ЕВРЕИ В ФЕВРА...

ЕВРЕИ В ФЕВРАЛЬСКОЙ И ОКТЯБРЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИЯХ

789
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

3 Об участии евреев в Октябрьской революции написано много. Значительно меньше – об их роли в событиях революции Февральской. Почему-то принято было считать, что наиболее активно они себя проявили в ходе Октябрьского переворота и Гражданской войны. Однако это не соответствует истине. В Февральской революции они сыграли значительную роль. Весьма интересные факты об этих событиях можно почерпнуть из шеститомника известного еврейского исследователя Феликса Канделя под названием «Книга времён и событий. История евреев Советского Союза». (Иерусалим – Москва. 2002) . Материалы по интересующей нас проблеме мы найдём в третьем и шестом томе. Собственно говоря, многотомник – это не учебник истории. Я даже затрудняюсь определить, к работам какого рода можно отнести 6 томов, написанных в своеобразном жанре – рассказы, обзор литературы по проблеме, исследование исторических фактов и т. д. и т. п. Но основано всё на документах и различных источниках. Вряд ли мы встречались раньше с работами подобного масштаба. Жаль только, что в полной мере не оформлен научно-справочный аппарат. Ходя, если сказать честно, в таких публикациях он вряд ли нужен. Ведь это книги для чтения. Естественно, что попадаются неточности. К примеру, количество репрессированных военнослужащих дано явно завышенное. Но автора винить, видимо, не следует. Он использовал источники, которые были в его распоряжении в период подготовки своего труда. Прошло несколько лет, и появились новые сведения, документы, которых не было в его распоряжении. Но, в общем и целом, работа проделана титаническая и автор свой замысел осуществил. Большой интерес представляет публикация Евгения Левина «Евреи и Октябрьская революция», напечатанная в весьма авторитетном журнале «Военно-исторический архив». На мой взгляд, автор успешно справился со своей задачей в полной мере. Я попытаюсь сделать обзор этих материалов о роли евреев в двух русских революциях. Естественно, есть необходимость при этом в полной мере использовать метод цитирования и привлечь некоторые другие материалы.

Февраль 1917…

Февральская революция, отмечает Ф. Кандель, произошла на Пурим, традиционный еврейский праздник в память спасения народа от уничтожения – евреи усмотрели в этом символический смысл, «чудесное освобождение» от очередного притеснителя. В Петроградской синагоге состоялось торжественное богослужение, взамен молитвы за царя зачитали новую молитву, «за благополучие родины, армии и свободы». Автор приводит многие случаи братания евреев с русскими, раввинов с христианскими священнослужителями. 20 марта 1917 года Временное правительство, исходя из принципа равенства всех граждан страны, приняло Закон «Об отмене вероисповедных и национальных ограничений». В соответствии с этим законом граждане России еврейского происхождения были уравнены в правах со всеми остальными.

Хотя, и это следует отметить, т. н. «черта оседлости» рухнула ещё в 1915 году. Беженцы-евреи перемещались в центральные районы России, спасаясь от наступавших германских войск, хотя, и это тоже нужно отметить, кайзеровские войска евреев не преследовали. Но факт остается фактом, что этой черты не стало задолго до прихода к власти Временного правительства и свержения самодержавия. Евреев-большевиков среди шестимиллионного еврейского населения было ничтожно мало. Но в жизни страны евреи играли значительную роль. Ф. Кандель приводит интереснейшие данные, подтверждающие подобный вывод. “В результате свободных выборов, – отмечает цитируемый автор, – председателем городской Думы в Москве стал эсэр Минор, в Минске – бундовец А. Вайнштейн, в Екатеринославле – меньшевик И. Полонский, в Саратове – бундовец Д. Чертков; городским головой Петрограда избрали эсера Г. Шрейдера. Четыре еврея адвоката стали сенаторами, среди них М. Винавер и О. Грузенбнрг; эсеру А. Гоцу предлагали портфель министра Временного правительства, но он отказался из опасения, что это пробудит «расовые страсти» и может повредить российскому еврейству. «Не нужно сразу стремиться на те места, где нас не было до сих пор, – предостерегал М. Винавер, – один из лидеров партии кадетов. Будем пока сдержаны… Но были и такие, которые заявляли: «Если мы не возьмём свои права сегодня, нам не дадут их завтра…». Далее Ф. Кандель сообщает, что кадет С. Лурье стал заместителем министра торговли и промышленности, меньшевики С. Шварц и А. Гинзбург-Наумов – заместителями министра труда, А. Гальперин – управляющий делами Совета министров”.

Затем автор приводит не менее интересные факты – две 2600 еврейских парней поступили в юнкерские училища и школы прапорщиков, открытые уже и для евреев. К лету 1917 года в Киеве и Одессе произвели в офицеры около 300 юношей еврейского происхождения. Затем Кандель цитирует слова летописца Моше Мордехая Певзнера: «Народ Израиля, не имевший никакой опоры и безопасности в России, народ притеснённый и измученный, – блеснул для него луч спасения в этой стране и вышёл он из тьмы на свет, из притеснения на свободу. Год 5677 (1917) – это исторический год…в нашей жизни. Народ приниженный получил гражданские права в полном объёме, сыны его удостоены высоких должностей в государстве, которых не помышлял достичь прежде…».

После Февральской революции началось бурное развитие еврейской культуры – появились новые издательства, десятки газет и журналов, школы и детские сады на идиш и иврите, профессиональные и любительские театры, вокальные ансамбли и студии художников. В городах и местечках возникли профессиональные союзы, женские, студенческие и спортивные организации, клубы, общества, кружки любителей знаний, в которых читались лекции по еврейской истории, ставили спектакли, проводили диспуты на различные темы. Мощное развитие получило сионистское движение. В Харькове, Минске, Ростове-на-Дону и других городах проходили многотысячные сионистские митинги. И хотя евреи получили равноправие, не уменьшилось стремление выехать на Землю Обетованную. В мае 1917 года в Петрограде состоялась всероссийская конференция сионистов. На неё приехало 552 делегата, которые представляли 140 тысяч членов сионистских организаций в России. И многие именно тогда переехали в Палестину. Но газета «Еврейская жизнь» при этом предупреждала: «Накопленные годами запасы антисемитских инстинктов… не исчезли бесследно с лица земли, а лишь залегли под спудом… Сейчас они крепко придушены и бессильны прорваться наружу». Открывалась новая страница истории российского государства, но опасения остались, и осторожные люди – как бы в предвидении будущих трагических событий – предлагали проявлять повышенное чувство ответственности при «выдвижении евреев на передовые посты», предостерегали от «картавых ораторов» на митингах, которые раздражали население.

Дальше – ещё интересней. Ф. Кандель приводит сведения, которые кажутся невероятными. В июне 1917 года Первый Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов избрал Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК), подавляющее большинство которого составили эсеры и меньшевики. Первым председателем ВЦИК стал эсер Абрам Гоц. Количество евреев, избранных во ВЦИК было велико. Забегая вперед, следует отметить, что и последующие два человека, возглавлявшие высший орган государственной власти, тоже были евреями – Л. Каменев (Розенфельд) и Я. Свердлов. Евреи вели весьма активную политическую жизнь. Они входили в состав русских партий. Известный Петербургский адвокат М. Винавер был одним из создателей и лидеров партии кадетов, среди руководителей социал-демократической партии (меньшевиков) были – Ю. Мартов, Ф. Дан, М. Либер, П. Аксельрод и другие. В ЦК партии эсеров вошли А. Гоц, М. Натансон, М. Гендельман, О. Минор.

И ещё интересный факт приводит цитируемый автор. В феврале 1917 года в книге записей еврейской общины Петрограда появилась графа «Список крещённых евреев, перешедших обратно в иудаизм». Первым в списке был некто Д. Кенигсберг, числившийся до этого в евангелической вере, за ним О. Левенштейн, православная; С. Дымшиц – бывшая жена А. Толстого. Итого в этом списке более 150 человек.

Приводит Ф. Кандель ещё один малоизвестный факт. Летом 1917 года раввин Бердичева рав Яков Берман был назначен главным раввином при штабе Юго-Западного фронта – в чине подполковника. На волне радостных ожиданий такую политическую активность евреев можно было рассматривать как весомый вклад в общее дело, но очень быстро заговорили о «еврейском засилье», об их чрезмерном участии в потрясении основ государства. И настали для евреев опять тяжёлые времена. Во многих городах и местечках прошли еврейские погромы, а затем настал Октябрь, началась Гражданская война с её еврейскими преследованиями. Сотни тысяч евреев были убиты. При этом следует учесть, что их некому было защитить. Значительная часть мужского еврейского населения была призвана в армию и находилась на фронте. Я привёл лишь малую толику фактов из работы Канделя. Но даже то, что приведено в этой публикации показывает, какую огромную работу проделал этот автор, сколько источников «перелопатил», чтобы в обобщённом виде сохранить для потомства все эти сведения.

А теперь обратимся к работе Евгения Левина под названием «Евреи и Октябрьская революция».

Евреи и большевики

Евгений Левин хорошо знаком с литературой об участии евреев в большевистской революции. И исходит из того, «что, казалось бы, ничего нового по этой теме сказать уже нельзя. Мы, однако, попробуем…».

И попробовал. Получилось неплохо. Во всяком случае, подход у него к этой проблеме весьма своеобразный. Вот что он нам поведал. Согласно глубокому убеждению дореволюционных черносотенных кругов, все российские евреи были последовательными и деятельными врагами российского самодержавия. Разумеется, отмечает он, в чистом виде это мнение решительно не соответствовало действительности – в силу того, что подавляющее большинство еврейских обывателей, проживавших в черте оседлости, в принципе не участвовали в какой-либо политической деятельности, заботясь всё больше о том, как свести концы с концами, поставить на ноги детей. Но как это согласуется с изложенными выше фактами? Согласуется и никакого противоречия мы здесь не наблюдаем. Все вышеперечисленные политические деятели еврейского происхождения в Февральской революции были лишь элитой еврейского общества, люди высокообразованные, материально независимые и составляли незначительную долю еврейского населения. Это большевики, и нужно отдать им должное, сумели втянуть евреев местечка в большую политику и сделать многих из них сторонниками большевистской партии. И как бы мы не относились к ним после неудавшегося эксперимента, но именно они были защитниками евреев от банд и Белой армии, которая тоже не отличалась особой симпатией к этому народу. Однако нельзя не согласиться с Е. Левиным, который утверждает: нельзя отрицать того факта, что последовательных сторонников «старой власти» в российском еврействе не наблюдалось. Пассивная оппозиция царизму была практически всеобщей. Впрочем, иначе быть не могло. Ибо последние государи и самодержцы всероссийские сделали всё возможное, чтобы толкнуть евреев в оппозицию – стесняли их жизнь бесконечными запретами, начиная от пресловутой черты оседлости и недопущения на госслужбу, и заканчивая различными мелочными ограничениями. «Наиболее дальновидные государственные мужи хорошо понимали, – отмечает цитируемый мною автор, – сколь неразумно и опасно превращать в противников существующего строя всю многомиллионную еврейскую массу. А поэтому настаивали на том, что следует если не дать равноправия евреям, то, по крайней мере, отменить самые стеснительные ограничения. Наиболее последовательным в этом был Пётр Аркадьевич Столыпин, чей кабинет подготовил законопроект об отмене черты оседлости и ряда ограничений в выборе профессии…». Однако император на это не пошёл. Следовательно, оппозиция евреев царизму была вполне оправданной реакцией на политику власть имущих.

Далее, Е. Левин отмечает, что с их отношением к другим партиям тоже не всё так просто. Да это видно из работы Канделя, о чём речь шла выше. Буржуазно-демократические партии – кадеты, прогрессисты, и др. последовательно требовали предоставить евреям, и другим иноверцам, равноправие. Как отмечалось выше, Временное правительство этот Декрет об отмене вероисповедальных и национальных ограничений приняло 20 марта 1917 года. Но и помимо этого Декрета, буржуазно-демократическая программа вполне отвечала сословным интересам российского еврейства, в котором пролетариата было мало, а крестьян не было вовсе. «Так логично было ожидать, что еврейские симпатии не достанутся партиям, проповедующим мало актуальную для наших героев «диктатуру пролетариата» и ещё менее актуальное решение еврейского вопроса», – утверждает Левин. И далее он сообщает следующее. Либеральные партии, безусловно, пользовались определённым успехом в буржуазных и интеллигентских еврейских кругах, о чем подробно описано в работе Ф. Канделя. Евреи играли первую скрипку в буржуазно-демократической печати; депутаты-евреи, избранные в Думу, по большей части вступали в кадетскую фракцию (в первой Думе – 9 из 12). Но что касается партийного руководства, то тут, пожалуй, можно назвать всего одно имя – адвоката Максима Моисеевича Винавера, председательствовавшего на учредительном съезде и ставшего министром в кадетском правительстве Крыма. Все остальные лидеры были, как на подбор, великороссами, нередко дворянского происхождения. Совершенно иная картина, отмечает Левин, наблюдалась «левее» конституционных демократов. «На кого ни бросишь взгляд, – отмечает цитируемый автор, – эсеров правых или левых, меньшевиков-оборонцев или меньшевиков-интернационалистов, большевиков или анархистов – везде и всюду наблюдался сплошной «Гоцлибердан» (Гоц, Либер и Дан – политические лидеры еврейского происхождения. – В. Л.)». И автор ставит вопрос: почему столь многие политически активные евреи оказались на куда более радикальных позициях, нежели того требовали национальные интересы российского еврейства? Может все большевики-евреи были выходцами из низов и руководствовались классовыми, а не национальными интересами? Но и это не так. Троцкий – выходец из семьи зажиточного землевладельца, Лев Каменев – инженера, Г. Зиновьев – хозяина молочной фермы, М. Урицкий – купца. «Аналогичная картина, – утверждает Левин, – наблюдалась и в других партиях. Меньшевик Мартов вырос в семье зажиточного служащего Русского общества пароходства и торговли. Убийца Столыпина Богров был сыном богатейшего киевского домовладельца. Так что классовой ненавистью этот выбор не объяснить». Каждый из них пришёл в революцию своим путём. Но Левин отмечает, что было у них нечто общее, что привело их в ряды революционных партий. И рассуждает он весьма оригинально и убедительно. К примеру, Троцкий, как и остальные видные большевики еврейского происхождения, никогда не был связан с еврейскими массами, и никогда не принадлежал к какой-либо еврейской организации. Они всегда были противниками еврейского национального и культурного движения, и каждый из них постоянно подчёркивал, что он – не еврей, а «интернационалист». Точно так же Ярославский (Губельман), Литвинов, Радек, Ганецкий, Рязанов, Стеклов, Ягода и некоторые другие евреи, игравшие видную роль в большевистской партии или советском правительстве в первые годы большевистской революции или позже, всегда считали себя русскими или же «интернационалистами» и с еврейским народом не имели ничего общего, кроме своего происхождения. Подавляющее большинство евреев-революционеров действительно верили в решение еврейского вопроса через ассимиляцию. Отвергали они, естественно, и идеи сионизма.

«Однако еврейский ум, – утверждает Левин, – не был бы еврейским умом, если бы не нашёл выход из этой, казалось бы, безвыходной ситуации. Старый мир не хочет принять евреев на равных? Тем хуже для старого мира – мы отряхнём его прах с наших ног и разрушим до основания. А затем мы наш, мы новый мир построим. И это будет действительно «дивный, новый мир: без классовых, сословных и конфессиональных предрассудков, а главное – там не будет, наконец, ни эллина, ни иудея». Соответственно, чем радикальней была партийная программа, тем привлекательней она становилась в глазах еврея, сознательно или подсознательно тяготившегося своим еврейством. Ибо лишь её реализация позволила бы ему, говоря словами Троцкого, стать «не евреем, а интернационалистом» или, проще говоря, забыть самому и заставить забыть остальных про «Лейбу Бронштейна». Приняв активнейшее участие в Октябрьском перевороте, гражданской и Отечественной войне, в «социалистическом строительстве», уйти от еврейского вопроса в коммунизм российским евреям не удалось. Вот так оригинально Е. Левин подошёл к раскрытию причин активного участия евреев в октябрьских и последующих событиях, происходивших в России-СССР.

 

ОТ РЕДАКЦИИ: Большинство евреев России в Российских революциях не участвовало. А те, которые участвовали, как правило, не имели и не поддерживали никакой связи с еврейской общиной, за исключением членов чисто еврейских национальных партий, таких как Бунд.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ