ИЗРАИЛЬСКАЯ П...

ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНАРАМА

12
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ЭСТЕРИНA ТАРТМАН

…Думается, многие в Израиле уже успели забыть эту красивую неординарную женщину, которая в свое время была депутатом от партии НДИ. Политическая карьера Эстерины Тартман оборвалась после того, как она якобы солгала о том, что является обладательницей второй академической степени. На самом деле такая степень у Эстерины была, но колледж, в котором она ее получала, на тот момент не был признан Советом по высшему образованию.

Корреспондент газеты «Маарив» Яаков Бар-Он поинтересовался, что же произошло с Эстериной Тартман за эти годы, а заодно напомнил читателям некоторые интересные факты биографии.

Беседа между журналистом и Эстериной проходила в ее доме в Модиине. Дом, по словам Яакова Бар-Она, поистине роскошный – весь, включая интерьер, словно сошедший с картинки в каком-то журнале. Что не удивительно – нынешний муж Эстерины Ури Сали является одним из самых востребованных архитекторов и дизайнеров страны. У самого Сали тоже непростая биография: он начинал как актер, успел сняться в нескольких фильмах, а затем уехал учиться в Голливуд актерскому мастерству. Но в США он понял, что большая актерская карьера ему не светит, и в итоге выучился на архитектора, построил немало домов в Лас-Вегасе, а также спроектировал камеру космонавтов для НАСА.

Эстерина и Ури познакомились на курсах Каббалы, которой они оба увлекаются. Ури посещал курсы во время своего очередного приезда в Израиль, но после того, как вспыхнул их роман, решил окончательно вернуться на родину.

А первым мужем Эстерины был ее армейский командир, а затем один из основателей Маале-Адумим и первый мэр этого города Амос Тартман.

– Я выросла в религиозной семье, – рассказала Тратман. – Моя мать принадлежит к числу потомков великого Абарбанеля (Абарбанель – сефардский знатный род, выдвинувший ряд исторических деятелей – прим. ред.), а отец был сыном выходцев из Австро-Венгрии. Несмотря на полученное религиозное образование, я все-таки решила пойти в армию и стала одной из первых девушек, служивших в десантных частях. С Амосом мы познакомились, когда мне был 21 год, а он – был уже в звании подполковника, намного меня старше. Наш брак продлился 17 лет, мы расстались, но я не жалею о том, что прожила с ним часть жизни и стала его соратницей в деле создания Маале-Адумим.

Не жалеет она и о том, что ей пришлось оставить политику, так как отнюдь не принадлежит к тем людям, которые рождены для политики – ей всегда было сложно подчиняться указаниям лидера партии и коалиционной дисциплине, если это противоречило ее принципам. Но в то же время полторы каденции, проведенные ею в кнессете, безусловно, стали одним из самых интересных приключений в ее жизни, за что она благодарна сразу двоим – Богу и Авигдору Либерману.

– С Либерманом я познакомилась случайно, – вспоминает Эстерина. – Он приехал в Маале-Адумим, чтобы встретиться с Амосом по поводу открытия отделения больничной кассы «Леуми», и я вошла в кабинет мужа как раз во время их беседы. Ивет был тогда молод, но произвел очень сильное впечатление – с самого начала мне было ясно, что он далеко пойдет. К тому времени я уже давно была членом «Ликуда», но на праймериз даже близко не подбиралась к реальному месту в списке этой партии. Когда Либерман создал НДИ, я стала активно помогать ему в строительстве партии, и он включил меня в список как «религиозную поселенку». Но попала я в кнессет только через несколько лет после этого.

Эстерина Тартман повторяет, что не жалеет об уходе из политики, но жалеет, что этот уход произошел после скандала с дипломом.

– На самом деле я ни в чем не солгала, и могла это доказать, – говорит Эстерина. – Но пресс-секретарь партии сказала мне: «Лучше молчи. Через пару дней все пройдет, и все забудут!». Это был очень плохой совет, но я его приняла. В итоге вышло так, будто я согласилась со всеми обвинениями. Грустно, что с Либерманом я посоветоваться не могла – он как раз был тогда за границей. Потом он со своей женой Эллой, которую я очень люблю, приехали ко мне домой – утешать. С тех пор мои взгляды не изменились, и я по-прежнему поддерживаю Либермана в большинстве его политических инициатив.

Как бы то ни было, по словам Эстерины, жизнь продолжается, и она совсем не чувствует себя несчастной – скорее, наоборот. В конце концов, хороший дом и хороший муж – что еще надо, чтобы встретить старость?!

ПОПРАВКА К ЗАКОНУ О КУЛЬТУРЕ

Споры вокруг поправки к закону о культуре продолжаются. Многие израильские интеллектуалы утверждают, что, не желая субсидировать культурные проекты, наносящие ущерб имиджу и символам Израиля, Мири Регев пытается заткнуть рот всем инакомыслящим, в то время как подлинное искусство должно быть плюралистично. Они, например, с открытым сердцем готовы принять любые художественные формы и любую позицию режиссера, сценариста, художника.

Эти заявления невольно вспомнились мне на днях, когда я оказался в компании, где присутствовало несколько актеров, работающих в иерусалимском театре «Таир». Театр этот небольшой, вся труппа насчитывает 15 человек, а его создателями выступила в 1999 году группа ребят, учившихся в армейской ешиве.

С самого начала они задались целью ставить спектакли на темы из еврейской истории и ТАНАХа, адресованные как детям и подросткам, так и взрослой аудитории. Мне довелось побывать на одном из таких спектаклей, и он оставил у меня хорошее впечатление. То есть, возможно, до уровня постановок московских театров ребята не дотягивают, но смотрится все это достаточно профессионально и захватывающе.

«Визитной карточки» театра – спектакля о жизни и судьбе Иосифа Флавия – я не видел, но зато видел, как восторженно принимали спектакль юные зрители – ученики одной из школ Гуш-Эциона. Это верно: значительную часть зрителей театра составляет публика в вязаных кипах, но, думаю, что подобные представления было бы полезно посмотреть и недорослям из светских семей – хотя бы для общего ознакомления со своими национальными корнями. Тем более что одной из целей театра «Таир» как раз и провозглашается наведение мостов между светским и религиозным населением.

По окончании спектакля я спросил у актеров, субсидирует ли их как-то государство, и выяснилось, что нет. Пару лет назад руководитель театра, устав от бесконечных вопросов педагогов и родителей, почему их театр наряду с остальными не включен в «культурную корзину» – чтобы можно было ходить на его спектакли целыми школами, решил обратиться в комиссию, которая решает, кого включать в корзину, а кого нет. В ту самую, где утверждают, что с открытым сердцем готовы принять любую форму и любое мнение.

Из комиссии поступил ответ, что для начала ее члены хотели бы ознакомиться со спектаклями «Таира».

«В чем дело?! – сказали в театре. – Приезжайте на любой!».

Шло время. Театр раз за разом присылал членам комиссии приглашения на спектакли, но никто из них не приезжал, да и ответа на приглашения не было. Наконец, один из актеров сумел дозвониться чуть ли не до председателя комиссии и спросил, почему она с таким упорством игнорирует их театр. В ответ ему было заявлено, что комиссия… просматривает только те спектакли, которые идут в Тель-Авиве-Яффо, а в такую глушь, как Иерусалим, ей ехать недосуг.

Ладно, решили в «Таир», и организовали несколько выступлений в Яффо, не забыв разослать приглашения на них членам комиссии. И настал день, когда несколько членов комиссии явились на спектакль театра.

После чего его администрации пришло письмо, что «к великому сожалению» спектакль не может быть включен в «культурную корзину», так как освещение и музыкальное сопровождение спектакля оставляют желать много лучшего.

Возможно, и в самом деле работа осветителя и музыкального редактора в этом спектакле оставляли желать лучшего, но она точно была не хуже, чем у многих театров, включенных в «корзину».

Теперь в «Таире» уперлись – и стали приглашать членов комиссии и на другие свои спектакли, проходящие в Тель-Авиве. Наконец, после нескольких таких обращений из комиссии поступило письмо, в котором было, наконец, сказано, что постановки театра не могут быть включены в «культурную корзину», «так как адресованы только одному сектору израильского общества, а комиссия не субсидирует секторальные проекты».

Спустя короткое время администрация «Таира» направила в комиссию письмо, в котором выражало несогласие с утверждением, что репертуар театра адресован только одному сектору – ведь еврейская история она одна на всех, и ее должны знать не только дети из религиозных семей.

Во-вторых, говорилось в письме, насколько нам известно, комиссия поддерживает спектакли арабских театров, идущих на арабском языке и адресованных исключительно этому сектору израильского общества. И это можно только приветствовать, так как арабские дети и взрослые имеют право смотреть спектакли на родном языке. Но почему бы тогда не учесть интересы и еврейского религиозного сектора?!

Ответа на это письмо так получено и не было.

Но, думается, сама эта история более чем красноречиво свидетельствует о плюрализме, готовности принять любую форму и любое другое мнение и обо всех прочих достоинствах, те, кто сегодня так болеет за будущее нашей культуры. А точнее – за те деньги, которые получают израильские режиссеры на постановку фильмов, демонстрируемых (автор – свидетель!) даже не в полупустых, а пустых залах кинотеатров; на спектакли, которые буквально пронизаны ненавистью к Израилю и ко всему еврейскому…

Не думаю, что эта культурная продукция, производящаяся на деньги налогоплательщика, имеет общенациональное значение. И потому у меня только один вопрос: а на какой сектор это рассчитано?..

ИЗРАИЛЬСКИЕ ФУТУРОЛОГИ О ДЕТЯХ

Израильские футурологи выдали прогноз о том, какие перемены произойдут в жизни детей, которые родятся в ближайшие 20-30 лет. В целом, взгляд исследователей на будущее совпал, хотя и имеются некоторые расхождения.

По мнению профессора Бар-Иланского университета Давида Спига в области самого процесса рождения детей кардинальных сдвигов по сравнению с сегодняшним днем не произойдет. Генетические эксперименты, позволяющие рождать ребенка определенного пола, с определенным цветом глаз, волос и даже уровнем интеллекта, останутся еще многие десятилетия под запретом.

Точнее, профессор не исключает, что в какой-то момент им может быть дан «зеленый свет» в нескольких странах, но затем вторжение в эту непознанную область приведет к ряду пугающих, если не катастрофических результатов, после чего они снова будут категорически запрещены. Генетически модифицированных детей, считает Давид Спиг, постигнет судьба клона овечки Долли, который, как известно, неожиданно быстро состарился, а физиология и поведение клона по странным причинам несколько отличались от овец, рожденных обычным путем.

Не получит, по меньшей мере, в ближайшие десятилетия распространение и выращивание детей в маточных репликаторах – большинство малышей и в 2030-50-е годы будут рождаться естественным путем.

Футуролог Йхели Адмати в целом согласна с этим мнением, но считает, что недавний эксперимент китайских врачей получит в эти годы широкое распространение – генная инженерия будет все чаще применяться для корректировки организма зародышей и младенцев с тем, чтобы предупредить у них развитие тех или иных заболеваний.

Наконец, оба футуролога независимо друг от друга сошлись во мнении, что тенденция к сокращению рождаемости продолжится. Наличие одного ребенка в семье в развитых странах будет считаться нормой, семья с двумя детьми – многодетной. Это приведет к резкому возрастанию ценности каждого ребенка, как для родителей, так и для общества, а потому над детьми будут «трястись», в их здоровье и развитие будет вкладываться значительно больше средств, чем сегодня.

Соответственно, дети через 20-30 лет будут значительно здоровее и спортивнее, чем сегодня. Это произойдет не только за счет развития медицины и повышения внимания к занятиям спортом, но и в немалой степени благодаря той же генной инженерии, более чистому воздуху за счет активизировавшейся в последние годы борьбе против его загрязнения, а также, безусловно, более здоровому питанию.

Идущие сегодня кардинальные сдвиги в области питания, утверждают футурологи, получат дальнейшее развитие. Нынешняя тенденция, при которой для жителей большинства стран проблема питания уже не сводится к удовлетворению элементарного чувства голода и желания набить желудок чем угодно, а стала куда более осмысленной, приведет к тому, что на здоровый рацион перейдет большинство их населения.

Средний уровень ежедневного потребления калорий снизится примерно на 30%, что позволит практически полностью решить проблему с избыточным весом. Люди, по-прежнему имеющие пристрастие к жирной и тяжелой пище, к мучному и сладкому будут восприниматься едва ли не как варвары и маргиналы.

К 2030 году большинство компаний, специализирующихся на фаст-фуде в его нынешнем виде, разорится, а вопрос о том, употребляете ли вы фаст-фуд, будет введен в опрос всех страховых компаний – примерно так, как сегодня в анкете значится вопрос о курении.

В то же время появятся новые технологические виды пищи, призванные не только удовлетворять голод, но и развивать мозг, и эти новинки, видимо, будут настойчиво рекламироваться и рекомендоваться детям.

Настоящая революция произойдет в области детских игрушек и игр. Производство обычных тряпичных и пластиковых кукол будет практически свернуто уже в ближайшие 10 лет, а на смену им придут куклы-роботы, выполняющие роль своего рода электронного друга. Такие куклы будут способны улавливать эмоциональное настроение своих хозяев и чутко реагировать на него. Не исключено, что некоторые из них смогут выполнять роль наставника, знакомя детей с различными областями знаний.

Но и такие куклы, считает Йехили Адмати, не получат широкого распространения. Определяющую роль в жизни детей и подростков будут играть различные виды компьютеров и компьютерных игр. Виртуальная реальность станет еще более зримой и убедительной, чем сегодня. Она станет почти неотличима от настоящей, и именно в этой реальности большинство представителей подрастающего поколения будут играть в групповые игры со сверстниками – как с соседями по дому, так и с жителями других стран.

Помимо групповых ролевых игр, напоминающих ту, которая представлена в недавнем блокбастере «Первому игроку приготовиться», появятся и совершенно новые компьютерные игры. А вот классические настольные игры, включая шашки и шахматы, по мнению футурологов, окончательно отойдут в прошлое и станут уделом небольшой группы любителей.

Разумеется, и через 20-30 лет дети продолжат ходить в школу, но сама эта школа будет кардинальным образом отличаться от современной. Обязательного прихода в школу к такому-то часу точно не будет – каждый ребенок будет выбирать сам, когда он может позаниматься дома самостоятельно, а когда он пойдет в школу на урок по интересующему его предмету. При этом работа учителя будет сводиться в первую очередь к решению вместе с учениками различных творческих задач, а некие базовые знания они будут осваивать самостоятельно.

Учитывая высокую ценность каждого ребенка, а также технологические процессы дети будущего, по мнению профессора Спига, будут куда более избалованными, и уже идущий сегодня процесс отчуждения от родителей будет только углубляться.

Впрочем, профессор Спиг не исключает и несколько иного сценария событий. То же развитие техники, говорит он, приведет к тому, что к 2040-м года количество людей, страдающих от чувства одиночества и не способных к живому общению, станет настолько велико, что превратиться в значимую общественную проблему. Как следствие, может начаться кампания за ограничение времени пребывания в интернете (в том числе и директивным путем – с помощью отключения интернета по всей стране или в том или ином населенном пункте в определенные часы) и пропаганду живого общения.

В заключение заметим, что в этих прогнозах нет ничего неожиданного – все они строятся на развитии тех тенденций, которые мы наблюдаем сегодня. А жизнь, как всегда, может оказаться сложнее любых прогнозов.

«ОСТОРОЖНОСТЬ НА ДОРОГАХ»

В связи с резким увеличением количества ДТП на израильских дорогах Минпрос, организация «Ор ярок» («Зеленый свет») и Объединение матнасов (матнас – центр культуры, молодежи и спорта – прим. ред.) решили значительно увеличить количество детских садов, вовлеченных в проект «ЗАХАВ бе-ган». При этом слово «ЗАХАВ» в данном случае представляет собой аббревиатуру слов «зеирут бэ-драхим» – «Осторожность на дорогах». В настоящее время в проект вовлечены 1500 детских садов в еврейском и 700 в арабском секторе, но, как предполагается, уже в следующем учебном году их станет вдвое больше.

– Суть проекта проста, – рассказала одна из его инициаторов Ронит Регев. – Мы находим среди пенсионеров добровольцев, которые готовы 1-2 раза в неделю приходить в детский сад и проводить среди малышей занятия по правилам поведения на дороге и в машине. Занятия, разумеется, проводятся в игровой форме, для чего мы разработали специальные методики, основанные на трех образах, символизирующих различные цвета светофора – Лоло, Нуну и Раш-Раш. Но вместе с тем наши добровольцы рассказывают детям и истории из своей жизни, проводят практические занятия и т.д. Сегодня у нас есть такие методики для детей, начиная с трехлетнего возраста. Но психологи считают, что обучение правилам поведения на дороге вполне можно начинать и раньше – с двух лет.

В любом случае мы убеждены, что именно дошкольный возраст – наилучший для такого обучения. Малыши впитывают в себя правила и нормы поведения за рулем и при переходе улиц как губка, они становятся неотъемлемой частью их сознания, и потом они начинают соблюдать их почти на инстинктивном уровне. Нарушение правил начинает восприниматься ими как нонсенс, нечто недопустимое и такое отношение сохраняется на всю жизнь.

Кроме того, проведенные нами исследования показали, что в тех детских садах, где осуществляется проект, и родители начинают вести себя по-другому.

– А что, сами израильские родители детей этим правилам не учат?

– Ну, как вы же знаете, что дети – это вообще «наши маленькие предатели», – смеется Ронит. – Во время занятий нашим добровольцам часто приходится слышать что-то вроде «А мой папа разрешает мне посидеть у себя на коленях за рулем», «А моя мама, когда ведет машину, всегда говорит по мобильнику», «А мне родители разрешают сидеть на переднем сидении» и т.д. Но когда они возвращаются после таких занятий домой, то непременно начинают обращать внимание и указывать родителям на допускаемые теми нарушения. Таким образом, в каждой семье появляется свой «маленький дорожный полицейский», и родители понимают, что его надо слушаться, хотя бы для того, чтобы не подавать дурного примера. «А дедушка в садике сказал, что так делать запрещено», – эта фраза на многих родителей действует отрезвляюще.

В принципе, именно на это мы и рассчитывали, причем опираясь на личный опыт. Мои школьные годы, к примеру, пришлись на то самое время, когда начали всерьез заниматься экологическим воспитанием и нам объяснили, что во время прогулок на природу нельзя рвать дикие цветы – ими можно только любоваться. И я хорошо помню, как выговаривала родителям, когда они себе позволяли подобное. Сейчас в Израиле выросло уже несколько поколений, для которых сорвать дикорастущий цветок в заповеднике – поступок недопустимый и заслуживающий осуждения. Так что, как видите, это работает. Сейчас наша задача – вырастить новые поколения, для которых такой же непререкаемой, естественной нормой станет соблюдение ПДД (правил дорожного движения – прим. ред.).

– Есть какие-то факторы, которые сдерживают развитие проекта «ЗАХАВ бэ-ган»?

– Так как основной ударной силой проекта являются добровольцы-пенсионеры, то есть пожилые люди, то детский сад должен быть расположен как можно ближе к их дому. Но в целом наши старики очень охотно откликаются на предложение пройти курс подготовки и поработать с малышами – им самим это доставляет удовольствие; для некоторых эти встречи с детьми становятся отдушиной, спасающей от одиночества.

В Минпросе и в организации «Ор ярок» подчеркивают, что «ЗАХАВ бэ-ган» является лишь одним из проектов по привитию подрастающему поколению нормативного поведения при переходе улиц и вождении машины. В 1-2 классах действует проект «Лилмод тнуа» («Учимся движению»), в 5-х класах «Ацмаим бэ-шетах» («Самостоятельность на местности»), в 9-10-х – «Хинух авурати» («Воспитание передвижения») и «Лимудей теория» («Изучаем теорию»). Школьникам 11-ого класса предлагается участвовать в проекте «Синема бэ-драйв».

Особое внимание данной проблеме уделяется в 4-х классах – ведь, согласно закону, с 9 лет ребенок может переходить дорогу без сопровождения взрослого. Чтобы лучше подготовить детей к новому этапу их жизни во всех школах проводятся специальные уроки ПДД, а также практические занятия, во время которых детям помогают найти наиболее безопасную дорогу к их дому. В конце года ребята сдают экзамен на переход улиц и получают «Диплом пешехода».

Минпрос также напоминает, что в конце следующего учебного года в 11-х классах будут проводиться экзамены по теории вождения, в которых, как ожидается, на первом этапе примут участие 26 000 ребят.

Есть и другие проекты по повышению уровня безопасности на дорогах. В рамках одного из них создаются своего рода дружины подростков 16-17 лет, которые следят за тем, чтобы их сверстники, да и взрослые соблюдали правила движения и делали замечания нарушителям – например, обращали внимание на электровелосипедистов, передвигающихся без каски. После недавней трагической гибели Ари Нешера этот проект также было решено усилить.

Активисты организации «Ор ярок» говорят, что этот проект не столько помогает борьбе с нарушителями, сколько способствует воспитанию самих «дружинников» – когда они сами оказываются за рулем машины или электровелосипеда, они начинают вести себя куда более ответственно.

Поводя итоги, можно сказать, что для воспитания у нового поколения представлений о том, как правильно вести себя на дорогах, в Израиле и в самом деле делается немало. Но специалисты подчеркивают, что главным образом привитие этих норм все же осуществляется в семье. Никакие проекты не помогут, если родители продолжают при детях лихачить на дорогах, говорить за рулем по телефону и т.д. Будущее их детей в итоге определяет в первую очередь их личный пример.

И вот об этом, безусловно, следует помнить.

* * *

Не секрет, что почти в каждом городе есть своя «самая опасная», «кровавая улица», на которой чаще всего происходят автокатастрофы. На днях организация «Ор ярок» опубликовала список 386 таких «кровавых улиц» в различных городах страны, на которых в 2015-17 гг. было зафиксировано 4452 ДТП. Суммарно в этих происшествиях пострадало 6445 человек, из которых 75 погибли, а 740 остались инвалидами, прикованными к инвалидному креслу.

– На самом деле ничего нового в списке «Ор ярок» нет. Проблематичность вошедших в него улиц с точки зрения безопасности пешеходов давно известна, – говорит преподаватель факультета технологического управления Холонского колледжа доктор Гила Альберт. – Проблема заключается в том, что, прекрасно зная об этом, ни местные власти, ни министерство транспорта, ни какое-либо другое ведомство ничего не делают. Никто не пытается проверить, что именно превращает ту или иную улицу в «кровавую» и как исправить нынешнее положение. Между тем, иногда причина лежит на поверхности, и ее легко можно тем или иным путем устранить. Например, на улице Маале-Ицхак в Наценрет-Илите разрешено скоростное движение и, одновременно, она используется для перехода жителей из одного квартала в другой. Вдобавок ко всему, улица идет под гору, и все это путает, как пешеходов, так и водителей. Безопасность перехода по этой улице можно повысить, используя различные технологии, в том числе, и самые современные, но ведь ничего для этого не делается.

В «Ор ярок» отмечают, что ежегодно на повышение безопасности движения и пешеходов на улицах городов выделяется 150 млн. шекелей, но тратятся эти деньги зачастую крайне нерационально.

Что, как вы понимаете, совсем не ново.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ