ЕВРЕЙСКАЯ ЖЕН...

ЕВРЕЙСКАЯ ЖЕНЩИНА

109
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

С Мириам Ратнер я познакомился в Доме отдыха «Отрадное» на одном из вечеров, в котором и я принимал участие. Она прекрасно читала написанные ею стихи о войне:
В войне той Великой и страшной
Наш подвиг был скромен и мал,
Но нас, как незримою цепью,
Он крепкою дружбой сковал.
Мы ближе познакомились, и я попросил Мириам рассказать о своей жизни. Она начала свои воспоминания с раннего детства.
– Родилась в Витебске в еврейской семье с довольно скромным материальным достатком. Отец был бухгалтером. Сам изучил языки. Знал немецкий, английский и конечно идиш. Много читал, любил еврейство, но не был фанатично верующим. Моя мама была домашней хозяйкой. Она, как и отец любила театр, музыку. Они уделяли большое внимание моему воспитанию. Привили любовь к чтению, музыке, искусству, шахматам, энциклопедии. С особой любовью рассказывали мне об истории еврейского народа. Заветной мечтой отца было уехать в Иерусалим. До 1-й Мировой войны он купил участок земли в Палестине, но во время голода в 1933 году пришлось его продать, чтобы выжить семье. Вскоре отец тяжело заболел и умер, когда мне было 17 лет. Не задолго до кончины отца, я уехала из Витебска в Ленинград, где жили мои два брата. После смерти папы и мама переехала в Ленинград. Экстерном сдала экзамены за 10-й класс и поступила во 2-й Ленинградский медицинский институт и отлично его окончила. Меня оставляли в аспирантуре по биохимии, но я отказалась и по распределению – уехала в Вологодскую область заведовать участковой больницей. Этот год был полон интересных впечатлений, встреч с хорошими людьми и совершенствования медицинских знаний.
– Война ворвалась в нашу жизнь, – продолжила Мириам. А затем задумалась и прочла вот эти строки:
Уходили в солдаты вчерашние школьницы.
И давили Вас танки в боях за околицей.
И косили кинжальным огнем автоматы
Вас – вчерашних девчонок, ушедших в солдаты.
– В июне 1941 года я была мобилизована в действующую армию. Началась моя служба в Полевом подвижном госпитале (ППГ) 27-й армии Северо-западного фронта в городе Осташкове. Вскоре 27-ю армию преобразовали в 4-ю ударную армию, а наш госпиталь перевели в 3-ю ударную армию – бывшую 60-ю армию. С 3-й ударной армией я была до конца войны, сначала в звании военврача третьего ранга, а потом капитаном медицинской службы. Работала ординатором хирургического отделения госпиталя. С Северо-западного фронта наша армия перешла на Калининский фронт, который преобразовался во 2-й Прибалтийский фронт. В декабре 1944 г. нашу армию перевели на 1-й Белорусский фронт, в составе которого дошли до Берлина. Эти фронты значились в моем военном удостоверении. С 1943 года меня перевели в хирургическую группу Отдельной роты медицинского усиления (ОРМУ) и все время посылали на участки боевых операций, где ожидалось большое количество раненых. Мы работали почти беспрерывно с большим напряжением. Группа была на хорошем счету среди воинских частей и в госпитале.
Очень много раненых было в боях под Пустошковым, Великими Луками и Невелем. Здесь наша рота медицинского усиления попала под вражеский обстрел, и чуть не оказались в окружении. Невольно вспоминаются те страшные дни, и я их воплотила в стихотворные строки:
Забыть ли Великие Луки
И раненых страшный поток,
Когда уж не слушались руки.
Язык шевелиться не мог…
Затем тяжелые бои в Польше, в Германии. Войну закончила в 15 км от Берлина в госпитале для тяжело раненых:
А жаркие дни под Берлином
И майские ночи без сна,
Когда среди стонов и крови
пришла к нам Победы заря…
Первую правительственную награду медаль «За боевые заслуги» получила в конце 1942 года. Она мне особенно дорога. Затем была награждена орденами Красной Звезды и Отечественной войны 2-й степени, а также памятными медалями. За годы войны Военно-медицинская служба добилась выдающихся результатов: свыше 72% раненых и около 90% больных воинов были возвращены в строй.
Непосредственный вклад в выздоровление раненых и возвращение их в боевой строй внесла капитан медицинской службы , военный хирург Мириам Львовна Ратнер. Честь и хвала ей!
Чувство высокой врачебной ответственности она изложила в стихах:
Оперируй, лечи, помогай
Нашим раненым, нашим солдатам,
Делай все – только в строй возвращай,
Чтоб сражались с врагом – супостатом.
Среди членов Балтиморской Ассоциации большинство ветеранов войны имеют ранения. Они прошли через медсанбаты и военные госпиталя, и по сей день благодарны военным врачам и медсестрам за их самоотверженный труд по спасению раненых бойцов и командиров.
Мириам Ратнер продолжила:
– После войны меня оставили продолжать работу в госпитале при Группе оккупационных войск в Германии в городе Шенебек под Магдебургом. Служила до 1947 года. После демобилизации уехала в Ленинград. Я вернулась с войны, а мой родной любимый брат погиб. Война застала его в Ленинграде. И хотя он имел бронь на заводе и был снят с военного учета из-за плохого зрения, он ушел добровольцем в народное ополчение. Брат погиб в бою в ноябре 1941 года под Пулковым. Вечная память ему!
Старший брат был трижды ранен на Ленинградском фронте и вернулся домой раньше меня. Жених мой погиб на Синявинских высотах под Ленинградом. Боль этих потерь осталась со мной на всю жизнь. Мириам решила сменить профессию хирурга и поступила на курсы по рентгенологии в Государственный институт усовершенствования врачей.
– По окончании курсов меня оставили в аспирантуре. Очень увлеклась изучением рентгенодиагностики. Военный опыт помог мне. На протяжении трех лет аспирантуры с большим интересом вела группы студентов, сдавала кандидатский минимум, и работала над диссертацией в клинике академика Н.Н. Петрова (Онколог). Впервые изучала рентгенологическую картину после операции на легких по поводу рака. В России этот раздел онкохирургии только начал разрабатываться. К концу 3-го года аспирантуры стала работать рентгенологом в поликлинике после обеда. С восторгом узнала, что решено оставить меня ассистентом. Но уже шел 1949 год…
Узнала – в науку дороги мне нет
Нет даже узкоколейки.
Успехи и фронт, Ордена, партбилет
Все меркнет перед тем, что еврейка.
Я знаю от горя воспрянуть смогу.
Обиду в душе не лелею.
Но боль за Октябрь, за войну, за мечту
Возникла с проблемой еврея.
Сильнейшая в стране кафедра рентгенологии, где знаменитые профессора работали преподавателями, разогнана, только потому, что они были евреями. Меня направили на работу на урановые рудники в знак «особого доверия». Я хотела устроить свою личную жизнь и пошла на компромисс с собой – вышла замуж без любви, самоуверенно надеясь, что смогу ее обрести в дальнейшем. Эта надежда не оправдалась. И когда моей дочери исполнилось 13 лет – мы расстались. Дочь спасла меня от урановых рудников и от одиночества. С помощью добрых русских людей, мне в те черные дни разгула антисемитизма удалось устроиться на работу в одну из старейших больниц, лечебную базу 1-го медицинского института, где я проработала рентгенологом без малого 40 лет.
Для нее больница стала родным домом, там Мириам нашла настоящих друзей, единомышленников. Много евреев заведовали отделениями.
– В страшный день, – продолжила рассказ Мириам, – когда сообщили о «врачах-убийцах в белых халатах» больной узнав, что я еврейка, отказался от обследования. Моя заведующая, русский врач, которая была очень близким мне человеком, сказала: «Что может быть в этом сообщении доля правды есть». С тех пор наши отношения стали только официальными.
Но мы то знаем, сколько гнусной лжи и провокаций было в том сообщении от 13 января 1953 года. Сталин хотел окончательно решить еврейский вопрос. Меня, автора этих строк, только за то, что на офицерском собрании назвал еврейскую организацию Джойнт – благотворительной, хотели исключить из партии и возбудить уголовное дело. Но не суждено было. Вскоре Сталин сдох. Наступила некоторая разрядка, врачей выпустили из тюрем. Я продолжал служить.
Мириам Ратнер продолжила:
– После ухода на пенсию в 1989 году (у меня ухудшилось зрение) моя связь с больницей не прерывалась. По ходатайству руководства больницы я получила однокомнатную квартиру, куда переселилась с дочерью из «коммуналки» с коридорной системой, где проживало 23 семьи и на всех – два туалета. Так мы жили.
В 1998 году я с семьей дочери – зять и младшая внучка, со статусом беженцы эмигрировали в США. Старшая внучка вышла замуж и пока осталась в Санкт-Петербурге. Недавно посмотрела кассету о свадьбе – на душе и радостно и печально. Младшая внучка (20 лет) учится на 3 курсе университета и преподает там же русский язык американским студентам. Они бывают у нее дома, говорят со мною по-английски, а я с ними по-русски. Такое общение делает меня моложе и помогает лучше познать Америку. Два года занималась в Еврейском университете, где изучала язык, социальные и культурные основы США. Эти занятия были для меня полезны и заставили о многом задуматься.
Стихи начала писать после войны. Писала поздравления друзьям моим по армии, по работе, родным и близким. Написала поэму о себе. Ведь жизнь прожить – не поле перейти. В Америке у меня появилось много новых различных впечатлений, которые вылились в рифмованные строчки. Я понимаю, что это трудно назвать поэзией, но для меня это творческая работа, она выручает в трудные минуты и многое помогает осмыслить. Я написала здесь лирические стихи, думы о зависти, любви, ненависти, о прекрасном, поэмы о Михоэлсе, Герцеле, Линкольне, Цветаевой и других. С первых месяцев пребывания в Балтиморе мне повезло. Мои стихи регулярно печатались в газете «Балтиморский бульвар», а одно и в «Каскаде» (Ода ведущим русского радио). Постоянными темами моих стихов являются – еврейская тема, Отечественная война и Дни Победы. Я попросил Мириам прочитать отдельные отрывки этих стихов. Она читала с вдохновением:
Но в эту памятную дату,
Мы почести отдать должны.
Многострадальной той страны,
Покойным и живым солдатам.
Потомкам будущих потомков
Должны мы свято завещать:
Среди истории обломков
Победы День не потерять!
По утверждению Мириам Львовны, ее жизнь в Америке сложилась благополучно. Здесь ей сделали удачную операцию по удалению катаракты с обеих глаз. Мириам тепло отзывается о центре здоровья «Круге Друзей», который она посещает. «Большую роль, – говорит Ратнер, – в укреплении моего физического и духовного здоровья сыграл «Круг Друзей», где я получаю лечение, внимание, заботу, отличное питание, лечебную гимнастику, библиотеку. Здесь я встретила доброжелательных и интересных людей. Им я читаю свои стихи и делаю сообщения на литературные и другие темы. Главное быть полезным для людей.
Мириам Львовна – душевный человек. Она дарит людям радость. Она оптимист.
Наш прекрасный «Круг Друзей»
Мы три года посещаем.
С ним живем мы веселей,
Старость в радость превращаем.
Прошло много лет с начала жизни этой доброй, умной женщины. Судьба не баловала ее. Она прошла все тяготы той жизни с раннего возраста. Память сохранила: голод, смерть родных, войну. государственный антисемитизм, но Мириам Ратнер устояла. Ее ратный труд в годы войны отмечен боевыми наградами. Многие воины, которым Мириам спасла жизнь, по сей день благодарны ей. Она внесла в медицинскую науку свой вклад. Высокая социальная активность, истинная еврейская душевность, личное обаяние и преданность нашему общему еврейскому делу снискали ей широкое признание и глубокое уважение. Годы для нее не помеха. Мириам молода душой. Так что живите в здравии, Мириам Львовна, до 120!
С юбилеем Вас! Здоровья, счастья и благополучия желаем, а также новых творческих успехов!
В заключение нашей встречи Мириам Ратнер прочитала вот эти строки:
Я каждый день подарком
Сама себя считаю.
И радуюсь я жизни,
Того же Вам желаю!

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ