И ВНОВЬ О ХОЛ...

И ВНОВЬ О ХОЛОКОСТЕ…

235
59
ПОДЕЛИТЬСЯ

Казалось бы, написано о трагедии вселенского масштаба достаточно много. И, тем не менее, появление новых исследований по этой проблеме вновь и вновь подтверждает мнение специалистов, что знаем мы о том страшном времени далеко не всё. В меру своих возможностей, с помощью учёных, работников университетских библиотек я стараюсь отслеживать то новое, что появляется в печати о Холокосте. И довести содержание этих работ до наших читателей. Естественно, при этом стремлюсь, на основе осмысления этих материалов, придти к каким-то обобщениям и выводам. Вот и сейчас у меня в руках новая книга выдающегося украинского историка, профессора Ярослава Грицака под названием «Жизнь, смерть и иные неприятности» (на укр. языке). Это своего рода сборник небольших статей, которые являются побочным результатом работы над книгой по истории Украины, которая готовится для британского издательства «Blackwell*s». Но тираж столь замечательной книжки до обидного мал – 3 тыс. экземпляров. С Ярославом Грицаком мне уже приходилось общаться. На некоторые его работы я опубликовал рецензии, сделал с ним передачу на радио «Ланчтайм» в Чикаго. Человек он неординарный, специалист – блестящий. Принадлежит к новой генерации историков, которые стремятся освободиться от всяческих предрассудков и поведать своему народу правду о его героическом и трагическом прошлом. Именно поэтому он пользуется большим авторитетом в самых разных регионах своей страны, и популярностью в международном сообществе историков. Я его лично считаю также крупнейшим специалистом в области истории украинско-еврейских отношений. О его взглядах на эти проблемы и пойдет речь.

Когда ведут речь об отрицателях Холокоста, то становится просто неловко. Спор с такими «учёными» становится вообще-то бессмысленным. Дело в том, что в мировой истории, отмечает Грицак, нет ни одного такого события, которое было бы так задокументировано и так глубоко исследовано, как ШОА. Пример, который приводится в цитируемом исследовании, поразителен. «После войны, – сообщает автор, – только США реквизировали из немецких архивов столько документов о Холокосте, что если бы их выложить в одну линию, то она протянулась бы на несколько десятков тысяч метров. Если прибавить к этому другие архивные сборники, воспоминания жертв и свидетелей, документы судебных расследований, кино-фото-материалы, то смело можно утверждать, что ни одно другое событие в мировой истории так хорошо не задокументировано, как история истребления евреев. К тому же она и лучше всего исследована: 20 лет тому назад количество научных монографий о Холокосте составило 200 тысяч, а об одном только концлагере Освенцим издано более 100 тысяч работ…». Так о чём вообще можно спорить с отрицателями этой трагедии!? Полемика подобного рода просто не имеет смысла. Но вместе с тем, историки по сей день не могут придти к общему мнению по поводу того, «что, как, когда и почему случилось во время Холокоста». Прежде всего, дискуссии развернулись по вопросу о том, является ли он «одной из крупнейших» или «крупнейшей катастрофой» в истории человечества. И каким образом тогда квалифицировать истребление армян турками в годы Первой мировой войны и иные события подобного рода в последующие времена? Споры идут и по поводу причин и мотивов Катастрофы. Планировал ли Гитлер с момента своего прихода к власти полное истребление еврейского народа, или это решение было принято спонтанно в ходе развития событий во время Второй мировой войны? Если правдой является первое, то почему нацисты активно поощряли эмиграцию евреев из Германии? И почему эта эмиграция была запрещена в 1941 году? В связи с этими возникают и другие вопросы: «Когда массовые преследования евреев переросли в Холокост? Сразу после нападения Германии на СССР в июне 1941 года? Или после того, как германская армия застряла на Восточном фронте и надежды на «блицкриг» исчезли окончательно и бесповоротно? Далее: какова была роль Гитлера в этой истории, а какая – Гиммлера, СС, Вермахта, германских чиновников и немецкого народа в целом, гитлеровских сателлитов, коллаборационистов на оккупированных территориях? Такой же вопрос возникает по поводу римско-католической церкви, западных союзников и движения сопротивления на оккупированных территориях Европы… И, наконец, вопрос вопросов: насколько поведение всех актёров этой трагедии было обусловлено предыдущей историей, а насколько – специфическими обстоятельствами военного времени?..». И эти вопросы Грицак придумал не сам. Их перечень он приводит из книги профессора Колумбийского университета Иштвана Деака «Essays on Hitler’s Europe» – крупнейшего специалиста истории Холокоста. В русле обозначенных проблем и идут рассуждения украинского историка. Честно и правдиво он отмечает, что в Украине, в отличие от стран Балтии, замалчивали не только сам факт поголовного (не массового, а поголовного!!!) уничтожения евреев на оккупированной нацистами территории, но предпочитали не вспоминать «о присутствии евреев в украинском историческом прошлом. Кто не верит, пусть посмотрит многотомную «Историю Украинской ССР», изданную в 70-х гг. прошлого столетия». Впрочем, там нет упоминания и о Голодоморе. А ведь на украинской земле с 1914 по 1945 г. погибли каждый второй мужчина и каждая четвёртая женщина. «Демографы утверждают, – отмечает автор книги, – что ни один европейский народ, кроме еврейского, не знал таких потерь (пропорционально численности населения) как украинцы» Одним словом, своего рода историческое беспамятство. Но затем из названного выше источника он приводит данные, которые нам ранее были вообще неизвестны и которые в какой-то мере помогают разобраться в проблемах, обозначенных выше.

Прежде всего, парадоксальным является факт, что германские евреи пострадали значительно меньше, чем евреи на оккупированных немцами территориях СССР. К моменту прихода Гитлера к власти в рейхе проживало почти 500 тысяч евреев. 300 тысяч из них принудили к эмиграции. К началу войны осталось 200 тысяч. Из них погибли 130 тысяч в самой Германии, 30 тысяч – на территориях стран, куда эмигрировали германские евреи, но затем оккупированных нацистами. Остальные состояли в браке с немцами или выжили в концлагерях. Таких было 40 тысяч. В Берлине, к моменту его штурма советскими войсками, проживало 1400 евреев. Автор отмечает, что таким образом уцелело 66% немецких евреев. Видимо, вывод такого рода не совсем корректен. 300 тысяч евреев просто бежали из страны. Иначе и назвать нельзя эмиграцию подобного рода. А вот из оставшихся 200 тысяч большинство было уничтожено нацистами. Иначе говоря, подавляющее большинство оставшихся уже в Третьем рейхе евреев были самым зверским образом истреблены. Но дальше автор сообщает ещё более любопытные факты. Оказывается, что выживших евреев в странах фашистского блока было больше, чем на территориях других государств. «В Италии, Дании, Финляндии и Болгарии этот показатель был выше 80%, в Румынии и Венгрии – свыше 40% (в последнем случае показатель был бы большим, если бы Советская Армия не застряла на подступах к Будапешту; до марта 1944 года оставались живыми 95% венгерских евреев)». Но и в этом случае не так всё просто. Дело в том, что, к примеру, болгарский режим защитил своих евреев, но выдал нацистам всех евреев с оккупированных им греческих и югославских территорий, а масштабы «окончательного решения еврейского вопроса» были пропорционально высокими в Хорватии и Словакии. Весьма своеобразной была политика итальянского руководства. Прежде всего следует подчеркнуть, что итальянские евреи весьма активно участвовали в политической жизни своей страны и мало чем отличались, даже внешне, от этнических итальянцев. Как это ни странно, но фашистский режим в Италии, отмечает Я. Грицак, в отличие от болгарского, защитил евреев не только на своей территории, но и на землях Греции, Албании, Югославии и Франции, которые были им оккупированы. Но вот на территории Советского Союза не зафиксированы случаи гуманного отношения итальянских войск по отношению к еврейскому населению тех регионов, где они пребывали в качестве германских союзников. Чем можно объяснить явления подобного рода? Грицак, опираясь на исследования своих коллег-историков, пытается ответить на эти вопросы. Прежде всего, всем понятно, что осуществить столь массовые акции против евреев без содействия определённой части местного населения нацисты просто не смогли бы. Но вот степень его участия в антиеврейских акциях на Западе и Востоке Европы была разной. Германия – это понятно. Не нужно и лукавить: большая часть населения этой страны пошла за Гитлером со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Хотя, до прихода Гитлера к власти, антисемитизм в Германии был менее распространен, чем, к примеру, во Франции. А вот в других государствах ситуация была несколько иной. И одной из причин, по мнению цитируемого историка и ряда других специалистов, это можно объяснить тем, что до Первой мировой войны государства-сателлиты гитлеровской Германии был регионами с наиболее либеральным законодательством по отношению к евреям. Вспомним, что в Австро-венгерском парламенте была даже еврейская фракция. И степень ассимиляции этого народа там была весьма значительной. Да и численность самих евреев не была такой большой, как на Востоке Европы. Они спокойно сходили «за своих», мало чем отличались от коренного населения языком, внешним видом, обычаями. «Итальянские генералы не кривили душой, когда заявляли, что выдача «своих» евреев в руки нацистов противоречила понятию их офицерской чести. Офицерская честь, однако, не мешала им вести себя предельно жестоко с эфиопским населением Африки или славянским населением на Балканах», – подчёркивает Я. Грицак. В Восточной Европе проживало значительно больше евреев, чем в Западной. К тому же они были значительно бедней своих западных соплеменников и менее влиятельными в обществе. И возможностей для эмиграции у них было гораздо меньше. В Польше, в странах Балтии, в некоторых регионах СССР евреи были чужаками для немцев, австрийцев, мадьяр и итальянцев. И не только для них. Но и для западных евреев. Вот как оценивает ситуацию автор: «Оскорбление «типичный галичанин» было одним из самых распространённых при характеристике восточноевропейских евреев. Галицийских евреев считали неаккуратными, бедными и малообразованными. Факт, что основная драма Холокоста развернулась именно в Восточной Европе, создавал иллюзию среди чистых, зажиточных и образованных западных европейцев, что «нас это не касается». Восточноевропейские евреи к тому же оказались под огнём украинского, литовского, румынского и словацкого национализма, так как до войны значительная часть из них, по сути, восприняли русскую, польскую, мадьярскую и пр. культуры, т. е. культуры тех государств, в которые были включены эти народы, а также местного бытового антисемитизма, который особенно возрос в связи с присоединением этих территорий к СССР». К примеру, евреи в Чехословакии в основном разговаривали на немецком языке, еврейская интеллигенция в Западной Украине – на польском, в Закарпатье – на венгерском. В Восточной Украине, Белоруссии, входивших в состав СССР, основным языком общения для евреев был русский. Это, естественно, не могло не отразиться на межнациональных отношениях в этих регионах. И Я. Грицак отмечает, что в книгах, которые рецензировал Иштван Деак, украинцы и литовцы чаще других фигурируют как охранники в концлагерях, полицейские – участники массовых казней и стихийные погромщики. «По масштабам предъявленных им обвинений они могут сравниться разве что только с поляками. Эти обвинения, – отмечает Грицак – имеют свои серьезные основания, однако, как и с иными темами Холокоста, не могут быть основанием для далеко идущих обобщений. Иштван Деак напоминает, что количество праведников, людей, которые спасали евреев во время войны, среди поляков значительно выше, чем у других европейских народов; к тому же поляки были единственной европейской нацией, кроме британцев, которые упорно сражались с нацистами до последних сил; польское антикоммунистическое подполье неоднократно пыталось сообщить западным союзникам о характере и масштабах «окончательного решения еврейского вопроса». А во время уничтожения варшавского гетто офицеры СС неоднократно доносили, что немецких солдат обстреливали с «арийской (польской – В. Л.) стороны». Иначе говоря, огонь по нацистам вели поляки. Хотел бы я знать, отмечал Иштван Деак, где и кто в Европе стрелял в защиту евреев?». Думаю, что рассуждения Деака и Я. Грицака не лишены логики. А тогда европейцы никак не могли понять, как нация, которую раньше считали одной из «наиболее цивилизованных», уничтожает один из наиболее цивилизованных народов мира. Впрочем, непонятного в то время было немало. Разве не возникают вопросы по поводу отношения западноевропейских евреев к своим соплеменникам на Востоке Европы? Прежде всего отметим, что и в странах Запада значительная часть евреев была уничтожена. Так что Холокост не «прошёл» мимо них, как некоторые из них ожидали, и о чём речь шла выше. Но в Польше, Балтии, Украине, западных регионах России произошла Катастрофа вселенского масштаба – исчезла многовековая идишистская цивилизация. И зря западноевропейские евреи свысока глядели на «галичан». Именно эта цивилизация дала миру величайших учёных, писателей, поэтов, музыкантов и просто выдающихся мастеровых, равных которым тогда не было на континенте. Глупо при этом отрицать и вклад западноевропейских евреев в развитие общечеловеческой цивилизации. Но лидировали в этом процессе всё же ашкенази, проживавшие в своей основной массе в восточных регионах континента. И этот народ, оставшийся на оккупированной территории, был практически весь уничтожен. В истории человечества не было таких трагедий.

Завершая своё исследование по Холокосту, автор опять обращается в Деаку. Грицак утверждает, что именно этот учёный позволил понять, что есть два контрпродуктивных подхода в дискуссиях по Холокосту. Первый состоит в полном отрицании причастности своей нации к уничтожению евреев и попыток возложить ответственность за это, в крайнем случае, на «преступные элементы» или неконтролируемых никем «маргиналов». Такой подход не подтверждается историческими фактами: каждая нация, которая оказалась в «Гитлеровской Европе» – то ли как жертва, то ли как союзник, готова была воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы избавиться от «чужих», и, прежде всего, от евреев. Можно вести дискуссию о степени причастности к Холокосту той или иной нации, – но нельзя её отрицать вообще. Другой контрпродуктивный подход состоит в том, что некоторые участники дискуссий только себя считают праведниками и с этих позиций пытаются обличать других. Такая ситуация напоминает капкан, в который оппоненты загоняют сами себя. Познать правду о величайшей трагедии ХХ века при таком подходе весьма затруднительно. Думаю, что в рассуждениях подобного рода есть большая доля истины. Теперь о количестве жертв Холокоста. Выше уже отмечалось, что на планете исчезла целая цивилизация. Не всё ещё в полной мере осознали масштабы этой трагедии. Нацисты и их приспешники уничтожили 6 миллионов европейских евреев. Правда, идёт полемика и по этому поводу. Так, известный российский историк (к сожалению, недавно скончавшийся) Семиряга, на основании имевшихся у него документов, утверждал, что жертв Холокоста было не менее 7 миллионов человек. Вероятно, что это так и могло быть. К сожалению, никогда мы не узнаем точного числа погибших в этой трагедии. Просто некому и рассказать о жертвах. Многие семьи, селения были истреблены полностью, не оставив никого, кто бы мог сообщить об исчезнувших соплеменниках.

59 КОМЕНТАРИИ

  1. Всем примвет. Недавно отметил вторую годовщину ведения своего блога. Хотелось бы узнать у автора, да и у комментирующих: а насколько долго Вы ведёте свой ресурс?
    Честно говоря, у меня были сложные моменты, когда посещали мысли бросить это дело. Сначала из-за вылета из Яндекса, позже – из-за отсутствия времени. Но спустя какое то время начинаешь понимать, что иногда полезно выложить на лист (в данном случае на веб страницу 🙂 свои мысли, поделиться чем-то интересным со своими читателями. Автору сего ресурса хотелось бы пожелать, чтоб вдохновение на новые посты никогда не покидало! Удачи…

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ