“АРГЕНТ...

“АРГЕНТИНСКИЙ БРАК”

22
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Среди достопримечательностей Буэнос-Айреса есть старое еврейское кладбище, на территорию которого… невозможно попасть постороннему.

Имена захороненных здесь женщин и мужчин не подлежат огласке, да и в местной еврейской общине никто этим вопросом особенно не интересуется – как и со всеми другими вопросами, связанными с организацией “Цви Мигдаль”. Речь идет о той самой странице истории, которую аргентинские, да и не только аргентинские евреи хотели бы поскорее забыть. Вот только как ее забудешь, если все это и в самом деле было?!

Свое начало эта история берет в 1870-х годах, когда толпы эмигрантов устремлялись в Новый Свет, и те, кому в силу различных обстоятельств не удавалось попасть в Соединенные Штаты, направлялись в Аргентину.

Экономика этой страны развивалась в те годы не менее стремительно, чем экономика США, повсюду требовались рабочие руки, и местные власти всячески поощряли иммиграцию из Европы. За 1870-80 гг. население Аргентины выросло на 150%, но большинство новоприбывших составляли искавшие счастья молодые крепкие мужчины, а потому не стоит удивляться и тому, что в эти же годы мужское население страны по численности в 10 раз превосходило женское.

Такой жуткий гендерный дисбаланс просто не мог не породить в стране индустрию проституции, сулившей тем, кто ей занимался, буквально золотые горы, и как ни горько в этом сегодня признаваться, заправлять этой индустрией стали евреи, прибывшие из Европы. В Аргентине их называли руфианос, что в переводе с испанского означает сразу и “сутенер”, и “хулиган” и “подонок”.

Так как местных женщин для создаваемых ими публичных домов не хватало, то “руфианос” решили набирать их за границей, причем – и это еще одна пощечина нашей национальной чести! – именно среди евреек их собственной родины, то есть Российской империи и Восточной Европы.

Это было гнусное время для евреев, когда, с одной стороны, по многим городам и весям России уже прокатились еврейские погромы, а с другой во многих еврейских местечках была поистине ужасающая бедность. Куда-нибудь пристроить дочерей, выдать их удачно замуж в безопасное место – об этом мечтал каждый глава еврейского семейства. И этим же беззастенчиво пользовались приезжавшие из Аргентины торговцы живым товаром.

В сущности, и сегодня сутенеры и их пособники пользуются теми же способами, которые были разработаны “руфианос” еще тогда, почти полтора века назад.

Первый способ вербовки назывался “ловля на живца”. В еврейском местечке появлялся богатый, очаровательный молодой человек, не скрывавший, что он прибыл из далекой Аргентины в поисках невесты. И вот уже осуществлено сватовство, даже сыграна свадьба, отец дал за дочерью подарок и ее провожают на пароход – в Аргентину, к новой счастливой жизни, где нет ни голода, ни ужасов погромов…

Второй способ: набор еврейских девушек “в горничные в богатые американские еврейские семьи”. Полное содержание плюс пара долларов в неделю, дающие возможность скопить на приданное и затем выйти замуж за хорошего еврейского парня. Такой вербовкой занималась в местечках обычно какая-нибудь женщина, на самом деле точно знавшая, что суждено тем, кому она вручает билет на пароход – в Аргентину…

Был и третий вариант, при котором еврейским девушкам честно объяснялось, для чего они нужны в Аргентине. И желающие, как это ни грустно признать, находились. В основном, по принципу “хуже, чем здесь не будет”.

Но было, безусловно, хуже. Кошмар для набранных девушек, большинство из которых было в возрасте 13-17 лет, начинался еще на пароходе. В течение всего времени плавания их избивали и насиловали, чтобы полностью сломить их волю и превратить в “коров” – запуганных, готовых выполнить любую волю хозяев животных. Вербовщики не боялись ничего – по обе стороны океана все представители таможенных служб были куплены ими с потрохами и смотрели сквозь пальцы на все, что они творят.

В Аргентине девушек сгоняли в огромный ангар, раздевали донага и выставляли на аукцион.

Купленная девушка считалась полной собственностью сутенера, и он мог делать с ней все, что угодно. А дальше начиналась жизнь в борделях, где за день девушкам приходилось пропускать через себя порой более двух десятков мужчин.

И тут мы сталкиваемся со второй странной загадкой. Письма, которые с неимоверным трудом девушки смогли отправить на родину, и сегодня невозможно читать без содрогания. Понятно, какое впечатление они должны были производить на жителей местечек. В середине 1890-х, в крайнем случае, к началу 1900-х годов весь еврейский мир уже знал, что такое “аргентинский брак”. И, тем не менее, поток еврейских девушек в Аргентину продолжался. Все их здесь называли “полячками”, хотя на самом деле они прибывали из самых разных концов Восточной Европы.

Любопытно, что поначалу организация сутенеров называлась “Общество взаимопомощи выходцев из Варшавы”, но затем, в связи с возмущением местных поляков, было переименовано в “Цви Мигдаль” – по имени одного из лидеров организации Луиса (Леви) Цви Мигдаля.

“Цви Мигдаль”, по сути, представляла собой мафиозную группировку с жесткой структурой, каждый член которой платил раз в месяц членский взнос в 250 песо – огромные по тем временам деньги. Большая часть этих средств шла на заманивание новых девушек из Европы.

В период расцвета в “Цви Мигдаль” в нее входило 500 сутенеров, управлявших 3000 публичными домами по всей Аргентине, в которых одновременно работало порядка 30 000 женщин. Это – не считая сотен публичных домов в Бразилии, Чили и других соседних странах, по которым вообще не имеется никакой статистики.

Нельзя сказать, что деятельность сутенеров не возмущала местных евреев – еще как возмущала! В 1885 году было создано “Еврейское общество по защите женщин и девушек”, призванное бороться с сутенерами. Активисты общества призывали евреев не сдавать сутенерам квартиры и помещения под магазины, не пускать их в синагогу, в еврейский театр и другие общественные места. Но, желая оставаться частью еврейской общины, сутенеры щедро жертвовали на те же синагоги и различные еврейские благотворительные общества – и в результате призывы их бойкотировать долго оставались тщетными.

Так продолжалось до тех пор, пока тогда еще совсем юный Нахум Соркин лично не преградил вход в театр сутенерам, регулярно посещавшим этот храм искусства со своими “девушками”. С этого момента бойкот стал действенным. Сутенерам больше не разрешалось не только входить в театр, но и молиться вместе с другими евреями в синагогах. Их пожертвования отвергались. Их и членов их семей отказывались хоронить на кладбище вместе с другими евреями, и для них был выделен отдельный “нечистый” участок.

В ответ 7 апреля 1906 года сутенеры официально зарегистрировали свою организацию, купили в центре еврейского квартала Буэнос-Айреса участок земли, на котором построили свою синагогу, и в один прекрасный день с пением и плясками внесли в нее свитки Торы. А на втором этаже синагоги, само собой, открыли бордель.

Чуть позже они купили и большой участок под кладбище в пригороде Буэнос-Айреса для захоронения членов организации и женщин, работавших в борделях – то самое, на которое и сегодня не пускают посторонних.

Индустрия проституции в Аргентине продолжала процветать, несмотря на все попытки положить ей конец – как уже было сказано, у “Цви Мигдаль” “все было схвачено” и в полиции, и в суде, и в парламенте. Но в конце 1920-х, наконец, нашлась женщина, которая решилась бросить вызов мафии сутенеров, и был следователь полиции, который не захотел принять взятку.

Женщину звали Рахель Либерман, и она родилась в 1900 году в Бердичеве. Отсюда Рахель вместе с мужем эмигрировала в Польшу, а в 1922 году в поисках лучшего будущего супруги вместе с двумя детьми прибыли в Буэнос-Айрес. Спустя год муж Рахель умер, и от безвыходности она была вынуждена заняться проституцией, и работала в одном из борделей “Цви Мигдаль”. Но как только она смогла накопить небольшую сумму, Рахель Либерман вырвалась из борделя и открыла свой магазинчик. Однако “Цви Мигдаль” не собирался оставлять ее в покое.

С помощью подосланного к молодой женщине компаньона-мошенника они разорили Рахель и силой заставили снова заняться древнейшей профессией. И вот тогда она направилась в полицию, где ей повезло – следователь Хулио Альсагари взялся за расследование, оказался неподкупным и довел дело до суда. Неподкупным оказался и судья доктор Родригес Окампо, который в сентябре 1930 года приговорил 108 фигурантов дела организации “Цви Мигдаль” к длительным срокам заключения. Адвокаты мафии, разумеется, не замедлили подать апелляцию, попавшую в руки чиновников юстиции, оказавшихся куда менее щепетильными, чем следователь Альсагари и судья Окампо. В результате за решеткой решили оставить лишь троих сутенеров, а всех остальных выпустить на свободу.

Это, в свою очередь, вызвало общественную бурю, так что в начале власти отменили амнистию, а затем все же освободили свыше 100 сутенеров, но потребовали от них переехать на жительство в Уругвай.

На этом, собственно говоря, и заканчивается история организации “Цви Мигдаль” – после этого суда она таки не возродилась.

Рахель Либерман смотрит на меня с фотографии 1930 года, на которой она запечатлена вместе с сыновьями. Ей 30 лет, и она полна силы и надежды. Через 5 лет она умрет от рака.

На еврейском кладбище Буэнос-Айреса, там, где размещен общественный туалет, и сегодня можно увидеть около 50 заброшенных могил бывших сутенеров и их жертв. Но большинство из них лежит на том, другом кладбище, чтобы попасть на которое требуется специальный пропуск.

Кто знает, может быть, это и правильно: ведь дети не отвечают за родителей, и сегодня потомки тех же сутенеров, а также их еврейских рабынь продолжают жить в той же Аргентине, США, Израиле. Некоторые из них стали известными раввинами, бизнесменами, писателями, общественными деятелями и им совсем не нужно такое пятно в родословной.

И все же, может, все-таки стоит вытащить скелеты из шкафа и создать хотя бы мартиролог еврейских проституток Аргентины? А заодно опубликовать их письма и воспоминания, которые тоже почему-то не принято афишировать.

Ведь от прошлого все равно не убежишь…

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ