АНТОН ДЕНИКИН...

АНТОН ДЕНИКИН

65
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Антон Деникин встретил 1944 год в оккупированном немцами французском городе Мимизан. Белогвардейский генерал заканчивал очередные мемуары, над которыми трудился чуть ли не с самого начала второй мировой войны, где он должен был предстать благородным и великим. На этот раз они назывались «Путь русского офицера».

Начинались они так: «Родился я 4 декабря 1872 года в городе Влоцлавске Варшавской губ., вернее, в пригороде его за Вислой – в деревне Шпеталь Дольный».

Отец Антона Деникина

Далее Антон Деникин рассказывает о своем отце:

«Отец, Иван Ефимович Деникин, родился за 5 лет до наполеоновского нашествия на Россию (1807) в крепостной крестьянской семье, в Саратовской губернии, если память мне не изменяет, в деревне Ореховке. Умер он, когда мне было 13 лет. В молодости отец крестьянствовал. А 27-ми лет от роду был сдан помещиком в рекруты».

Наверное, плохо крестьянствовал Иван Ефимович Деникин, если 27-ми лет от роду был сдан помещиком в рекруты. А может ещё чего натворил. Обычно помещики сдавали в рекруты более молодых крестьян, не успевших обзавестись хозяйством. Видно и родня Ивана Ефимовича не жаловала. Однажды судьба занесла его в тот город, где жил его брат.

В мемуарах «Путь русского офицера» Антон Деникин пишет: «…отец, обрадовавшись, пошел на квартиру к брату, у которого в тот день был званый обед … жена брата вынесла ему прибор на кухню, «не пустив в покои».

Военная карьера не очень юному рекруту давалась тяжело.

«Рассказывал отец про эти времена с эпическим спокойствием, без злобы и осуждения, и с обычным рефреном:

– Строго было в наше время, не то, что нынче!

На военную службу отец поступил только со знанием грамоты. На службе кое-чему подучился. И после 22-летней лямки, в звании уже фельдфебеля, допущен был к «офицерскому экзамену», по тогдашнему времени – весьма несложному: чтение и письмо, четыре правила арифметики, знание военных уставов и письмоводства и Закон Божий. Экзамен отец выдержал и в 1856 году произведен был в прапорщики».

49-летний свежеиспечённый прапорщик стал стражником. Стражниками в Польше называют пограничников. Стража, в которой сделал карьеру Иван Ефимович Деникин, не только охраняла границу, но и участвовала в подавлении польских восстаний против русской оккупации.

В «Путь русского офицера» Антон Деникин пишет: «…В сохранившемся сухом и кратком перечне военных действий («Указ об отставке») упоминается участие отца в поражении шайки Мирославского в лесах при дер. Крживосондзе, банды Юнга – у деревни Новая Весь, шайки Рачковского – у пограничного поста Пловки, и т. д.

Почему-то про Крымскую и Венгерскую кампании отец мало рассказывал – должно быть, принимал в них лишь косвенное участие. Но про Польскую кампанию, за которую отец получил чин и орден, он любил рассказывать, а я с напряженным вниманием слушал. Как отец носился с отрядом своим по приграничному району, преследуя повстанческие банды… Как выкуривали из камина запрятавшегося туда мятежного ксендза…

Рассказывал отец и про другое: не раз он спасал поляков-повстанцев – зеленую молодежь. Надо сказать, что отец был исполнительным служакой, человеком крутым и горячим и вместе с тем необыкновенно добрым. В плен попадало тогда много молодежи – студентов, гимназистов. Отсылка в высшие инстанции этих пленных, «пойманных с оружием в руках», грозила кому ссылкой, кому и чем-либо похуже».

Сейчас трудно сказать какое отношение имела к пленным повстанцам мать Антона Деникина Эльжбета Францисковна Вжесиньская, которой в пору восстания 1863 года было 20 лет. Через 8 лет она согласится выйти замуж за оккупанта в отставке. Иван Деникин был старше её на 36 лет, не богат. Пенсия – 36 рублей в месяц и молодой польской белошвейке по воспоминаниям сына приходилось работать «без устали, напрягая глаза за мелким вышиванием, которое приносило какие-то ничтожные гроши». Почему молодая полячка вышла за бедного русского старика Антон Деникин в своих мемуарах не объясняет. Возможно, и сам не знал. Антон Деникин появился на свет, когда его отцу было уже 64 года.

Легенда о Деникине

Сейчас Антона Деникина русские патриоты считают самым результативным военачальником, но белогвардейцы думали иначе – и после серии поражений отправили его в отставку. В апреле 1920 года Деникин на дредноуте «Мальборо» отбыл в Англию. В эмиграции он развернул бурную деятельность, писал мемуары, выступал с лекциями. В общем, зарабатывал на жизнь как мог. Так создавалась легенда о Деникине, в которой “концы не сходились с концами”.

Так он пишет, что его мать полька, не говорила по-русски, но к 4-м годам обучила сына русской грамоте. Впрочем, это так, мелочи.

В своих мемуарах Антон Деникин рассказывает о своих неудачах и успехах. Так в 5-м классе реального училища за хроническую неспособность к математическим предметам (по признанию Деникина – средний бал 2,5 при 5-ти бальной системе) его оставляют на второй год. Пойдя опять в тот же класс, Деникин пишет донос на учителя. Проверка не подтверждает деникинские наветы. Учителя не увольняют, но маленького доносчика больше никто не трогает!

Подобная история повторится в академии, откуда его за неуспеваемость вышибут с 1-го курса. Но Деникин упорный. Он снова поступает в академию. Служба в воинских частях его не интересует. Он мечтает о штабной работе, но в генеральный штаб Деникина не берут. Есть более достойные кандидаты. И Деникин начинает строчить доносы. Его упорство вознаграждается – Деникина допускают к штабной работе – в июле 1902 г. его назначают аж старшим адъютантом штаба 2-й пехотной дивизии, стоявшей в Брест-Литовске.

В августе 1914 г. Деникин был назначен генерал-квартирмейстером 8-й армии генерала А.А. Брусилова, прославившей Россию еврейскими погромами в оккупированной Галиции. Подробности этих «подвигов русского оружия» рассказал находившийся там в это время писатель Семён Ан-ский в книге “Разрушение Галиции”:

“Мотивом для нападения на евреев и разграбления их имущества обычно служила легенда, что евреи выказывают враждебное отношение к русской армии: дают знаки и сигналы австрийцам, заманивают русских в ловушки, стреляют в них из засад и окон. Последнее обвинение, в виде легенды о том, что еврейская девушка стреляла из окна в солдат, особенно распространено. Первый отряд казаков перешёл границу, вступил в Броды, где растерзал эту якобы стрелявшую девушку по фамилии Хараш, убил ещё 4-х человек, сжёг часть города, 120-150 домов и разграбил все лавки. После выяснилось, что ни Хараш, ни другая девушка не стреляла, что ни есаул, ни какой-нибудь другой русский не были ни убиты, ни ранены, что раньше передавалось как факт.

Эта же легенда дословно была повторена во Львове, где в ответ на клич “еврейка стреляла из окна” убили 18 человек и разграбили целый еврейский квартал. Говорили, что всегда “выстрел еврейки” раздавался всюду из дома, в котором помещался ЛУЧШИЙ магазин в городе. Чуть ли не в 10-ти местах повторялся этот же навет, за которым следовал разгром и расстрелы…

Но на смену этой легенде пришла другая, более страшная и настойчивая – о безымянном еврейском шпионаже. Евреи были русскими войсками признаны поголовно все шпионами, это открыто подтверждалось в расклеиваемых по стенам афишах. Всякий малейший успех австрийцев объяснялся исключительно еврейским шпионажем – и поэтому для разгрома и расстрела еврейского населения уже не требовалось каких-нибудь специальных мотивов, и не надо было легенд…

Очевидцы рассказали мне про следующий кошмарный факт, имевший место в Тарнобжостоке. Русские казаки обвинили в чём-то старика еврея и решили повесить его вместе с сыном. Когда их вели вешать, придумали следующую демоническую “шутку”. Предложили сыну повесить своего отца, и за это пообещали ему жизнь. Отец умолил сына совершить этот ужас. После этого казаки повесили и сына…

В Бржестоке массово насиловали женщин. Трёх девушек изнасиловали публично в синагоге в присутствии связанного старика отца, который сошёл с ума. Всего там было изнасиловано несколько тысяч, позже 40 беременных женщин покончили с собой…

Все грабежи, поджоги, убийства и насилия всюду сопровождались издевательствами над еврейскими святынями. Синагоги предавались не только разгрому, но и поруганию, священные свитки разрывались, кидались в отхожие места…

Первая мера в отношении еврейского населения завоёванных городов и местечек – взятие заложников. Берут обыкновенно по 20-30 человек в городе, берут самых почётных, интеллигентных, состоятельных. Иногда их держат в войсках под арестом, а большей частью высылают в ближайший большой город, а затем в Россию…”

Антисемит Антон Деникин чувствовал себя там среди своих.

Надо сказать, что сам автор мемуаров «Путь русского офицера» антисемитом себя не считал, хотя, судя по его мемуарам, был им с детства, с реального училища:

«Кроме поляков и русских, в каждом классе училища были и евреи – не более двух-трех. Хотя почти половина населения города состояла из евреев, которые держали в своих руках всю торговлю, и много среди них было людей состоятельных, но лишь очень немногие отдавали тогда своих детей в училище.

Остальные ограничивались хедером – специально еврейской, отсталой, талмудистской, средневекового типа школой, которая допускалась властью, но не давала никаких прав по образованию. В нашем реальном училище «еврейского вопроса» не существовало вовсе: сверху евреи не испытывали никаких ограничений, а в ученической среде расценивались только по своим моральным, вернее, товарищеским качествам».

В хедере давали только начальное еврейское образование, для тех, кто хотел продолжить существовали иешивы. Этого Антон Деникин мог не знать, но вряд ли он не знал, что еврейские родители предпочитали отдавать своих детей не в реальные училища, а в гимназии, по окончанию которых был открыт путь в университеты, а если с отличием, то даже в столичные. В реальные училища, ПТУ той эпохи, шли не самые богатые евреи, но даже среди них сын отставного майора-оккупанта чувствовал себя обделенным. Во Франции сын нищего майора с вожделением вспоминал недоступные ему в реальном училище колбаски, которые поляки называли «сердельками». Не думаю, что на столь желанные, но не кошерные «сердельки» претендовали евреи-одноклассники Антона Деникина. Но по какой-то причине с детских лет затаилась в нем неприязнь к евреям, которая в пике его карьеры выльется у него в указ – не давать евреям в Белой Армии офицерских чинов, а тех, кто их уже имел не допускать к командованию и отправлять служить в отдельные еврейские воинские части. Черносотенцы-антисемиты всегда находили понимание у Антона Деникина, как во время его службы у Брусилова, так и в белогвардейский период его карьеры.

В период Февральской революции Деникин – ближайший сподвижник Корнилова, враг царю и Временному правительству. В результате неудавшегося мятежа он вместе с другими путчистами оказался в тюрьме.

Пока Россия посылала своих депутатов в Петроград на Учредительное собрание, пользуясь неразберихой, Деникин бежал из тюрьмы. С нехитрым документом «Предъявитель сего есть действительно помощник заведующего 73-м перевязочным польским отрядом Александр Домбровский», в декабре 1917-го он пробрался в Новочеркасск.

С детства Антон Деникин учился лавировать. С поляками говорил по-польски, с русскими по-русски, с либералами он был либерал, с русскими националистами – русский националист. В эмиграции пытался наладить отношения даже со сторонниками Сталина.

В начале 1918 года он снова под Корниловым. Это самое начало белогвардейщины. Из беглых с фронтов 1-й мировой войны своих «удраников» с черепом и костями на шевронах Корнилов снова пытается сформировать боеспособные части, но в одном из первых боев терпит поражение и смертельно раненный передаёт руководство Антону Деникину. Белая Армия под руководством Деникина бежит всё дальше на юг пока в районе Сочи не натыкается на грузинских ополченцев. Сочи, Гагры, Крым – вот «благородные» цели которые ставят пред собой на этом этапе «освободители России». Но захват причерноморских курортов Грузии и Украины мало что дает русским белогвардейцам.

Деникинцев в качестве военной силы не принимают всерьёз ни немцы, ни Антанта, ни большевики. Но все меняется после революции в Германии. Донские казаки генерала Краснова перестают получать материальную помощь из Германии. Старшина Донского казачества решает переориентироваться на Антанту. В качестве новой фигуры, которая объединит всех на борьбу с большевиками на деньги Антанты, призывается Антон Деникин. Так появляются Вооружённые силы Юга России, а с ними явление которое советские историки назовут деникинщиной.

«Деникинщина – режим белогвардейской контрреволюции, установлен генералом А. И. Деникиным при поддержке Антанты на Северном Кавказе и Украине в 1919 г. (численность вооруженных сил свыше 150 тыс. чел.; Добровольческая армия, Донская и Кубанская казачьи армии); опирался на крупную финансовую и промышленную буржуазию. Террор, социальная демагогия, великодержавный шовинизм. Ликвидирована Красной армией в январе-феврале 1920 г.» (Советский энциклопедический словарь).

Широкая известность пришла к Деникину в связи с наступлением его армии в июне 1919 года, когда добровольческие войска взяли Харьков 7 июля 1919 года), Екатеринослав – 10 июля 1919 года, Царицын – 13 июля 1919 года.

16 июля 1919 года после взятия Полтавы воодушевлённый победами Деникин декларировал Московскую директиву, предусматривающую конечной целью захват Москвы – «сердца России» (и одновременно с этим столицы большевистского государства). Войска ВСЮР под общим руководством Деникина начали свой Поход на Москву. Но как-то странно, через Украину – Николаев, Херсон, Одессу, Киев. При взятии Киева добровольцы соприкоснулись с частями УНР и Галицкой армии. Деникин, не признававший легитимности Украины и украинских войск, потребовал разоружения сил УНР и их возвращения по домам для последующей мобилизации в его армию. Это привело к началу боевых действий между деникинцами и украинскими силами.

Сентябрь и первая половина октября 1919 года были временем наибольшего успеха сил Деникина. В это время большевики начали оккупировать Белоруссию, но встретили противодействия войск возрождённой Польши. Деникинцев как военную силу никто опять всерьёз не воспринимал.

«В начале беседы он (Пилсудский) пессимистически выражался об организации вооруженных сил генерала Деникина… Он выражал мнение, что в настоящий момент большевистские вооруженные силы по своей организации превосходили вооруженные силы генерала Деникина. Пилсудский утверждал, что генерал Деникин никогда не сможет в одиночку свергнуть большевистский режим». (Report on the Situation in South Russia by sir H. Mackinder M. P., January 21, 1920).

9 августа польские войска захватили белорусскую столицу Минск, а 29 августа, несмотря на упорное сопротивление Красной Армии, поляками был взят Бобруйск. В октябре части Красной армии предприняли контратаку на город, однако потерпели поражение. А пока шла битва за Бобруйск, настал звёздный час войск Антона Деникина.

20 сентября 1919 года они взяли Курск, 6 октября 1919 года – Воронеж, 10 октября 1919 года – Чернигов, 13 октября 1919 года – Орёл. Большевики готовились к уходу в подполье. Был создан подпольный Московский комитет партии, правительственные учреждения начали эвакуацию в Вологду.

Под контролем Деникина в то время находились территории 16-18 губерний и областей с населением в 42 миллиона.

Еврейские погромы деникинцев

Наступление деникинцев сопровождалось погромами. Наиболее известными были погромы в Фастове, Екатеринославе и Киеве. Остановить погромы удавалось, если сами белогвардейские генералы этого хотели. Так харьковский губернатор, генерал, потомственный дворянин Май-Маевский остановил погромы на вверенной ему территории. Английский король Георг V сделал мифического, но весьма популярного в Англии и во Франции «генерала Харькова» почётным кавалером ордена Михаила и Георгия «за заслуги в борьбе с большевизмом как мировым злом». Когда британская миссия прибыла 31 августа 1919 г. в город Харьков, в штаб командующего Добровольческой армией, выяснилось, что «генерала Харькова» нет, и никогда не было. Знак ордена и королевский патент вручили Май-Маевскому. Но в декабре 1919 года Деникин уволил Владимира Зеноновича Май-Маевскокого.

Потомственный дворянин, как и Май-Маевский, киевский губернатор генерал Абрам Михайлович Драгомиров остановил погромы в Киеве и пожертвовал 1,5 миллиона рублей на нужды комитета помощи пострадавших от еврейских погромов. Пойманным погромщикам суды вынесли смертные приговоры, и все они были приведены в исполнение.

Но так было не везде. Исследователь еврейских погромов деникинцев И. Б. Шехтман определил Общее число погибших евреев в 5325 человек. Многие были ранены и ограблены.

8 августа 1919 года еврейская делегация из представителей еврейских общин: Екатеринославской – председателя М. С. Брука, Харькова – председателя д-ра Л. В. Виленского, Ростова-на-Дону – раввина д-ра З. Гольденберга и Таганрога – тов. председателя д-ра А. Я. Евинзона была принята генералом Деникиным. В 1923 году журнал «Рассвет» опубликует запись этой встречи.

Евреи жаловались на антисемитизм и погромы.

– Я не должен вас уверять ни в любви к евреям, ни во вражде к ним; вообще смешно подходить к этому вопросу с такой точки зрения государственной целесообразности и человечности. По вопросу об отношениях командного состава к евреям я боролся, и впредь буду бороться с этим грустным явлением, но положение таково, что бороться трудно. Только медленно я старался и стараюсь возможно ослабить его остроту. Но устранить его совершенно я не в состоянии.

Дальше генерал Деникин объяснил настроение его армии против евреев тем обстоятельством, что армии приходится сражаться лицом к лицу с еврейскими коммунистическими легионами.

Делегация немедленно возразила, ссылаясь на слова генерала Шкуро, что всего-навсего таких легионов насчитывается один в 300 человек.

Тогда генерал Деникин заявил, что вследствие существующей сплоченности между евреями следовало бы повлиять на еврейские большевистские дружины.

Делегация выразила удивление по поводу того, что генерал Деникин мог думать о каком бы то ни было влиянии евреев на большевиков, которые, именно как большевики, порвали всякую связь с еврейством. «Когда московский раввин Мазе обратился к Троцкому с указанием на страшный вред, наносимый его деятельностью еврейству, Троцкий ответил, что он ничего общего с еврейством не имеет и еврейства знать не хочет».

Широкие еврейские массы непричастны к большевизму. На выборах на различные национальные съезды и в общинные советы, не был избран ни один большевик.

– Это могу понять я, но пойдите и объясните это массе. – Сказал генерал Деникин.

Переходя к вопросу о грабежах, генерал Деникин заметил, что, насколько ему известно, они утихают, и что в Харькове совсем спокойно. На что делегация ответила, что в Харькове не только не спокойно, но до сих пор идет так называемый тихий погром, ежедневно выражающийся в десятках самых тяжелых случаев грабежей и насилия.

«Что касается Екатеринослава, то без ужаса говорить нельзя: целыми улицами еврейские дома и магазины разгромлены дотла, сотни женщин изнасилованы, много убитых. Вначале мы склонны были считать это результатом “упоения победой” и разгоревшихся страстей солдат и были уверены, что скоро всё это пройдет. На самом же деле эти зверства и ужасы решительно не проявляют тенденции к прекращению».

«Эти зверства происходят также на железных дорогах – на всем протяжении пространства, занятого Добровольческой армией. Из вагонов евреев буквально выбрасывают в окна. Ни один еврей не может спастись. В лучшем случае он спасет свою жизнь ценой огромного выкупа».

Генерал Деникин пытался доказать, что эти погромы не исключительно еврейские.

Делегация отметила что: «Погромы начинаются исключительно с евреев, но впоследствии, конечно, разливающаяся волна захватывает и неевреев, перекатываясь и на их дома и магазины».

Делегация обратила внимание генерала Деникина на то, что такого рода эксцессы, помимо всего прочего, отражаются и на собирании средств, в которых армия так нуждается. Ведь не могут же люди заниматься сбором денег в то время, когда надо спасти последнюю рубаху от разграбления, жен и дочерей – от насилия.

Делегация напомнила, что Адмирал Колчак издал декларацию против погромов, хотя у него, наверное, не было таких непосредственных к этому поводов.

– Да, там американцы… – посочувствовал Колчаку Деникин и решительно заявил – Я считаю декларацию ненужной.

Договориться не удалось. Позже в своих Очерках русской смуты Деникин сетует: «Из армии шли постоянные жалобы на враждебное отношение к ней со стороны еврейского населения; на то, что в случаях вынужденного отхода наших войск из населённых пунктов, постоянно наблюдается выступление еврейской молодёжи, нападения на отдельных чинов и обозы; что нередко против нас действуют отряды, сплошь состоящие из евреев». Наверно погромщики считали, что евреи должны их благодарить. Деникинские антисемиты с русскими патриотическими лозунгами на устах показали себя не только трусами и мародерами, но и плохими христианами. Иначе бы знали еврейский закон – «око за око, зуб за зуб». Не лучше был и сам Антон Деникин, написавший: «Отметаю звериную психологию Ветхого Завета, но всецело приемлю христианство и православие». Тем православным кто как Деникин не в курсе, сообщаю, что Ветхий Завет рассказывающий в основном о еврейской истории, составляет большую часть православной Библии, впрочем, как и католической и протестантской.

По мнению историка А. С. Пученкова еврейские погромы деникинцев оказались одним из факторов, погубивших Белое дело. Они вредили популярности белых в глазах западных союзников, стали козырной картой красной пропаганды; явились фактором углубления разложения Армии; наконец, эти бесчеловечные акты показали всему миру несостоятельность белых как государственной власти.

Единорос Деникин

После 2-й мировой войны Антон Деникин уехал в США. Он умер в 1947 году и был похоронен на кладбище в Детройте. 15 декабря 1952 года по решению белоказачьей общины США состоялось перенесение останков генерала Деникина на православное казачье Свято-Владимирское кладбище в штате Нью-Джерси. Но как оказалось не навсегда. 3 октября 2005 года прах генерала Деникина был перевезён в Москву для захоронения в Донском монастыре. Перезахоронение организовано Российским фондом культуры в соответствии с поручениями президента России Владимира Путина и Правительства Российской Федерации.

В путинской России Антон Деникин пришелся ко двору. Это его войска подхватили царский тезис «Россия единая и неделимая» столь популярный у современных русских патриотов. Это его войска боролись с независимостью народов Северного Кавказа, вторглись в Грузию, а затем при поддержке чеченских частей напали на независимую Украину и первыми после Екатерины II заявили – Крым наш. Ох, как много в действиях деникинцев, порой вплоть до мелочей аналогично попыткам Путина восстановить СССР. Может быть, поэтому демагогия Антона Деникина, во многом совпадает с тем, что декларирует идеолог партии Единая Россия Владислав Сурков.

Про Антона Деникина сочиняются легенды. Ю. Н. Гордеев в книге Генерал Деникин, изданной в 1993 году, огорошивает читателя заявлением, что в 1943 году Деникин на личные средства направил Красной армии вагон с медикаментами, чем озадачил Сталина и советское руководство. Было принято решение медикаменты принять, а имя автора их отправки не разглашать.

Интересно как это деникинский вагон незаметно прошел по немецким тылам и, перейдя линию фронта, попал к Сталину? И вот эту чушь вываливает на публику контролируемая Кремлем русская версия Викапедии.

Стукач, недобитый белогвардеец, антисемит и великодержавный русский националист Антон Деникин – герой нынешней России!

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ