ЗОНА РИСКА

ЗОНА РИСКА

49
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Девятый пакет американских санкций против России стал наиболее мощным с самого момента аннексии Крыма. Можно было бы сказать, что возвращаются времена Холодной войны, но нынешняя Российская Федерация – это далеко не СССР, на сверхдержаву не потянет. Именно по этой причине в Билле о санкциях она очутилась в одном списке с «государствами-изгоями» – Ираном и Северной Кореей, или, как уже успели окрестить эту компанию журналисты – «в зоне РИСКа».

Спектакль из этого закона получился, конечно же, знатный. Сначала законопроект появился в Сенате США, но конгрессмены обиделись и заявили, что именно им принадлежит честь первыми обсудить и проголосовать по этому поводу. До России их обида долетела неверным эхом: российские СМИ написали, что конгрессмены-де «возмутились против попытки наложить на Россию санкции». Когда этот же законопроект был одобрен Конгрессом абсолютным большинством голосов (419 против 3) – в российский прессе появились сообщения, что уж Сенат-то его точно забаллотирует. Сенат принял его таким же разгромным большинством: 98 голосов «за», 2 – «против». Последней, призрачной надеждой российских поборников «вставания с колен» остался «Трампнаш» – уж он-то, душечка американский президент, остановит злобных русофобов-законодателей… И неважно, что при таком большинстве в парламенте президентское «вето» преодолевается – посыпалось великое множество вариантов: «карманное вето», «а вот сейчас все в отпуск уйдут и все само заглохнет», и даже… предложение провести совместное голосование американского и российского парламентов, на котором депутаты Госдумы уж точно санкции бы забаллотировали…

Следует признать, что Дональд Трамп и в самом деле выжал из ситуации весь драматизм, какой лишь смог. Он дважды обещал все подписать, он даже заявил, что, мол, наложит вето на закон лишь в том случае, если сочтет его недостаточно жестким (российские «говорящие головы» тут же обрадовались, потому что неважно ведь, по какому поводу вето – главное, чтобы вето!), он несколько дней не подписывал билль, выдерживая поистине моэмовскую паузу («Чем больше актер, тем больше у него ПАААААУЗААА!»)… Различные мировые СМИ дважды давали «фальстарт», объявляя, что Трамп-де подписал этот закон… Но, в конце концов, 3 августа билль о санкциях был подписан, опубликован и, таким образом, вступил в силу.

«Никогда такого не было и вот опять»

Многие сравнивают его сегодня со знаменитой «поправкой Джексона-Вэника», действие которой было отменено лишь через десяток лет по окончании Холодной войны. На самом деле, это не так: во-первых, потому, что, как уже было сказано, Россия – не СССР и нынешний закон налагает на нее санкции лишь в ряду таких же «государств-изгоев». То есть, у кремлевских сидельцев не осталось даже малого утешения – считать себя великими-могучими-страшными противниками США. По сути, билль направлен даже не столько против них, как таковых, сколько против явно выраженного желания американского президента вершить внешнюю политику страны собственноручно, презрев как интересы этой самой страны, так и здравый смысл.

Америка сделала сама себе операцию, избавившись от инородного тела в государственном организме, вывела опять на понятную прямую линию собственную международную политику. Уже сейчас понятно, что эта операция не пройдет безболезненно: и тот самый «Запад», и существующий мировой порядок претерпят серьезные изменения.

Так что нынешний санкционный пакет – вещь, на самом деле, уникальная. С его помощью Конгресс не только закрепил санкции на уровне закона, но и ввел эффективный механизм контроля за его осуществлением (пока умные российские СМИ раздувают очередную «утку» о том, что этот закон-де ничего не стоит, он насквозь дырявый и в лазейки уже прямо вчера полезут все, кому охота торговать с Россией). Он сводит на нет саму возможность для Трампа или любого его наследника на посту президента США отменить либо смягчить его, он ставит выполнение этого закона под прямой контроль парламента. И он направлен на то, чтобы наказать любого, кто осмелился посягнуть на святая святых американской демократии – на выборы. Да-да, к вящему огорчению тех же украинцев, вопрос российской «гибридной» агрессии на Донбассе и аннексии Крыма не стал ключевым в этой масштабной реакции Америки – Путину пришлось хорошенько постараться, чтобы «достать» американцев прямо у них дома.

Санкции, превратившиеся отныне в закон – это своего рода индикатор того разворота, который только начинается во внутренней и внешней политике США. «Рашагейт» стал просто камешком, сдвинувшим лавину: Дональд Трамп с его весьма своеобразным представлением о роли президента (во многом, если не во всем, совпадающим с представлением того же Путина) стал в какой-то момент ощущаться, как угроза национальной безопасности – и тут же пришли в движение спавшие доселе могучие защитные механизмы сохранения демократического строя. Американские политики – как демократы, так и республиканцы – оказались «разбужены» еще Обамой – а точнее, тем, как «президент-миротворец» отвечает на внешние вызовы, брошенные его стране. А заигрывания Трампа с Кремлем сделали то, что произошло сейчас, неизбежным: отныне влияние президента США на внешнюю политику оказалось ограниченным, и, скорее всего, оно останется таковым еще долгие годы, если не десятилетия, после ухода нынешнего президента. Так или иначе, а определять американскую политику в отношении России в ручном режиме Трамп уже не сможет.

Все эти события привели и еще к одному явлению, правда, с исторической точки зрения не столь уникальному – согласию двух основных партий, Республиканской и Демократической, по поводу необходимости адекватного и мощного ответа тем, кто замахнулся на конституционный строй США. Не стоит думать, что все получилось только лишь из-за особой любви Дональда Трампа к Путину: российский фактор может стать долговременным, но лишь в качестве средства для консолидации американского политического спектра по принципу «против кого дружим?». Это, как уже было сказано, не обусловлено президентством Трампа, это продлится еще долгое время после него.

Make America great again!

По сути, в данный момент мы наблюдаем резкий и бесславный конец внешнеполитической эпохи лауреата Нобелевской премии мира, полученной авансом, любителя «перезагрузок» и визионера безъядерного мира Барака Обамы. Как в свое время говорили украинцам российские любители порассуждать о «величии» и «вставании с колен»: вы, мол, просто попали под раздачу, ничего личного – так и теперь – то же самое можно повторить самим «сколенвстающим». Ничего личного, просто Америка, как и обещал Дональд Трамп, решила стать «great again», а вы сами сунулись со своими хитро выкрученными «ассиметричными ответами» прямо под каток. Ни о какой обамовской «деэскалации» речь больше идти не может: России не доверяют, к России относятся враждебно – и за дело.

Опять же, фактическое лишение президента права отменять санкции резко ограничивает его возможность проводить не силовую политику, а также гибкость внешнеполитического курса. «Самый могущественный человек в мире» не может больше «торговать» санкциями, как на это надеялись в Кремле: «Украина за Сирию» или там «Крым за Северную Корею», а может быть, и вообще – «Ялта-2» и новый передел мира. Эти сделки становятся невозможными по закону. С одной стороны, это плохо – увеличивает вероятность «горячего» конфликта. С другой – хорошо: стабилизирует внешнеполитический курс и придает стабильности союзникам.

Российские надежды на то, что теперь, мол, Европа ополчится против США, потому что-де европейские торгаши так влюблены в свои прибыли, что не захотят их терять и поэтому побьют горшки с американскими союзниками – просто смехотворны. Не говоря уже о более сложных материях, можно объяснить тщетность этих надежд понятным для русских «политиков» языком: у Штатов бабла в разы больше. Если уж европейцы такие жадюги, что за копейку удавятся – то штатовская копейка для них куда дороже российской.

Если же пояснить невозможность европейско-американского конфликта более, если можно так выразиться, интеллигентно, то получится следующее: европейцы могут по отдельности возмущаться, Жан-Клод Юнкер (президент Еврокомиссии) и Зигмар Габриэль (министр иностранных дел ФРГ) могут делать громкие заявления, но у Европы никогда не было общей внешней политики. Это известно еще со времен Генри Киссинджера, который, помнится, просил «дать ему европейский номер телефона, куда можно позвонить и спросить европейскую позицию по тому или иному вопросу». Более того: позорная история с турбинами Siemens, которые были в обход санкций поставлены в Крым, заставила европейских «жадных барыг» задуматься о ненадежности российских партнеров, которые в состоянии подставить их даже не ради выгоды, а ради призрачного «величия России». Зигмар Габриэль может заявлять накануне выборов, что угодно, а немецкое правительство тем временем выступает в Брюсселе с инициативой введения новых, более жестких санкций против Кремля.

«Вот я вам всем как умру сейчас!»

Пожалуй, впервые с начала «гибридной войны» против Украины российская реакция на новые санкции оказалась далекой от похвальбы и бравады. Не смеются «Искандеры», не видно рассуждений о том, что «нас …, а мы крепчаем». В выступлении «айфон-премьера» Дмитрия Медведева по этому поводу были слышны нотки отчаяния. Ответная реакция, выразившаяся в высылке из России пары сотен американских дипломатов и отъема у посольства США какой-то там подмосковной резиденции, выглядит просто жалко. Как в анекдоте: «Он меня – поленом, я его – помидором: с него текёть, с меня текёть, а кому хужее?». Бравые телеведущие увлечены обсуждением вопроса – как санкции повлияют на повседневную жизнь россиян и чем бы таким заковыристым ответить злым американцам. Причем спектр предложений – просто фееричен и вполне вписывается в бандитский образ мыслей «верных путинцев»: от предложения «врезать по Донбассу из всех стволов», а также снабдить Северную Корею атомными ракетами, до предложения запретить ввоз американских противораковых фармапрепаратов – пусть, мол, наши онкобольные скрепно подыхают, чтоб «проклятым пиндосам» стало стыдно.

А тем временем, россиянам стоило бы поразмыслить о более серьезных вещах. Нынешний санкционный закон определяет вектор российской политики Запада: он задвигает Россию в один «мусорный угол» с Ираном и Северной Кореей. Это – изменение общемировой политической конъюнктуры, не меньше, это – изъятие России из процесса мировой глобализации. Если понятнее: это перекрытие России путей доступа ко множеству мировых ресурсов – не к банальным полезным ископаемым, а к передовым технологиям практически во всех областях, к ключевым научным разработкам, к возможности на равных участвовать в мировых проектах. Все это России нечем компенсировать или, как там нынче принято говорить, «импортозаместить». Каково жить в таких условиях, российские власть предержащие могут поинтересоваться у руководителей того же Ирана – уж они-то это хорошо знают.

А тот факт, что все это проходит мимо внимания околокремлевских «экспертов» и «аналитиков», говорит не только об их профессиональной ценности, но и о полной безысходности. Можно сто лет обсуждать, где найти дубину потяжелее да покорявее, чтобы стукнуть злых янки по макушке, но обсуждение это жалко само по себе. Скорее всего, вновь сойдутся на том, что надо вводить контрсанкции, запрещать еще какую-нибудь свинину и давить еще что-нибудь бульдозерами. Иными словами – «бомбить Воронеж».

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ