ИЗРАИЛЬСКАЯ П...

ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

26
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ДИПЛОМАТЫ, ВПЕРЕД!

Всего 800 молодых людей подали в этом году заявления на «курс цоарим», занимающихся подготовкой будущих дипломатов. А ведь всего несколько лет назад таких заявок было порядка 3000. В МИДе не скрывают своего разочарования по этому поводу.

– К сожалению, профессия дипломата с каждым годом становится все менее престижной, – констатировал гендиректор МИДа Юваль Ротем. – И это понятно. Раньше наша профессия казалась одной из самых заманчивых. Она предоставляла возможность поработать за рубежом, посмотреть мир, поучаствовать в роскошных приемах, познакомиться с политическими лидерами и т.п. Глобализация многое изменила. Сегодня израильтяне могут поездить по миру и так; при желании нет проблемы и с тем, чтобы найти хорошую работу за рубежом, в частном секторе, где зарплаты значительно выше, чем у сотрудников дипкорпуса и т.д. Кстати, с той же проблемой сталкиваются сегодня министерства иностранных дел и во многих других странах мира. Но ведь главное остается неизменным: многие мировые проблемы решаются именно на дипломатическом уровне; роль дипломатии не только не ослабевает, но и на ряде направлений возрастает. И потому я говорю потенциальным курсантам: «Все люди делятся на две категории: на тех, кто узнает новости из газет, и тот, кто эти новости творит. Если вы хотите быть среди последних, присоединяйтесь к нам».

Кстати, требования, достаточные для поступления на курс кадетов на первый взгляд выглядят весьма скромно: нужно лишь обладать израильским гражданством, первой академической степенью, свободно владеть ивритом и английским – вот и все. Но за этим коротким списком скрыто еще множество других критериев, и потому в итоге отборочная комиссия в итоге оставляет лучших из лучших – тех, кому в будущем в значительной степени предстоит определять место еврейского государства на международной арене. В этом году вместо обычных 25 человек на курс было набрано всего 12 (как уже упоминалось, из 800 претендентов).

Учеба на курсах продолжается в течение полугода, и на протяжении этого времени курсанты получают стипендию, а также помощь на аренду квартиры в Иерусалиме. Затем их ждет практика в том или ином представительстве Израиля за рубежом, и то, как они проявят себя в ходе этой практики, может повлиять на всю их дальнейшую карьеру. Ну, а дальше следует отправка на три года на работу в другую страну – первая, также очень важная для дальнейшей карьеры каденция в качестве сотрудника дипведомства.

Юваль Ротем говорит о том, что одной из своих задач он видит в том, чтобы МИД Израиля не только отвечал на вызовы сегодняшнего дня, но и в определенной степени предугадывал будущее. Это непросто – ведь те страны, которые сегодня кажутся нам второстепенными, или с которыми у нас сегодня вовсе нет отношений, завтра могут оказаться в числе наших важнейших партнеров. А значит, и готовить дипломатические кадры для работы в этих странах нужно уже сегодня.

Впрочем, перемены в работе МИДа происходят постоянно. В настоящее время, к примеру, у Израиля есть 100 представительств за рубежом, но часть из них свертывается с учетом требований экономии бюджета и велениями времени. В первую очередь речь идет о странах Европы, в ряде которых было до сих пор две и более дипмиссий. Одновременно открываются новые и расширяются уже существующие дипмиссии в странах Азии и Африки, так как их значение для Израиля явно растет. Например, в МИДе всерьез обеспокоены тем, что у нас до сих пор нет своего посольства в Руанде – стране, которая сейчас играет все возрастающую роль на африканском континенте и которая, как свидетельствуют, последние голосования в ООН, очень дружески настроена по отношению к Израилю. Так что, скорее всего, многим из следующего выпуска кадетов дипкорпуса предстоит отправиться именно на черный континент.

Любопытно отметить, что среди выпускников курса 2017 года есть 8 мужчин и 4 женщины, для которых дипломатия стала второй карьерой в жизни. Почти у всех у них есть семьи, все они успели весьма преуспеть в той или иной области жизни, а затем, разменяв четвертый десяток, вдруг решили попробовать себя в дипломатии.

– Я работал юристом в области недвижимости, зарабатывал очень неплохие деньги, но в какой-то момент понял, что деньги – это не все, – рассказывает выпускник «курса цоарим» этого года 33-летний Ариэль Сайдман. – Видя, как нелегко порой приходится Израилю на международной арене, мне захотелось быть одним из тех, кто говорит от его имени, кто отвечает за принятие решений. Моя мечта – в конце концов, попасть на работу в нашу миссию в ООН. Новая профессия привлекает меня именно степенью ответственности, необходимостью быстро реагировать в той или иной ситуации, сознавая, что от того, какой будет твоя реакция, во многом зависит весь ход дальнейших событий.

У Ариэля – двое детей, но будущая жизнь с постоянной сменой места жительства его не пугает.

– Мне говорили, что это плохо для детей; что им нужно стабильное место учебы и т.д.; что работа дипломата может разрушить мою семью, – говорит он. – Но ведь можно посмотреть на это и с другой стороны: у детей появляется возможность изучить языки, познакомиться с различными системами образования, расширить кругозор. Так что, напротив, в частых переездах я вижу положительные моменты.

Когда речь заходит о престижности работы дипломата, Ариэль говорит, что, по его мнению, немалый удар по этому престижу нанесли забастовки сотрудников МИДа, требовавших повышения зарплат.

– Эти забастовки разрушили существовавший в головах людей образ дипломатов как идеалистов, для которых на первом месте стоят интересы государства; которые являются патриотами до мозга костей. Вдруг выяснилось, что их личные меркантильные интересы значат для них куда больше, чем тот же патриотизм. Хотя должен заметить, что зарплаты и льготы, которые сотрудники МИДа получают сейчас и получали прежде отнюдь не такие уж маленькие, как они пытались представить.

Сходные мысли высказали в беседе с нашим корреспондентом и другие выпускники курса, для которых это – вторая карьера: адвокат Сапир Эфрон (29), историк и экскурсовод Галя Френкель (31), бизнесмен Симон Саруси (31). Симон, кстати, 13 лет назад репатриировался из Франции, был одним из ведущих сотрудников компании, занимающейся экспортом и импортом из стран Африки, и сейчас снова собирается вернуться в Африку – теперь уже в качестве сотрудника МИДа.

Симон Саруси убежден, что создан для дипломатии, и со смехом рассказывает о том, как его друзья спрашивали его, что он забыл там, в африканских джунглях.

– Они просто не представляют, что такое современная Африка, – говорит он. – А условия работы там, между прочим, даже получше, чем у работников европейских дипмиссий. Ты с ходу получаешь современную замечательную квартиру, у тебя есть персональный водитель, у тебя там масса возможностей для жизни на широкую ногу. Но главное – в Африке сейчас есть перспективы, подобных которым нет больше нигде.

– Я не думаю, что в нашей стране и в мире есть много людей, которые могут сказать о себе «Я влияю на то, что происходит с моей страной и человечеством». По окончании курса вы сможете это сказать. Добро пожаловать в сообщество дипломатов, – сказал руководитель курса кадетов прошедших жесточайший конкурсный отбор Цвика Зив новым ученикам.

ЕДА ДАВНО МИНУВШИХ ДНЕЙ

В галерее Тель-авивского университета недавно открылась любопытная выставка «Меню: от рабочих столовых до новой израильской кухни», экспонаты которой позволяют проследить за тем, как менялись вкусы и пристрастия израильтян с 20-30-х годов ХХ века до наших дней. Выставка была организована в рамках проекта «Шульхан нимус», призванного сохранить кулинарные традиции страны.

По словам инициатора выставки диетолога д-р Ронит Веред, поначалу задача собрать экспонаты для выставки казалась бы относительно легкой. Но когда она обзвонила почти 100 бывших владельцев известных израильских ресторанов или их потомков, то выяснилось, что почти ни у кого из них не осталось меню этих заведений – все ушло в утиль. Тогда д-р Веред начала искать коллекционеров меню, и оказалось, что таких в Израиле немного, но они есть.

Первой большой ее удачей стало знакомство с Гилем Пинто, коллекция которого насчитывает сотни меню ресторанов, баров, столовых, работавших в различных уголках подмандатной Палестины в 20-30-х годах прошлого века. Затем она вышла на доктора диетологии Наами Тростлер, которая на протяжении всей жизни собирала меню ресторанов, в которых ей довелось побывать с мужем. Всего ее коллекция насчитывает 2400 меню заведений общепита самого различного класса. Большинство из них – это меню ресторанов, действовавших в стране в 1970-90-е годы, многие из которых уже давно прекратили существование.

Эти две коллекции вдохнули в Ронит Веред надежду, что ее идея и в самом деле реализуема, и в последующие месяцы ей удалось выйти на еще нескольких коллекционеров. Но некоторые реликвии ей раздобыть так и не удалось. Например, меню знаменитого иерусалимского ресторана французской кухни «Касба», который в свое время считался у иерусалимцев даже престижнее, чем ресторан в отеле «Кинг Дэвид». Или, скажем, меню столовой «Стейкия таясим» («Стейки для пилотов»), бывшего в 60-70-е годы самой популярной «забегаловкой» в Нетании.

Но в итоге стало ясно, что из тысяч оказавшихся в распоряжении д-ра Веред меню для выставки придется выбрать меньше сотни, и, по ее словам, сделать этот выбор было поистине нелегко.

– Каждое меню – это уникальный документ, своего рода осколок времени, по которому можно восстановить многие приметы той или иной эпохи. И дело не только в том, что собранные вместе меню отражают кулинарные пристрастия того или иного времени, а кулинарная культура – неотъемлемая часть культуры любого общества. К примеру, само оформление меню также может говорить о многом. Например, первые меню в знаменитом, считавшемся суперэлитным ресторане «Керен» Хаима Коэна было написано от руки, а затем этот шеф-повар стал привлекать к оформлению меню целый ряд выдающихся художников – Менаше Кадишмана, Дженифер Бар-Лев и Моти Мизрахи. Сам текст меню позволяет также проследить, как менялся иврит за все эти годы.

Кстати, просматривая меню 30-40-х годов, вы будете поражены, какой широкий выбор был у жителей Иерусалима и Тель-Авива в вопросе, где провести вечер. Было много семейных ресторанов, но было и огромное множество ночных баров со сценами, с разнообразной ночной программой и меню коктейлей, которое бы сделало честь любому современному заведению такого типа. После провозглашения государства эти бары и ночные клубы куда-то исчезают и появляются снова лишь в 1960-х годах.

Доктор Веред подчеркивает, что она постаралась представить на выставке весь спектр общественного питания Израиля в разные десятилетия.

Вот, например, меню «Кооперативной столовой», открытой в 1930-х годах на тель-авивской улице Алленби репатриантами из Польши под эгидой Объединенного сионистского движения. За очень небольшие деньги члены профсоюза могли получить здесь сытный завтрак, включавший в себя чай, хлеб с маслом и вареньем, сметану, салат и яйцо. А вот меню ресторана Клипштейна, где наряду с тхиной, шашлыком, кябабом и другими традиционными блюдами восточной кухни подавали также «гуляш по-венгерски», «котлеты по-польски» и другие изыски восточноевропейской кухни.

Было также много некошерных ресторанов, где подавали свинину под различными соусами и различные «дары моря» – например, «мякоть голубых крабов в песто». Фирменное блюдо было у каждого ресторана – от рассчитанного на самую широкую, непрезентабельную публику до тех, которые были предназначены для гурманов.

Например, в ресторане «Пнинат а-Керем», рассчитанном на обедающих в нем «синих воротничков», таким блюдом были куриные потроха по-гречески.

Меню многих ресторанов, которые в свое время считались доступными только для небожителей, сегодня вряд ли произведет большое впечатление даже на израильтянина, относящегося к среднему классу. Так в легендарном «Керене» уже упоминавшегося Хаима Коэна в качестве фирменных блюд подавали куриную печенку за 20 шекелей, филе теленка в соусе за 34 шекеля, Альфредо феттучини (13 шекелей) и фаршированные грибы (15 шекелей).

В целом выставка, получилась, безусловно, интересной для всех, кто увлекается историей или кулинарией, или тем и другим одновременно. И, кстати, после ее посещения я решил начать собирать меню. И, подозреваю, что я – далеко не единственный.

ЭЛЕКТРОНИКА НА МУСОРНОЙ СВАЛКЕ

Отработавшие свое батарейки, компьютеры, факсы и прочая электроника относятся к тому виду мусора, который считается одним из самых опасных загрязнителей окружающей среды. В связи с этим еще в 2012 году вышел закон, обязывающий все частные компании сдавать подобный мусор фирмам, получившим от государства подряд на его сбор и утилизацию. Сегодня в стране существуют две такие фирмы, однако, как выяснилось, через них проходит лишь 50% выбрасываемой электроники.

– На самом деле количество выбрасываемого в Израиле оборудования огромно, – рассказал нашему корреспонденту гендиректор компании «МЭИ» Амнон Шихрор. – В наши дни техника совершенствуется с огромной скоростью. Компьютеры, принтеры, мобильные телефоны, которые считались суперсовременными, через год-два относятся к безнадежно устаревшим. Я уже не говорю о факсах и всей прочей технике, работающей на проводах – в век беспроводного интернета она перестала быть релевантной. В результате почти любая частная компания в Израиле раз в год-полтора закупает новое офисное оборудование, а количество различной электроники, подлежащей списанию, исчисляется тоннами. По закону они должны обратиться к нам с просьбой вывезти этот мусор для утилизации. Поверьте, мы делаем это за очень умеренную цену. Более того – мы готовы предоставить скидки на наши услуги и предложить различные решения данной проблемы. Однако большинство компаний предпочитает экономить на этой статье расходов, и в компании по утилизации электронного мусора не обращаются.

– То есть они выкидывают его на обычную мусорную свалку?

– Не все так просто. В последнее время появились пиратские компании, готовые собрать и вывезти отработавшую электронику бесплатно или даже за небольшую доплату. Многие из них тесно связаны с криминальными структурами. Я могу только догадываться, зачем им этот мусор и куда они его потом девают, но значительная его часть и в самом деле попадает на обычные мусорные свалки или пиратские свалки в Палестинской автономии. И вот это уже крайне опасно для окружающей среды. По идее, за подобную деятельность на компании должен быть наложен огромный штраф, но в том-то и дело, что принятый в 2012 году закон практически не работает.

Выход из сложившейся ситуации, по мнению представителей компаний по утилизации электронного мусора, только один: потребовать от всех частных компаний страны абсолютной прозрачности в вопросе о том, куда они девают списанное электронное оборудование, и усилить контроль над соблюдением закона.

ШЕСТИДНЕВНАЯ ВОЙНА

Израиль отметил 61-ую годовщину Шестидневной войны, и по сложившейся традиции в преддверии этой даты архивы публикуют ранее засекреченные или просто забытые и незамеченные историками документы, вносящие новые штрихи в наши знания о тех давних событиях. Немалую часть этих документов составляют протоколы заседаний генштаба и правительства, проходивших в канун Шестидневной войны. Читая их, понимаешь, насколько зыбки все построения и прогнозы так называемых аналитиков, которые, увы, ошибаются гораздо чаще, чем хотелось бы.

Об этом свидетельствует хотя бы протокол заседания генштаба ЦАХАЛа от 8 мая 1967 года, на котором глава военной разведки (АМАН) генерал Аарон Ярив представлял свое видение ситуации. Анализируя апрельские обстрелы Израиля с территории Сирии, Ярив отметил, что разногласия между руководством Египта и Сирией так велики, что в случае столкновения Сирии с Израилем египтяне вряд ли придут на помощь сирийцам, открыв второй фронт. СССР не заинтересован в сколь-нибудь масштабном конфликте в регионе, и потому попытается «утихомирить» Сирию. Насер тоже не хочет в настоящее время войны, и если от Египта исходит какая-то угроза, то это разве что угроза нанесения удара по ядерному реактору в Димоне.

Вряд ли нужно говорить, что уже через неделю после этого доклада стало ясно, что анализ Аарона Ярива изобилует ошибками, а еще через несколько недель было понятно, что Ярив ошибся абсолютно во всем. Сирия и Египет смогли договориться о совместных действиях, а «русские» отнюдь не стали их останавливать. Напротив – пообещали всемерную поддержку, но не уточнили, в чем конкретно она будет заключаться.

Когда об этом стало известно тому же Яриву, он, наконец, понял, что совершенно не разбирается в психологии и не в состоянии понять логику мышления советского руководства, а потому попросил начальника исследовательского отдела АМАНА полковника Шломо Газита найти ему «толкового специалиста по Советскому Союзу».

27 мая Газит направил Яриву записку «У меня есть серьезный коммунист» – в том смысле, что такой консультант найден.

«Серьезным коммунистом» оказался Йосеф Бергер-Барзилай, который подростком сбежал в Палестину. Здесь он стал одним из основателей Израильской компартии, в 1932 году вернулся в СССР, чтобы строить светлое коммунистическое будущее, а в 1957, пройдя через все тюрьмы и лагеря, вернулся в Израиль.

Во время встречи с Бергером-Барзилаем Ярива интересовал, по сути дела, только один вопрос: если начнется серьезная война между Израилем и его арабскими соседями, вмешается ли СССР в нее напрямую, то есть введет сюда свои войска, или же ограничится косвенной поддержкой? Йосеф Бергер выразил уверенность, что до ввода советских войск на Ближний Восток дело не дойдет. «Русские, конечно, сукины дети, но они не сумасшедшие! К тому же у них хватает головной боли в Восточной Европе», – пояснил свой вывод Бергер-Барзилай. Ярив поверил «серьезному коммунисту» и положил этот разговор в основу своего следующего доклада на совместном совещании правительства с руководством системы безопасности.

Еще один документ, датируемый 13 мая 1967 г., представляет собой докладную записку командира одной из групп прослушивания разговоров между египетскими офицерами. В ней сообщается, что египтяне начинают выдвигать свою армию вглубь Синайского полуострова и все новые и новые их дивизии переходят через Суэцкий канал. Начальник генштаба Ицхак Рабин и начальник АМАНа Ааарон Ярив приходят к выводу, что нервничать еще рано.

Сама эта записка, по мнению историков, еще раз свидетельствует, что победа Израиля в Шестидневной войне была в значительной степени обеспечена тактическими достижениями израильской разведки. В частности, в рамках проекта «Сенатор» было решено выделить крупную сумму на закупку в США самой современной на тот момент прослушивающей аппаратуры.

Именно эта аппаратура позволяла Израилю быть в курсе всех разговоров, которые вели между собой египетские офицеры на аэродромах и армейских базах, расположенных вблизи южных границ еврейского государства.

Значительный вклад в победу, безусловно, внесло и разведывательное подразделение Южного округа ЦАХАЛа, командиром которого был подполковник Меир Майер, до того бывший начальником канцелярии Ярива. Как следует из разрешенных к публикации документов, разведка Южного округа была в курсе любых перемещений египетской армии, хорошо изучила все виды вооружений, которыми располагали египтяне, и вообще, что называется, «знала врага в лицо».

Немалую роль в победе сыграло и то, что израильским спецслужбам удалось дезинформировать Египет и Сирию, а вместе с ними и СССР о своих военных планах.

Судя по документам, дезинформация передавалась по двум основным каналам. Роль одного из них выполнял радиожурналист Виктор Граевский. Именно Граевский передал в Израиль секретный доклад Хрущева на ХХ съезде КППС, а затем репатриировался в Израиль. Здесь он был завербован советской разведкой, но сразу после вербовки сообщил об этом в ШАБАК, и таким образом через Граевского в Москву передавалась лишь та информация, которую в Израиле считали нужным передать, и само собой в том виде, в каком это было нужно.

Вторым каналом был египетский разведчик Джамаль аль-Рифат, разоблаченный еще до того, как он успел приступить к своей миссии и превращенный в двойного агента. В 1965 году аль-Рифат передал египтянам израильский «План войны», в котором указывалось, что в случае военного конфликта с Египтом Израиль будет делать ставку на сухопутные силы, а в задачу ВВС будет входить лишь охрана границ страны с воздуха и поддержка действий пехотных и танковых подразделений.

Думается, вряд ли нужно напоминать читателю, что на самом деле все было иначе: согласно подлинному плану, первым ходом на шахматной доске войны должна была стать бомбардировка аэродромов и вывод из строя ВВС Египта. Но именно потому, что египтяне столь фанатично поверили в переданный им аль-Рифатом план, они поначалу и не придали значения летящим в сторону их аэродромов израильским бомбардировщикам.

Но вернемся к документам мая-июня 1967 года. 22 мая уже упоминавшийся Шломо Газит делает доклад об оперативной ситуации, в ходе которого выражает уверенность, что, несмотря на выдвижение армии вглубь Синайского полуострова и уход сил ООН, Насер не осмелится закрыть Тиранский пролив, так что оснований для паники нет.

Уже на следующий день стало ясно, что и этот прогноз Газита был совершенно неверен.

Любопытно также отметить, что в эти же дни в генштаб поступила докладная о том, что египтяне завозят на Синай какой-то газ и, вероятно, собираются применить в ходе будущей войны химическое оружие, как они это уже сделали в Йемене. Спустя день было установлено, что речь идет о бытовом газе для нужд армейских кухонь.

В конце мая до израильского командования и правительства начинает доходить, что война неизбежна. По этому поводу начинается интенсивная дипломатическая переписка и обмен звонками с Вашингтоном, в ходе которых президент Линдон Джонсон неоднократно озвучивает свою официальную позицию: Израиль ни в коем случае не должен отвечать на провокации Египта – ему следует подождать, когда он, Джонсон, сформирует международную армаду, которая разблокирует Тиранский пролив. Но когда именно он сформирует эту армаду, Джонсон почему-то не говорит.

Между тем, в разговоре с ближайшим окружением президента проскальзывают фразы, из которых следует, что если Израиль все же решиться на войну, США окажут ему всемерную поддержку. Чтобы разобраться в ситуации министр иностранных дел Аба Эвен летит в Вашингтон и передает оттуда, что позиция Белого Дома остается неизменной – Израиль просят подождать создания армады.

29 мая 1967 года на расширенном заседании правительства снова заходит речь о двусмысленной позиции американцев.

«Меир, – говорит Ааарон Ярив своему предшественнику на посту главы АМАНа, а теперь главе «Моссада» Меиру Амиту, – всем известно, что ты вхож в дом директора ЦРУ Ричарда Хелмса; что вы – близкие друзья. Можешь съездить в Штаты и выяснить у него, что они там на самом деле думают?!».

Спустя сутки с небольшим Амит вылетел в Вашингтон. Он встретился там с Хелмсом и министром обороны Макнамарой, и оба они говорили о том, что США, безусловно, не оставят Израиль в час беды, но советовали прислушаться к мнению президента Джонсона.

Вечером 3 июня, когда Меир Амит сидел у себя в номере, к нему позвонил сам Линдон Джонсон.

«Господин Амит, – сказал президент. – Мне бы хотелось сказать вам следующее: крепитесь и мужайтесь, ну а мы будем с вами в любых испытаниях».

Сразу после этой фразу президент дал отбой. Меир Амит еще минуту или две молча сидел в кресле, осмысливая услышанное, а затем попросил срочно связать его с Иерусалимом. По следам этого разговора было немедленно созвано заседание правительства, большинство участников которого поддержали предложение о приведении в действие плана зам. начальника генштаба Эзера Вейцмана.

5 июня в 7.45 утра израильские самолеты вышли на заданные им цели – 11 египетских авиабаз. Начиналась Шестидневная война – самая загадочная военная кампания ХХ века.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ