КАК НАВОДЯТСЯ...

КАК НАВОДЯТСЯ МОСТЫ

63
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

1 GruziaРассуждая о Центральной Азии, многие эксперты-политологи с удовольствием говорят об американских, российских и китайских интересах в этом регионе. Однако есть и еще одна сторона, издавна проявляющая немалый интерес к ЦА – Европа. Почему-то ее не принято рассматривать в качестве самостоятельного «игрока». Возможно, это упущение?

Итак, сразу три бывшие советские республики – Украина, Грузия и Молдова – подписали 27 июня в Брюсселе соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Нет никаких сомнений в том, что в ближайшее время эти документы будут ратифицированы в парламентах этих стран, после чего договоры заработают в полную силу. Сомневаться в этом не приходится уже хотя бы потому, что в последний месяц Брюссель, что называется, раскочегарился в полную силу: ассоциация, парафированная на саммите ЕС в конце ноября в Вильнюсе, должна была быть спокойно и без спешки подписана в конце августа, однако украино-российская «гибридная» война ускорила события и Евросоюз предложил ускорить процесс, оказав, таким образом, действенную политическую поддержку Киеву – это предложение внес министр иностранных дел ФРГ Франк-Вальтер Штайнмайер, находясь с официальным визитом в Грузии. Заодно и Тбилиси с Кишиневом решили не откладывать подписание в долгий ящик.

Торговля лучше, чем война?

Примечательно, что среди стран, ставших теперь ассоциированными членами Евросоюза, наибольшее значение для Европы, по мнению многих, имеет не столько Украина (хотя, конечно, в данный момент она из-за военного конфликта на своей территории «звучит» гораздо громче), сколько именно Грузия. Одна из шести стран бывшего СССР, тесных связей с которыми искала Европа с помощью программы Восточного партнерства. Программа эта сработала лишь частично: Грузия, Украина и Молдова стали налаживать с ЕС тесные связи, в то время как Азербайджан предпочел ориентироваться на Турцию и США, а Армения и Беларусь – остаться в «сфере российского влияния». При этом три «новых европейских» государства жестоко поплатились за свой выбор: у Грузии Россия оторвала Абхазию и Южную Осетию, у Молдовы – Приднестровье и Гагаузию, Украина заплатила за свое нежелание признавать «старшего брата» Крымом и войной в двух своих областях. У Азербайджана отторгли Нагорный Карабах.

Почему же именно Грузия столь важна для Европы? Если рассматривать ситуацию с точки зрения геополитики, то можно прийти к простейшему выводу: страны ЕС получили прямой путь в каспийский бассейн и в Центральную Азию. То, чего военным путем пытались добиться гитлеровские дивизии, с самого начала Великой Отечественной войны рвавшиеся к гигантским запасам нефти и газа, имеющимся в Казахстане, Азербайджане, Туркменистане – теперь европейцы могут получить мирным, вполне взаимовыгодным путем. При этом казахстанские и азербайджанские месторождения полностью готовы к экспорту, а туркменские запасы природного газа, по оценкам немецкого Федерального управления геологии и полезных ископаемых (BGR) – четвертые в мире по объему. Притом, все эти энергоресурсы можно покупать и получать в обход России, избавившись от массы политических проблем, а заодно – и от наценки за транспортировку, и от монополистического диктата «Газпрома», также отражающегося на конечной цене.

Противодействие этим планам до сих пор являлось одним из основных направлений российской политики, причем Кремль вполне может похвастаться немалыми успехами в деле сохранения собственной нефтегазовой монополии: достаточно вспомнить провал проекта «Набукко» и мощное «проталкивание» Северного и Южного потоков. С другой стороны, и европейская стратегия увенчалась победами: к примеру, строительством нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан и, естественно, нынешней ассоциацией Грузии, у которой теперь есть все шансы стать важнейшей транзитной страной на пути центрально-азиатских энергоносителей в Европу. Об этом, в частности, пишет брошюра, изданная Министерством развития ФРГ: «Кавказский «мост» приобретает ключевое значение в качестве транзитного коридора для энергетических поставок из Центральной Азии». Фредерик Старр, руководитель Института Центральной Азии и Кавказа вашингтонского университета Джона Хопкинса, даже назвал Южный Кавказ «сухопутным Суэцким каналом между Европой и Азией».

Дело кайзера живет и побеждает?

Можно сделать вывод, что особенный интерес к Грузии проявляет именно ФРГ – и в этом нет ничего удивительного, ведь подобные настроения существуют в Германии вот уже почти 100 лет. Впервые в поле зрения немецкой внешней политики Тбилиси попал еще в 1914 году, когда Османская империя, союзник Германии в Первой Мировой войне, начала свой знаменитый «Кавказский поход». Уже тогда Берлин рассчитывал укрепить свое влияние в регионе с помощью христианской Грузии, опираясь на целый ряд местных политиков, оппозиционных по отношению к царскому правительству и эмигрировавших в Германию. Интерес Берлина к грузинам ослаб в связи с неблагоприятным развитием военных действий, но возродился уже в 1918 году из-за трудностей с сырьевыми поставками, которые стали испытывать Германия и Австро-Венгрия – речь шла не только о нефти, но и о меди и марганце. Когда Грузия 26 мая 1918 года провозгласила свою независимость, немецкие батальоны пытались ее «прикрыть». В начале июня 1918 года кайзер Вильгельм II заявил: «Немецкий Рейх нуждается в Южном Кавказе, как в мосте в Центральную Азию» – то есть, по сути, именно его слова повторили в наши дни специалисты BGR – разница (причем гигантская, решающая) заключается лишь в том, что сегодня такой «мост» строится мирными, взаимовыгодными методами, а не с помощью вооруженных батальонов. С их помощью кое-кто другой пытается не допустить строительство этого «моста», отрывая от Грузии куски территории и провозглашая их «независимыми республиками».

Естественно, что немалый интерес к центрально-азиатским ресурсам – а значит, и к грузинскому транзитному коридору – проявлял и Адольф Гитлер, причем в данном случае – в первую голову, к нефти, без которой вообще не мыслил себе победы. Более того, на этот раз «мостом» дело не обошлось – Кавказ должен был стать еще и плацдармом для дальнейшего броска через Афганистан в Индию. Самостоятельность грузинского государства нацисты, естественно, полностью отвергали – впрочем, как и самостоятельность любого другого государства, оказавшегося в «сфере влияния» Третьего Рейха. Соответственно, вторая военная попытка провалилась еще более громко и, увы, кроваво, чем первая, кайзеровская.

Методы изменились, но экономические интересы остались неизменными – ведь они диктуются отнюдь не идеологией. Германия стала первой из стран Евросоюза, признавших независимость Грузии в марте 1992 года, а 13 апреля этого же года уже установила с Тбилиси официальный дипломатический контакт на уровне посольств. С той самой поры и начался долгий дрейф Грузии в сторону ЕС. В 2001 году Министерство развития ФРГ стартовало так называемую «кавказскую инициативу», в 2004 году Евросоюз интенсивировал кооперацию с тремя кавказскими государствами в рамках так называемой «соседской инициативы», параллельно разрабатывалась европейская стратегическая концепция «южного газового коридора». В 2008 году Еврокомиссия признала эту концепцию «общеевропейским приоритетом».

Противодействие России

Естественно, что все эти планы не могли не натолкнуться на противодействие России. Кремль по-прежнему предпочитает думать и планировать, прежде всего, в геостратегическом ключе, а уж потом – в экономическом. Соответственно, и противодействие оказалось вполне в этом же варианте – война 2008 года, с помощью которой Грузия оказалась отброшена назад в своем развитии, а ее статусу транзитной страны между Центральной Азией и Европой был нанесен серьезный урон, в результате политической дестабилизации. Либеральные реформы 2006 года были почти сведены к нулю военными действиями, надежность строительства и функционирования любого нефте- и газопровода оказалась под большим вопросом. Расходы на армию достигли примерно 25% от госбюджета.

Возможно, что нынешняя ассоциация с Евросоюзом все же поможет Грузии именно в ее экономическом развитии: все-таки внутренний рынок размером в 450 млн. потребителей – это, как ни крути, куда более заманчивая перспектива, чем тот же Таможенный союз или ЕврАзЭС. Да и в вопросах обороноспособности появляется гораздо более весомое подспорье: статья 3 Договора об ассоциации, к примеру, предусматривает решение военных вопросов путем «диалога, тематизирующего региональные и глобальные вызовы и ключевые угрозы». Возможно, обладай Грузия этой ассоциацией в 2008 году – была бы она сейчас и с Абхазией, и с Южной Осетией. Но это уже «бы»: как известно, сближение Грузии с НАТО было умело торпедировано Москвой, отлично сыгравшей на тогдашних противоречиях между Германией и США: в данный момент подобная партия опять разыгрывается, теперь уже по отношению к Украине, но похоже, что немцы с американцами извлекли урок из своих прошлых ошибок.

В этом же договоре, в статье 7, говорится: «Стороны обязуются расширить практическую кооперацию в деле кризисного менеджмента и предотвращения конфликтов, в особенности ввиду возможного участия Грузии в европейских гражданских и военных операциях, связанных с кризисным менеджментом, а также в учениях и тренировочных мероприятиях». Ради этой цели уже в ноябре прошлого года был заключен отдельный рамочный договор, открывающий Грузии доступ к участию в европейских кризисных операциях.

Таким образом, российское противодействие европейским центральноазиатским проектам отныне оказывается, как минимум, серьезно затруднено. Трудно сказать, что это будет означать для Грузии на фоне эскалации конфликта между Россией и Западом, но для центральноазиатских стран это недвусмысленно означает: путь в Европу в обход России отныне не только возможен, но и открыт. Кремлевским дипломатам и «Газпрому» с «Роснефтью» теперь поневоле придется поминутно оглядываться через плечо, подозревая верных до сих пор союзников вроде Назарбаева в возможном предательстве – по крайней мере, реальная перспектива для этого уже появилась.

 

 

 

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ