ИЗРАИЛЬСКАЯ П...

ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

33
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

70-ЛЕТИЕ ИЗРАИЛЯ

В дни подготовки к празднованию 70-летия со дня провозглашения Государства Израиль память меня почему-то вновь и вновь отбрасывала на несколько десятков лет назад, когда в СССР праздновалась 70-я годовщина «Великой Октябрьской социалистической революции». Страна как раз жила лихорадкой перестройки и гласности; на улицах висели типовые кумачовые плакаты, по радио неслась только что написанная песня Пахмутовой и Добронравова «И над страной твои ветра – Октябрь семнадцатого года!». Никто, разумеется, тогда не мог знать, что пройдет всего четыре года – и эта огромная страна рухнет, уйдет в небытие. И если бы кто-нибудь высказал эту мысль вслух, его в лучшем случае засмеяли бы и подвергли остракизму – времена были довольно вегетарианские во всех смыслах этого слова.

Нет, разумеется (и сегодня мы знаем это абсолютно точно) в кулуарах партии и КГБ уже осознавали, что время существования советского государства в его тогдашнем виде уже сочтено; что глобальные потрясения неизбежны. До той же мысли самостоятельно дошли и некоторые умные, прозорливые (в основном, еврейские) головы, но народ этого еще не осознавал. Не сознавал, но, безусловно, ощущал, живя не самыми лучшими предчувствиями. И дело было не только в пустых прилавках, масле, сахаре и мясе по «талонам» (слово «карточки» вслух тоже не произносилось). Дело было, прежде всего, в ощущении того, что сама идея, на которой все эти десятилетия держался «великий и могучий», изжила себя, девальвировалась и окончательно утратила свою привлекательную силу. Именно поэтому 70-летие Октября стало последним подобным юбилеем. 80-летие его уже праздновала разве что небольшая кучка оставшихся верным своим убеждениям коммунистов, да и то только в некоторых городах России.

Надо заметить, что вот уже 70 лет сотни миллионов антисемитов всего мира живут надеждой на гибель Израиля. Когда он не погиб в первый год своего существования, они «милостиво» дали ему еще 5 лет, затем 10, потом 25. Десять лет назад называлась цифра «70», но вот мы и ее благополучно прошли, и нынешние правители Ирана отсрочили дату исчезновения с карты еврейского государства еще на 10 лет, а некоторые даже на все 30 – дескать, через 100 лет это уже произойдет всенепременно.

Но при этом враги Израиля с каждым годом все меньше и меньше надежд возлагают на силу своего оружия. Нет, теперь многие из них делают ставку, во-первых, на то, что евреи в итоге проиграют арабам демографическое соревнование, а во-вторых, не скрывают надежды, что «сионистский режим изживет себя изнутри», произойдет девальвация идеи, на которой построено государство – и вот тогда ему не помогут никакие самые современные самолеты и системы ПРО.

Разумеется, я далек от того, чтобы проводить какие-либо параллели между Израилем и почившим в бозе СССР. Нет и не может быть никакого сравнения между агонизирующей в 1987 году советской экономикой и экономикой Израиля, которая явно находится на подъеме, и нет никаких причин, которые помешали бы ей расти и дальше.

Как нет никакого сомнения в том, что 70-летие государства Израиль большинство его населения встречает с истинным (а не поддельным, как это было «там») чувством гордости за свою страну, прошедшую за эти годы немыслимый, фантастический путь, на который у других стран уходили столетия.

Темпы развития Израиля настолько велики, что не проходит и десятилетия, как мы все начинаем чувствовать, что живем в «другой стране» – куда более богатой, более развитой, более сильной. «Знаете, Израиль – это сейчас совсем другая страна, чем та, в которую мы приехали», – говорили нам, репатриантам 1990-х, «ватики», сумевшие вырваться сюда в 1970-х. Потом я невольно, не задумываясь о «плагиате», сказал то же самое своим друзьям, приехавшим в начале 2000-х. «Знаешь, а ведь нынешний Израиль – совсем не тот, в который мы когда-то приехали! – сказали мне на днях эти друзья, когда нам пришлось вместе совершить поездку из Центра на Север страны. – Ты только посмотри, сколько всего за эти годы понастроили! А сколько сделано! Мы действительно живем в великой стране!».

Думается, это ощущение того, что мы живем в стране, величие которой никак не соответствует ее географическим размерам, свойственно очень многим.

Помнится, года два, когда я был в Москве, меня попросили дать интервью для одной из российских радиостанций. Интервью шло в прямом эфире, и на вопрос российского коллеги, в чем же я вижу величие Израиля, я неожиданно для самого себя ответил: «Дело не в том, что мы делаем ракеты – хотя мы их, в самом деле, делаем. Просто недавно мы с женой покупали пластиковую приставочку для того, чтобы было легче добираться до верхних полок шкафа, и я высказал сомнение, что эта штука выдержит мой немалый вес. «Конечно, выдержит, – убежденно ответила продавщица. – Это же наше, израильское производство!». И так во многих других случаях. Израильские мамы покупают для детей соски именно отечественного производства, поскольку, хотя они и чуть дороже импортных, но несравненно лучше их по качеству. Многие израильтяне покупают не импортную, а израильскую мебель, которая, возможно, не так красива как турецкая и изящна, как итальянская, но, несомненно, качественнее и надежнее. Так вот, если в стране люди ценят отечественные товары больше импортных – это, на мой взгляд, одно из явных доказательств ее величия!».

В эти дни, повторю, мы встречаем 70-ю годовщину Израиля с совершенно иным чувством, чем тридцать с лишним лет назад советские люди встречали 70-лет «Великого Октября». Не думаю, что сильно преувеличу, если скажу, что мы встречаем его с явственным ощущением сбывшего чуда. Все, как в той самой песенке, которую мы поем за столом во время пасхального седера: если бы мы только отстояли свое право на существование, живя в столь враждебном окружении, но не создали бы самую сильную армию на Ближнем Востоке – этого было бы достаточно; если бы мы отстояли свое существование и создали самую сильную армию на Ближнем Востоке, но не создали бы страну с самой процветающей в регионе экономикой – этого было бы достаточно; если бы мы отстояли свое существование, создали самую сильную армию на Ближнем Востоке, страну с самой процветающей в регионе экономикой, но не сделали бы Израиль научной и технологической сверхдержавой – этого было бы достаточно…

Но, оглядываясь назад и испытывая гордость за достижения и обретения последних 70 лет, невольно нельзя не задаться и вопросом о том, а не потеряли ли мы что-то на этом пути? В те же самые слова о том, что «нынешний Израиль – совсем другая страна, чем та, в которую мы приехали», многие вкладывают и нотку грусти. Они начинают говорить, что да, возможно, Израиль тогда был намного беднее и скромнее, чем сегодня, но зато и отношения между людьми и само отношение к стране были иными. Люди относились друг к другу куда теплее, чем сегодня, было и в самом деле ощущение всеобщего еврейского братства и коллективной ответственности за судьбу страны – и это и было нашим главным национальным богатством, куда более ценным, чем те миллиарды, которые мы получаем от продажи старт-апов. Именно эта национальная сплоченность, а вовсе не самая современная военная техника, и помогала нам выстоять и победить во всех войнах. И только сохранив это бесценное сокровище, мы сможем побеждать и дальше, ибо любая победа достигается не силой оружия, а силой духа.

Лучшим тому доказательством стали события Второй Ливанской войны, когда наши славные ВВС, несмотря на все свое боевое мастерство, так и не смогли добиться поставленных генштабом в начале войны целей, а ее символом стала фотография тяжело раненного офицера ЦАХАЛа, который, лежа на носилках, поднимает окровавленную руку, сдвинув пальцы в букву «V». Вспомните, как изменилось настроение нации после этого снимка, обошедшего все мировые СМИ.

Думается, за опасениями, что с учетом «человеческого фактора» Израиль потерял за последние десятилетия больше, чем обрел, стоит все же нечто большее, чем обычное старческое брюзжание. В последние годы в стране и в самом деле стали отчетливо заметны определенные деструктивные процессы, которые, если им дать развиться, в будущем и в самом деле могут создать угрозу существованию еврейского государства. И потому, двигаясь вперед, стоит задуматься над тем, как сохранить то, что все эти годы и делало Израиль Израилем – совершенно уникальным, непохожим ни на одно другое государство и человеческое сообщество в мире. То, что если угодно, и определяло и продолжает определять в наши дни его еврейский характер. Только такой – еврейский – Израиль и является настоящим, независимо от его экономических и всех прочих показателей. И только у такого Израиля есть шанс продолжить свой путь в истории, чтобы отметить и свое 100-летие, и все последующие юбилеи.

Думается, именно этого мы все хотим, произнося в адрес Израиля «живи и здравствуй». Мало просто «жить» – необходимо еще и здравствовать, то есть сохранить здоровье нации – в главном, духовном смысле этого слова. Ну, а если будет здоровье, то, как у нас говорят, все остальное приложится.

КАКОЙ ЖЕ ПРАЗДНИК БЕЗ СКАНДАЛА?

Как известно, подготовка к празднованию 70-летия провозглашения Государства Израиль сопровождалась бурными стычками между министром культуры Мири Регев с деятелями культуры, а затем и острым конфликтом между Биньямином Нетаниягу и спикером Кнессета Юлием Эдельштейном. Но если вы думаете, что подобное происходит впервые, то заблуждаетесь. Когда листаешь старые газеты, то становится ясно, что почти ни одно празднование Дня Независимости не обходилось без бурных споров и скандалов между политиками либо накануне этого праздника, либо сразу после него. И в этом выпуске мы решили оглянуться назад, и вспомнить, в чем именно заключались эти скандалы, начиная с самого первого празднования Дня Независимости 1949 года.

Первая дискуссия в кнессете по поводу Дня Независимости началась уже при утверждении «закона о праздновании Дня Независимости». Все депутаты Кнессета сошлись, что отмечаться этот праздник должен 5 ияра по еврейскому календарю и что этот день должен быть объявлен выходным. Но тут встал вопрос: «А что делать, если День Независимости придется на субботу – так, как, кстати, это произошло в нынешнем году?! Все равно объявлять его праздником, но отменить все праздничные мероприятия? Или следует перенести празднование на другой день? И если переносить, то на какой именно?!».

Вы не поверите, но депутаты Кнессета первого созыва спорили по данному поводу до хрипоты, как обычно, не стесняясь в выражениях в адрес друг друга. В конце концов, было решено по данному поводу ничего не решать: дескать, когда День Независимости придется на субботу, тогда и будем думать, что делать.

Тогда же было принято решение, что, так как Иерусалим пока явно не готов к массовым праздничным мероприятиям, то они пройдут днем в Тель-Авиве, причем главным из них станет военный парад. Но начнется празднование Дня Независимости (внимание!!!) официальным заявлением и поздравлением граждан по радио премьер-министра Давида Бен-Гуриона.

В восемь часов вечера буквально вся страна собралась у радиоприемников. Надо заметить, что были они тогда далеко не у всех, а потому в каждой квартире собиралось по 3-4, а иногда и по 5-7 семей. В своей речи Бен-Гурион отметил, что «благодаря героизму и мужеству наших солдат, мы отстояли свое право на государство. Но теперь пришло время сосредоточиться на двух важных задачах: создании новых еврейских населенных пунктов на всей территории страны и увеличению алии из стран диаспоры».

Но основные события праздника развернулись на следующий день в Тель-Авиве, куда, чтобы посмотреть парад, прибыло 300 000 человек – больше трети тогдашнего еврейского населения страны. День был необычайно жаркий, поэтому у многих случались обмороки от обезвоживания и солнечного удара. На улицах, ведущих к месту парада, возникла давка, в которой, понятно, то и дело вспыхивали драки, и некоторые из них закончились тяжелыми травмами. Давка возникла и непосредственно на пути к трибуне для почетных гостей. В какой-то момент, некоторые дипломаты, депутаты и другие официальные лица, устав стоять в очереди и забыв все приличия, стали перелезать через ограду, чтобы побыстрее оказаться на трибуне и занять отведенные им места. Один из судей, перелезая через заградительный барьер, сильно порвал брюки.

На самой трибуне опять-таки вспыхнули скандалы. К примеру, консул какой-то страны занял для своей супруги место, отведенное одному из депутатов Кнессета, и эти двое долго выясняли отношения друг с другом на повышенных тонах. Вдобавок ко всему во время парада то и дело возникали сбои в работе громкоговорителей и другие технические неполадки.

В итоге на следующий день все газеты вышли с весьма ироничными, если не сказать саркастическими комментариями по поводу «народного веселья в Тель-Авиве». Правительству пришлось создавать специальную комиссию по расследованию причин плохой организации праздника. На заключительном заседании комиссии три ее члена – Игаль Ядин, Исраэль Роках и Яаков Шимшон проголосовали за увольнение организаторов парада с занимаемых должностей. Азриэль Карлибах, считавший, что можно ограничиться просто выговорами, остался в меньшинстве.

Надо заметить, что хотя, как уже было сказано, Иерусалим в те дни был совершенно не готов к праздничным мероприятиям, Бен-Гурион считал крайне важным, чтобы День Независимости был также достойно отмечен и в столице. Во всех школах города были организованы праздничные построения, на которых выступал министр просвещения Моше Шазар, курсировавший из школы в школу. На площади перед зданием ИМКА были организованы выступления спортсменов ЦАХАЛа, демонстрировавших акробатические номера и соревновавшихся в перетягивании каната. После этого на улицах были организованы народные танцы, сопровождавшиеся выступлением балетной труппы Рины Никовой и выступлением симфонического оркестра Радио Израиля.

В Иерусалиме же состоялся правительственный банкет, на котором играл симфонический оркестр полиции.

В 1954 году случилось то, что непременно случается раз в 28 лет: День Независимости пришелся на субботу. В связи с этим встал вопрос, на какой же день переносить праздник – на предшествующий субботе четверг или на ближайшее воскресенье? Снова были бурные споры, по итогам которых подавляющим большинством голосов было решено, что праздничные мероприятия в таком случае будут проводиться в четверг – поскольку в субботу ЦАХАЛ не сможет нормально подготовиться к проведению парада. Прогрессивная партия во главе с Изхаром Харари, настаивавшая на переносе празднования на воскресенье, осталась в меньшинстве.

В 1955 году впервые было решено включить в праздничные мероприятия парад ВМФ в Хайфе – и это тоже вызвало поначалу немалые споры на тему «А нам это нужно?!».

В 1957 году накануне Дня Независимости ребром встал вопрос о том, не слишком ли много тратится бюджетных средств на проведение того же военного парада в Тель-Авиве – и это тогда, когда страна переживает огромные трудности?! Снова были споры, взаимные оскорбления, и в итоге было решено не возводить трибуны для почетных гостей. Это позволило сократить бюджет празднования на 25% – к недовольству подрядчиков, которые из года в год неплохо зарабатывали сначала на строительстве, а затем и на сносе трибун.

В 1959 году центральные события праздника происходили уже в Иерусалиме. Но страна по-прежнему едва сводила концы с концами, а потому межминистерская комиссия по подготовке мероприятий Дня Независимости ограничила число приглашенных на церемонию на горе Герцля 1500 гостями, а число участников правительственного банкета – 2000. Вдобавок, было решено, что праздничного салюта непосредственно над горой Герцля не будет – салют будет дан над городом, да и то по укороченной программе.

На парад в Тель-Авиве в тот год было решено пригласить лишь 31 человека из числа первых лиц государства, а сам парад провести максимально скромно, и без демонстрации каких-либо видов новых вооружений.

В 1962 году предметом споров встал вопрос об отмене военного парада в Тель-Авиве. Поводом для отмены стало ЧП во время празднования Пурима на Дизенгоф – когда в результате обрушения сцены и возникшей после этого давки пострадали десятки человек. Парад в итоге был отменен, а вместо этого в различных районах города установили 11 сценических площадок, на которых выступало суммарно 150 артистов различных жанров. Ну и, само собой, проводились народные гуляния.

На следующий год парад состоялся, но в 1974 году был окончательно отменен – страна все еще переживала травму Войны Судного Дня, и ей было не до парадов.

День Независимости 1963 года был омрачен смертью президента Ицхака Бен-Цви, вследствие чего – опять-таки после острых споров – было отменено большинство намеченных мероприятий.

30-й день Независимости Израиля пришелся на первый год правления «Ликуда», и премьер-министр Менахем Бегин решил отметить его как можно более достойно. Главное праздничное мероприятие в Иерусалиме получило название «Колокола памяти» и сопровождалось грандиозным концертом с участием всех ведущих мастеров искусств страны. Бегин также впервые предложил, чтобы факелы в честь Дня Независимости зажигали не безымянные военнослужащие, а люди, отмеченные заслугами перед государством. Таковыми, по мнению нового премьера, в первую очередь, были члены еврейского подполья, бойцы Хаганы, ЛЕХИ и ЭЦЕЛ, что вызвало бурю негодования у оппозиции и журналистов.

Не меньшую критику вызвало намерение Бегина провести военный парад в Иерусалиме, и тут он решил уступить, заменив парад небольшим военным маршем.

В 1983 году Менахем Бегин снова вернулся к идее возрождения военных парадов в Тель-Авиве – он был убежден, что это поднимет «народный дух» на фоне происходящего в Южном Ливане. ЦАХАЛ уже начал подготовку к параду, но тут на Бегина со стороны оппозиции и СМИ посыпались обвинения в том, что он якобы хочет представить Израиль «милитаристским государством», и премьер дал задний ход.

Празднованию 40-летия Израиля в 1988 году предшествовали грандиозные скандалы как в комиссии по подготовке праздничной церемонии, так и в Кнессете. Прессе и оппозиции не нравилось буквально все, начиная с суммы выделенного бюджета и кончая идеей провести совместное шествие в Иерусалиме нынешних бойцов ЦАХАЛа с ветеранами израильской армии. В конце концов, шествие было проведено, но не в Иерусалиме, а на центральном стадионе Рамат-Гана.

Скандалом сопровождалось и празднование 50-го Дня Независимости в 1998 году. Премьером тогда тоже был Биньямин Нетаниягу, и журналисты не жалели ядовитых стрел в его адрес. Особое негодование вызывала сумма бюджета, выделенного на участие в праздничных мероприятиях по всей стране 2000 артистов. Гонорары, которые они запросили за выступления, и вправду «зашкаливали». Только Рита (Рита Яган Фаруз, израильская поп-певица и актриса – прим. ред.) за пение «Атиквы» на центральной церемонии потребовала 70 000 шекелей – при уровне средней зарплаты по стране в 3 000 шекелей. После критики, Рита отказалась от этих денег, перечислив их на благотворительные цели.

В 2008 году фортель выкинули уже сами мастера культуры: они заявили, что отказываются выступать в день праздника в знак протеста против сокращения бюджета министерства культуры и нежелания властей платить запрашиваемые ими гонорары. Проведенные тогда опросы однозначно показали, что большинство населения страны в этом конфликте отнюдь не на стороне артистов и их аппетитов, но фортель сработал: бюджет праздника был увеличен до 140 млн. шекелей, что все равно было на 25% меньше, чем в предыдущие годы.

Так что те, кто думает, что подобные нынешним разборки в политических кругах страны и в прессе происходят впервые, глубоко заблуждаются. Все это уже было в прошлом. Главное, чтобы это было не в последний раз – чтобы и через сто лет наши потомки готовились к празднованию очередного юбилея еврейского государства. И пусть они тоже о чем-то спорят, причем обязательно до хрипоты – какой же еврейский праздник без хорошего спора?!

ШАГАЛ БЕНГУРИОНУ

Накануне празднования 70-летия Израиля архив ЦАХАЛа при министерстве обороны опубликовал хранившееся в нем письмо великого Марка Шагала Давиду Бен-Гуриону. Письмо датировано 14 мая 1948 года, то есть было написано и отослано в день провозглашения Государства Израиль.

Письмо, разумеется, было написано на идиш.

«Я как сын и художник гетто посылаю вам, борцу за создание и основателю новой Еврейской республики свой пламенный привет, – говорится в письме. – Хотя я сам уже немолод, знайте, что я всегда к Вашим услугам, и что мне бы хотелось, чтобы мой Давид, которому сейчас два года, жил бы в Земле Израиля».

Далее Шагал пишет, что у него нет никаких сомнений в том, что все еврейские деятели культуры и искусства, живущие в различных странах мира, примут посильное участие в строительстве и развитии «нашей библейской родины», и «таким образом мы постараемся залечить ту рану, которую нанесли евреям галута».

В заключение письма он выражает надежду, что к этим усилиям еврейской интеллигенции присоединятся интеллектуалы всего мира, «чтобы искупить грехи человечества перед еврейским народом за два тысячелетия нашего изгнания».

Первым, кому довелось подержать в руках и прочитать это письмо, стал судья Верховного суда Эльяким Рубинштейн.

«Не буду скрывать, я был очень растроган, – рассказал судья. – Шагал – это один из величайших художников ХХ века, русский еврей, ставший нашей национальной гордостью, и из его письма так ясно чувствуется его связь с ТАНАХом и Землей Израиля, что это не может не тронуть. К тому же, он сдержал свое слово и в самом деле сделал очень много для еврейского государства».

Историки напоминают, что Марк Шагал и Давид Бен-Гурион были ровесниками и в какой-то мере земляками: Шагал родился в Витебске, в Белоруссии, а Бен-Гурион – в польском Плоньске, но расстояние между этими городами относительно невелико. Оба они говорили «на одном и том же идиш». Правда, насчет сына Давида Марк Шагал ошибся – в 1951 году его жена Вирджиния убежала от него вместе с сыном и любовником в США, и тот вырос совершенно чужим отцу человеком.

ГАШИШ НА ЭКСПОРТ

Министр внутренней безопасности Гилад Эрдан («Ликуд») сообщил, что в ближайшее время Израиль резко увеличит производство медицинского каннабиса – как для внутреннего потребления, так и на экспорт.

На созванной по этому поводу пресс-конференции министр рассказал, что напряженные переговоры о производстве медицинского каннабиса шли между Минфином, Минздравом, министерством сельского хозяйства и министерством внутренней безопасности больше полугода. Основной вопрос заключался в том, как обеспечить должный контроль за производителями гашиша, предназначенного для медицинских целей?

В полиции не скрывали опасений по поводу того, что криминальные авторитеты попытаются установить контроль над производителями «травки», следствием чего может стать выброс медицинского каннабиса на местный рынок наркотиков и его резкое снижение стоимости. Что, соответственно, может привести к росту потребления гашиша, особенно, среди молодежи. Причем гашиш не обязательно будет поступать на рынок в его традиционном растительном виде – так, совсем недавно, в Нетивоте были арестованы два наркоторговца, специализировавшихся на производстве начиненных каннабисом печений.

Наконец, после долгих дебатов Минфин согласился выделить полиции дополнительный бюджет на создание специального отряда из 25 полицейских, которые будут контролировать 50 фермеров, получивших разрешение на выращивание каннабиса. Каннабис этот будет использоваться исключительно в медицинских целях, и ни в каких других. Часть его и в самом деле будет идти на приготовление лечебных пирожков и печений, за изготовлением и продажей которых по рецептам также будут тщательно следить.

Стоит заметить, что медицинский каннабис, выращиваемый в Израиле считается одним из лучших в мире по качеству, и еще год назад фермеры заключили договоры на его продажу с целым рядом стран Европы.

В то же время трудно поверить, что полиции и впрямь удастся предотвратить утечку каннабиса на «свободный рынок». Многое в данном случае будет зависеть от желания самих фермеров, которые могут использовать часть урожая для «личных нужд». Так, совсем недавно на конференции по сельскому хозяйству один из участвовавших в ней фермеров угощал всех желающих, включая министра сельского хозяйства Ури Ариэля пирожками с каннабисом.

А 31 марта руководство сети магазинов АМ:РМ опубликовало в интернете объявление о том, что в ближайшее время в ее тель-авивском филиале на улице Шенкин начнется совершенно законная продажа печений и пирогов с каннабисом. Это сообщение было с ликованием встречено тель-авивской молодёжью, но спустя два дня выяснилось, что это была первоапрельская шутка.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ