ДЕЛО 00-0248:...

ДЕЛО 00-0248: СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ПРОТИВ ПАВЛА ЛАЗАРЕНКО

230
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Павло Лазаренко14 марта в суде Сан-Франциско начались слушания по делу, в котором обвиняемым выступает бывший премьер-министр Украины Павло Лазаренко.
Лазаренко предъявлены обвинения по 53 пунктам американского законодательства. В частности, его подозревают в отмывании как минимум $114 млн. через американские банки путем приобретения виллы в окрестностях Сан-Франциско.
Все участники процесса отмечают необычность этого дела, ведь впервые на скамье подсудимых американского суда – бывший глава правительства пост-советского государства. От его исхода, возможно, будет зависеть судьба и других олигархов, наживших экстраординарные богатства сразу после распада СССР и вывезших многомиллионные счета за границу, в том числе и в США.
«Американское правительство судит Лазаренко, чтобы дать понять всем: США не должны быть прибежищем для отмывания грязных денег» (DavidKravets. Former Ukrainian leader accused of money laundering, looting. San Francisco Chronicle, 14 марта). Итак, судье М. Дженкинсу предстоит, заслушав государственных обвинителей Марту Борщ и Питера Аксельрода, с одной стороны; защитников: Дорона Вайнберга и нескольких его помощников, с другой, а также десятки свидетелей, «определить, имело ли место отмывание в США денег, а для этого им надо будет доказать присяжным, что Лазаренко нажил деньги, нарушив законы Украины» (там же). Иными словами, к этому делу необходимо применить законодательную базу обеих стран.
С 1992 П. Лазаренко, бывший председатель колхоза, – глава администрации Днепропетровской области. В этой должности, по мнению обвинения, он занимался вымогательством у местных предпринимателей; защита же полагает, что он пытался наладить свободное предпринимательство, особенно в энергетической сфере.
В 1995 президент Кучма назначает его министром энергетики, а в 1996 – премьер-министром. В 1997 его снимают с должности. В 1998 он создает партию «Громада», завоевавшую некоторое количество мест на парламентских выборах того же года. В 1999 Лазаренко выдвигает свою кандидатуру на президентство, однако внезапно уезжает в США и просит политического убежища, заявляя, что люди Кучмы трижды покушались на него. Он, по всей вероятности, приобретает эту самую виллу, привозит жену, двух дочерей и сына.
И вдруг в том же 1999 в Штатах его арестовывают по подозрению в отмывании денег, незаконно полученных в Украине во время премьерства (главным образом, путем взяток с крупных бизнесов за выгодные правительственные контракты) и вывезенных из Украины в банки США, Швейцарии и некоторых других стран. Отсидев 4, 5 года в досудебном заключении (конечно, американская тюрьма – это не украинская!), он был освобожден под залог в $86 млн., но за ним велась круглосуточная слежка. В случае обвинительного приговора ему грозит 20 лет тюрьмы в Америке.
И вот слушания открылись. Лазаренко в деловом темном костюме сидит за столом в окружении адвокатов и слушает через наушники перевод выступлений прокурора и адвоката. Кажется, он уверен в оправдательном исходе.
В зале среди слушателей – студенты, журналисты, сотрудники консульства Украины… И никого из местной украинской общины. Возможно, потому, что слушания – в рабочий день? Но есть же пенсионеры-украинцы! Никого нет также от русскоязычной прессы. Очевидно, дело украинского магната больше интересует американцев, чем «наших».
Я захвачена разворачивающимся на моих глазах «детективом», в котором смешались бизнес и политика, пост-советская неразбериха и американское влияние на процессы, происходящие «за морем» (overseas). Детектив обещает быть «многосерийным».
Итак, выступление прокурора мы уже представляем – бывшего премьера Украины обвиняют в «мошенничестве, вымогательстве, взяточничестве, незаконном размещении сотен миллионов долларов на счетах нескольких банков за рубежом Украины, даже – покушении на жизнь двух политиков» (SanFranciscoChronicle, там же). «Он обманул свой собственный народ, когда получил возможность действовать в его интересах, – подчеркнула Марта Борщ (единственная из прокурорского и адвокатского составов имеющая украинское этническое происхождение).- После отставки в 1997, Лазаренко в течение одного дня перевел $96 млн. на свой счет в швейцарском банке и отдал их бизнес-партнеру Петру Кириченко, чтобы депонировать в WestIndiesBank в США». Свидетельские показания Кириченко будут заслушаны в ближайшее время.
Адвокат Дорон Вайнберг рисует диаметрально противоположную картину. Со знанием глубокого эксперта, разбираясь в пост-советских реалиях начала 90-х, он утверждает: «Мы убеждены, что Лазаренко не совершал преступления в Украине. В пост-советской конфедерации было время, когда люди с соответствующими способностями и амбициями пользовались открывшимися огромными возможностями заниматься бизнесом, которые тогда считались законными, и наживали значительное богатство». Дорон Вайнберг сказал, что в 1997 его клиент перевел деньги в США, потому что «режим Кучмы начал его преследование и мог конфисковать его счета…в Украине многие из опрошенных американскими следователями по этому делу сейчас оказались в тюрьме». Вайнберг подчеркнул, что Лазаренко не нарушал налоговое законодательство Украины и «выплатил за все приобретения, так что нет оснований обвинять его в мошенничестве».
В общем, адвокат построил защиту на представлении Лазаренко как удачливого бизнесмена в смутное время начала 90-х, когда «законы в Украине были неразработанными, неясными, допускающими множество толкований» (мнение эксперта Джона Гевко, американца украинского происхождения, тогда работавшего экономическим советником для украинского правительства, а сейчас – в CarnegiEndowment в Вашингтоне. SanFranciscoChronicle, 15 марта).
Кроме того, адвокат отметил политический аспект дела. «Большая доля с его счетов предназначалась для финансирования оппозиционной партии и хранилась подальше от Кучмы и его помощников, – подчеркнул Вайнберг. – Кучма обратился против него лишь когда Лазаренко, разочарованный авторитарным стилем Кучмы, заявил о том, что собирается быть его соперником на выборах» (BobEgelko. Ex-premieraccusedoftheft. SanFranciscoChronicle, 16 марта).
…После выступлений прокурора и адвоката суд приступил к скрупулезной проверке компетентности профессоров, приглашенных в качестве экспертов. Подчас поразительно, насколько глубоко может человек, рожденный в Америке, вникнуть в пост-советские процессы, мало понятные для многих даже посвященных. Но профессор Канзасского университета Пола Джозеф, с1991 г. преподававшая политику России и пост-советских стран, автор нескольких книг об Украине, ответила на все вопросы «экзамена».
Затем начались слушания свидетельских показаний. В первый день их давал Марк Менко, сотрудник Петра Кириченко. Менко сказал, что Кириченко в 1997 – 1998 основал в Сан-Франциско две фирмы: Ducksberry и BrainCross, занимавшиеся в основном куплей-продажей недвижимости. Согласно Менко, через эти фирмы Лазаренко приобрел ту самую виллу в окрестностях Сан-Франциско – городке Новато, – с 18 акрами земли, 6 бассейнами и 7 спальнями.
Из показаний Менко следовало, что он (уроженец Сан-Франциско русского происхождения, выпускник Сан-Францисского университета со степенью по бизнесу) поступил на работу к Кириченко сначала переводчиком, а затем постепенно рос и в сентябре 1998 стал президентом фирмы Ducksberry, владельцем которой был Кириченко. В 1998 г. фирма получила от 10 до 14 миллионов капитала (Менко сказал, что не помнит, откуда поступила сумма), на эти деньги и была приобретена вилла для бывшего главы украинского правительства, с которым Менко познакомился в церкви в Сан-Франциско на крестинах внучки Кириченко. Вскоре после приобретения виллы Менко встретился с Лазаренко на новой вилле в доме для гостей (опять не припомнил, когда именно), а в январе 1999 Павел Иванович Лазаренко приехал в Штаты, поселился на вилле и обратился за политубежищем; в феврале приехали супруга и дети Лазаренко. Через эту же фирму были приобретены два «Мерседеса» – тоже для пользования семьи Лазаренко. BrainCross, согласно показаниям Менко, занималась продажей фруктов из Испании и Латинской Америки в Украину. Эта фирма приобрела два дома в окрестностях Сан-Франциско (Тибурон), в одном из них жил Кириченко. По словам Менко, BrainCross основала благотворительный фонд, одним из клиентов которого был… Кириченко? Менко отказался назвать членов совета директоров фонда и его клиентов, а когда прокурор показал ему документ с подписью Кириченко, свидетель сказал, что «не помнит» этот документ.
Затем суд заслушал показания: Анатолия Минченко (09.1996 – 07.1997 – министр Украины по топливно-энергетическому комплексу и промышленной политике; 30.07.1997 – 25.11.1999 – председатель Госкомитета Украины по материальным резервам; 2002 – кандидат в народные депутаты от блока «За единую Украину» – «блока Кучмы – Медведчука»); Евгения Довжика (1995-1996 – глава государственного предприятия «Госнефтегазпром Украины», правда, это предприятие несколько раз меняло название и структуру, так что привожу одно из названий) и Владимира Карповцева (1997 – начальник планово-финансового отдела хозуправления Кабинета министров Украины).
Минченко, а затем Довжик подробно рассказали о ситуации, связанной с энергоснабжением Украины в 90-х годах. Оба признали, что с момента провозглашения независимости Украины (которая имеет очень ограниченные энергоресурсы) снабжение страны газом и нефтью стало острейшей проблемой. С начала существования независимой Украины росла ее задолженность за газ, закупаемый, в основном, в России. (Выходцы из Украины, думаю, помнят это по собственному опыту). К 1994 году долг достиг таких размеров, что Россия угрожала прекратить поставки газа в Украину. Из-за неплатежеспособности многих потребителей газа, прежде всего, населения Украины и бюджетных учреждений, в том числе больниц, школ, библиотек, возникла острая кризисная ситуация, из которой необходимо было искать выход.
Минченко и Довжик раскрыли, в частности, подробности переговоров украинской делегации с «Газпромом» в Москве, в которых они участвовали, – в 1994/95, 1995/96 (Довжик) и 1996/97 (Минченко).
Российская сторона требовала от украинской стороны гарантий выплаты долга, причем – от государства, не от частных компаний (хотя «Газпром» – частное предприятие). У украинской стороны возникла идея, наоборот, создания консорциума частных компаний, которые могли бы реструктурировать долг и выплатить его, основываясь на развитии международного бизнеса между поставщиками газа и промышленными предприятиями Украины, которые были платежеспособны. Кроме того, частично долг погашался бы за счет бартера.
Довжик подробно разъяснил на суде схему консорциума. Она предусматривала территориальное распределение потребителей газа: каждая компания, входящая в консорциум, продавала бы газ в определенном регионе Украины. При этом регионы делились на высоколиквидные (индустриальные центральные и восточные) и низколиквидные (с преобладанием легкой и пищевой промышленности, сферы услуг, сельского хозяйства, – т. е. запад страны и Волынь). При таком распределении было отобрано в консорциум 15 платежеспособных, рентабельных компаний, которые закупали бы газ в России, снабжали бы газом рентабельные предприятия в «высоколиквидных» регионах и одновременно организовывали сбыт продукции этих предприятий за границей; операции в твердой валюте дали бы возможность покрыть долги. Потребности «низколиквидных» регионов, бюджетных организаций и населения предлагалось обеспечивать, хотя бы частично, за счет собственных энергоресурсов и транзита через украинские трубопроводы в страны Западной Европы. В то время П. И. Лазаренко занимал должность первого вице-премьера (1995), затем – премьер-министра (1996 – 1997), поэтому курировал все эти операции. «Лазаренко сразу понял суть схемы», – сказал Довжик. По его словам, консорциум начал работу в начале 1996, и к маю 96-го Украина выплатила России все долги.
На вопросы прокурора (Марты Борщ), кого знает Довжик из владельцев или глав компаний, входивших в консорциум, он назвал только Юлию Тимошенко, главу компании «Единые энергетические системы Украины». И то он ее узнал «лишь во втором квартале 1996, потому что она была единственной женщиной на газовом рынке Украины, и ее невозможно было не знать». На вопрос, известно ли ему что-либо о взаимоотношениях между ней и Лазаренко, Довжик ответил, что ему ничего об этом не известно.
Итак, показания Довжика и Минченко свидетельствуют о Лазаренко как об ответственном и компетентном руководителе, обеспокоенном кризисной ситуацией в энергоснабжении Украины и способствовавшем разрешению этой ситуации путем создания газового консорциума. На прямой вопрос прокурора, не подвергались ли Довжик и Минченко давлению Лазаренко, оба показали, что – нет, однако сама ситуация была стрессовой, требовавшей принятия срочных и сложных мер, и каждый искал выход.
Много деталей о создании газового консорциума представил свидетель защиты турецкий бизнесмен Аксой. Он с начала 90-х работает бизнес консультантом в пост-советских странах, прежде всего в Украине (а до горбачевской эры работал в Израиле). Показания Аксоя относились к одной из основных международных газовых компаний Украины – UkrainianEnergyInternationalLimited (UEIL, штаб-квартира в Лондоне) – и национальных – “Єдині енергетичні системи України” (ЕЭСУ). Главную роль в создании обеих компаний сыграли Александр и Юлия Тимошенко, они же стали совладельцами. “Так как законодательство Украины запрещало в то время национальным компаниям быть составными частями иностранных корпораций, мы основали на Кипре консалтинговую фирму “SomaliaEnterprises”, ее совладельцами тоже были супруги Тимошенко. Транснациональная деятельность заключалась в налаживании экпорта продукции украинских предприятий и импорта газа и нефтепродуктов.
«Я часто летал в Киев в первой половине 90-х, видел, что заводы в Украине простаивали из-за дефицита газа, а бензин для автомобилей можно было приобрести лишь на черном рынке, – сказал Аксой. – Вывести Украину из энергетического кризиса могла только интенсивный транснациональный бизнес».
Аксой присутствовал как консультант и на переговорах с «Газпромом» в 1995. «Россия не доверяла Украине, так как с 1991 Украина не рассчитывалась за газ. Нужен был иностранный посредник». Им стала UEIL. Аксой подтвердил, что в 1995 ЕЭСУ было наиболее успешно работающим частным предприятием (то же следует из показаний Довжика и Минченко).
Далее Аксой свидетельствовал, как в 1996 правительство Украины искусственно развалило ЕЭСУ – по чисто политическим причинам: Юлия Тимошенко была в оппозиции. «Генпрокуратура Украины плохо сработала даже относительно регистрации ЕЭСУ, а также UEIL в Украине, ведь эта компания работала на законных основаниях», – сказал Аксой. В июле 1997 турецкий бизнесмен прекратил деятельность в Украине.
Итак, из показаний Минченко, Довжика, Аксоя (и еще некоторых сотрудников частных энергетических компаний, которые давали показания в Украине, Израиле, Канаде; на суде заслушивали видеозаписи) следует, что в ситуации острейшего энергетического и финансового кризиса в Украине в начале 90-х супруги Тимошенко и некоторые другие предприниматели, при содействии Лазаренко, создали успешно работающий нефтегазовый консорциум, в который входили как национальные, так и транснациональные предприятия. Ввиду слишком невыгодного налогового законодательства и нестабильности многих законов Украины деятельность консорциума была частично перенесена в оффшорные зоны, в частности, на Кипр, путем создания консалтинговых дочерних фирм (SomaliaEnterprises и некоторые другие). В 1996 консорциум был развален правительством скорее по политическим причинам, чем из-за нарушений законодательства.
Показания В. Карповцева рисуют диаметрально противоположную картину. Он рассказал, как в январе 1997 под нажимом Лазаренко был подписан незаконный контракт с американской фирмой «JHPCorpo-ration” – на приобретение шести сборных коттеджей на сумму $1,4 млн. – для членов Кабинета министров. Карповцев подробно рассказал, как он был вынужден под нажимом Лазаренко завизировать этот «конфиденциальный» контракт с нарушением предусмотренной указом президента процедуры – апробации таких контрактов в министерстве внешнеэкономических связей.
Карповцев рассказал, что он «случайно» был в кабинете Шкодуна, его начальника. Там сидел еще один человек; Шкодун не назвал Карповцеву его имени. «Будет звонить Лазаренко, а мы еще не подписали контракт», – сказал этот человек. Вдруг зазвонил телефон правительственной связи. На проводе был Лазаренко. Разговор длился 3 – 4 минуты. Карповцев заметил, как Шкодун покраснел.
«Если контракт не будет подписан через 3 дня, вы больше не начальник хозяйственного управления», – раздраженно повторил Шкодун слова Лазаренко и, как сказал Карповцев, «языком, который употребляет гарант украинской Конституции», добавил: «Если Вы не будете со мной, Вас тоже уволят».
Контракт был подписан за шесть дней. «В мои обязанности входило относить в подобных случаях контракты по поручению Шкодуна на экспертизу в министерство внешнеэкономических связей, но в этом случае я не относил, потому что Шкодун мне не поручал». Карповцев завизировал контракт, когда на нем уже стояли подписи Шкодуна и других ответственных лиц.
В декабре 1997 Лазаренко был уволен с должности премьера, его сменил Пустовойтенко (выходит, он знал о незаконном контракте и тем не менее стал премьером?!), а Шкодун был на короткое время арестован. Карповцева тогда несколько раз вызывали в Генпрокуратуру, а 28 февраля 1998 организовали очную ставку со Шкодуном.
На вопрос адвоката, нажимал ли Лазаренко на него лично, Карповцев ответил, что он по субординации не имел полномочий встречаться с премьером непосредственно. Карповцев подчинялся Шкодуну, тот – первому вице-премьеру В. Пустовойтенко, а уже он – Лазаренко.
По этому делу давал показания также А. Минченко (в момент подписания контракта он был председателем Госкомитета Украины по материальным резервам); он подписал этот же контракт, хотя он не прошел требуемую указом президента процедуру, по «негласному разрешению» В. Пустовойтенко. Минченко сказал, что они с Пустовойтенко встретились на даче, и тот сказал: «Это – известное дело, подписывай, если хочешь, или не подписывай, так как мы уже начали платить за коттеджи». Минченко подписал вторую квитанцию, и деньги были перечислены на JHPCorporation.
На вопрос, откуда об этом деле знал Пустовойтенко, Минчено ответил, что лишь трое знали обо всех делах, касающихся выплат в валюте за подобные контракты: Пустовойтенко, его бухгалтер и Лазаренко.
Следовательно, выходит, что Лазаренко таки «замешан» в незаконном приобретении коттеджей для министров. По собственной ли инициативе? И – главный вопрос защиты: почему за всех отвечает лишь Лазаренко?
Этот же вопрос «витал» и над показаниями Наталии Стрецкой. Она с 1998 – президент компании «Агроснабсбыт» в Днепропетровске, которую основал Петр Кириченко, являвшийся ближайшим партнером Лазаренко.
Стрецкая сказала, что эта фирма по сей день успешно работает в Украине, хотя 6 лет назад Генпрокуратура заявляла, вроде бы Кириченко объявлен в розыск.
В то же время Стрецкая не стала отвечать на вопрос, почему исключили из акционеров этой фирмы некую Карову.
После этого суд заслушал показания Петра Кириченко – основного свидетеля обвинения.
На его «выступлении» в зале почти не было свободных мест: журналисты, студенты и просто любопытствующие, даже – некоторые из «русскоязычных»: Петр Кириченко давал показания по-русски. Словно студент на экзамене, он то «выпаливал» заученный материал, то путался, пряча за «не помню», «кажется», «думаю» нежелание говорить «всю правду». А «экзамен» продолжался почти пять дней: «главного бизнес-партнера» подсудимого попеременно допрашивали прокурор и адвокаты.
П. Кириченко стал добровольно сотрудничать с американским следствием после полугодовой «отсидки» вместе со своим «деловым партнером», теперь – подсудимым. «После огромного дома с бассейнами за $11 млн. тюремная камера даже в США показалась ему невыносимой. Но самым трудным оказалось преодолеть недоверие к бывшему хозяину Украины – после того, как Кириченко внезапно увидел П. Лазаренко с американским прокурором. Кириченко подумал, что Лазаренко начал «сдавать» его. Неизвестно, когда П. Кириченко засомневался в надежности своего бизнес-партнера, но уже в декабре 1999 он вышел из тюрьмы, отсидев полгода. Его выпустили, когда он согласился быть главным свидетелем со стороны США. После этого он лишь за последние 3 – 4 месяца встречался с представителями американской власти как минимум 6 раз» («Свобода», газ. укр. эмигрантов. 2004, 23 апр.).
П. Кириченко – земляк Лазаренко – в 18 лет вступил в партию, в 1990-м вышел из нее. При советской власти был во внешнеторговом аппарате и в 1989-м в этом качестве выехал в длительную командировку в Венгрию, затем – в Польшу. В 90-м, когда разрешили частное предпринимательство, создал в Украине фирму «Агроснабсбыт» с представительством в Варшаве, где жил пять лет. Фирма занималась экспортом и импортом сельскохозяйственной и промышленной продукции. «В 93-м фирма торговала металлом, продовольствием, пшеницей. «Агроснабсбыт» зарабатывал на транспортировке, упаковке, сертификации; в те годы приходилось заниматься также бартером из-за галопирующей инфляции», – заявил Кириченко на допросе. Занималась фирма и поставкой энергоносителей в Украину.
Когда в 1993 – 1994 началась приватизация, Кириченко основал 4 компании и завладел несколькими украинскими предприятиями. Тогда же Кириченко с Лазаренко открыли несколько счетов в Швейцарии.
В 1994 Кириченко приехал в США и основал фирму АBSEnterprises.
Со всех сделок Кириченко должен был отдавать 50% Лазаренко – сначала главе Днепропетровской обл., затем вице-премьеру, и наконец, премьеру. Сделки оформлялись на совладелицу фирм Карову. Кириченко объяснил суду столь странные (для американцев, не для постсоветских граждан) деловые отношения: «В Украине не было независимого бизнеса, все частные предприятия должны были делиться с госчиновниками. Я не видел иных путей развития бизнеса, опасался также и других последствий. У Лазаренко были в подчинении все правоохранительные органы Украины, с их “помощью” могли с любым человеком разобраться».
Однако при перекрестном допросе суд «разобрался», что благодаря деловой активности Лазаренко, Кириченко стал миллионером. «Прибыль лишь его одной компании «Агроснабсбыт» с 1992 по 1999 составили 60 млн. 30 млн. он успешно вкладывал в собственность, землю, занимался строительством; часть прибыли повторно инвестировал в свои компании». (Там же).
В 1994 – 1997 Лазаренко и Кириченко были близкими друзьями, вместе ездили на курорты. В 98 Лазаренко стал крестным отцом внучки Кириченко. Крестины состоялись в Православной церкви Сан-Франциско.
Перекрестный допрос высветил один из ключевых вопросов – о покупке дачных коттеджей. «Эти домики испортили отношения между Кириченко и Лазаренко: экс-премьер был арестован в США в июне 1999 по просьбе Швейцарии. Компания, через которую приобретались домики (как помним по предыдущим показаниям, в обход указа президента Украины), GHPCorp., была зарегистрирована в Панаме, но деньги проходили через швейцарские банки. С Лазаренко был заключен контракт, к которому Кириченко не имел отношения. А вскоре выяснилось, что правительству США были даны фиктивные «инвойсы», к которым Кириченко не касался» (там же). Кириченко заявил, что считает эту сделку «справедливой и честной».
Из показаний Кириченко следует, что отсидев в 1999 вместе с Лазаренко в американской тюрьме, заподозрил, что Лазаренко намеревается «сдать» его, своего друга, американскому следствию именно по этой сделке; тогда он и начал сотрудничать со следствием. На вопрос, откуда он узнал о намерениях Лазаренко, Кириченко ответил, что жена Лазаренко сказала об этом его жене, и его адвокат посоветовал ему не ждать, а начать сотрудничество со следствием.

 

(Продолжение следует)

 

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ