БОРЬБA С ПОЛИ...

БОРЬБA С ПОЛИГАМИЕЙ

45
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

beduins family БОРЬБA С ПОЛИГАМИЕЙМинистр юстиции Израиля Айелет Шакед заявила, что начинает кампанию по борьбе с полигамией в среде израильских бедуинов и арабов. В качестве первого шага министр обратилась к юридическому советнику правительства Амихаю Мандельблиту и министру юстиции Гиладу Эрдану с требованием усилить контроль за исполнением закона о запрете на полигамию. Вслед за этим министр предложила создать специальную министерскую комиссию по борьбе с полигамией. На главу минпроса Нафтали Беннета она намерена возложить в этой комиссии ответственность за организацию кампании, разъясняющую, что полигамия ущемляет права женщин и детей, родившихся в таких семьях. Министр труда Хаим Кац должен разработать программу по вовлечению бедуинских женщин на рынок труда, министр внутренних дел Арье Дери и министр внутренней безопасности Гилад Эрдан должны пресекать попытки мужчин взять еще одну жену. Словом, дел хватит на каждого министра.

То, что эта программа Айелет Шакед вызовет взрыв возмущения в бедуинском и арабском секторе, в принципе, было ожидаемо. Но самым странным оказалось то, что к этому возмущению присоединились и многие правозащитники – как арабы, так и евреи.

Закон что дышло?

Это возмущение выглядит тем более странно, что министр юстиции Айелет Шакед огласила свою кампанию за день до разрушения поселения Амона – в то самое время, когда по всем каналам почти все обозреватели объясняли, что жителей Амоны, конечно, жаль, но закон есть закон, и его надо соблюдать.

В сущности, Айелет Шакед также требует всего лишь соблюдения закона, запрещающего многоженство и предусматривающего за его нарушение тюремное заключение сроком до пяти лет. Закон этот был принят еще в 1959 году, но по большому счету никогда не выполнялся – правоохранительные органы, жестко наказывающие за его нарушение евреев, закрывали глаза на процветание многоженства среди арабов и бедуинов. Объясняли это уважением национальных традиций, хотя все понимали, что уважение это связано и с нежеланием давать еще один повод для разжигания страстей.

Стоит заметить, что за годы существования государства многоженство в среде израильских арабов заметно пошло на спад, но вот среди бедуинов оно распространено даже в большей степени, чем прежде. Мало кто из бедуинов останавливается, женившись на одной женщине: спустя два-три года после первого брака он привозит с территории Палестинской автономии или Иордании вторую жену, затем третью и четвертую. С предыдущими женами он при этом разводится, и они официально получают статус матерей-одиночек, получая на себя и детей пособия от Института Национального страхования. При этом время от времени они продолжают рожать от супруга, с которым официально находятся в разводе.

Если учесть, что в таких полигамных семьях одновременно насчитывается до 20 детей, то общая сумма пособия, которой на самом деле распоряжается глава семейства, получается весьма солидной.

Когда же дело доходит до сноса незаконной бедуинской деревни и государство начинает предлагать ее жителям компенсацию, то бедуины требуют, чтобы каждой из жен был выделен отдельный земельный участок и выплачена отдельная компенсация.

Надо заметить, что попытки борьбы с этим явлением предпринимались и в прошлом. Так, в 2011 году комиссия по борьбе за права женщин в арабском секторе развернула кампанию под лозунгом “Нет места полигамии!”. Организаторы кампании, опираясь на данные проведенного по их заказу исследования, разъясняли, что многоженство ущемляет права женщин, ухудшает климат в семье, наносит психологическую травму детям и т.д.

Кстати, именно данными этого исследования оперировала Айелет Шакед, выдвигая свою программу по борьбе с полигамией. По ее словам, она возмущена этим явлением, прежде всего, как женщина, и искренне сочувствует своим арабским сестрам, оказавшимся в 21-м веке пленницами гарема.

Но, похоже, ей не поверили…

А ты кто такая?!

Одной из первых на заявление министра юстиции Израиля откликнулась арабская феминистская организация “Киан”, собравшая по данному поводу экстренное заседание.

“Мы протестуем против многоженства, так как оно ущемляет права и дискриминирует женщин, нанося им и их детям тяжелую душевную травму. Вместе с тем мы категорически выступаем против расистского плана министра юстиции Айелет Шакед и правого правительства Израиля, которое разрушает непризнанные бедуинские поселки в Негеве и выгоняет жителей из их домов. Понятно, что Айелет Шакед на самом деле заботит лишь демография, и потому мы не только не поддержим ее план, но и объединимся для борьбы с ним с другими правозащитными организациями”, – говорится в заявлении председателя “Киан” Рафы Анбатави.

Аналогичную позицию заняла депутат Кнессета Аида Тума-Сулейман (“Объединенный арабский список”), возглавляющая, между прочим, парламентскую комиссию по статусу женщин.

“Государству следовало с самого начала требовать соблюдения закона о запрете на полигамию, но этого не делалось. Нынешняя же борьба с полигамией является просто частью государственной кампании по дискриминации арабов-бедуинов. Теперь прежде, чем требовать выполнения закона, государство должно обеспечить в бедуинских населенных пунктах нормальные условия для развития. Я согласна с официально заявленной целью кампейна, но ни его методы, ни подлинные мотивы государства, которые за ним стоят, для нас неприемлемы”, – говорит Тума-Сулейман.

“Мы отказываемся признавать легитимность этого кампейна, так как его подлинная цель не в том, чтобы защитить права женщин, а в том, чтобы нанести еще один удар по арабскому сектору. Правительство хочет лишить бедуинские семьи пособий и сделать их еще беднее, чем они есть, хотя они и так влачат зачастую полунищенское существование”, – сказал в беседе с автором этих строк по телефону сотрудник Центра по защите прав арабских женщин.

Но больше всего меня, разумеется, интересовало, что думают по поводу инициативы Айелет Шакед сами бедуины – как мужчины, так и женщины.

Неплохо очень иметь три жены…

Моим первым собеседником оказался Насим Хушала из бедуинской деревни Аль-Гара в Негеве. В свои 56 лет Насим женат на трех женщинах, от которых прижил 22 детей.

– Мы, бедуины, чтим традиции предков, – говорит он. – Наша традиции и наша религия разрешают мужчине иметь до четырех жен при условии, что муж должен хорошо относиться к каждой жене и права каждой будут защищены.

– Но ведь в такой семье конфликты между женами неминуемы…

– Не знаю, я живу с тремя женами и считаю это естественным и нормальным. Конечно, у нас, как у каждой семьи есть свои проблемы, иногда случаются ссоры, но я не думаю, что этих проблем и ссор больше, чем у мужчины, который женат на одной женщине. Конечно, между женами случаются ссоры, но и эти проблемы решаемы.

Насим замолкает, а потом доверительно говорит:

– Послушай, ты же сам понимаешь, что для молодой женщины ничего не может быть лучше опытного в этих делах мужчины. Кроме того, не секрет, что есть женщины, которые бездетны, есть те, которые все время болеют, и чтобы мужчина не пускался в разврат, Аллах разрешил правоверным многоженство.

– А что ты думаешь по поводу последних заявлений министра Айелет Шакед?

– Министры могут говорить, что угодно, государство может делать, что угодно, но мы продолжим хранить нашу веру и наши традиции. По-моему, эта женщина и вместе с ней государство лезут не в свое дело.

– А если ваших жен начнут лишать пособий?

– Пусть попробуют. Тогда то, что было Умм аль-Хиран покажется всем детской игрой.

Другой мой собеседник, 40-летний Абу Али всего пару месяцев назад взял вторую жену. Между прочим, с университетским дипломом.

– Когда-то у бедуинов не хватало девушек для всех мужчин, и приходилось ехать в Иорданию, – говорит он. – Девушек было принято выдавать замуж в 15 лет. Сегодня ситуация кардинальным образом изменилась. В каждом доме есть по 5-6 дочерей, почти все они учатся в университетах (бедуинских девушек принимают в вузы на облегченных условиях, со стипендией, почти полностью покрывающей стоимость обучения – в рамках программы по борьбе с дискриминации – Ред.). В то же время, когда они оканчивают университет, они уже в том возрасте, когда им давно пора замуж. Поэтому эти девушки рады стать второй или даже третьей женой. Знаешь, почему Коран разрешает нам иметь несколько жен? Во-первых, чтобы предотвратить разврат, так как он ненавистен Аллаху, а во-вторых, чтобы каждая женщина могла получить мужа.

– Но исследования показывают, что женщины в полигамных семьях чувствуют себя униженными.

 – Я этим исследованиям не верю. На самом деле многоженство призвано защитить женщину, а ни в коем случае не унизить или дискриминировать ее.

Поговорить с какой-нибудь рядовой жительницей бедуинского поселка автору, увы, не довелось, но зато удалось переговорить с одной из активисток правозащитной арабской организации.

– Как вы оцениваете заявление министра юстиции Айелет Шакед о том, что пришло время покончить с полигамией?

– Мне кажется, что это – тот самый случай, когда благими намерениями вымощена дорога в ад. Сделав такое заявление, министр допустила роковую ошибку, так как оно было воспринято как выступление против законов ислама, того, что написано в Коране, против права арабской общины жить по своим национальным традициям. Как следствие против ее планов объединились совершенно разные силы и организации внутри общины. Сейчас заявить, что ты поддерживаешь Айелет Шакед или хотя бы в чем-то с ней согласна – значит противопоставить себя всей общине, а на это никто не пойдет. Притом, что многие в арабском секторе согласны с тем, что полигамия – это зло.

– А как, по-вашему, она должна была действовать?

– Прежде всего, без лишнего шума и не от своего имени. Ей следовало бы обратиться к различным организациям, заручиться их поддержкой. Мы провели бы кампанию против полигамии куда более эффективно, под теми лозунгами и тезисами, которые были правильно восприняты общиной. Теперь, к сожалению, уже поздно.

Но министр юстиции, похоже, не отчаивается. В своем новом заявлении она выразила уверенность в том, что в итоге в борьбе с полигамией её поддержат все женские организации страны.

Что ж, блажен, кто верует – тепло ему на свете…

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ