А ЭТО БЫЛ НЕ ...

А ЭТО БЫЛ НЕ МОЙ ЧЕМОДАНЧИК…

139
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Ночной воздух дрожал от грохота лопастей кружащегося над домом полицейского вертолета. Улицы, прилегающие к дому, были перегорожены патрульными машинами, за которыми прятался прибывший по тревоге и вооруженный до зубов полицейский спецназ. Время от времени кто-то невидимый в темноте громко кричал в мегафон:

– Вы окружены! Сопротивление бесполезно! Выходите без оружия!

Так и хотелось добавить «А теперь, горбатый», но нам с Маришкой было не до смеха. И хотя вовсе не мы являлись главными действующими лицами разворачивающейся под окнами нашей новой квартиры операции, все это действо происходило наяву и с нами. А вот как закончится этот кошмар, я не мог даже предположить. Зато я прекрасно помнил, как он начинался.

После развода со второй женой моя холостяцкая жизнь протекала по накатанному моими многочисленными собратьями пути. Дни недели были заполнены работой, вечера – ужином с пивом у телевизора, а выходные – веселыми компаниями с друзьями и подружками. О том, чтобы жениться в третий раз я даже не помышлял, и если бы кто-то сказал, что моя идиллия очень скоро закончится, я поднял бы его на смех. Мне было хорошо в моей уютной кооперативной квартире, в которой никто не заставлял меня мыть посуду трижды в день, надевать тапочки, чтобы не испачкать блестящий паркет, выносить мусорное ведро во время решающего футбольного матча, а главное, никто не давал мне советов, как жить дальше. Все закончилось в один прекрасный день, а точнее вечер.

Нельзя сказать, что после развода я стал избегать женщин.

Скорее наоборот. Просто теперь я более внимательно присматривался к каждой из своих новых подруг, и если замечал у них малейшее желание повязать меня узами Гименея, немедленно ретировался. Вот и в тот вечер я шел на свидание с женщиной, телефон которой дал мне мой друг, не особенно рассчитывая на то, что встречу мечту всей моей жизни.

К большому удивлению, женщина оказалась очень милой и непосредственной. За чашкой кофе она внимательно слушала мою очередную байку про неудавшуюся семейную жизнь, бурно переживала в наиболее драматические моменты повествования и весело реагировала, когда попадались смешные. Расстались мы, как мне показалось, довольные друг другом, и договорились о следующей встрече. И покатилось, поехало…

Долгие телефонные разговоры, совместные походы на различные мероприятия, а потом и поездки в отпуск на Карибские острова и в круизы.

Поскольку Маришка жила на съемной квартире, то как-то повелось, что на выходные она приезжала ко мне домой, где мы и проводили время. Утром в субботу я обычно убирал квартиру, покупал или заказывал еду, и когда Маришка появлялась на пороге, все уже было готово.

Постепенно я втянулся в такую жизнь, и мне даже стали нравиться эти еженедельные приготовления. Что интересно, я по-прежнему не хотел слышать о семейных отношениях, но мытье посуды или уборка уже не казались мне каким-то страшным наказанием.

Маришка же вела себя безукоризненно, – о замужестве даже не заикалась. Единственное, что ей не нравилось, – это моя квартира. Нет, нет, да и прорывалось в разговоре ее недовольство. И дом, дескать, старый, и этаж не высокий, и спален-то всего одна!

«Не годится!» – все чаще это ее любимое слово стало звучать в моем доме. Повторяю, я любил свою квартирку, и все претензии казались мне тогда совершенно несправедливыми. В конце концов, после очередной критики поддавшись минутному настроению, я решился на ремонт.

И хотя за полтора месяца разрухи моя квартира заметно изменилась в лучшую сторону, дальше перестройки кухни и ванной комнаты я не пошел.

Маришка же совсем не обрадовалась переменам, а лишь заметила, что зря я потратил кучу денег, – все равно, мол, из дерьма конфетки не сделаешь, лучше было бы новый кондоминиум купить! Когда же я резонно возразил, что стоить это будет гораздо больше, она вдруг заявила о своем согласии поучаствовать в покупке на правах партнера. Это был неожиданный тактический ход с ее стороны, заставивший меня крепко призадуматься над ее предложением.

В тот раз я все-таки ушел от прямого ответа. Она же в дальнейшем все настойчивее возвращалась к нашему разговору, и вскоре пригласила меня посмотреть один интересный вариант.

Оказывается, ее ближайшая подруга, занимавшаяся продажей жилья, уже давно подыскивала подходящее для нас жилье. И, наконец-то, нашла «очень даже неплохую» квартирку и мечтает нам ее предложить.

Квартира меня впечатлила не особенно, зато впечатлила цена. Согласитесь, выложить почти полмиллиона за квартиру из двух спален, даже не дом, – это уж слишком. Хотя по тогдашним ценам это был еще не предел. Маришка же от квартиры была без ума, а потому пожелала купить немедленно.

Взвесив все за и против, я согласился. Решение далось мне нелегко, – с одной стороны я в очередной раз терял свою независимость, но зато с другой, – начинал новую жизнь, да еще и в новой квартире.

Не буду рассказывать все перипетии, связанные с продажей моей старой квартиры, последующим переездом и обустройством на новом месте.

Все это заняло бы много места на бумаге, и в действительности продолжалось почти полгода и стоило много денег и нервов.

Лучше расскажу о самом доме и наших соседях. Дом оказался на удивление красивым и хорошо спланированным архитектурно. На фоне частных домов и кондоминиумов старой планировки он выглядел как принц среди нищих. В первое время меня удивляло, как много прохожих останавливались на тротуаре, чтобы просто полюбоваться на этот шедевр. Также неплохо дом выглядел и изнутри. Три двуспальные и три односпальные квартиры на трех этажах имели удобное расположение комнат, множество подсобных помещений и прекрасно оборудованные ванны и туалеты.

За двадцать лет жизни в Америке я сменил много адресов, но нигде так и не завел большой дружбы с соседями.

Несмотря на официальную политику интеграции и дружбы между народами, селиться представители разных рас и национальностей предпочитают тоже отдельно, – потому-то и существуют, чуть ли не в каждом городе свои чайна-тауны, литл-итали и брайтон бичи.

Привитый мне еще с раннего детства интернационализм, в Америке очень быстро испарился, и больше всего я боялся заполучить в соседи китайцев или афро-американцев, культура и внешний вид которых, больше других отличаются от привычных европейских стандартов. Как показало будущее, некоторые выходцы из стран бывшего Союза, которые стали моими соседями, не намного отличались от них.

В нашем доме было всего шесть квартир, разбитых на два подъезда. В первом подъезде на третьем этаже проживали мы с Маришкой, на втором этаже, в квартире, купленной для них богатым сыном, – Гриша и Рая, пожилая еврейская пара из Украины. Первый и подвальный этаж занимала квартира, принадлежащая постоянно пьяному автодилеру с молодой женой. Во втором подъезде в том же порядке расположились:

юная, но уже повидавшая виды модель с бой-френдом непонятного происхождения, деревенского вида мама с сыном-бизнесменом и, наконец, скромная медсестра с большим пушистым котом.

Еще не совсем остыв от покупки и движимый неизрасходованной энергией, я добровольно взвалил на себя неблагодарную обязанность председателя домового комитета. И сразу же столкнулся с явным нежеланием большинства новых соседей сдавать деньги на текущие расходы. Многие из них вообще не догадывались, что за воду, наружное электричество и страховку нужно платить, мусор сам по себе не исчезает, а тротуары не бывают постоянно чистыми, – их надо подметать! Поэтому понадобилось долго и нудно объяснять членам нашего маленького, но не дружного коллектива, что собираемые ежемесячно деньги на обслуживание идут на эти самые нужды, а не в мой собственный карман.

Когда все более-менее утряслось, недовольные подняли бунт. С большим трудом найденный мною человек, согласившийся за мизерную плату выносить мусор и подметать тротуар перед домом, проработал всего несколько месяцев и был по их требованию заменен автодилером, который успел потерять работу и остро нуждался в деньгах.

Бывший автодилер, а ныне дворник, не стал особо утруждаться. Поскольку на работу он теперь не спешил, то по ночам устраивал веселые посиделки с шашлыками и песнями, а днем всласть отсыпался. Из-за чего частенько забывал о своих новых обязанностях, о которых ему напоминали полные баки с мусором и грязный тротуар.

Опять посыпались жалобы со стороны остальных соседей, теперь требовавших замены нерадивого автодилера на прежнего работника. Последней каплей, переполнившей мое терпение, стала история с постройкой забора. Три раза мы пытались собрать деньги и построить декоративный забор вокруг дома, три раза я находил рабочих, договаривался о цене и сроках, и три раза кто-нибудь из моих соседей в последний момент отказывался участвовать под каким-то надуманным предлогом.

И хотя я по-прежнему продолжал заниматься домовой бухгалтерией и добросовестно оплачивать все приходящие на кондоминиум счета, у меня постепенно пропало всякое желание что-либо делать совместно с этими людьми. Я стал относиться к ним как к случайным попутчикам, соседям в автобусе или метро, с которыми вы сталкиваетесь на короткое время и о которых тут же забываете, выходя на своей остановке.

Маришка не уставала восторгаться нашей новой квартирой, но со временем обнаружились и некоторые ее существенные недостатки. Так при открытых окнах в квартиру проникал шум от проезжающих мимо автомобилей, а дым от шашлыков, которые автодилер жарил днем и ночью, пропитывал запахом все комнаты.

Все вместе стало действовать мне на нервы, я все чаще вспоминал свою уютную и тихую кооперативную квартирку. В мозгу у меня прочно засела одна упрямая мысль и с некоторых пор не давала покоя: я больше не хотел жить в этой квартире!

Но как в этом убедить Маришку? Чем больше я думал над этим, тем яснее понимал, что выкурить Маришку из ее любимой квартирки можно только одним способом: предложить другой, лучший вариант.

Ну, а для этого нужно только продать уже имеющуюся жилплощадь, подыскать новый вариант, взять кредит в банке, и – смотри выше. Короче, замкнутый круг. А единственный способ его разорвать, – где-то найти деньги, купить шикарную квартиру и предложить Маришке для сравнения.

В отличие от Остапа Бендера, знающего около 400 сравнительно честных способов отъема денег у населения, я не кинулся на поиски подпольных миллионеров, поскольку в Нью-Йорке они и не думали прятаться, а постарался напрячь все свое воображение, пытаясь найти один, но верный способ. К сожалению, время летело быстро, и я даже перестал спать по ночам, тщетно ломая голову над этой задачей.

В одну из таких бессонных ночей, когда я лежал в кровати, в сотый раз, перебирая в уме бесчисленные варианты скорого обогащения, снизу стали доносится нестройные звуки хорового пения.

– Опять эти гости у автодилера, – Маришка тоже проснулась и накрыла голову подушкой, – нормальным людям даже в своих квартирах спать не дают!

Я был с ней полностью согласен, но не стал объяснять, что как раз занят решением этой проблемы. Меж тем гости увеличили громкость. Особенно выделялся своим высоким тонким голосом один из автодилеровых дружков. Кажется, его звали Ваня. Этот Ваня имел хамскую привычку бросать свой автомобиль прямо на выезде с нашей парковки, и несколько раз мне приходилось подолгу ждать, пока он уберет его с дороги. Еще Ваня в холодное время года не любил выходить во двор, а курил в нашем подвале, бросая окурки прямо на пол возле кладовых комнат остальных жильцов. Наш автодилер приходился Ване земляком, и когда тот только приехал в Америку, помог ему освоиться и сделать первые шаги. Раньше Ваня дневал и ночевал у него, но в последнее время что-то стал редко появляться. Похоже, здорово разбогател, если ездит на Мерседесе последней модели, ходит в дизайнерской одежде и в руке носит дипломат из крокодиловой кожи.

Утром Маришка попросила меня сходить в подвал и принести из кладовки чемодан ее дочки, который та хранила вместе с другими своими вещами у нас дома, поскольку жила в Манхэттене в маленькой квартире своего американского бой-френда.

– Маня собирается с Райяном в Пуэрто-Рико на неделю и хочет взять небольшой чемоданчик, – объяснила мне Маришка.

Почему Маня хочет взять в поездку именно этот старый, ядовито желтого цвета чемодан, я не стал спрашивать. Может, потому что несколько раз у нее пропадали красивые и дорогие, и она решила, что на такое старье уж точно никто не позарится.

В коридоре возле двери нашей кладовки валялась целая куча окурков, и я про себя помянул голосистого Ваню недобрым словом.

Дверь в кладовку почему-то была не закрыта, и тут уж я употребил нехорошее слово вслух в адрес рассеянной Маришки, как всегда забывшей ее закрыть. Перевернув вверх дном весь хлам, сложенный внутри и не найдя чертов чемоданчик, я вернулся домой и высказал Маришке все, что я думаю о ней и ее дочке, все же пообещав спуститься вниз и поискать бесценную вещь еще раз.

Каково же было мое удивление, когда вечером я увидел злополучный чемодан, стоящий слева у входа. «Наверное, прикрыл дверью и не заметил», – подумал я и потащил наверх пустой чемодан, показавшийся мне отчего-то необычно тяжелым.

На следующий день на работе я случайно разговорился с одним русским из нашей компании. Тот был озабочен неожиданно возникшей проблемой со своей тещей.

Эта теща проживала в России, где-то в сибирской глуши, но регулярно навещала свою доченьку, приезжая в гости. В последний приезд она, уже давно просрочив визу, все никак не уезжала домой, и Алекс, люто ненавидевший «маму», изрядно попившую его кровушки еще в России, начал опасаться, что та решила остаться в Америке навсегда. Напуганный этим обстоятельством, он искал любую возможность, позволяющую ему выдворить «любимую» родственницу из страны как можно быстрее.

Мы перебрали много различных вариантов, но, как назло, ничего подходящего не находилось. И уже прощаясь со мной, Алекс вдруг хлопнул себя рукой по лбу:

– Слушай! Да я просто сдам ее иммиграционным властям, – она ж теперь нелегалка. Еще и денежек срублю за информацию.

Мы попрощались, и довольный Алекс побежал к себе в отдел. А до меня только через несколько минут дошло, что и я могу воспользоваться этим способом и заработать так необходимые мне теперь деньги. Наверняка ведь, кто-то из гостей моих нижних соседей находится в стране нелегально. Надо будет поговорить с Гришей, – он-то все и обо всех знает.

Конечно же, Гриша знал и с удовольствием поделился со мной. Согласно его информации, больше всех на роль нелегала подходил Ваня.

– Как Вы думаете, – Гриша поднял указательный палец вверх, – откуда у него деньги?

– Откуда мне знать, – пожал я плечами, – наверное, наследство получил.

– Какое наследство? – Гриша смотрел на меня как опытный Жеглов на неопытного Шарапова, – Вы что-нибудь слышали об аферах русской мафии?

И тут Гриша стал вываливать на меня все, что он прочитал в русских газетах о так называемой «русской» мафии в Америке, завершив свой обзор подробным рассказом о последней афере – грабеже банковских автоматов с помощью поддельных кредитных карточек.

– Они же специально набирают таких нелегальных иммигрантов, как этот Ваня, дают им кредитки, – Гриша понизил голос до шепота, – а те им деньги снимают. Вы что, не понимаете, зачем он повсюду ходит с таким дипломатом?

В моем воображении мигом предстала картина: раскрытый Ванин дипломат, набитый тугими пачками зеленых долларов. Интересно, сколько же денег в нем может поместиться, и сколько полагается премиальных за выдачу не просто нелегала, а теперь уже государственного преступника?

Как будто подтверждая мои мысли, Гриша вслух произнес:

– Вчера он, кажись, опять с полным пришел!

Попрощавшись с Гришей, я поднялся к себе на этаж, твердо решив завтра же позвонить в ФБР.

…Шум на улице вдруг неожиданно стих, видимо, спецназ приготовился к решающей атаке. И точно, внизу раздался звон разбитого стекла, громкие крики, подбадривающих самих себя солдат, а через несколько минут все было кончено. Сопровождаемый двумя вооруженными до зубов охранниками в дверях квартиры автодилера показался Ваня с неизменным дипломатом в руках, скованных наручниками.

В ту ночь мы с Маришкой так и не смогли больше заснуть. До самого утра я лежал с открытыми глазами, перебирая в голове все произошедшее накануне и радуясь, что все так счастливо закончилось. Но одна мысль все же не давала мне покоя. Кто на самом деле заложил нашего Ваню и кому теперь достанется полагающееся за это вознаграждение? Ответ, вроде бы, напрашивался простой. Конечно, Гриша! Ведь это же он первым догадался об истинном Ванином занятии, и только он мог опередить меня, первым стукнув на него в ФБР. Но, как оказалось, я опять промахнулся.

Спустя несколько дней Гриша сам подкараулил меня возле дома. Видно было, что ему хочется поделиться последними новостями.

– Мы с Вами ошибались, – Гриша так и сыпал словами, – этот Ваня никакой не бандит. Он просто обычный аферист!

Из дальнейшего Гришиного рассказа выходило, что наш герой, перепробовав множество не особенно прибыльных занятий, занялся сбором средств для оказания помощи жителям пострадавшего от землетрясения Гаити. Собрав среди сердобольных русскоязычных иммигрантов приличную сумму, бросил своих чернокожих партнеров и пустился в бега. Дома не появлялся, жил у любовниц и друзей, а с набитым деньгами дипломатом не расставался даже в туалете. ФБР его сдала одна из многочисленных любовниц, которой он пожалел купить дешевое колечко.

– И что самое интересное, – Гриша сделал театральную паузу, – его дипломат оказался пуст. Они не нашли там даже рваного доллара!

– Как не нашли, – моему изумлению не было предела, – он же вышел с ним в руках?

Ошеломленный услышанной новостью я поднялся к себе наверх. Выходит, зря я подумал на Гришу, что это он сдал бедного Ваню за 30 сребреников. Ну, а где же тогда деньги?

Мои размышления прервал телефонный звонок. Маришка просила подъехать в аэропорт и встретить дочку и ее бой-френда, возвращающихся из отпуска. Уже садясь в машину, я подумал, что надо бы выложить все лишнее из багажника, неизвестно, какое количество чемоданов они захватили с собой. И тут до меня дошло. Чемодан! Конечно же, чемодан. Картина исчезновения денег мгновенно прояснилась в моем сознании. Теперь мне стало понятно, почему я не смог сразу найти в кладовке старый чемодан. Видимо, предчувствуя близкий конец авантюры, Ваня, обычно перекуривающий возле нашей кладовки, догадался найти идеальный тайник для своих сокровищ. Открыть хлипкий дверной замок не составляло труда, а старый потертый чемодан, за обшивку которого можно было упрятать много денежных упаковок, показался ему идеальным местом. Кто, скажите на милость, будет проверять эту рухлядь, годами пылящуюся в кладовке?

В аэропорт я доехал за рекордное время, подгоняемый азартом. Шутка ли? Целое состояние само приплывает, вернее, прилетает, в руки. Самолет уже приземлился, и прибывшие пассажиры, получив багаж, двигались на выход. Стоя в толпе встречающих, я высматривал своих, ориентируясь на ярко желтый цвет заветного чемодана.

А вот и мои дорогие в буквальном смысле детки! Впереди шла Маня в какой-то очень теплой куртке и странного вида вязаной шапке, закрывающей все лицо. За ней медленно катил тележку, доверху нагруженную чемоданами ее бой-френд Райан, но моего чемодана там не было! Все еще надеясь на чудо, я поинтересовался, весь ли багаж они получили и не потеряли ли чего в дороге?

– Не волнуйся, – Маня сняла шапку и уже могла говорить, – все десять чемоданов прилетели.

– Мне помнится, ты брала у мамы свой старый чемодан, – во мне еще теплилась надежда.

– Хорошо, что Райан не понимает по-русски. Даже не напоминай мне об этом. Когда я забрала этот чемодан у вас и привезла домой, он, увидев его, устроил такой жуткий скандал, что пришлось выкинуть это старье еще в Манхэттене.

– – –

Мы живем с Маришкой в нашей квартире уже почти три года. Тогда, сразу после случившегося, я произвел генеральную чистку кладовки: упаковал весь ненужный хлам в старые чемоданы и без всякого сожаления выбросил их на помойку. Иногда мне кажется, что туда же я выбросил и свою так и не сбывшуюся мечту.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ