КЕН БАК: ВОЗМ...

КЕН БАК: ВОЗМОЖНО ЛИ ОСУШИТЬ ВАШИНГТОНСКОЕ БОЛОТО?

11
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Кен Бак в Конгрессе США, можно сказать, новичок. В 1939 году режиссер Фрэнк Капра снял фильм, ставший голливудской классикой, – «Мистер Смит едет в Вашингтон». В нем рассказывается, как неискушенный в политике, но глубоко патриотичный молодой американец, волею случая ставший сенатором, сталкивается с повальной коррупцией в Конгрессе. Казалось бы, шансов победить у него нет никаких. Но все же в то время, когда снимался этот фильм, было принято убеждать зрителей, что добро сильнее зла, – и коррупционеры терпят крах. Хотя высказывание Марка Твена о том, что «нет специфически американского преступного класса, за исключением Конгресса», имело хождение уже тогда…

После победы на выборах 2014 года новоиспеченный член палаты представителей Кен Бак провел в Вашингтоне неделю на ориентации, а потом решил съездить ненадолго домой в Колорадо. Выписались с женой из отеля и решили зайти в ресторан – Кен с детства, проведенного на восточном берегу, любил настоящую итальянскую пиццу. Приехали, но у дверей ресторана We the Pizza, что недалеко у Капитолия, их встретили двое охранников в темных костюмах, которые проверили их металлоискателями. Это показалось странным, ну ладно, может, здесь так принято. Но в зал их тоже не пустили – молодой человек со значком секретной службы отправил конгрессмена на веранду. О кей, не страшно, в ноябре еще тепло, зато сверху видна улица. Вот к ресторану подъехали два черных внедорожника с охраной, потом еще один со снайперами, а полиция тем временем оцепила квартал. Неужто Обама? Точно, сначала, правда, еще два внедорожника выгрузили стайку подростков-латинос, а уж потом прибыл сам президент. Именно эту пиццерию его помощники выбрали для фотографии, на фоне которой Обама объявит потом о своем указе, предоставившем фактическую амнистию миллионам нелегальных иммигрантов. Десятки тысяч долларов налогоплательщиков были выброшены на одну фотографию! Кену Баку было уже не до пиццы.

«Когда я решил идти в Конгресс, – рассказывает он в своей книге “Осушить болото” (Drain the Swamp: How Washington Corruption Is Worse than You Think. By Congressman Ken Buck with Bill Blankschaen / Regnery Publishing. A Division of Salem Media Group, Washington), – то моей мотивацией было стремление к переменам. В начале 2013 года у меня был диагностирован рак, нонходжкинская лимфома, четвертая стадия. Двадцать две опухоли в шее, двенадцать подмышкой, были поражены также селезенка и восемь костей. Врачи сказали мне, что если я немедленно не начну химиотерапию, то через три месяца умру, и даже если начну, то шансов пятьдесят на пятьдесят. Но через 2 месяца агрессивной химиотерапии ПЭТ-сканирование показало полную ремиссию. Такое быстрое выздоровление удивило и обрадовало врачей. Я сам воспринял это не иначе как чудо от Бога. Последняя химиотерапия состоялась 5 июля 2013 года. Я назвал его моим личным Днем независимости. Вся эта эпопея напомнила мне, что жизнь драгоценна и время коротко. И я решил баллотироваться в Конгресс, чтобы увидеть, смогу ли я сделать что-то хорошее за отведенное мне время».

Кен Бак родился в 1959 году в семье, где ценились честно заработанные деньги. В юности он перепробовал немало работ, но больше всего ему нравилось помогать своей тете на ранчо в Вайоминге. С 12 лет он складывал сено в стога, верхом на лошади перегонял стадо, возил силос на грузовике. «Я любил работать на ранчо, потому что там была такая мирная атмосфера, и мы решали все проблемы. И мы должны были это делать. Если бы не мы, то никто бы их не решал. Никто на ранчо не обращался в Вашингтон, чтобы им помогли починить сломавшийся забор. Если у соседа что-то случалось, то ему помогал другой сосед. Люди всегда приходили на помощь – пусть то было образование для ребенка или продукты и одежда для нуждающейся семьи». И эта обстановка взаимовыручки без какого бы то ни было вмешательства государства запомнилась ему на всю жизнь. Все, что нужно, – нужно делать самим – с этим пониманием Кен Бак и выучился, и стал работать. В законодательном собрании Вайоминга, в аппарате федерального министерства юстиции, затем прокурором в Колорадо. «За три моих срока, – говорит он, – преступность среди взрослых сократилась на 50%, и мы энергично занимались снижением и детской преступности. И мы добивались своего». Вот так работает Америка на местах, но не так в Вашингтоне. У членов Конгресса есть только одна задача, к которой они относятся серьезно, – переизбраться. И они убеждены, что путь к переизбранию лежит в подкупе избирателя бесчисленными правительственными программами, которые нам попросту не по карману. Это не мой подход, утверждает Кен Бак.

Одним из первых голосований в Палате представителей было избрание спикера. Главным претендентом был, естественно, республиканец Джон Бейнор, который и победил с полным преимуществом – его оппоненты набрали на всех всего 17 голосов. А дальше Бака возмутила мелочность республиканского руководства. Те, кто голосовал против спикера, были примерно наказаны. Например, конгрессмен Дэн Вэбстер был не только изгнан из важного Комитета по регламенту, но и подконтрольный республиканцам сенат Флориды изменил границы его избирательного округа так, чтобы на следующий раз ему было бы гораздо труднее избираться. Другой известный оппонент Бейнора, конгрессмен Марк Медоуз, должен был возглавлять делегацию Конгресса в Конго. Его поездка была отменена. И так далее, и тому подобное. Такой непорядочности Кен Бак от своих коллег по партии не ожидал.

Люди, наверно, думают, что вот, выбрали себе конгрессменов, а те в свою очередь выберут себе комитеты, в которых будут выполнять данные ими избирателям обещания, и пошла работа. Нет, ребята, все не так, в чем на собственном опыте убедился автор нашей книги. Участие в комитетах для обеих партий опирается на принцип pay-to-play, т.е. хочешь играть – плати. Как это плати, недоумевает читатель. Бак объясняет, что претенденты на места в комитетах обязаны проводить фандрэйзинг (сбор средств) в своих округах и среди групп интересов, а собранные таким образом деньги перечислять в Национальный комитет республиканской партии. Величина вклада определяет и выбор комитета, и вообще положение народного избранника в Палате представителей. Дело в том, что все комитеты разделены по их значимости (по категориям А, В и С), причем самые важные входят в категорию А. Например, новичок, претендующий на место в комитетах категорий В и С, должен за 2 года собрать $220 тысяч, а тот, кто уже не первый год заседает в комитетах категории А, – за тот же срок $450 тысяч. Председателем комитета из категории В может стать только тот, кто за один год «отгрузит» $875 тысяч, а из категории А – один миллион 200 тысяч. Эта шкала повышается вместе с положением в иерархии должностей: «кнут» (whip), конгрессмен, отвечающий за голосование сопартийцев, обязан внести в кассу $5 миллионов, лидер большинства – $10 миллионов, а уж спикер – все $20 миллионов. Таким образом, квалификация парламентария в вопросах, которыми он занимается, не имеет значения при назначении в комитеты. Главное – это его умение собрать деньги для Национального комитета партии. С другой стороны, чем важнее комитет, тем больше его значимость для групп интересов, а точнее, крупных корпораций, которые не скупятся на дотации тем конгрессменам, которые поддерживают выгодные им законы. Если конгрессмен хочет сделать карьеру, он должен играть по правилам, следовать, как говорится, линии руководства и тогда он будет получать помощь от него в решении проблем фандрэйзинга. А будет артачиться, то доиграется до того, что на следующих выборах республиканский истэблишмент предпочтет другого кандидата и финансировать станет уже его кампанию.

«Допустим, что кто-то сидит в Конгрессе только ради привилегий, которые дает власть, – ладно, это его дело. Но что это дает всем нам, американскому народу? Ответ – огромный, неподъемный долг и череда относящихся к этому проблем, к решению которых никто особого интереса не проявляет». Послевоенный долг США, рассказывает Кен Бак, был равен 113% от стоимости всей экономики страны, это было больше, чем произведенное всем ее населением за один год. Но это понятно – Америка готовилась к войне и воевала. А сейчас что? На сентябрь 2016 года он был равен 106%.

Как же принимается в Конгрессе бюджет, от которого зависит жизнь всей страны и каждого в отдельности? А он, кстати, может и вообще не приниматься. Именно так поступали сенатские демократы в течение шести лет правления Обамы. А зачем? Деньги-то все равно выделялись.

Излюбленный конгрессовский трюк состоит в том, чтобы принимать бюджет аж на десять лет вперед. Понятно, что цифры, которые, кстати, не являются обязательными для исполнения, берутся там почти что с потолка. Например, принятый в 2004 году федеральный бюджет предрекал к 2013 году профицит в $518 миллиардов – в реальности получился дефицит в $615 миллиардов; бюджет 2002 года проектировал на 2012 год профицит в $614 миллиардов, однако спустя 10 лет дефицит превысил один триллион. Как, черт побери (эксплетив автора книги), такое может случиться? Очень даже просто. Ведь все так называемые «обязательные» расходы, обеспечивающие социальные программы, вообще не рассматриваются законодателями, они находятся «в режиме автопилота». В 2014 финансовом году эти расходы составили $2,1 триллиона, а в течение десяти лет они должны подняться до $3,9 триллиона. И это еще не все.

Президент Рональд Рейган говорил: «Ни одно правительство добровольно не уменьшит свои размеры. Правительственные программы, однажды запущенные, никогда не исчезнут». Конгрессмен Кен Бак не менее афористичен: «Правительственные программы часто являются живыми мертвецами». Иллюстрация: «В 1973 году Акт о сохранении исчезающих видов животных и растений стал законом и пятнистая неясыть (семейства совиных) – Spotted owl – была зарегистрирована как потенциально исчезающий вид. Федеральное правительство ограничило лесозаготовки и производство пиломатериалов на тихоокеанском Северо-западе для сохранения среды обитания пятнистой неясыти…» С тех пор прошли десятилетия, лесопромышленность дышит на ладан, а поголовье «исчезающего вида» все равно уменьшается. Отчего? Оттого что его вытесняет из здешних краев другая порода совиных, неясыть пестрая. Очередная бюрократическая благоглупость закончилась, как обычно, – разрушением экономики, снижением занятости и выброшенными на ветер средствами налогоплательщиков. 30 сентября 1992 года срок действия Акта о сохранении исчезающих видов истек. Но тут-то и начинается самое интересное – деньги на него Конгресс все равно продолжает выделять.

«Существующие правила в Палате представителей, – поясняет Кен Бак, – запрещают несанкционированные расходы. Однако спикеру принадлежит последнее слово в том, как эти правила применяются и будут ли они вообще применены. Соответственно, спикер может проигнорировать мудрость наших отцов-основателей и разрешить дальнейшее финансирование без всякой отчетности, и именно это происходило при Пелози и Бейноре».

Хотя одно из правил предусматривает, что член палаты может возразить против несанкционированных расходов в процедурном порядке, руководство Конгресса в последние годы отменило его. Для того чтобы проводить их, используется практика законов-омнибусов, в которые запихивается максимально возможное число финансируемых проектов и которые представляется на рассмотрение конгрессменов за считанные дни перед голосованием. Естественно, ни о какой скрупулезной работе по проверке того, на что выделяются деньги, речи не идет. В итоге получилось, что в 2016 финансовом году 27% дискреционных (т.е. осуществляемых по усмотрению Конгресса) расходов не было одобрено. Так было потрачено $310 миллиардов, и не надо забывать, напоминает Кен Бак, что в этом же самом году дефицит федерального бюджета составил $590 миллиардов. Можно согласиться с тем, продолжает свою мысль автор книги «Осушить болото», что некоторые из подобных проектов имеют смысл и заслуживают ассигнований, но так или иначе разве не должен каждый запрошенный доллар быть одобрен и подотчетен… Куда там! Вот National Science Foundation, разрешение на финансирование которого истекло в 2013 году, а деньги в него по-прежнему плывут бурным потоком, причем на такие, в частности, программы, как классификация типов свиданий между некрасивыми людьми, изучение эффективности твитов, социальное взаимодействие аквариумных гуппи и что уж говорить о $1,2 миллиона, потраченных на воспроизведение в натуральном размере популярной видеоигры «Пакку-ман» (Pac-Man). Даже если (и такое случается далеко не однажды) пользователи конгрессовских грантов уличаются в незаконных операциях (National Institute of Science and Technology провинился в том, что одна из его лабораторий нелегально производила наркотический метамфетамин), их финансирование (в отношении данного института разрешение истекло в 2013 году) продолжается. Ну а жемчужиной в короне бессчетных несанкционированных расходов остается Obamacare – разрешение не возобновлялось с 2014 года.

«Отцы-основатели Соединенных Штатов, – говорил Рональд Рейган, убежденный борец с правительственными эксцессами, – дали нам инструмент для внесения изменений в нашу Конституцию посредством действий законодательных органов наших штатов… И эта единственная стратегия, которая может сработать». Кен Бак и его сторонники из фракции «Свобода» (Freedom) в Палате представителей выступают за принятие поправки к Конституции, которая бы установила обязательность сбалансированного бюджета, когда расходуются только те деньги, которые получены казной. Как это сделать? Применить Пятую статью Конституции, ту, на которую ссылался Рейган. «Конгресс, если две трети членов обеих палат сочтут это необходимым, может предлагать поправки к настоящей Конституции либо – по обращению легислатур двух третей штатов – созывать конвент для предложения поправок, которые в обоих случаях

приобретают законную силу во всех отношениях как часть настоящей Конституции после их ратификации легислатурами трех четвертей штатов либо конвентами трех четвертей штатов…»

Скончавшийся недавно судья Верховного Суда США Антонин Скалиа писал: «У меня нет недостатка веры в американский народ… Люди не чувствуют, что их желания выполняются… Их слышат, но не обращают на них внимания, особенно на федеральном уровне… Единственное лечение, специально обеспеченное Конституцией, это процесс внесения поправки, который производится в обход Конгресса». Если две трети штатов направят в адрес Конгресса петицию с требованием созвать Конвент их представителей для голосования по поправке, Конгресс не имеет права ее отклонить. И если три четверти штатов ратифицируют поправку, она становится законом. И с этого может начаться осушение вашингтонского болота.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ