БОЛГАРСКОЕ ЧУ...

БОЛГАРСКОЕ ЧУДО

ПОДЕЛИТЬСЯ

Спасение евреев Болгарии от гитлеровского геноцида

Ноль – счастливая болгарская цифра

В последние годы немало было написано и о трагических судьбах евреев из многих европейских стран, которые стали жертвами гитлеровского геноцида, и о тех небольших группах евреев Дании, Венгрии и некоторых других стран, находившихся под владычеством Германии, которым разными путями удалось избежать страшной участи своих собратьев.
Чем далее отходят в прошлое ужасы Второй мировой войны, тем более пристальным становится внимание к конкретным обстоятельствам спасения этих счастливых горсток людей, избежавших гитлеровского “окончательного решения”.
Удивительно благоприятной для страшных условий тех лет оказалась, в частности, судьба евреев – жителей Болгарии. Болгарские евреи не избежали каторжного труда, лишения собственности, всевозможных унижений и всяческих страданий. В этом смысле Холокост распространился на Болгарию, как и на другие страны Европы, оказавшиеся под нацистским господством. Но евреи Болгарии сохранили главное – свои жизни, и в этом смысле судьба их была уникальной.
Впрочем, и в исследовательской, и в публицистической литературе многие авторы как-то невольно недооценивают то, что с полным основанием можно считать болгарским чудом, – тот факт, что ни один еврей Болгарии, страны, находившейся в теснейшем союзе с нацистской Германией, не был отдан эсэсовско-гестаповским палачам, не был отправлен в лагеря смерти. Непонимание уникальной судьбы болгарских евреев авторами, пишущими о второй мировой войне, связано с несколькими обстоятельствами.
Во-первых, Болгария рассматривается в одном ряду с некоторыми другими странами Европы (Дания, Франция, Норвегия, Венгрия), в которых предпринимались, но лишь частично (разумеется, в самой разной степени) увенчались успехом усилия некоторых общественно-политических, религиозных и других групп, стремившихся сохранить жизни своих сограждан-евреев. В этих странах, наряду с государственным и повседневным, мещанским, антисемитизмом, в разной степени проявлялась противоположная тенденция. Между обеими линиями шла подспудная борьба, и в результате большинству или значительной части еврейского населения этих стран удалось избежать страшной участи. Так, в Норвегии почти две трети еврейского населения были спасены, из датских евреев в гитлеровские лагеря смерти была отправлена лишь незначительная часть. Но, так или иначе, речь шла о спасении большей части или даже почти всего еврейского населения. При этом спасение было достигнуто, как правило, путем нелегальной переправки евреев за пределы страны или же сокрытия их в глубоком подполье.
В Болгарии же обстановка была иной – несмотря на навязанное стране Гитлером антисемитское законодательство, ни официального, ни народного антисемитизма в стране почти не существовало. Уже это было явлением уникальным для Европы периода Второй мировой войны.
Во-вторых, многие авторы формально включают в число болгарских жертв геноцида евреев из Македонии и Фракии – греческих и югославских территорий, в 1941г. вроде бы отданных Гитлером Болгарии, но ни в военном отношении, ни в отношении деятельности специальных карательных и контрразведывательных служб так и не оказавшихся под болгарским суверенитетом.
В-третьих, многие авторы не учитывают, что болгарские евреи были спасены не в результате тайной отправки за рубеж или в подполье, не вследствие того, что они были укрыты сочувствовавшими им людьми. Болгарские евреи были спасены открыто, и это было последствием комплекса факторов, деятельности различных политических, религиозных, культурно-общественных сил, государственных учреждений, благодаря мужественному поведению отдельных весьма ответственных лиц и рядовых граждан. В определенном смысле болгарские евреи были спасены демонстративно, в прямое нарушение вассальных обязательств болгарских правящих кругов перед гитлеровской Германией. При этом, разумеется, нельзя не принимать во внимание хода Второй мировой войны, решительного поворота, происшедшего в 1943 г., когда чаша весов стала постепенно склоняться в пользу государств антигитлеровской коалиции.
Вот перед нами таблица, составленная известным исследователем Холокоста Джеком Фишелем (Jack R. Fis-chel. The Holocaust. London, 1998, p. 174). Таблица содержит подсчеты числа жертв еврейского населения стран Европы в годы Второй мировой войны. Больше всего пострадало польское еврейство – из 3,3 млн. гитлеровцы загубили около 3 млн. Нацисты убили более половины чешских, греческих, латвийских, литовских, словацких, югославских евреев. В то же время из датских 7800 евреев погибло 60 человек. Это был истинный подвиг храбрых и честных датчан, с огромным риском для жизни вывозивших сограждан-евреев за пределы страны. Но вот в графе “Болгария” под рубриками “минимальные потери” и “максимальные потери” значится одна и та же цифра – ноль. И в то же время вплоть до наших дней в исторической литературе продолжают появляться совершенно недостоверные, ошибочные сведения о том, что, якобы, большинство болгарских евреев было убито гитлеровцами. За примерами ходить недалеко. В вышедшей в Лондоне в 1999 г. (то есть уже после работы Фишеля) объемистой книге “Second World War” (авторы P.Calvo-coressi, G.Wint и J.Pritchard) помещена карта “Уничтожение евреев в 1941-1945 гг.”, на которой еврейское население Болгарии оценено в 48 тыс. человек, из которых было, якобы, убито 40 тыс. (с. 256). Подобные “ляпы” можно объяснить не злой волей, а пренебрежением почтенных авторов к небольшой балканской стране, к ее подлинной славной истории.
Обнаруженные в самое последнее время новые документальные данные, воспоминания о событиях тех лет, научные труды позволяют, наконец, составить цельную картину того, что произошло с болгарскими евреями в военные годы.
Авторы этой статьи, в течение многих лет занимающиеся современной болгарской историей, попытаются воспроизвести весьма драматический, порой напоминающий сюжет детективного повествования ход событий, приведших к тому, что, в отличие от других европейских стран, находившихся в орбите гитлеровского господства, была спасена не какая-то часть, а все евреи Болгарии, все – до единого человека. Именно в этом и заключается уникальность болгарского феномена.
В драматической истории избавления сограждан от страшной участи участвовали многие люди, вольно или невольно исполнившие благородную миссию, причем принадлежали они к самым различным общественным классам и прослойкам – от рядовых людей до парламентариев и церковных иерархов и, наконец, к самой вершине иерархической лестницы, до царя Болгарии Бориса III.

Положение болгарских евреев
Перед Второй мировой войной в Болгарии проживало около 50 тыс. евреев – немногим менее 1% населения этой небольшой балканской страны. 45 тыс. из них были болгарскими подданными, остальные (около 5 тыс.) являлись гражданами других стран (среди них, в частности, были беженцы из Германии, Австрии, Польши, Румынии, Венгрии и других стран, оккупированных Германией или ставших ее союзниками, а также выходцы из Турции).
Около 500 лет Болгария находилась под господством Турецкой, Оттоманской империи и только в 1878 г. получила государственную независимость. Это была страна аграрная, в которой лишь в конце Х1Х века начало развиваться промышленное производство и стали формироваться социальные и политические структуры, присущие новому времени. В стране был установлен монархический строй, но Тырновская конституция 1879 г. носила демократический характер. Она ввела всеобщее избирательное право, провозгласила создание выборного законодательного органа – Народного Собрания. С конца 70-х гг. Х1Х в. в Болгарии началось развитие партийно-политической системы, причем уже к концу Х1Х в. возникли партии широчайшего спектра – от крайне консервативных до крестьянской и социал-демократической.
Во всех социальных и политических конфликтах, которые происходили в Болгарии в последней четверти Х1Х – первой половине ХХ в., активнейшее участие принимало еврейское население страны.
Подавляющее большинство евреев обитало в городах, приблизительно половина – в столице страны Софии. Всего же евреи проживали, согласно переписи 1934 г., в 32 населенных пунктах городского типа.
Основная часть еврейского населения принадлежала к сефардской группе. Их унаследованным языком был ладино, близкий к испанскому, возникший на основе одного из средневековых испанских диалектов (подобно тому, как идиш образовался на базе одного из германских диалектов). Действительно, это были потомки выходцев с Пиренейского полуострова. Они отчасти сохранили не только древний язык, но и культурно-бытовые традиции – имена и фамилии, пристрастие к острой пище (впрочем, и болгары отнюдь не были приверженцами пресной еды), народные песни и танцы.
Еврейское присутствие в болгарских землях отмечается уже в документах XI века, причем в этих документах подчеркивается их благоприятное положение, особенно по сравнению с Византийской империей, откуда мигрировали евреи, подвергавшиеся там преследованиям. Хроники нередко отмечают, что антиеврейские настроения, распространенные в Восточной Римской империи (Византии), не разделялись болгарами. В одной из византийских хроник мы даже можем прочитать (причем явно ощущается авторское удивление и осуждение), что “болгары смотрят на евреев без озлобления”.
В XIV-XVI вв. болгарское еврейство пополнилось новыми группами, в частности, после того, как в 1376 г. евреи были изгнаны из Венгрии. Но основная масса иммигрантов еврейского происхождения пришлась на конец XV – начало XVI в., причем на этот раз это были почти исключительно сефарды. Изгнанные из Испании, а затем из Португалии, они устремились на восток. Многие из них поселились в городах северной Болгарии Видине и Никополе – в Дунайской равнине, где они занялись успешной торговлей, а затем двинулись на юг, за пределы Главного Балканского хребта, в частности, в район Софии.
Сефардская культура была господствующей не только среди болгарских евреев, но в целом в еврейских общинах Балканского полуострова, в отличие от остальной части Европы, где еврейская культура и традиции были представлены главным образом ашкенази, связанными первоначально с германскими территориями.
Оттоманское (турецкое) господство, продолжавшееся с конца ХIV в. до 1878 г., не привело к ухудшению положения евреев Болгарии, ибо турки считали евреев национальным меньшинством, находившимся под покровительством султана, давали им возможность жить по собственным законам, соблюдать религиозные процедуры, сохранять свой язык и образование. Современная исследовательница истории евреев Болгарии Викки Тамир назвала даже ХVI столетие “золотым веком болгарского сефардизма”.
Но в то же время софийские, пловдивские, тырновские, никополские и другие евреи были в полной мере гражданами своей страны, получившей, повторяем, независимость в 1878 г. (точнее говоря, были подданными Царя Болгар, хотя даже в самой Болгарии подчас употреблялся термин “граждане”). В огромной степени их естественное и добровольное участие в общенациональной хозяйственной, социальной, политической жизни было связано с тем, что болгарам был чужд антисемитизм.
Известный болгарский историк, знаток проблем национального Возрождения болгар в XVIII-XIX вв. Николай Тодоров писал: “Мы не можем не обратить внимания на тот факт, что в течение веков болгары жили в городах со смешанным населением. Это был важный элемент формирования болгарского национального сознания, и это, вероятно, может служить одним из объяснений отсутствия в представлениях болгар исключительности и национального эгоизма при формировании болгарского национального сознания”.
Дружеские чувства к евреям стимулировались тем, что среди них почти не было крупных богачей.
Почти все евреи принадлежали к низшему слою среднего класса – в основном к мелким торговцам и ремесленникам. Портные, сапожники, владельцы закусочных, ювелиры из еврейской среды были близкими, почти родными людьми окружавшим их болгарам из низшего и среднего класса.
В Болгарии получил довольно широкое распространение сионизм, причем, в отличие от некоторых других стран, где сионистские идеи были встречены враждебно иудаистскими религиозными кругами, болгарская еврейская общественность, как правило, не видела противоречия между сионизмом и иудаизмом. Главный раввин Болгарии Маркус Эренпрайс участвовал в первом сионистском конгрессе в Базеле в 1897 г. А через год в Пловдиве, втором по величине и значению городе Болгарии (после столицы Софии), состоялся первый болгарский сионистский конгресс, на котором особенно выделялся своими пламенными выступлениями харизматический лидер Иозеф Марио Барух.
Соблюдая свои ритуалы, сохраняя язык и обычаи, не ассимилируясь (лишь незначительная часть евреев приняла православие), еврейское население Болгарии в то же время чувствовало себя теснейшим образом связанным с болгарской нацией. Немало евреев, получив высшее образование, нередко в Швейцарии, Германии, Франции, работали в интеллигентных профессиях – врачами, учителями, инженерами, адвокатами.
В первой половине минувшего века Дора Габе была крупнейшей болгарской поэтессой, а Иосиф Фаденхехт – одним из наиболее известных юристов и парламентариев.
В 1925 г. талантливый поэт и журналист Иосиф Хербст пал жертвой террористического акта, который вызвал негодование болгарской общественности. Но убийство Хербста никак не было связано с его еврейским происхождением – он стал одной из жертв кровавого политического террора, который был ответом правых сил на попытку левых террористов убить царя Бориса III.
Во второй половине 30-х годов в стране появились экстремистские правые организации (“Ратник”, “Бранник” и др.), которые, имитируя германских нацистов, пытались, впрочем, весьма робко и непоследовательно, возбудить недовольство населения в отношении евреев. Однако сколько-нибудь существенного результата эти их усилия не дали – антисемитизм оставался чуждым болгарской культуре, национальным традициям, менталитету самых различных слоев населения.
Известный болгарский политик Димитр Пешев, занимавший министерские посты и являвшийся заместителем председателя Народного Собрания (его имя еще будет упоминаться в этой статье) в своих неопубликованных воспоминаниях писал: “В годы, предшествовавшие Второй мировой войне, в Болгарии, строго говоря, не существовало еврейского вопроса”. Он продолжал: “Конечно, у нас возникали инциденты, спровоцированные малыми группами, подражавшими германским нацистам и появлявшимися на улицах в униформах нацистского стиля, но эти группы не принимали во внимание действительное положение в стране. У нас был даже некий Кунчев, который стремился выглядеть подобно нацистскому фюреру. Но все это было не более чем гротеском и жалким водевилем, по поводу которого можно было посмеяться и тут же забыть”.

Вторая мировая война и болгарский реваншизм
Перед второй мировой войной правящие политические круги Болгарии вынуждены были четко определить свой курс в назревавшей и очевидно становившейся неизбежной всемирной схватке.
По существу дела, новый мировой конфликт назревал в течение почти десятилетия, с начала 30- х гг., когда Япония захватила северо-восточную часть Китая – Манчжурию.
В сложных взаимоотношениях между балканскими странами (а Балканы и в 30-е гг. ХХ века оставались “пороховым погребом Европы”) интересы Болгарии пришли в противоречие с интересами Югославии и Греции, являвшихся традиционными союзниками Великобритании и Франции. Оказавшись в числе государств, потерпевших поражение в Первой мировой войне, Болгария не только не возвратила себе земли, населенные соотечественниками (таковыми были Македония, входившая в Югославию, и Южная Фракия, принадлежавшая Греции), но и вынуждена была отдать соседям новые территории.
В течение всего межвоенного периода в стране сохранялись и набирали силу реваншистские настроения. Естественно, это было тем благоприятным политическим полем, на котором болгарские национальные интересы могли привести к тому, что Болгария вольется в команду игроков, возглавляемую нацистской Германией. Ведь именно нацисты, особенно после их прихода к власти в 1933 г., провозгласили несправедливыми результаты Первой мировой войны, потребовали их пересмотра, отказа от Версальского мирного договора, провозгласили своей целью территориальный реванш.
Болгарский царь Борис III, установивший в середине 30-х гг. путем ряда политических маневров личную власть и фактически отменивший действие Тырновской конституции 1879 г., долгое время стремился сохранить нейтралитет, настаивая на необходимости решить болгарские территориальные претензии мирным путем. Царь критически относился к Гитлеру, пытался найти общий язык с западными политиками, поддерживал неформальные отношения с видными представителями интеллигенции, в частности, с писателем Елиным-Пелиным. Евреев в окружении царя не было, но у членов “царской дружины”, как подчас называли себя близкие царя из числа столичных интеллигентов, было немало друзей из еврейской среды, и свои настроения в пользу евреев эти интеллигенты транслировали монарху.
Да и сам Борис отнюдь не был ненавистником евреев. Будучи человеком образованным, он с интересом знакомился с многовековой еврейской культурой, с древними памятниками еврейской цивилизации. “Вы можете гордиться своим царем, – говорил председатель Болгарского сионистского движения Наум Соколов, обращаясь к своим коллегам. – Это ваш друг”. Вероятно, в этих словах было известное преувеличение, ибо в высказываниях царя можно было обнаружить и прямо противоположные суждения, но известная доля истины во мнении Н.Соколова имелась.
Однако Борис III поддался давлению тех сил, которые смогли его убедить, что только при помощи Германии Болгария получит возможность возвратить свои исторические земли – Македонию и Фракию. Уже это означало неизбежность конфронтации с Грецией и Югославией и, следовательно, с Великобританией и Францией. Более того, консервативные политические деятели уговорили царя, что нейтральное положение удержать невозможно, что попытка сохранить его приведет к неизбежной оккупации Болгарии германскими войсками подобно тому, как это произошло с Чехией, а после начала Второй мировой войны и с Польшей. Борис III уверовал, что Болгария сможет сохранить свою независимость лишь при опоре на побеждавший германский вермахт. Это было пагубное решение, последствия которого страна переживала на протяжении десятков лет.

Союз с Гитлером

Разумеется, и сами нацистские владыки Германии активно способствовали такому повороту. В Болгарию зачастили всевозможные германские политические, хозяйственные, культурные миссии. Экономика страны все более ориентировалась на германский рынок. Геринг, Геббельс, да и сам Гитлер, регулярно привечавшие в Берлине болгарского царя и его приближенных, настойчиво и все более успешно уговаривали их, что возможности создания “великой Болгарии” могут быть реализованы только на пути союза с “великим рейхом”. К осени 1939 г., когда уже началась Вторая мировая война, у Бориса III созрело, наконец, мучительное решение.
Царь образовал правительство во главе с Богданом Филовым – видным ученым, историком, археологом и искусствоведом, автором многочисленных ценных исследований, председателем Болгарской Академии Наук, который в предыдущем правительстве занимал пост министра просвещения. В то же время Филов был крайне правым политиком и симпатизантом Гитлера. Вряд ли Филов был идейным, сознательным антисемитом, подобно Гитлеру и другим нацистским главарям. Но, взяв решительный курс на военно-политическое сближение с гитлеровской Германией, премьер- министр неизбежно должен был использовать не только антиеврейскую риторику, но и приступить к практическим действиям, направленным против сограждан еврейской национальности. Это был обязательный кровавый ритуал, призванный засвидетельствовать верность намечаемому союзу.

Официальный антисемитский курс

Установление союза с Германией и введение антисемитского законодательства происходили параллельно.
24 декабря 1940 г. был принят Народным Собранием, а 23 января 1941 г., после подписания царем, вступил в силу закон о защите нации.
Надо сказать, что уже на этом этапе антисемитская политика правительства встретила серьезную оппозицию в различных общественных кругах. Когда стало известно, что министр внутренних дел Петр Габровский внес проект закона о защите нации, в канцелярию Народного Собрания стали поступать многочисленные протесты от политиков, религиозных авторитетов, профессиональных объединений и т. д. По существу дела, именно тогда, еще во время зарождения государственного антисемитизма, развернулась массированная общественная кампания против него.
Болгарский союз юристов обратился к премьер-министру с подробным заявлением, настаивая на отзыве законопроекта, который оценивался как “социально вредный и противоречащий нашей правовой системе и всем принципам справедливости”.

(Продолжение следует)

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ