ИЗРАИЛЬСКАЯ П...

ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНАРАМА

2
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ДОСРОЧНЫЕ ВЫБОРЫ

Хотя досрочные выборы были вполне предсказуемы, сообщение о них все равно прозвучало несколько неожиданно – особенно, после ряда убедительных побед коалиции.

Формальным поводом для роспуска кнессета стал тупик, в который зашел вопрос об утверждении закона о призыве ультраортодоксов после того, как лидер партии «Еш атид» Яир Лапид неожиданно отказался от своего обещания поддержать этот закон, сославшись на некие тайные соглашения между премьером и лидерами религиозного лагеря. На состоявшейся встречи Биньямина Нетаниягу с русскоязычными журналистами премьер недвусмысленно обвинил Лапида в том, что он «сбежал с поля боя», сорвав принятие столь важного законопроекта и сделав досрочные выборы неизбежными. Одновременно он отдал должное лидеру НДИ Авигдору Либерману, оставшемуся даже после выхода из правительства верным своему обещанию поддержать этот закон.

В этом утверждении, возможно, есть доля истины, но столь малая, что отнюдь не делает его истиной. Не нужно слишком хорошо разбираться в израильской политике, чтобы понять: при желании Нетаниягу вполне мог провести этот закон с опорой на НДИ (при воздержавшихся арабских депутатах) и продлить жизнь нынешней коалиции еще на месяц-полтора, как он вроде бы и планировал еще пару недель назад. Однако вместо этого он предпочел созвать всех глав фракций коалиции, и те приняли единогласное решение идти на выборы. Сразу после этого прозвучало заявление министра юстиции Айелет Шакед, что юридический советник правительства Авихай Мандельблит не сможет опубликовать свои выводы по делам Биньямина Нетаниягу до выборов, так как этот шаг будет означать вмешательство в демократический процесс.

Спустя короткое время в ходе совещания спикера Юлия Эдельштейна с главами фракций коалиции и оппозиции была названа и наиболее вероятная дата выборов – 9 апреля (4 нисана) 2019 года.

Заявление министра юстиции, по сути дела, дезавуировало истинную причину досрочных выборов. Во всяком случае, многие обозреватели сходятся во мнении, что Нетаниягу серьезно обеспокоили недавние еще неофициальные заявления госпрокурора Шая Ницана о том, что в его ведомстве пришли к выводу, что есть доказательная база для предъявления премьеру обвинительного заключения, и теперь слово только за юридическим советником. Из офиса Мандельблита в свою очередь передали, что работа идет полным ходом, и юридический советник огласит свое решение еще до марта.

Судя по всему, такой сценарий развития событий Биньямину Нетаниягу совсем не понравился, и он решил нанести упреждающий удар, сделав публикацию выводов Мандельблита де-юре невозможной. Сами выборы в этой ситуации превращаются в своего рода вотум доверия премьеру. Если «Ликуд» во главе с Нетаниягу вновь одержит на них победу, то и в случае предъявления обвинительного заключения он может заявить, что народ облек его достаточным доверием, и он может находиться во главе правительства до тех пор, пока суд не признает его виновным. При этом он абсолютно уверен в своей невиновности и абсурдности выдвинутых против него обвинений, что еще раз очень горячо повторил на уже упоминаемой встрече с журналистами русскоязычных СМИ.

Впрочем, такой политический «ход конем» чреват и для премьера, и для его партии непредсказуемыми последствиями. Да, официально решение юридического советника до оглашения итогов выборов опубликовано не будет, но утечка информации об этом решении произойдет почти наверняка, и это в итоге может повлиять на исход схватки между противоборствующими политическими лагерями.

Да, пока все опросы общественного мнения предрекают победу «Ликуду», и сохранение нынешнего расклада сил между лагерями, но мы уже не раз сталкивались с тем, как жизнь на глазах опровергает такие опросы. А потому прежде, чем делать какие-то кардинальные выводы, стоит присмотреться к тому, что происходит на политической карте Израиля.

26 декабря, Кнессет принял закон о своем роспуске и, как и ожидалось, назвал в качестве даты выборов 9 апреля, но следует иметь в виду, что эта дата еще не окончательна. Так как, согласно закону, окончательная дата выборов может быть оглашена не позднее, чем за 90 дней до их проведения, то здесь нас еще могут ждать перемены.

Хотя бы потому, что с технической точки зрения дата 9 апреля неудобна для всех, но особенно для нынешней оппозиции. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на календарь.

Во-первых, в этом случае кнессет 21-созыва не сможет собраться до окончания праздника Песах, то есть до 30 апреля, и формирование новой коалиции может неимоверно затянуться.

Во-вторых, 11 апреля в школах начинаются пасхальные каникулы, многие израильтяне могут решить выехать из страны 2-3 днями раньше, и в оппозиции опасаются, что большинство выезжающих составят именно их избиратели. Поэтому в качестве более предпочтительной даты выборов оппозиция называет 2 апреля.

Ясно одно: кнессет 21-го созыва в ближайшие недели закончит свою работу. Возможно, за это время он успеет провести несколько законов, но не более того.

Нынешнее правительство может с чистой совестью заявить, что оно выполнило свое обещание обеспечить стабильность власти, установив абсолютный рекорд продолжительности одной каденции. Есть, безусловно, у него немало других достижений, которое оно может записать в свой актив – как и немало решений, польза которых для рядового избирателя вызывает сомнение. Ну, а дальше будет уже решать народ.

«КОРЗИНА БЕРЕМЕННОСТИ»

На фоне начавшейся борьбы против дороговизны жизни правозащитная организация «Хорот бэ-зхута» начала борьбу против планов Минздрава сократить (в рамках идущих бюджетных сокращений) «корзину беременности» с 8 000 до 2 000 шекелей. По словам лидера «Хорот бэ-зхута» Аснат Ватори, если зам. министра Яаков Лицман не отменит этого решения, то, по меньшей мере, все молодые женщины страны должны выйти на демонстрации протеста.

– В течение многих лет каждой беременной женщине полагается специальная корзина в сумме 8 000 шекелей на различные медицинские услуги в процессе беременности. Новые указания Минздрава, на наш взгляд наносят серьезный удар по здоровью, как будущих матерей, так и еще не рожденных младенцев, – объясняет Аснат Ватори. – Судите сами: если раньше беременная в случае необходимости могла обратиться к любому высокооплачиваемому врачу, и государство бралось полностью оплатить его услуги, то теперь оно готово покрывать лишь 700 шекелей из стоимости такого визита. Но сегодня в Израиле трудно найти высококвалифицированных специалистов, которые берут с пациентов менее 1 500 шекелей. Скорее, как правило, эта сумма значительно больше. Вот и получается, что после сокращения «корзины беременности» многие молодые семьи вынуждены будут отказываться от обращения к таким врачам, хотя нередко это крайне необходимо. Да и многие анализы и проверки для беременных женщин из малообеспеченных слоев общества тоже станут недоступны, так как они стоят куда больше тех 2 000 шекелей, до которых с 1 января должна быть сокращена корзина.

Из разговора с г-жой Ватори выяснилась еще одна любопытная, и, видимо, неизвестная большинству израильских женщин подробность. Оказывается, если женщина в течение беременности не успела потратить положенные ей 8 000 шекелей, то эти деньги все равно «остаются за ней», и уже после родов она может потратить их остаток на те или иные медицинские нужды.

К примеру, пройти ту или иную генетическую проверку, которая даст ей уверенность в благополучном исходе будущих беременностей; законсервировать свои стволовые клетки, показаться какому-либо высококвалифицированному врачу.

Минздрав эту информацию не то чтобы скрывал, но и особо не оглашал, а потому большинство женщин после родов никак этими своими законными деньгами не пользовались. Понятно, что после сокращения «корзины» до 2 000 пользоваться после родов станет просто нечем – вероятнее всего, наоборот, беременным придется выкладывать на консультации, анализы и лекарства дополнительные суммы.

– И все-таки я верю, что это новое урезание прав беременных женщин можно предотвратить, – говорит Аснат Ватори. – На данном этапе мы обратились с соответствующим письмом в Минздрав и лично к Лицману. Но если это не поможет, придется выходить на улицы.

Из Минздрава в ответ сообщили, что, согласно плану, «корзина беременности» будет снижена не за счет сужения круга медицинских услуг, которые можно будет получить в ее рамках, а за счет снижения цен на эти услуги. К примеру, все медикаменты, аппараты и другие медицинские аксессуары, необходимые беременным, можно будет купить по ценам значительно ниже нынешних в аптеках больничных касс. И дальше пресс-служба Минздрава заверяет, что это ведомство днем и ночью только и думает об интересах и правах больных и так будет и дальше.

Но вот о том, что теперь на визит к частному врачу беременной будет выделяться не более 700 шекелей, как и о том, сможет ли женщина использовать остаток корзины после родов, в ответе министерства не говорится ни слова.

СИМХА РОТЕМ

На 95-м году жизни скончался последний из доживших до наших дней участников восстания в Варшавском гетто Симха Ротем, известный под боевой кличкой Казик. Вместе с собой он окончательно унес в могилу несколько тайн, связанных с одной из самых героических страниц в еврейской истории.

Симха Ротем (Ратхайзер) родился 10 февраля 1924 года в Варшаве в интеллигентной еврейской семье. В 13 лет он присоединился к движению «Ноар циони», мечтал уехать в Эрец-Исраэль, но начавшаяся Вторая мировая война помешала этим планам. В первые же дни войны немецкая бомба попала в дом, где жила семья Ратхайзер, и под его обломками остались отец и три брата Симхи. В 1940 году, когда евреев Варшавы стали загонять в гетто, мать отправила Симху к родственникам, в местечко под Радовым, но в 1942 году, поняв, что нацисты намерены уничтожить евреев местечка, он вернулся в гетто.

Здесь юный Ратхайзер вскоре вступил в ряды еврейского подполья, а в апреле 1943, после начала восстания в Варшавском гетто стал бойцом отделения Марка Эдельмана, входившего в батальон Ханоха Гутмана. Вскоре Гутман обратил внимание на то, что Симха Ратхайзер совсем не похож на еврея, больше того – немцы нередко принимают его за своего, и решил использовать юношу в качестве связного между батальоном и руководителями восстания Мордехаем Анилевичем и Ицхаком Цукерманом. Тогда-то он и получил боевой псевдоним Казик.

Идея Гутмана сработала: благодаря своей «арийской» внешности Казик довольно свободно передвигался по территории гетто и даже выходил за его пределы, не привлекая к себе внимания немцев. Тогда же он познакомился с двумя поляками-водопроводчиками, работавшими в Варшавской мэрии. Они рассказали ему, что через городскую канализацию можно выйти из центра на самую окраину Варшавы, а там уже и рукой подать до леса, который может стать надежным укрытием.

Когда он сообщил об этом Ицику Цукерману и его невесте Цвии Любеткин, те решили использовать этот путь для вывода евреев из осажденного и уже пылавшего со всех сторон гетто. Цукерман переговорил об этом со своими новыми знакомыми-поляками, и те согласились в обмен на огромные деньги вывести группу людей через канализационные ходы на окраину города. Однако когда они узнали, что речь идет о евреях, то заявили, что никуда не пойдут. В ответ Казик направил на них пистолет и заявил, что если они не выполнят уговор, то у него не будет проблем выпустить в них пулю.

В назначенный час к канализационному люку на улице Болеслава Пруста подъехал захваченный повстанцами грузовик с 34 бойцами еврейского сопротивления, и они один за другим стали спускаться в канализацию.

Позже Симха Ротем рассказывал, что должна была подойти еще одна группа из нескольких десятков человек, и Цвия Любеткин отдала ему приказ дождаться всех. Однако на месте стали собираться любопытствующие поляки, вот-вот могли появиться немцы, и Казик отдал приказ закрыть люк и начать движение, не дожидаясь опоздавших. В итоге все эти бойцы благополучно добрались до леса, где создали партизанский отряд.

Позже Цвия Любеткин обвинила Казика в том, что он бросил своих товарищей по борьбе на гибель.

«Она сказала мне: «Мне хочется тебя расстрелять!» – рассказывал Ротем. – я ответил: «Стреляй! Но тогда я будут стрелять в тебя, и кому будет легче от того, что мы оба умрем?!».

Другие участники восстания Варшавского гетто рассказывали эту историю несколько по-другому, считая, что претензии Цвии были справедливы, и на совести Казика есть кровавое пятно, но кто теперь может сказать, на чьей стороне здесь правда?!

Известно, что вскоре после доставки этой группы в леса Казик тем же путем, через канализацию, вернулся в гетто, чтобы вывести оттуда оставшихся в живых товарищей, но к этому времени восстание было подавлено, и пустые улицы были усеяны трупами. По словам самого Ротема, в те минуты он почувствовал себя последним евреем Варшавы.

Спустя год, после начала Варшавского восстания, Симха Ротем оставил свой партизанский отряд, чтобы снова появиться в любимом городе и воевать на стороне восставших поляков. По окончании войны он присоединился к подпольной организации «а-Некем» («Возмездие»), которая расправлялась с поляками, замеченными в сотрудничестве с нацистами. Это – одна их самых темных страниц в биографии Казика, так как он отказывался отвечать на вопросы, касавшиеся этого периода его жизни.

В 1946 году Симха Ратхайзер репатриировался в Израиль и принял участие в Войне за Независимость. Здесь он стал Симхой Ротемом, женился, родил двоих детей и сделал успешную карьеру – с 1962 по 1986 год был гендиректором сети супермаркетов «Кооп-Иерушалаим». Одновременно все эти годы Ротем активно участвовал в увековечивании памяти героев восстания Варшавского гетто, принадлежавших к организации «а-Шомер а-цаир», но при этом крайне неохотно и скупо давал интервью журналистам о своей роли в этом восстании. Большая часть вышеприведенных фактов известна из рассказов других еврейских подпольщиков.

Журналист Арье Голан в заметке памяти Симхи Ротема, опубликованной в газете «Маарив» рассказал, что в 2003 году Ротем принимал в своем иерусалимском доме Марка Эдельмана, который будучи противником сионизма, остался жить в Польше. Голану довелось присутствовать на этой встрече, и он все надеялся, что ему удастся узнать какие-то новые подробности о восстании в гетто, но, по его словам, во время встречи Ротем и Эдельман очень много пили и крайне мало говорили.

Но однажды, когда Голан вез Ротема на прием, устроенный посольством Польши, тот сказал ему: «Ни у кого из нас не было в те дни сомнений, что мы все рано или поздно погибнем. Поэтому единственное, чего мы хотели: это умереть с оружием в руках!».

По словам Арье Голана, и в Израиле, и в Польше Симхе Ротему было отдано немало почестей еще при жизни. Он был непременным участником всех государственных церемоний, связанных с Катастрофой; 19 апреля 2003 года, в честь 70-летия со дня начала восстания в Варшавском гетто президент Польши Бронислав Коморовский вручил ему орден Возрождения Польши (польск. Order Odrodzenia Polski, Polonia Restituta). На улице Пруста, на месте, где Казик руководил операцией по выводу евреев из Варшавского гетто, сейчас установлен памятник.

Симха (Казик) Ротем был похоронен на кладбище киббуца Арэль рядом со своей женой Гиной. В церемонии похорон, помимо одного из сыновей покойного и пяти внуков, приняли участие сотни людей, среди которых был и зам. посла Польши Петр Козловский. В день похорон Симхи Ротема по указанию министра просвещения Нафтали Беннета во всех школах страны были проведены специальные уроки его памяти.

Польские СМИ отметили, что с уходом из жизни Симхи Ротема окончательно закрылась страница, связанная с историей восстания в Варшавского гетто – очевидцев этого события не осталось. Теперь все в руках и на совести историков…

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ