 65 тысяч километров железных дорог, 40 тысяч больниц, 84 тысячи школ, техникумов, институтов, 43 тысячи библиотек. Разорили и разграбили около 100 тысяч колхозов. Угнали в Германию 17 миллионов коров, 7 миллионов лошадей, около 50 миллионов свиней, овец и коз, 110 миллионов голов птицы – кур, гусей, уток и индюков.

Ну, что касается поголовья коров, лошадей, свиней и коз, что касается поголовья кур, уток и индюков, с этими цифрами можно и согласиться.

Но, как быть с уничтоженными людьми? С уничтоженными детьми?

По данным ЧГК на оккупированных территориях СССР «было преднамеренно истреблено 7.420.379 человек мирного населения». Сколько в этом огромном числе «преднамеренно уничтоженных» было евреев, неизвестно – в отчетах ЧГК не приведены данные о национальном составе жертв. В дальнейшем, однако, различные исследователи определили число уничтоженных евреев 2.800.000 – 3.000.000 душ.

Наиболее убедительной в ряду этих цифр кажется оценка количества жертв, приведенная в двухтомнике известного исследователя Холокоста доктора Ицхака Арада: 2.630.000 – 2.510.000.

Правда, на этом фоне несколько странным кажется приведенное в отчетах ЧГК число 7.420.379. «преднамеренно уничтоженных мирных граждан».

Кроме 3 миллионов евреев, еще более 4 миллиона человек?

Неужели нацисты «преднамеренно», так же массово, как и евреев, расстреливали в противотанковых рвах, вешали на балконных решетках, сжигали (ну, не в синагогах же!) – нееврейское население?

Точный подсчет жертв Холокоста на территориях Советского Союза особенно проблематичен, прежде всего, потому, что Сталин по многим причинам был заинтересован в сокрытии этой цифры. Да и после его смерти ситуация мало изменилась. Вот ведь в 1961-м, во время процесса Эйхмана, все страны мира помогали израильским следователям, документы потоком шли в Иерусалим, и только Советский Союз, по словам капитана Авнера Лесса, не оказал следствию помощи:

«Отовсюду, куда не обращалось «Бюро-6» [кодовое название следственной группы, – В. Т.] , приходили горы документов. Не получили мы никакой поддержки только из СССР».

Итак – 2.800.000! И ни одним кудрявым ребенком больше.

И так же, как 6 миллионов, эта цифра остается незыблемой более 60-ти лет. И с каким невероятным упорством, с какой «рыцарской доблестью» защищают ее историки от всех «посягательств», от всех «дилетантских» попыток добавить к этим миллионам еще одного, двух, трех замученных и не учтенных, и не вошедших в это железное число людей.

А как же тогда те, три еврейские девушки – Рая Богдановская и сестры Соня и Маня Давидовские – убитые в январе 1942-го на Одесском Привозе и выброшенные в мусорный ящик? Их то, куда причислить?

К – 2.8000.000? Или сразу уже к 6.000.000?

 Заявление

В районную комиссию содействия ГЧК по расследованию злодеяния

румыно-немецких оккупантов гр-нам Кагановического р-на г.Одессы.

от гр-ки Щелоковой Ирины Демяновной

прожив. по Сименар. переулку №5

кулечница. № паспор. 4174

Расстреляны на базаре Довидовской Соня и Довидовская Маня,

Богдановская Раиса немцами и выбраш–ы в сорный ящик.

Подпись

10 января 1942 года. Небывалый тридцатиградусный мороз. В этот день около 40 тысяч евреев Одессы по приказу румынских властей вышли в так называемое «гетто» на Слободку. Это был последний этап гибели 155 тысяч еврейских жителей Одессы – «окончательное решение», осуществленное румынскими убийцами еще до того, как на белой вилле на берегу озера Ванзее был поставлен вопрос об «окончательном решении еврейского вопроса».

Евреи Одессы вышли в гетто…

Не все сумели туда добраться, и трупы, не учтенные, не зарегистрированные усеяли скованные морозом улицы города.

Среди них 70-летняя бабушка Ролли Тырмос – Ида, жена известного врача-уролога Иосифа Тырмоса, забитая прикладом румынского палача и оставшаяся не погребенной посреди обледенелой мостовой.

Среди них тетя Янкале Верховского – Циля, которую в эти страшные дни дворник Прокоша Юрченко выбросил из квартиры на улицу. Циля не могла идти в гетто, она из-за перенесенного в детстве полиомиелита и передвигаться-то без посторонней помощи не могла. Всю ночь замерзала она на скамейке у ворот своего дома по Прохоровской № 11 и, умирая, выла. А утром румынский солдат, вместе с дворником, оттащил ее, полумертвую, в ближайшую развалку и пристрелил.

И бабушка Ида и тетя Циля не значатся ни в одном списке, ни в одном акте Чрезвычайной Государственной Комиссии. Их жизни не были поставлены на перфокарты Холлерита, и их мучительную смерть никто не заметил и не учел.

Убийства евреев Одессы начались еще осенью 1941-го, с первых дней оккупации города. Одно из чудовищных злодеяний произошло 19 октября в Пороховых складах по Люстдорфской дороге.

Когда представители ЧГК в 1944-м, после освобождения города, разрыли это захоронение, они обнаружили около 25.000 обгорелых трупов взрослых и детей, с отрубленными конечностями и размозженными черепами. Все они были занесены в списки, как уничтоженные «мирные советские граждане».

Но пролитая невинная кровь вопиет из-под земли.

И 21 июля 2008 года, через 67 лет после этого чудовищного злодеяния, на том же самом месте – в районе старых Пороховых складов случайно было найдено еще одно захоронение тысяч замученных и сожженных людей.

И вот оказывается, что есть на свете человек, который 7 лет своей жизни посвятил розыску таких захоронений. Этот молодой еще сравнительно, 53 летний, человек – французский католический священник отец Патрик Дебуа.

«Мы не можем оставить евреев похороненными, как скот. Мужчины, женщины и дети без могил – вот одно из самых ярких свидетельств дегуманизации человечества», – говорит отец Дебуа.

За последние годы этому святому человеку уже удалось обнаружить 800 (восемьсот!) таких захоронений – никак не обозначенных, заброшенных, заросших сорной травой.

Отец Патрик Дебуа продолжает свои поиски. Сколько еще таких захоронений будет найдено?

Сколько трупов в них будет обнаружено?

Не сосчитанных, не учтенных, не поставленных на перфокарты?

Тысячи? Сотни тысяч? Может быть, миллионы?

Кто их сочтет? Куда приплюсует?

Кто исчислит этот нескончаемый счет?

Кто подведет этот неисчислимый ИТОГ?

«Ибо всякое дело Бог приведет на суд, и все тайное, хорошо ли оно, или худо». ЕККЛЕЗИАСТ, XII

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ