ВЗГЛЯД ИЗ ЕВР...

ВЗГЛЯД ИЗ ЕВРОПЫ

67
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ФРГ: В ОЖИДАНИИ «ХУЛИГАНДАММА»

Леворадикальные группировки в Германии намереваются не только провести ряд демонстраций и митингов во время проведения июньского саммита «Большой Восьмерки» в немецком Хайлигендамме, но и планируют устроить несколько настоящих терактов. Об этом сообщила Генпрокуратура ФРГ.

Устраивая традиционные первомайские массовые драки в Берлине, леворадикальная молодежь атаковала полицию под лозунгом «Бей «Большую Восьмерку!». Как выяснилось, в этом призыве оказалось куда больше правды, чем хотелось бы: по сообщению Генеральной прокуратуры Германии, «автономы» всерьез планировали помешать проведению июньского саммита в Хайлигендамме, если не вовсе сорвать это мероприятие.

Сразу в нескольких крупных городах Германии полицейские провели обыски и аресты на квартирах и в местах скопления приверженцев так называемого «коммунистического миропорядка». Как сообщает немецкая пресса, только в Карлсруэ было задержано 18 активистов различных группировок, – причем не только по подозрению в том, что они готовили теракты, но и в том, что несколько «пробных» акций они уже провели: в основном, речь идет об умышленных поджогах различных фирм и учреждений. Троим из арестованных в Гамбурге «автономов» вменяется в вину 25 различных противоправных действий – от поджогов и участия в массовых драках до покушения на жизнь одного из высокопоставленных чиновников федерального министерства финансов Томаса Мирова, в чей автомобиль была брошена зажигательная бомба. Как заявила представительница Генпрокуратуры ФРГ Петра Кнойер, немецкие спецслужбы исходят из того, что арестованные члены так называемых «Воинствующей группы» и «Воинствующей кампании» – это одна и та же, расползшаяся уже на всю Германию группировка.

Всего в облавах участвовала почти тысяча сотрудников полиции в шести федеральных землях Германии. Среди подвергшихся обыскам помещений – квартиры активистов «левой сцены», а также места их скоплений. Кое-где не обошлось без эксцессов, – например, в Гамбурге, в районе известной «левой» пивной «Красная Флора» (похоже, ее хозяин – поклонник братьев Стругацких), несколько сот «левых» в ночь с 9 на 10 мая устроили драку с полицией, которая продолжалась несколько часов – пока блюстители порядка не применили водометы для разгона агрессивной толпы. Одновременно немецкое представительство Объединения альтернативных профсоюзов Attack выступило с гневным заявлением, в котором его руководители обвинили власти в попытке под видом борьбы с терроризмом ошельмовать все движение антиглобалистов, записав их скопом в преступники. Впрочем, само объединение Attack под прицел Генпрокуратуры не попало, так что возмущение «альтернативщиков» несколько удивило журналистов, пришедших на пресс-конференцию. На самом деле, представители Attack не так уж не правы, по крайней мере, в одном пункте: согласно немецкому законодательству, далеко не всякий поджог считается терактом. Впрочем, это уже дело прокуратуры – доказать существенность выдвинутых ею обвинений.

Как сообщили ее представители, арестованным предъявлено официальное обвинение в участии в террористической группировке, созданной с намерением насильственного изменения существующего в Германии политического строя. По немецким законам, им грозит тюремное наказание вплоть до пожизненного, в зависимости от степени вины.

Чем ближе дата проведения саммита Большой Восьмерки в Германии, тем больше забот у немецкой полиции. Даже без «левых автономов» с их «коктейлями Молотова», с 6 по 8 июня в Хайлигендамме ожидаются демонстрации с участием более 100 тысяч антиглобалистов. Вполне достаточно, чтобы обеспечить головную боль всем блюстителям порядка. Причем меры защиты, принимаемые полицейскими, несмотря на всю их необходимость, порой приводят в ужас местных жителей: начать с того, что огромный кусок пространства вокруг местного отеля «Кемпински» (именно в нем будет официальная резиденция саммита) был отгорожен забором высотой в 2,4 метра, по которому был проведен электроток (стоимость сооружения – 2,5 млн. евро), так еще и суда береговой охраны оцепили значительную часть морского побережья, – а это значит, как минимум, две весьма неприятные для жителей Хайлигендамма вещи. Во-первых, этот курортный городок, живущий, в основном, доходами с летнего туризма, недосчитается в мае-июне многих отдыхающих, напуганных суетой и угрозой терактов, связанными с саммитом «Большой Восьмерки», во-вторых же, 15 тысяч официальных гостей саммита рискуют… остаться голодными. Поставщики продуктов, с которыми были заключены предварительные соглашения, уже сейчас заявили, что в подобных условиях не могут гарантировать бесперебойный подвоз еды. Участники саммита вполне переживут, если останутся без свежей икры на завтрак, однако как бы им не остаться без хлеба. Азве что сердобольные антиглобалисты накормят – уж у них-то всегда все под рукой.

ДАУНИНГ-СТРИТ: СМЕНА СОСТАВА

С момента победы британских лейбористов на парламентских выборах в мае 2005 года – победы, не без основания названной СМИ Великобритании «пирровой» – стало ясно, что премьер-министру Тони Блэру не суждено досидеть в своем кресле до конца очередного срока. Слухи о его отставке множились, как снежный ком, и вот теперь сам премьер, выступив с заявлением в четверг, 10 мая, положил им предел, подтвердив – да, он уходит. Блэр намерен покинуть свой пост 27 июня, передав полномочия своему наследнику, Канцлеру казначейства (так в Великобритании называется должность министра финансов) Гордону Брауну. Тони Блэр – последний политик так называемого «поколения закатанных рукавов»: улыбчивый, харизматичный, бравирующий своей близостью к народу. Лидеры подобного толка – Герхард Шредер и Йошка Фишер, Билл Клинтон и Хосе Мария Аснар – ушли с политической сцены, унося с собой свои громкие голоса и простецкие имена, больше похожие на клички: Герт вместо Герхарда, Йошка вместо Йозефа Мартина, Билл вместо Вильяма… Последним уходит Тони (Энтони) Блэр, уступая место типичному представителю нового поколения, которое журналисты уже успели окрестить «пуританским»: строгие костюмы, редкие улыбки и короткие, весомые фразы. Таковы Ангела Меркель и Луис Сапатеро, таков Владимир Путин и именно таков Гордон Браун.

Будущий британский премьер (по крайней мере, именно ему большинство политологов прочат этот пост) сравнительно молод: он родился в 1951 году в небольшом городе Фиф в Шотландии. С отличием закончив Эдинбургский университет и получив там же докторское звание, Браун с 1976 по 1980 годы занимался преподавательской деятельностью: читал лекции в своей «альма-матер» и в Университете Каледонии. Вплоть до 1983 года он работал на шотландском телевидении, после чего, как он сам утверждает, неожиданно для себя стал членом британского парламента (Палаты Общин): как рассказывает Браун, его попросили заменить на выборах заболевшего кандидата лейбористов в округе Восточный Данфермлайн, и он даже представить себе не мог, что будет избран. Впрочем, став профессиональным политиком, Гордон Браун быстро сориентировался в новой обстановке и уже с 1992 года занимает пост «теневого» министра финансов в Лейбористской партии. 2 мая 1997 года он стал Канцлером казначейства Великобритании.

До 49 лет Гордон Браун оставался холостяком – так что, когда Тони Блэр занял правительственный офис на Даунинг-стрит, 10, Браун даже поменялся с новым премьером своими квартирами: Блэру нужно было разместить на новом месте большую семью, а одинокому Канцлеру не нужна была такая большая жилплощадь. Женился Гордон Браун только 3 августа 2000 года, и семейная его жизнь отнюдь не была усыпана розами: первый ребенок погиб через год после рождения, в 2002 году. В 2003 году родился второй сын Джон. Третий сын родился 17 июля 2006 года, а 29 ноября врачи сообщили, что ему поставили диагноз фиброзно-кистозная дегенерация.

Как политик, Гордон Браун прежде всего характеризуется двумя качествами: неуступчивостью и дотошностью. С его приходом на Даунинг-стрит лагерь евроскептиков получит заметное подкрепление: Браун не скрывает своего презрительного отношения к «этой рыхлой бюрократической каше» – Евросоюзу. При этом именно его ведомство должно подготовить Великобританию к принятию евро. Браун – последовательный сторонник строительства в Соединенном Королевстве социальной системы по образцу немецкой, он относится к социал-демократическому крылу лейбористов, в то время как Тони Блэр – лидер социал-либерального крыла. В том, что касается внешней политики Великобритании, – специалисты затрудняются делать точные прогнозы, как она изменится и изменится ли вообще с приходом Брауна к власти: дело в том, что за последние 10 лет он мало интересовался внешнеполитическими вопросами. С одной стороны, это обстоятельство несколько «смазало» его облик в глазах британцев, с другой же – уберегло его репутацию: Браун оказался «чист перед народом», не участвуя в политических решениях, связанных с вторжением американо-британского экспедиционного корпуса в Ирак. Впрочем, идя в русле сложившейся на Британских островах традиции, Гордон Браун при любом удобном случае заявляет, что он – убежденный атлантист, так что в этом отношении он является весьма убедительным дополнением проамериканским лидерам Евросоюза – Ангеле Меркель и Николя Саркози. Следует, однако, заметить, что атлантизм Брауна носит не столько политический, сколько экономический характер – среди его близких друзей числятся руководители Федеральной резервной системы США, американский министр финансов и лидеры иных американских экономических ведомств.

Что же касается вопросов политических – вряд ли, конечно, стоит ожидать от Гордона Брауна открытых столкновений с США, однако, следуя своей натуре, он, скорее всего, не сможет установить ту неразрывную дружескую связь, которая существует между Тони Блэром и Джорджем Бушем. Браун восхищается Соединенными Штатами, американцы ему нравятся. Однако необходимость политического выживания в Британии диктует ему корректные, а не теплые отношения с Бушем. При нем Британия, скорее всего, станет и дальше сокращать свое военное присутствие в Ираке, но одновременно не прекратит дипломатическую поддержку Вашингтона даже в том случае, если президент США решит продолжать войну. Такая линия может показаться нелогичной, но она отвечает политической необходимости. И президента, и нового премьера вполне устроит ситуация, когда они по-прежнему будут стоять плечом к плечу, сохраняя при этом внешнюю дистанцию и не проявляя столь очевидной солидарности, как в последние годы.

Гордон Браун призывает построить «новый мировой порядок», проведя масштабную реформу крупнейших международных организаций. Выступая в Бангалоре перед индийскими и британскими промышленниками, Браун заявил, что международные организации, возникшие после Второй Мировой войны, необходимо адаптировать к реалиям XXI века, и указал, что у него есть план перестройки Организации объединенных наций, Всемирного банка, Международного валютного фонда, «большой восьмерки», Европейского союза и Североатлантического альянса.
По словам Брауна, сложившаяся после 1945 года система международных организаций, создававшаяся в мире закрытых экономик и в расчете лишь на 50 государств, еще не рухнула, но для функционирования в мире 200 государств и открытой глобализации ей срочно необходимы модернизация и реформы. Министр также указал, что приложит все усилия для того, чтобы «новый мировой порядок» пошел на пользу Великобритании. «Мы можем оказать помощь в создании и формировании этого нового мирового порядка и сформировать его таким образом, чтобы он оказался благотворным для Великобритании и британских ценностей», – подчеркнул он.

Браун, имевший до сих пор на Блэра то же влияние, что и Дик Чейни на Буша, объективно значительно умнее своего патрона, но ему, по общему мнению, недостает политической гибкости и харизмы Блэра, умения завоевывать поддержку или хотя бы расположение тех, кто не является его естественными союзниками – сотрудники характеризуют Брауна, как человека неуживчивого и резкого, полностью лишенного блэровского личного обаяния. Впрочем, как известно, «короля играет свита» и уж если PR-менеджеры научили улыбаться Ангелу Меркель, прозванную в первый год ее правления «канцлер минус улыбка», то и Гордон Браун – премьер, не совсем потерянный для общества.

ГЕРМАНИЯ: МЕЖ ТРЕХ ОГНЕЙ

Террористическая угроза Германии за прошедший год резко возросла – к такому выводу пришел в опубликованном в Берлине отчете министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле. Наибольшую угрозу, как подчеркнул Шойбле, по-прежнему представляют собой исламисты, однако активность праворадикальных группировок также заставляет задуматься «компетентные органы».

Вслед за отчетом о состоянии дел с преступностью в Германии, министр внутренних дел ФРГ Вольфганг Шойбле «порадовал» общественность докладом о террористической угрозе. Впрочем, особых поводов для радости в данном случае нет: согласно выкладкам Шойбле, террористическая опасность в стране достигла угрожающих размеров. Он еще раз выдвинул вызвавшее в свое время бурные дискуссии требование разрешить немецким правоохранительным органам проводить так называемые «онлайн-расследования»: по словам министра, Интернет дает прежде всего исламистам широчайшее поле для пропаганды и гигантский форум для общения. Как заявил Шойбле, «Для террористов Интернет – это коммуникационная платформа, рекламное бюро, тренировочный лагерь и и штаб-квартира в одном флаконе. Поэтому мы должны иметь возможность реагировать соответственно – нельзя закрывать глаза на технический прогресс».

Шойбле считает, что с момента неудавшейся попытки взрыва бомб в немецких поездах (напомним, что произошло это незадолго после окончания футбольного чемпионата мира, – в двух междугородних электричках были обнаружены две не взорвавшиеся пропановые бомбы, заложенные членами ливанской террористической группировки «Аль Тауид»), угроза исламского терроризма в Германии обрела новое качество. По оценкам специалистов, ФРГ в данный момент является наиболее вероятной целью для очередного исламистского теракта в Европе – по многим причинам: тут и отправка боевых самолетов «Торнадо» в Афганистан, и ужесточение законодательства, позволявшего до сих пор «беженцам-исламистам» без особых проблем получать немецкий вид на жительство, и многое другое.

Однако одной угрозой со стороны «воинов Аллаха» список террористических опасностей не исчерпывается. Министр внутренних дел отметил резкий скачок правонарушений, связанных с деятельностью праворадикальных группировок: в 2006 году количество только насильственных преступлений выросло сразу на 10%, а число случаев распространения запрещенных пропагандистских материалов увеличилось более, чем на треть.

Кроме того, Вольфганг Шойбле отметил также серьезный приток новых членов в правопопулистские партии страны: к примеру, в ряды Национал-демократической партии Германии в прошлом году вступила тысяча человек, в основном – молодежь из восточных федеральных земель. Конечно, говорить о массовости не стоит: даже с «новенькими» эта партия насчитывает 7 тысяч членов (для сравнения – самая маленькая из так называемых «гражданских» партий Германии, Либерально-демократическая, в данный момент насчитывает 68 тысяч человек), но тенденция вызывает определенное беспокойство. Специалисты объясняют ее тем, что экономический бум, переживаемый в данный момент Германией, не докатился еще до многих восточных регионов, где по-прежнему высок уровень безработицы и доходы населения сильно отстают от средних по стране. Карта распространения «коричневой угрозы» и карта беднейших районов ФРГ, – утверждают эксперты, – почти идентична.

При этом уровень террористической угрозы со стороны леворадикальных группировок, по словам Шойбле, несколько снизился: за минувший год было отмечено на 3,8% меньше «левых» преступлений, чем в 2005 году. Впрочем, в абсолютных цифрах картина по-прежнему выглядит удручающе: чуть меньше полутора тысяч леворадикальных правонарушений за год.

Терроризм давно уже стал восприниматься немцами, как нечто повседневное, от чего невозможно укрыться, какие меры ни принимай. И это, пожалуй – худший из выводов, к которым пришел в своем докладе министр внутренних дел Германии. Страна оказалась даже не меж двух, а меж трех огней: правыми и левыми экстремистами и исламскими радикалами.

САМАРСКОЕ ЭХО В ЕВРОПЕ

То, что отношения между Россией и Евросоюзом находятся в данный момент, пожалуй, на низшем уровне со времен окончания «холодной войны» – европейские лидеры открыто признали за пару дней до самарского саммита. Однако ни российские, ни европейские политики не могли, наверное, себе представить, что настоящий кризис разразится после саммита – так сказать, по его итогам. Несмотря на то, что по итогам встречи в Самаре вместо традиционной, внятной совместной декларации, где были бы перечислены пункты, по которым была достигнута та или иная договоренность, миру был представлен маловразумительный меморандум с «намерением углубить, расширить и преодолеть» (по форме, а главное – по содержанию весьма смахивающий на подобные документы эпохи Ильича Второго), большинство как западных, так и российских наблюдателей сходилось во мнении, что как Европа, так и Россия не собираются «хлебать горячего до слез» и полны желания преодолеть все существующие разногласия.

Однако пребывание в Самаре явно разозлило лидеров Европы – председательницу Евросовета Ангелу Меркель и президента Еврокомиссии Жозе Мануэля Барросо. Как в свое время официальным casus belli – поводом для начала Первой Мировой войны послужил злополучный сараевский выстрел студента Гаврилы Принципа, так и поводом для совершенно неполитичной перебранки между президентом Путиным и его гостями послужили дурацкие действия московских правоохранительных органов, под надуманным предлогом не допустивших вылет в Самару Гарри Каспарова. Трудно представить себе, что чемпион мира по шахматам, далеко не бедный человек попытался воспользоваться для полета фальшивым авиабилетом (а именно под этим предлогом, по словам не в меру ретивых блюстителей порядка, у Каспарова были изъяты его документы, – как проездные, так и личные), точно так же, как трудно предположить, что состоялось это задержание по приказу российского президента. Однако именно Владимиру Путину пришлось расхлебывать последствия действий милиционеров – и следует признать, что сделал он это весьма неуклюже, явно растерявшись: не стоило рассказывать о том, как в Германии подвергают превентивному аресту потенциально опасных хулиганов, не давая им попасть на ту или иную демонстрацию. Ангела Меркель, с ходу взяв тон строгой школьной учительницы (а это для знающих ее людей служит бесспорным признаком сильнейшего раздражения канцлера), отрубила, что есть разница между погромщиками и лидером демократической оппозиции, каковым является Гарри Каспаров. К слову, этот эпизод пресс-конференции, записанный информационным агентством Reuters, российскими телекомпаниями транслирован не был – только западными.

Впрочем, это все присказка – не сказка. Данная проблема, к сожалению, не осознается большинством российских политиков, хотя при этом давно известна политологам: суть ее заключается в том, что российские руководители попросту не в состоянии понять, что демократия, демократические ценности для европейцев – не просто сотрясение воздуха, как для них самих, а их европейский modus vivendi, образ жизни. К демократии Европа шла долгим, трудным, порой кровавым путем и считает ее поэтому наиболее приемлемым способом существования – как политического, так и, к слову, экономического. Поэтому не стоит удивляться их приверженности этим самым трижды преданным в России анафеме общечеловеческим ценностям. Они не лукавят – для них это так же важно, как нефть и газ. С той лишь разницей, что нефть и газ, во-первых, можно купить не только у России (этого не стоило бы забывать тем, кто любит на каждом углу и по каждому поводу болтать: «А вот мы вам кран ка-а-ак закрутим, – будете тогда знать!»), во-вторых, эти ресурсы, увы, потому и называются невосполнимыми, что когда-нибудь им суждено кончиться, причем это «когда-нибудь» при нынешних темпах добычи наступит достаточно скоро. Уже сегодня автоконцерн BMW представил миру первый серийный водородный автодвигатель (произошло это за месяц до саммита в Самаре), уже сейчас экономисты всерьез принялись высчитывать, насколько подорожает сельскохозяйственная продукция из-за растущего производства биогаза и растительных ГСМ. Что же касается общечеловеческих ценностей – то от них Европа по мановению кого бы то ни было – России ли, Америки или Ирана – отказываться не собирается и не зря европейские демократии так решительно противостоят тем же США, то устраивая судебные разбирательства по поводу пресловутых полетов ЦРУ над своей территорией, то выдавая ордера на арест американских агентов, похищающих граждан Евросоюза и увозящих их в свои пресловутые тюрьмы в Египте и Афганистане. Об этом, кстати, с похвалой отзывался все тот же Путин, как о примере самостоятельной политики ЕС. Однако если европейские движения в американскую сторону Кремль готов приветствовать, то критику в свой адрес не воспринимает, по принципу «а у вас зато негров линчуют!».

Не менее резко Европа воспринимает в штыки попытки расколоть страны, входящие в Евросоюз, по какому бы то ни было принципу. Так было, когда теперь уже экс-министр обороны США Дональд Рамсфельд «выдал в эфир» свою знаменитую фразу о «старой и новой Европе», имея в виду те страны ЕС, которые поддержали американское вторжение в Ирак, и те, которые отказались поддерживать Белый Дом. Так произошло и сейчас. Президент Еврокомиссии Жозе Мануэль Барросо обвинил теперь уже Россию в попытке разделить ЕС на два класса. «Складывается впечатление, что некоторых членов Евросоюза, – к примеру, Польшу и страны Балтики – Россия воспринимает иначе, чем остальных», – заявил он в интервью немецкому журналу «Focus». Следует признать, что впечатление это верное: сегодня в России часто раздаются голоса, что стоит, мол, сыграть на внутриевропейских противоречиях и пусть Европа развалится изнутри. Это весьма опасное заблуждение, сродни пресловутой фразе о «загнивающем Западе». В данный момент в Евросоюзе центробежные силы преобладают над центростремительными, и поэтому следует воспринимать ЕС как целое, а не как сумму составных частей. Американцы это уже успели понять, а вот Россия, похоже, – нет. Это не значит, что России не нужно отстаивать свои интересы, однако делать это следовало бы, исходя из восприятия единой Европы, а не каждой отдельно взятой европейской страны. Конфликтовать – со всеми, договариваться – со всеми. Польша и прибалтийские страны доставляют «капитанам» Евросоюза немалые трудности, как политического, так и экономического характера, однако это вовсе не значит, что Европа так вот со вчера на сегодня возьмет и бросит эти страны на произвол судьбы и «восточного соседа». Подобных действий можно ожидать примерно столько же времени, сколько и «окончательного загнивания Запада».

«Российское правительство должно сознавать, что интересы Польши так же легитимны, как и интересы французов, немцев или португальцев, – считает Барросо, – российский президент увидел, что европейское единство нерушимо». И вновь: то, что давно осознали политологи, никак не в силах понять политики – Евросоюз является надгосударственным формированием совершенно нового типа, в то время как к нему подходят с привычными государственными мерками. ЕС – не государство, в этом его сила. Это достаточно рыхлое образование, которое обладает гораздо большими степенями свободы, чем традиционное государство, так что ожидать, что оно развалится под воздействием стандартных внутренних либо внешних факторов, можно еще сотни лет. Уж лучше переориентироваться в общении с этим образованием на новый лад – быстрее получится. Можно, также, пытаться, подобно американцам, использовать старый принцип «разделай и властвуй». У американцев уже разок не вышло, теперь, похоже, пришла очередь России самобытно наступать на те же грабли. А можно попросту открыть, наконец, глаза, и принять действительность. Ссориться – с Европой, договариваться – с Европой. И тогда, глядишь, все недоразумения устранятся сами собой.

ВЕРНЕР ХОЙЕР: «МЫ ЗАВИСИМ ДРУГ ОТ ДРУГА»

(интервью депутатом Бундестага)

Министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер неожиданно прилетел в Москву всего лишь за пару дней до начала самарского саммита ЕС – Россия. Его целью, как он заявил сам, являлась попытка «примирить Россию с Западом» – недаром его визит совпал по времени с визитом Госсекретаря США Кондолизы Райс. Штайнмайер, по сути, стал первым западным политиком, открыто заявившим о том, что отношения между Россией и Евросоюзом катастрофически ухудшились. Так ли это? Ответ на этот вопрос дал депутат немецкого Бундестага от Либерально-демократической партии Германии, политолог Вернер Хойер.

– Господин Хойер, как вы считаете – российско-европейские отношения, в самом деле, настолько плохи, что их нужно спасать?

– Состояние отношений между Россией и Западом в данный момент вызывают серьезнейшие опасения, поэтому я полагаю, что это лишь нормально, что руководитель внешнеполитического ведомства Германии – председательницы Евросоюза – старается их улучшить. Мы все понимаем, что, несмотря на все проблемы, мы зависим друг от друга. Мы должны строить и развивать Евросоюз не против России – этого никто в Европе не желает. С другой стороны – то, что сказал президент Путин в Мюнхене, создает для нас повод для беспокойства. Так что, повторюсь, попытка Штайнмайера разобраться в этом конфликте до начала самарского саммита – вполне объяснима.

– Вы упомянули мюнхенскую речь Путина. Можно представить себе российскую озабоченность планами США по размещению своих ракет в Восточной Европе, однако, насколько мне известно, немецкое руководство их официально поддерживает.

– Официальных заявлений по этому поводу со стороны Германии я не слышал, так как, очевидно, правительство ФРГ до сих пор не в состоянии выбрать одно из двух: канцлер и ХДС поддерживают планы США, в то время как СДПГ и Штайнмайер их не одобряют. Я лично считаю, что Германии не следует вообще принимать чью-либо сторону. Я весьма скептически отношусь к американским предложениям, по многим причинам. Во-первых, это дает понять потенциальным агрессорам – Ирану, Северной Корее, – что Запад больше не верит в успех политики разоружения. Это большая ошибка: наоборот, следовало бы дать этой политике новую жизнь, новый старт. Во-вторых, совершенно ясно, что эти ракеты устанавливаются ни в коем случае не против России, однако если поговорить об этом с представителями стран-партнеров США по этой программе – Польши, Чехии – никто из них вообще не говорит ни об Иране, ни о Корее. Только о России. Поэтому я вполне могу понять необходимость переговоров с Россией по этому поводу.

– Как, по-вашему, создает ли это своего рода ощущение «второй Холодной войны»?

– Вы знаете, в Мюнхене, в тот день, когда президент Путин прочел эту свою знаменитую речь, я сидел в зале как раз перед теми двумя журналистами, которые совершенно спонтанно заявили: «Это начало новой Холодной войны». В тот же момент я понял, что это определение вырвалось на свободу, как у вас говорят: «Слово – не воробей». Я лично нахожу это исключительно глупым – распространять подобные политические определения.

– Тем не менее, оно вышло наружу.

– Да, слово вылетело и теперь придется приложить немало усилий, чтобы справиться с последствиями. Я весьма надеюсь, что те вещи, которые мы преодолели в ходе Холодной войны, то доверие, которое мы обрели друг к другу после ее окончания, не потеряют своего шанса на жизнь. Хотя, повторюсь: доверие между Россией и Западом на сегодняшний день снова на повестке дня и его придется возвращать обеим сторонам.

– Многие задаются вопросом: а может ли Запад доверять России? Было высказано столько критики по поводу возведения нового диктаторского режима…

– Ситуация в России исключительно тяжела и вызывает у нас большие опасения. Это совершенно ясно. Добиваясь стратегического партнерства, следует определить минимальный уровень общих целей и представлений. Поэтому я полагаю, что мы должны весьма внимательно наблюдать за развитием российской демократии, правового общества, соблюдением прав человека. С другой стороны, я лично замечаю, что в России в связи с предстоящими выборами наблюдается нарастание неуверенности. Так же, кстати, как подобная предвыборная неуверенность нарастает и в США. Так что мы должны быть готовы к тому, что в ходе предвыборной кампании будут выложены на стол различные пропагандистские карты – в особенности, национальная. После выборов, полагаю, наступит фаза охлаждения страстей.

Хотелось бы надеяться. Вы упомянули ситуацию с правами человека в России. До сих пор любые попытки Запада обсудить ее российскими властями отметались. Со своей стороны, Кремль выдвинул серьезные и, на мой личный взгляд, обоснованные обвинения в адрес Эстонии. Как, по-вашему, будут развиваться события?

– Во-первых, следует понимать, что правовое государство в любом случае является краеугольным камнем любой демократии. К этому понятию относится и обращение с меньшинствами – к примеру, с политическими или парламентскими. То же самое относится к правозащитникам. С другой стороны, нужно осознавать, что в международной политике большую роль играет психология. Россия, после двадцати лет постоянных унижений и кризисов, сейчас поднимается так, что, как говорится, просто силу некуда девать. Доходы от продажи энергоносителей растут, – направить их в полезное русло является весьма сложной задачей. Было бы жаль, если бы российские власти попросту заявили «Мы теперь опять – супердержава» и, соответственно, снова принялись бы стучать туфлей по трибуне. Это бы просто уничтожило любую возможность доверия. Что же касается психологии, – это относится, к примеру, и к странам Балтики. Мы должны сознавать, что прибалтийские республики попали в круг западных демократий всего лишь пару лет назад и их население, соответственно, не имело возможности даже в полной мере ознакомиться с западными представлениями. И наоборот: следует весьма осторожно подходить к чувствам русских – особенно, если речь идет о Великой Отечественной войне. Свое возмущение действиями прибалтов, которые, как я постарался продемонстрировать, не могут считаться выразителями позиции Запада именно потому, что не восприняли еще западных представлений, русские переносят на все европейские страны, – а это неверно.

– Как вы полагаете, не становятся ли в этом отношении страны Прибалтики и другие «новички» ЕС вроде Польши своего рода «трудными детьми Европы»?

– В общем, интеграция стран Прибалтики в Евросоюз проходит удивительно успешно, но это только экономически. Что же касается некоторых вопросов обращения с прошлым, с европейской историей – мне кажется, в данном случае всем нужно проявить немного терпения. Чуть больше психологии, чуть меньше грубых окриков.

– Что ж, в таком случае, на фоне всех упомянутых конфликтов, – по-вашему, сможет ли Запад все-таки договориться с Россией?

– Я очень надеюсь на это. Визит Штайнмайера и Кондолизы Райс оказался не слишком успешным, однако, усилия Запада, направленные на достижения взаимопонимания с Россией, – в том числе и в вопросе американских ПРО в Восточной Европе – еще не исчерпаны. Были сделаны, на мой взгляд, весьма разумные предложения, о которых российской стороне есть смысл подумать. Мы также стараемся остудить некоторые горячие головы у нас, в Европе – в том, что касается эстонско-российского и, в особенности, польско-российского конфликтов. Так что основа для взаимопонимания имеется, – если Россия, конечно, хочет этого взаимопонимания достичь. Хотя, как мне кажется, в России сейчас попросту слишком много внутренней политики, что не всегда благотворно влияет на политику внешнюю.

– Большое спасибо вам за беседу.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ