«ЖИЗНЬ, ПОСТА...

«ЖИЗНЬ, ПОСТАВЛЕННАЯ НА ПЕРФОКАРТУ» ИЛИ «ТАЙНА ОРДЕНА ОРЛА»

ПОДЕЛИТЬСЯ

Главы из книги

Продолжение. Начало в номере 15/387

Впрочем, перерыв не помог. Как только заседание возобновилось, возобновился и шум. Можно сказать, что после перерыва шум даже как будто бы усилился. Кричали, казалось, все, естественно, по разным причинам.

Особенно возмущались и размахивали руками защитники обвиняемых.

Доктор Курт Кауфман – адвокат главы Главного управления Имперской безопасности обергруппенфюрера СС Эрнеста Кальтенбруннера – потребовал изъять представленный аффидевит из протокола, поскольку, по имеющимся у него сведениям, сам Хеттль находится здесь же в Нюрнберге, в тюрьме, и может быть приведен в суд для дачи личных показаний:

«Я прошу изъять свидетельство, данное доктором Хеттлем из протокола… Как явствует из аффидевита, Хеттля допрашивали 26 ноября – всего три недели назад.

Более того, я слышал, что доктор Хеттль содержится под арестом здесь в Нюрнберге и может быть без промедления доставлен в суд.

Этот человек занимал высокий пост в СС, и я уже неоднократно ходатайствовал о вызове его как свидетеля. Я убежден, что его свидетельские показания помогут раскрыть многое.

Личное свидетельство Хеттля бесконечно важно.

Речь идет о смерти миллионов.

Свидетельство Хеттля во многом базируется на его личных выводах, в то время как факты, на которых они основаны, он знает только понаслышке…».

Однако майор Уолш по какой-то неизвестной причине решительно воспротивился вызову Хеттля в суд:

«С разрешения Высокочтимого Суда.

Аффидевит доктора Хеттля – «Документ PS-27-38» – был зачитан сегодня утром для протокола только с одной целью показать приблизительное число евреев, которое по его оценке были умерщвлены руками Германии.

Никаких других целей, кроме оценки этого числа, свидетельство не преследовало. Позиция Хеттля в партии и в иерархии Рейха, точно также как и позиция Адольфа Эйхмана – источника этой информации, были также указаны для протокола.

Я уверен, что в случае, если доктор Хеттль понадобится защите для каких-нибудь других целей, он будет вызван в Суд. Но обвинение не собирается использовать его свидетельство в каких-либо других целях».

И вот что удивительно, несмотря на то, что речь действительно шла о насильственной смерти – об убийстве 6 миллионов человек, председатель Международного Трибунала не принял во внимание ходатайство доктора Курта Кауфмана и не вызвал в суд для дачи личных показаний важнейшего свидетеля обвинения Вильгельма Хеттля.

Интересно, почему достопочтенный сэр Джеффри Лоренс это сделал?

И кто он, этот человек – доктор Вильгельм Хеттль, которого так усиленно прячет от мировой общественности американский обвинитель майор Уильям Уолш?

 

2. Хеттль, Хаген, Хольтер и… доктор Остерман

Вильгельм Хеттль – он же Вальтер или Герберт Хаген, он же Вилли Хольтен, он же доктор Остерман.

Какое из этих имен настоящее? Кто знает?

Да это и не важно. Мы будем называть этого оборотня – Вильгельм Хеттль, поскольку именно этим именем подписан его аффидевит о 6 миллионах уничтоженных евреев, представленный американским майором Уильямом Уолшем Международному Военному Трибуналу.

Вот «объективка» о персоне Хеттля, составленная им самим и опубликованная в справочнике «Who is who in Austria», Wien, 1961:

«Вильгельм Хеттль, родился 19 марта 1915 года в Вене, доктор философии, литератор, административный директор частной гимназии в Бад-Аусзее. До 1938 года – вел исследовательскую деятельность по заданию германской исследовательской организации.

Награды: Железный крест II степени, военная медаль за участие во Второй Мировой войне.

Любимое занятие: коллекционирование старинных гравюр.

Адрес: Альтаусзее, Пухен № 36, Бартльхоф».

Эти данные следует, конечно, дополнить несколькими фактами из его примечательной биографии.

Еще мальчишкой Хеттль стал активным членом, действующей в его школе ячейки СС (членский билет № 309510), в 1934-м вступил в НСДАП (членский билет № 6309616) и, видимо, тогда же, еще до Аншлюса Австрии, стал тайным сотрудником германской разведки.

В 1938-м Хеттль – один из тех сотен тысяч австрийцев, для которых Аншлюс стал осуществлением мечты. С этого дня он уже вполне официально принадлежит к Главному управлению Имперской безопасности, и счастлив, что судьба свела его с такой неординарной личностью как глава этого заведения Рейнхард Гейдрих.

В том же 1938-м, в соответствии с существующими строгими правилами, Хеттль просит разрешения у соответствующих органов СС вступить в брак. Он заполняет десятки анкет, представляет медицинские справки, отвечает (под присягой!) на сотни самых невероятных вопросов: о себе (в каком возрасте он начал ходить и говорить) и о своей будущей невесте (по какой причине скончался ее дедушка с материнской стороны).

Но, наконец, разрешение на брак получено.

Впрочем, и не могло быть иначе. Невеста – доктор Эльфрида Зелигер – была, правда, не такая уж и красавица и старше его на три года, но зато стопроцентная арийка и член нацистской партии с 1932-го.

И потекла жизнь. Невероятная, волнующая, тайная жизнь профессионального шпиона.

Хеттль – унтерштурмфюрер, оберштурмфюрер, гауптштурмфюрер. И, наконец, – штурмбанфюрер СС, резидент немецкой внешней разведки в Юго-Восточной Европе, незаменимый сотрудник VI разведывательного управления РСХА, возглавляемого Вальтером Шелленбергом. Правая рука известного своей звериной жестокостью главы РСХА обергруппенфюрера СС Эрнеста Кальтенбруннера.

И если всего этого недостаточно, в то же самое время – тайный агент американской разведки, тесно связанный с резидентом этой разведки – будущим знаменитым директором ЦРУ – Алленом Даллесом.

Так что же – двойной шпион? Или, даже, тройной?

Вот как характеризовал Хеттля гамбургский журнал «Der Spiegel»: «Едва ли есть сейчас в Западной Европе хоть одна тайная разведывательная организация, с которой у этого человека не было бы прямого или косвенного контакта или от которой он, прямо или косвенно, не получал бы различные суммы». («Der Spiegel», Hamburg, Nr 17/1953).

Имя Хеттля связано со многими грязными операциями СС. Он, на самом деле, совершил не меньше «подвигов», чем Отто Скорцени – шеф одного из самых секретных отделов РСХА – «VI-S – взрывы, поджоги, похищения, отравления, убийства».

Но Скорцени, конечно, человек известный – любимиц Гитлера – бандит из бандитов, головорез из головорезов – рост под потолок, лицо иссечено шрамами, грудь в орденах. А голос-то голос! Не голос, а рык звериный.

У Хеттля, конечно, «фактура» не та. Не «скорценистый» он какой-то. Низкорослый, мелкий, весь рыжевато-желтоватый, как будто бы вылинявший – и волосы, и глаза, и голос. Не впечатляющий, не запоминающийся. Но в этом, как говориться, вся суть! Вся его шпионская сущность.

Ему не нужно «светиться» – у него другие предпочтения.

У него «работа» такая. Как профессиональный убийца, он «работает» в перчатках, не оставляя нигде отпечатков своих замаранных кровью пальцев. И все же кое-что из его деяний как-то выплыло на поверхность.

В «послужном списке» Хеттля значатся и та знаменитая эсесовская операция «Бернхард», и освобождение Муссолини, и доставка в Германию зятя Муссолини – графа Чиано, и участие в аресте регента Венгрии Миклоша Хорти и даже переговоры о сепаратном мире с резидентом американской разведки Алленом Даллесом.

3. Операция «Бернхард»

Сегодня уже, наверное, общеизвестно, что одним из центральных фигурантов эсэсовской операции «Бернхард» был Отто Скорцени, но мало кому известно, что начальным звеном этой операции был ни кто иной как, совсем еще молодой в те годы, Вильгельм Хеттль.

Еще в 1940-м Рейнхарду Гейдриху пришла в голову мысль организации грандиозной экономической диверсии, сущность которой заключалась в фабрикации фальшивых английских фунтов стерлингов и наводнении ими всех стран мира. Такая операция должна была нанести чувствительный удар по экономике Великобритании, финансовое положение которой и без того было плачевным, и, заодно, решить денежные проблемы Главного управления Имперской безопасности, испытывавшего постоянный недостаток в иностранной валюте для своих беззаконных махинаций.

Операция получила название «Бернгард» – по имени ее технического руководителя – мелкого уголовника штурмбанфюрера СС Бернхарда Крюгера.

 Осуществление этой, несложной, может быть, с виду, операции, оказалось нелегким. Это было связано с необходимостью получения, практически, идеальной подделки, при которой фальшивые фунты стерлингов ни чем не отличались бы от настоящих – ни структурой бумаги, ни водяными знаками, ни деталями филигранного рисунка, ни искусно скрытыми в банкнотах «приметами» – специально для быстрого обнаружения подделок.

Но самая большая трудность, как оказалось, касалась конечного этапа операции: переправки фальшивок за рубеж и реализация их – введение в оборот. Именно на этом этапе «прокололась» в 20-х годах ХХ столетия Венгерская афера по производству французских денежных знаков.

Бесславным концом этой знаменитой в те дни аферы, в которой участвовали многие венгерские аристократы и представители власти во главе с самим регентом Миклошем Хорти, стал громкий судебный процесс, сопровождавшийся сенсационными убийствами нежелательных свидетелей, и закончившийся практически нечем – тюремным заключением нескольких «козлов отпущения».

Но, тем не менее, всего этого Гейдрих хотел избежать. И, прежде чем начать осуществление своей многообещающей и, несомненно, противозаконной идеи, поручил изучение вопроса Хеттлю.

Хеттль подошел к полученному заданию со всей серьезностью: более двух месяцев он провел в архивах и библиотеках, а затем выехал в Будапешт, где отыскал людей, участвовавших в афере, и узнал, что называется из первых рук, причины провала.

Результатом проведенного Хеттлем исследования стал исключительный по своей глубине 32-страничный отчет.

Гейдрих начал операцию «Бернхард» во всеоружии.

В лагере «Заксенхаузен» был оборудован специальный блок № 18/19, огороженный колючей проволокой, через которую был пропущен электрический ток. Здесь трудились 130 заключенных-смертников, в большинстве своем, евреев – художники, печатники и даже профессиональные фальшивомонетчики. Они изготовляли специальную бумагу, готовили особую краску, печатали фальшивые банкноты и прежде чем связать их в пачки, тщательно загрязняли, так, чтобы они походили на бывшие в употреблении. А более тонкую граверную работу выполняли в замке «Фриденталь» – царстве Отто Скорцени.

И так Скорцени автоматически стал участником операции «Бернхард».

Аналогично и Хеттль, проведший первичное исследование вопроса изготовления фальшивых денег, все последующие годы был в числе узкого круга лиц задействованных в этой операции. А после войны – в числе еще более узкого круга лиц, сумевших воспользоваться ее «плодами»: поддельные банкноты, миллионы которых прошли через его руки и прилипли к ним, еще десять лет продолжали приниматься к платежу.

4. Освобождение Муссолини

Удивительно, но, говоря об Отто Скорцени, почти невозможно не вспоминать о Вильгельме Хеттле. Кровавые пути-дороги этих двух преступников постоянно пересекались. Они и помогали друг другу в выполнении тайных эсэсовских операций, и соперничали, и жестоко ненавидели друг друга.

Так, наверняка, всем известно, что 12 сентября 1943 года Отто Скорцени провел блестящую десантную операцию по освобождению из заточения Муссолини, которого содержали под стражей в туристском отеле «Кампо императоре» в горах Гран-Сассо.

Но малу кому известно, что успехом этой блестящей операции он обязан Вильгельму Хеттлю

И вот как это произошло.

Летом 1943 года исход войны был уже, фактически, предрешен. Разгромленные под Сталинградом немецкие и румынские войска начали спасаться бегством. Да и положение итальянцев было не лучшим – англо-американцы высадились на острове Сицилия, и все свидетельствовало о том, что следующая цель их Неаполь.

Итальянцы устали от войны. У них, на самом деле, никогда не было особого желания воевать. Особенно теперь, когда эйфория молниеносных германских побед миновала, и тем более – на своей территории.

Многие давние соратники Муссолини, в том числе и зять его Галеаццо Чиано, уговаривали дуче, говоря современным языком, «кинуть» Бесноватого фюрера и вывести Италию из войны. Гитлер учуял недоброе и решил поговорить с дуче, чтобы вдохнуть в него «потерянное мужество».

Встреча состоялась 19 июля в местечке Фелтре на Севере Италии.

Гитлер говорил, и говорил, и говорил – битых пять часов – три до обеда и еще два после. Трудно сказать, как воспринял этот монолог подавленный последними событиями дуче, и что он решил предпринять по возвращении в Рим.

Но предпринимать ему, впрочем, ничего не пришлось.

Во время его отсутствия несколько его близких соратников (среди которых был и Галеаццо), возмущенные поездкой дуче на поклон к ненавистному фюреру потребовали созвать «Большой Фашистский совет», который своим решением должен был отправить Муссолини в отставку.

«Большой Фашистский совет» собрался в палаццо «Венеция» 24 июля 1943 года в 6 часов вечера и заседал почти всю ночь.

За отставку Муссолини проголосовало большинство – 19 из 27 членов Совета. В числе этих 19-ти был и Галеаццо Чиано.

И вряд ли в эти роковые минуты граф понимал, чем может грозить отставка его тестю Бенито Муссолини, и чем она опасна для него самого – Галеаццо Чиано. Отставка, действительно, на первый взгляд, ничем не грозила. Отставка, ну и отставка.

Но сразу же, после отставки, 25 июля 1943-го, под вечер, Муссолини вызвали во дворец к королю Италии Виктору-Эммануилу III.

Дуче не ожидал от этого визита ничего неприятного («У меня не было никаких предчувствий», – напишет он впоследствии) и не принял никаких мер предосторожности.

И напрасно! Потому что его тут же арестовали.

Новым премьер-министром Италии стал маршал Пьетро Бадолио, который уже 3 сентября 1943 года заключил перемирие с антигитлеровской коалицией, а еще через месяц, 13 октября 1943-го, объявил войну Германии.

Сталин был очень обрадован выходом Италии из войны. Он был уверен, что вскоре и все остальные союзники Германии постараются вырваться из цепких лап Гитлера, потому что «им теперь делить между собой не пряники, а синяки да шишки».

Казалось, что по Германии уже действительно начал звонить колокол. И Гитлер тоже, наверное, услышал его погребальный звон.

Арест Муссолини поверг его в шок, и он, не столько заботясь с спасении «своего доброго друга», сколько страшась своей собственной судьбы, принял решение немедленно освободить дуче.

Операция по освобождению получила кодовое название «Айхе» – «Дуб» и выполнение ее было поручено Отто Скорцени.

Уже на другой день после ареста Муссолини, 26 июля 1943-го, Гитлер вызвал Скорцени в «Волчье Логово».

Странное это было место. Сумрачная лесная чаща. Несколько покрытых серо-зеленными маскировочными сетками деревянных бараков и огромные бетонные бункера, в которых никогда не выключался блеклый – «генераторный» электрический свет и постоянно слышался надсадный гул вентиляторов.

Нормальному человеку почти невозможно было вынести эту подавляющую обстановку. Но Отто Скорцени не был «нормальным» человеком (в общепринятом смысле этого слова), на него не оказывала влияние обстановка. Все свое внимание он сосредоточил на «обожаемом фюрере». И был необычайно счастлив, когда тот, не скрывая своего волнения, прокаркал:

«У меня есть для вас, Скорцени, важное задание. Муссолини, мой друг и наш верный боевой союзник, вчера арестован королем. Его надо немедленно спасти… Поручаю вам эту операцию, имеющую важное значение для дальнейшего ведения войны…».

Скорцени вытянул руки по швам и заверил фюрера, что он выполнит его приказ. И выполнил, надо честно признать, блестяще.

Во главе команды своих головорезов он на особом грузовом планере бесшумно спустился на вершину высочайшего пика Абруццких Аппенин – Гран-Сассо к самым дверям отеля «Кампо императоре». Охранявшие отель карабинеры пришли в ужас при виде спустившихся на них «с неба» странных летательных аппаратов, и в еще больший ужас при виде выскочивших из них вооруженных до зубов людей.

Муссолини был освобожден без единого выстрела.

Операция действительно была блестящей.

Гитлер лично повесил на бычью шею героя «Рыцарский Крест» и подарил свою фотографию в серебряной рамке с надписью: «Моему штурмбанфюреру Отто Скорцени в благодарность и на память о 12 сентября 1943 года. Адольф Гитлер».

А расчувствовавшийся Герман Геринг снял со своего белого мундира золотой «Почетный знак летчика» и приколол его на черный эсэсовский мундир Скорцени. Все вокруг восхищались героем, все старались сделать ему приятное. И говорят, что даже любимая овчарка Гитлера – «Блонди», местом постоянного пребывания которой стало «Волчье логово», удостоила его ласковым «лизом» в изуродованную шрамом левую щеку.

Наглая морда Скорцени ухмылялась во всю ширину киноэкранов, поганила первые страницы газет во всех столицах мира. И за всей этой фанфарной шумихой как-то забылось – ушло из виду, что для того, чтобы выполнить эту блестящую операцию, нужно было прежде и раньше всего выяснить, где, в каком тайном убежище, прячут дуче.

Задача была сложнейшей, поскольку высокопоставленного узника для безопасности постоянно переводили из одного невероятного места заключения в другое, еще более невероятное: с плавучей тюрьмы корвета «Персефона» на остров Понца, оттуда на остров Санта-Маддалена, затем еще на какой-то остров. И, наконец, на гору Гран-Сассо, на высоту три тысячи метров, в полуразрушенный маленький туристский отель под охрану двух сотен карабинеров.

И эту сложнейшую задачу выполнил Вильгельм Хеттль.

По долгу службы, конечно. Не следует забывать о том, какой пост занимал он в те дни. Напомним: штурмбанфюрер СС Вильгельм Хеттль занимал пост резидента немецкой внешней разведки в Юго-Восточной Европе. А это значит, что все эсэсовские операции в Италии, Румынии, Болгарии, Чехословакии, Венгрии осуществлялись с его участием, с его помощью и под его контролем.

Это он, Вильгельм Хеттль, затратив немалые (фальшивые, правда!) фунты стерлингов, раз за разом устанавливал очередное место заточения Муссолини. Пока, наконец, тюремщики, понадеявшись, как видно, на труднодоступность горного отеля (к которому можно было добраться только по канатной дороге), или на две сотни охранявших отель карабинеров, запоздали с переводом узника на новое место, и операция по освобождению удалась.

 5. Операция «Чиано»

В операции по освобождению Муссолини, к неудовольствию Хеттля, первой скрипкой, конечно, был все-таки Отто Скорцени.

Но еще за две недели до этой блестящей операции, 29 августа 1943-го, Хеттль единолично провел не менее блестящую операцию по освобождению зятя Муссолини – графа Галеаццо Чиано. Да и не его одного, а вместе с женой, старшей дочерью Муссолини графиней Эддой, и (что еще, наверное, гораздо сложнее!) вместе с тремя их детьми, включая самого младшего – четырехлетнего шалуна и безобразника Могли.

По какой-то непонятной причине, арестовав Муссолини, король Виктор Эммануил III приказал арестовать также его зятя графа Глеаццо Чиано, хотя именно Чиано был одним из инициаторов созыва «Большого Фашистского совета», и, следовательно, отставки дуче.

Так, или иначе, но факт остается фактом, Чиано был посажен под домашний арест вместе с женой и детьми.

Гитлер недолюбливал Чиано – слишком красив он был, слишком вылощен, слишком уж «итальянец», да и слухи о тайных связях его с американцами и англичанами, а, возможно, и с русскими, были достаточно обоснованы.

Вряд ли стоило возиться с «освобождением» этого фанфарона из-под домашнего ареста, тем более что этот арест ничем ему особенным не грозил. Но Чиано был нужен Гитлеру.

В те дни Муссолини все еще содержался под стражей, место его содержания было неизвестно и возможность освобождения проблематична. Чиано мог послужить некоей «заменой» дуче, символом необходимости возвращения Италии в лоно Рейха.

Но была здесь еще одна, скрытая, причина: в течение многих лет Чиано вел подробный и весьма нелицеприятный личный дневник, в котором, как стало известно, нашли отражение не только многие события ХХ века, но и люди, участвовавшие в этих событиях. За дневником (или, скорее, за дневниками) Чиано шла настоящая охота.

Чиано был нужен Гитлеру, но, видимо, гораздо больше ему нужны были дневники.

Операция по доставке Чиано в Германию была осуществлена среди бела дня, на одной из центральных улиц Рима, на глазах многочисленных прохожих, и вошла в эксклюзивный список самых дерзких похищений ХХ века.

В точно высчитанное до секунды время граф Чиано внезапно вышел из двери дома на Виа дель Сечи, где он содержался под стражей, и на ходу вскочил в мчавшийся на полной скорости, и лишь слегка притормозивший перед ним, «Паккард». Прохожие не обратили внимания на элегантно одетого сеньора, спешащего, видимо, по своим важным делам к шикарному лимузину. Да и карабинеры, охранявшие дверь, (похрустывая в карманах фальшивыми фунтами стерлингов!) ничего не заметили.

Это была одна часть операции.

А вот и вторая.

Примерно в это же время высокая элегантная графиня Эдда с тремя своими красивыми детьми прогуливалась в парке под бдительным оком полицейского.

Дети, радовались свободе, прыгали вокруг матери, шумели и их веселый смех был слышен во всех уголках пустынного в этот час парка.

Но вот прогулка окончена. Живописная группа приближается к воротам парка, выходит из ворот и…

Неожиданно перед ними останавливается шестиместное «Шевроле». Полицейский «вежливо» отворачивается и дает возможность дочери Муссолини успокоит не в меру расшалившихся детей и усадить их в машину.

И так вся семья Чиано была благополучно доставлена на Римский аэродром, где их уже ожидал их «спаситель» – Вильгельм Хеттль и немецкий транспортный самолет «Ю-52».

Самолет приземлился в Мюнхене. Встреча была неофициальной, но почтительной. «Спасенных узников» при содействии их спасителя Хеттля разместили в прекрасной вилле на Штарнбергском озере и вообще оказывали им различные знаки внимания, вплоть до покупки графине Эдде двух меховых шуб.

Продолжение следует…

 

 

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ