«ЖИЗНЬ, ПОСТА...

«ЖИЗНЬ, ПОСТАВЛЕННАЯ НА ПЕРФОКАРТУ» ИЛИ «ТАЙНА ОРДЕНА ОРЛА»

ПОДЕЛИТЬСЯ

Главы из книги

 

Продолжение. Начало в номере 15/387

 

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«ГОЛУБОЙ ГИГАНТ»  

1. В жестоких руках Уотсона

Изобретателем первых в мире электромеханических счетно-аналитических вычислительных машин был американец – сотрудник американского Статистического бюро – сын немецких эмигрантов по имени Герман Холлерит.

Еще в 1879 году, когда в Соединенных Штатах шла подготовка к 11-й всеобщей переписи населения, Холлерит предложил для ускорения процесса обработки опросных листов производить эту обработку не вручную, как было принято многие годы, а с помощью некоторого автоматического устройства.

По идее Холлерита всю текстовую информацию опроса следовало, прежде всего, закодировать – представить в виде цифр. А затем, с помощью специального ручного клавишного пробойника – перфоратора – нанести в виде «дырочек» – пробивок – на небольшую прямоугольную тонкую картонку – перфокарту.

Дальнейшая обработка перфокарт должна была осуществляться на разработанной тем же Холлеритом электромеханической вычислительной машине – табуляторе, который, воспринимая «дырочки» на перфокартах, как числа, производил арифметические действия в соответствии с программой, набранной на его коммутационной панели, и выдавал печатный отчет – табуляграмму.

Сегодня в это, может быть, трудно поверить, но в те далекие времена, в конце романтического ХIХ века, изобретение Холлерита произвело настоящую революцию. Успех был феноменальным!

Впервые система Холлерита использовалась в 1890 году для обработки результатов переписи населения в Америке – в Сент-Луисе. В следующем году ее применили в Австро-Венгрии и в Канаде, а в 1897-м в России, в связи с чем, Холлерит даже посетил далекий заснеженный Петербург. К тому времени он уже получил патент на свое изобретение и основал небольшую фирму по производству табуляторов. Дела его, правда, несмотря на международное признание, шли из рук вон плохо.

По свидетельству современников Холлерит был чудаковат. Вопросы бизнеса мало занимали его.

«Бумажки» утомляли. «Клиенты» раздражали.

Зато огромный интерес он проявлял к «личной жизни» своего рыжего кота, названного Бисмарком (в честь знаменитого Железного Канцлера Германской империи), и тратил немало времени, защищая его, красавца-Бисмарка, от назойливого внимания наглых соседских кошек.

Трудно сказать, как сложилась бы судьба революционного изобретения Холлерита, если бы он, в конце концов, не удалился от дел, и во главе его фирмы (объединенной с еще несколькими такими же небольшими фирмами) волею случая не оказался в 1914-м некий Томас Дж. Уотсон. Это был очень талантливый и очень жестокий, уже изрядно потрепанный жизнью, сорокалетний человек. Уотсон успел «посидеть» в тюрьме и обладал огромным опытом и в бизнесе, и в сопровождавшей его грязной конкурентной борьбе, включавшей в себя и взятки, и шантаж, и бесконечные судебные тяжбы, и много другое, о чем, наверное, и подумать страшно.

Под профессиональным руководством Уотсона мелкая и малоприбыльная фирма по производству табуляторов превратилась в одну из самых могущественных, в экономическом и техническом смысле, корпораций ХХ века – IBM – «International Business Machines Corporation», или, как ее часто называли – «Big Blue» – «Голубой гигант».

К началу Второй Мировой войны IBM успела распространить свое влияние по всему миру. Ее филиалы успешно действовали в 79 странах. Один из таких филиалов был в Германии – «Hollerith Maschinen Gesellschaft», или, сокращенно, DEHOMAG.

DEHOMAG изначально был чисто немецкой компанией, и Уотсону пришлось приложить немало усилий, чтобы довести ее хозяина – рачительного немца Вилли Гейденгера – до банкротства и прибрать эту фирму к рукам. Успех предприятия превзошел все ожидания: DEHOMAG процветал и приносил IBM немалые прибыли.

 

Однако в 1933-м ситуация изменилась – к власти в Германии пришел Гитлер. Перед Уотсоном возникла проблема: продать DEGOMAG или вступить в сотрудничество с Гитлером. Томас Дж. Уотсон выбрал Гитлера.

Впрочем, как и многие другие: «Стандард Ойл», «Дженерал Моторс», «Крайслер», «Форд», «Дженерал Электрик», «Кока-Кола» – не менее 100 американских компаний стали сотрудничать с гитлеровской Германией.

Уотсон лично и с особым вниманием следил за деятельностью своего немецкого детища, по нескольку раз в год посещал Берлин и считался личным другом фюрера. Гитлер даже наградил его «Орденом заслуг Германского Орла».

Этот престижный «Орден заслуг» был введен в Германии 1 мая 1937 года, и Уотсон первым из всех американских промышленных магнатов-друзей рейха удостоился этой высокой награды уже в июле того же года. Генри Форд, как известно, получил свой «Орден заслуг» через год – в апреле 1938-го – в знаменательный день рождения фюрера.

В чем же, собственно, заключались такие, особые, «заслуги» Уотсона перед Третьим рейхом?

Заслуги, достойные «Ордена заслуг Германского Орла»?

2. IBM и виртуальная селекция

Печальный факт использования вычислительных систем IBM для учета уничтоженных гитлеровцами евреев сегодня, после выхода в свет бестселлера Эдвина Блейка «IBM и Холокост», уже не вызывает сомнений.

В экспозиции Вашингтонского Музея Холокоста даже выставлен на всеобщее обозрение один из табуляторов Холлерита.

На этот редкий экспонат (с медной табличкой «IBM» на панели), наверняка, обратили внимание многие тысячи посетителей Музея. И профессиональные американские гиды в тщательно выглаженной форменной музейной одежде, наверняка, рассказали им, что почти в каждом из гитлеровских лагерей смерти стоял «вот точно такой же» табулятор, или несколько «таких же» табуляторов, и все они вели обработку перфокарт, на которых были нанесены регистрационные номера заключенных.

Проходя под арками ворот гитлеровских лагерей смерти, увенчанными циничными лозунгами «Jedem das seine » – «Каждому свое», или «Arbeit macht frei» – «Труд делает свободным» живой еще человек исчезал: становился «номером», нанесенным дырочками на перфокарте.  

 

Рядом с «номером», такими же дырочками на перфокарте были нанесены его, номера, национальность: еврей – 08, цыган – 12. Его сексуальные предпочтения: гомосексуалист – 03. И его дальнейшая участь: смерть – 03, расстрел – 04, самоубийство – 05, «специальная обработка» – 06…

 

«Номер» становился неотъемлемой частью человека, и если его поднимали ночью – на этап, или, может быть, на расстрел – он, еще не успев проснуться, шептал растрескавшимися губами: «Haftling 14594» – «Заключенный 14594».

И даже смерть не освобождала человека от его «номера», от его перфокарты. Сводные табуляграммы «номеров», уничтоженных в лагерях, каждый из которых тоже имел свой собственный номер (Аушвиц – 001, Бухенвальд – 002, Дахау – 003…), направлялись в Берлин в «еврейский реферат» к Адольфу Эйхману, куда уже многие месяцы шли ежедневные ситуационные рапорты командующих Эйнзатцгруппе СС о евреях, уничтоженных на территориях Советского Союза. А затем, совместно с рапортами, поступали на дальнейшую обработку в Статистическое бюро Главного управления Имперской безопасности, которое с начала декабря 1940-го возглавил знаменитый статистик доктор Рихард Корхерр.

Пытаясь обелить себя, компания IBM утверждает, что с 1939 года, с начала Второй Мировой войны, она прервала все деловые связи с Германией. Но это, не соответствует действительности. Счетно-аналитические системы IBM – перфораторы, табуляторы, сортировки, контрольники – просто не могли бы функционировать в Германии без помощи своих «хозяев» – американцев. Не могли бы функционировать без миллионов уникальных перфокарт, изготовленных с микронной точностью на специальной бумаге, монополия на которую принадлежала IBM. Без специальной рулонной бумаги для табуляграмм. Без запасных частей к перфораторам и табуляторам. Без специалистов IBM, способных обеспечить бесперебойную работу табуляторов, поломку которых могла спровоцировать одна неточно изготовленная или испорченная в процессе хранения перфокарта. Без эксклюзивных программ обработки перфокарт, искусством составления которых владели только на Медиссон Авеню 590 в Нью-Йорке, где все эти годы располагался главный штаб IBM.

Нет, несомненно, американская компания IBM принимала активное участие в «автоматизации» гитлеровской машины уничтожения и после 1939-го – во время войны – в 1940-м, 1941-м, 1942-м, и в дальнейшем, в процессе «Окончательного решения еврейского вопроса».

Но мало кто отдает себе отчет в том, что не этот период сотрудничества компании IBM с Бесноватым фюрером был самым роковым для евреев.

Самым роковым был первый период – не после 1939-го, а до 1939-го!

Именно в этот первый период – с 1933-го по 1939 год – IBM помогла Германии подготовиться – технически, организационно и политически – к уничтожению евреев Европы.

После 1939-го перфораторы и табуляторы Холлерита, установленные иногда в самих лагерях смерти неподалеку от газовых камер, уже ничем не грозили евреям.

В те дни евреи были уже мертвы!

Табуляторы вели учет трупов. Это, конечно, важно!

Но, гораздо важнее – превратить живых людей в трупы.

А для этого, прежде всего, необходимо их идентифицировать – отождествить с евреями, и вычленить из общей массы населения – провести селекцию. Пока еще виртуальную!

И не нужно думать, что селекция евреев началась в лагерях смерти.

Нет, самая роковая селекция началась еще раньше, гораздо раньше, ранней весной 1933-го, с помощью щелкающих перфораторов Холлерита.

Уже тогда, в 1933-м, жизнь евреев была поставлена на перфокарту.

Без идентификации и селекции евреев невозможно было бы их уничтожить.

Уже через три недели после прихода Гитлера к власти, 12 апреля 1933 года, немецкий филиал IBM – DEHOMAG – получил задание на проведение переписи населения. Но не обычной переписи, целью которой бывало создание некоторого «статистического портрета нации», а особой – «расовой». Перепись такого рода до этого никогда и нигде не проводилась.

То, что осуществила DEHOMAG в 1933-м в Германии трудно даже назвать переписью. Это была хорошо спланированная и организованная акция по идентификации ради селекции. Основой для нее служила хитро составленная анкета, которая с помощью невинных на первый взгляд вопросов, в процессе обработки, должна был выявить среди населения евреев. И не только тех, которые, «не стесняясь», признавали себя евреями, но и тех, которые скрывали свои еврейские корни – крестились, или меняли фамилию, связывая себя брачными узами с арийцами.

Если информация, содержащаяся в анкете, не давала все же возможности прийти к однозначным выводам, она подвергалась дополнительному многофакторному анализу – коррелировалась с различными, порой неожиданными, банками данных: финансовых, медицинских, торговых. А еще, и это, наверное, самое важное, эта информация коррелировалась с данными, извлеченными из церковных книг – здесь уже все «шло в дело»: смерти, рождения, браки, крещения, предки – до второго, до третьего колена…

Такие перекрестные многофакторные анализы, успешно осуществляемые сегодня, в те давние дни, когда электронных компьютеров еще не существовало, можно было выполнить только на табуляторах Холлерита.

Результаты оказались потрясающими!

Расовая перепись выявила около 600 тысяч евреев, включая и тех, кто «бесстыдно» считал себя стопроцентными немцами, хотя в их жилах текла еврейская кровь бабушек или прабабушек. Перепись выявила уровень проникновения этих загрязняющих арийскую расу элементов в германскую культуру, торговлю, промышленность, юриспруденцию, медицину, а еще…

Перепись выявила подлежащее конфискации еврейское имущество – дома, магазины, заводы.

Это был несомненный успех. В октябре 1933-го, на гребне успеха, в Берлин заявился сам великий Томас Дж. Уотсон и «по-царски» наградил всех участников проекта: каждый из сотрудников DEHOMAGa получил аж по семь бесплатных обедов, а каждый из сотрудников Статистического бюро Главного управления Имперской безопасности, производившего в тесном сотрудничестве с DEHOMAGом обработку табуляграмм, был премирован небольшой, но ценной, статуэткой из Дрезденского фарфора.

Красивый жест, но не в этом главное! Главное – в том, что Уотсон во время своего пребывания в Берлине подписал некий секретный договор, сделавший германский DEHAMAG фактическим представителем американской IBM в Европе. Этот договор давал DEHAMAGу право осуществлять расовые переписи во всех странах, в которых существовали филиалы IBM, еще до того как эти страны оказались во власти Гитлера.

По меткому выражению Эдвина Блейка – еще до того, как солдаты армии Гитлера пересекли границы Германии, его «статистические солдаты» уже заняли форпосты в странах Европы.

Эти солдаты, конечно, несколько отличались друг от друга. У одних униформа была коричневой, у других – голубой.

Оружие тоже было разным: у одних – автоматы, у других – всего лишь перфораторы Холлерита.

Но цель у тех и других была одна.

ИЗ РЕЧИ РУКОВОДИТЕЛЯ DEHOMAG ВИЛЛИ ГЕЙДЕНГЕРА

8 ЯНВАРЯ 1934

Точно так же, как врач исследует человеческий организм, орган за органом, мы, DEHOMAG, диагностируем культурный организм Германии, клетка за клеткой. Мы горды тем, что мы делаем.

Мы помогаем нашему Великому Национальному Врачу [Гитлеру, – В.Т.].

Мы даем ему всю информацию, в которой он нуждается для своей диагностики. С помощью этой информации наш Врач может оценить «здоровье» арийской расы и «скорректировать» его…

Мы глубоко верим нашему Врачу и будем слепо следовать его инструкциям, потому что мы знаем, что он ведет наш народ к великому будущему.

Хайль германскому народу и нашему фюреру!

3. Особые заслуги

Ну, так что же американский бизнесмен Томас Дж. Уотсон, вручая подарки (обеды и статуэтки!) сотрудникам DEHAMAGа и одновременно с ними сотрудникам Статистического бюро Главного управления Имперской безопасности, не знал, не понимал, что он помогает Гитлеру «корректировать» арийскую расу? Не понимал, в чем именно заключается эта «корректировка»?

Нет, Уотсон не был наивным человеком. Недаром же главным кредо IBM был сочиненный им самим девиз: «ЗНАЙ СВОЕГО ЗАКАЗЧИКА И СТРЕМИСЬ УДОВЛЕТВОРИТЬ ЕГО НУЖДЫ». Уотсон наверняка «знал» своего заказчика – Гитлера – и стремился удовлетворить его «нужды». Ну а то, что происходило с евреями в Третьем рейхе он мог и в газетах прочитать, да и своими глазами увидеть во время визитов в Берлин.

Но бизнес есть бизнес. А расовые переписи были хорошим бизнесом.

Так что перфораторы Холлерита щелкали без остановки.

Щелк… и еще одна человеческая жизнь поставлена на перфокарту.

Щелк… Щелк… и еще одна детская жизнь…

Нет, Гитлер недаром наградил Уотсона «Орденом заслуг Германского Орла». Заметим, что это произошло еще в 1937-м, задолго до тех трагических дней, когда вычислительная техника Холлерита стала использоваться в лагерях смерти для подсчета трупов. Значит уже тогда немало «нащелкали» перфораторы. Немало евреев, евреев на половину, на треть, на четверть идентифицировали. Немало еврейского имущества выявили. Было за что награждать!

 

В июле 1937-го Уотсон был снова в Берлине. Цель его приезда на этот раз – конгресс Международной Торговой Палаты, который он, уважаемый президент Палаты, решил провести именно в Берлине с тем, чтобы облегчить убийцам «мирные» торговые связи с Западом.

Конгресс обещал быть беспримерным. В нем должны были принимать участие около 25 тысяч человек из многих стран мира, и проходить он должен был в зале Берлинской оперы.

Но еще до начала конгресса свершилось… Уотсон был приглашен «на чай» к фюреру Великой Германии.

Говорят, что это была первая и единственная встреча американца с германским фюрером. Говорят, что во время этого дружеского чаепития речь не шла о евреях. Возможно…

Правда, пристрастие Гитлера к длинным монологам известно. Известно и их содержание. А Уотсон, как никто, умел слушать. Так что «собеседники», видимо, остались довольны друг другом. И вечером того дня, когда в украшенном нацистскими флагами зале Берлинской оперы проходило торжественное пленарное заседание конгресса, Гитлер преподнес своему гостю сюрприз: вдруг, неожиданно для всех присутствующих смолкли звуки оркестра, и в наступившей тишине прозвучала громовая команда: «Зиг!».

В зал вошел фюрер.

Зал взревел. Зал вскочил на ноги.

Вскинулись в нацистском приветствии руки.

Глотки выдохнули: «Хайль!».

Как писали на следующий день с некоторой издевкой американские газеты, глава IBM Томас Дж. Уотсон тоже вскочил и тоже… нет, нет, не вскинул, а только попытался вскинуть в приветствии руку, но, видимо, вовремя одумался и опустил.

Конгресс завершился.

Оркестр, как положено, исполнил «Хорст Вессель» и «Дойчланд юбер алес», но праздник Уотсона в нацистской Германии, только начинался. Рассказывали, что таких завтраков, обедов и ужинов Берлин еще не знал. В честь дорого гостя рейхсмаршал Герман Геринг задал грандиозный банкет во дворце Шарлоттенбург, а Магда и Йозеф Геббельс пригласили три тысячи гостей на Павлиний остров – на ночную Венецианскую феерию в романтическом дворце Фридриха Вильгельма III.

Апогеем этой феерии был незабываемый момент, когда под звуки фанфар Имперский министр финансов Ялмар Шахт вручил американскому гражданину Томасу Дж. Уотсону «Орден заслуг Германского Орла».

Уотсон сиял от счастья.

Он настолько хорошо себя чувствовал в Берлине, что даже, по свидетельству тогдашнего американского посла Уильяма Додда, мечтал сменить его и стать послом США в Германии.

 

Продолжение следует

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ