МИГИ НАД ДИМО...

МИГИ НАД ДИМОНОЙ

486
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

«Пятидесятый год Великой Октябрьской Социалистической Революции станет последним годом существования Государства Израиль»

Министр обороны СССР А.А. Гречко (цитируется по обращению, зачитанному в мае 1967 г. перед офицерами и курсантами старших курсов; свидетельство публициста Владимира Резуна, он же Виктор Суворов)

Первотолчком к созданию книги «Летучие мыши над Димоной» (Foxbats over Dimona: The Soviets’ Nuclear Gamble in the Six-Day War. By Isabella Ginor and Gideon Remez / Yale University Press, New Haven and London) послужила, по словам ее авторов, израильских журналистов Изабеллы Гинор и Гидеона Ремеза, опубликованная 12 августа 1999 года статья в киевской газете «Факты и комментарии». Она называлась «Десант на Хайфу», и в ней, со слов очевидца и участника, капитана первого ранга в отставке Юрия Хрипункова, рассказывалось о том, как находившиеся в 1967 году в Средиземном море советские ВМС готовились к высадке десанта на израильское побережье. Лишь в последний день войны, когда фрегату СКР-6, на котором находился Хрипунков, оставалось 20 миль до Хайфы, приказ о начале боевых действий был отменен.

«Мы не поверили глазам своим, – рассказывают авторы книги, – и наше недоверие росло по мере того, как мы прорабатывали все авторитетные исторические труды, затрагивающие данный период. Не только, как сказали Изабелле ее редакторы в газете “Гаарец”, “никто из наших экспертов об этом даже слыхом не слыхивал”; само предположение, будто Москва намеревалась непосредственно вступить в войну, выглядело изначально нелепым… Считалось общепринятым, что советское руководство, наученное горьким опытом кубинской ракетной авантюры и вступившее на дорогу разрядки, выработало к 1967 году осмотрительную и ответственную внешнюю политику. Хотя оно по-прежнему конкурировало с Вашингтоном за влияние повсюду и на Ближнем Востоке, но рисковать лобовым столкновением между ядерными сверхдержавами совершенно не собиралось, невзирая на то, какими высокими не были бы региональные ставки».

Так или иначе, но Гинор и Ремез решили перепроверить сообщение Хрипункова. Они связались с бывшим моряком и провели с ним несколько подробных интервью. Ниточка потянулась дальше. Важные факты, как оказалось, содержали довольно многочисленные публикации, осуществленные на территории бывшего СССР объединениями военных ветеранов и воинов-интернационалистов, мемуары видных советских партийных работников, дипломатов, военачальников и журналистов, издания рассекреченных документов высших советских инстанций. Заново были изучены свидетельства и документы, выходившие на Западе и в Израиле. Так по крупицам сложилась мозаика, очертившая принципиально отличную концепцию причин возникновения арабо-израильского вооруженного конфликта в 1967 году. Ее основные пункты авторы формулируют следующим образом: «СССР намеренно спровоцировал кризис и войну 1967 года; он сделал это в контексте блокирования израильской ядерной программы; личный состав советской армии и вооружения были выделены для прямой военной интервенции».

В опубликованном в 2003 году сборнике «Ближневосточный конфликт. Из документов Архива внешней политики Российской Федерации» Гинор и Ремез нашли следующий материал под грифом «Совершенно секретно», подготовленный Ближневосточным отделом МИДа для высшего советского руководства: 13 декабря 1965 года один из лидеров Коммунистической партии Израиля товарищ Снэ информировал советского посла в Израиле о своей беседе (9 декабря 1965 года) с советником премьер-министра Гариэлем, в которой последний заявил о намерении Израиля произвести собственную атомную бомбу. Оным советником премьер-министра Леви Эшкола, назначенным только в сентябре 1965 года, был легендарный создатель и многолетний руководитель «Моссада» Иссер Харел. Это в высшей степени необычно для человека, занимающего первостепенный пост для национальной безопасности страны, намеренно выбалтывать ее самый охраняемый секрет своему самому опасному противнику, в противоречие ее всем публичным заявлениям на эту тему, – замечают Гинор и Ремез. Кроме того, это разоблачение оказалось настолько неверно направленным, говорят они, что эффект от него получился прямо противоположный тому, на который был рассчитан. Авторы книги пытаются, конечно, понять, какими мотивами руководствовался Харел, выдав данную утечку, – он же не мог не знать, что Моше Снэ тут же донесет ее до советского посольства, – однако эта тайна так и осталась для них недоступной. Но важно другое, – именно информация Харела стала, по мнению Гинор и Ремеза, исходной точкой политического курса СССР на вовлечение Израиля в вооруженный конфликт с арабами, в ходе которого последние и должны были уничтожить реактор в Димоне.

Я очень хорошо помню эти нервозные дни, рассказывал, по свидетельству советского дипломата Олега Гриневского, А.А. Громыко через 14 лет после Шестидневной войны. Неожиданно в середине мая два египетских МИГа совершили разведывательный полет над Димоной. К удивлению Насера они вернулись обратно невредимыми, несмотря на то, что реактор находился под специальной защитой американских ракет «Хок». Прошло менее недели, и они опять облетели Димону, и опять израильские ПВО не отреагировали. После этого маршал Амер, человек решительный и даже агрессивный, отдал приказ бомбить Димону и другие важные объекты на территории Израиля. Но по нашей просьбе Насер отменил этот приказ. И в заключение Громыко сказал: «Думаю, что если бы мы представляли ясно, что главной целью этого удара было уничтожение израильского ядерного потенциала, то мы бы не стали разубеждать Насера, мы бы сделали наоборот».

«Египетскими МИГами» были на самом деле истребители МИГ-25 (в более поздней натовской классификации Foxbat – «Летучая мышь»). До Шестидневной войны – полеты над Димоной были совершены 17 и 26 мая – они были еще неизвестны на Западе, превосходили по своей скорости и высоте полета все имевшиеся тогда военные самолеты, имелись только экспериментальные модели, которые доверялись только суперпилотам. Египтяне же летали на истребителях других типов – МИГ-15 и МИГ-17. На закономерный вопрос, кто же находился за штурвалом «Летучих мышей», Изабелла Гинор и Гидеон Ремез нашли ответ на Интернете – в послужном списке Героя Советского Союза, генерал-лейтенанта ВВС в отставке Александра Выборнова, представленном им самим для участия в международной встрече летчиков-ветеранов Gathering of Eagles в 1999 году. Там прямо так и сказано, черным по белому: во время пребывания в Египте в 1967 году Выборнов совершил за три месяца 12 боевых вылетов. Они были настолько засекреченными, что каждый из них выполнялся по специальному разрешению Минобороны СССР. Он дважды совершал разведывательные полеты над Израилем в самолете Микояна-Гуревича МИГ-25 «Летучая мышь» и был вторично удостоен ордена Красного Знамени. В своих интервью прессе и общении с коллегами Выборнов всю эту информацию подтвердил и расширил, полеты совершались с базы в Южном Йемене, посадка осуществлялась на египетских аэродромах, откуда камера с отснятой пленкой отправлялась прямо в Москву и т.д. Единственно, чего не знал Выборнов, это о наличии в Димоне ядерного реактора.

Не знал этого и другой советский офицер, Василий Решетников, на которого было возложено командование авиагруппой стратегических бомбардировщиков Ту-95, которые обладали достаточным запасом горючего для перелета с баз на Украине до Израиля. В интервью для шестисерийного документального фильма «Пятьдесят лет войны: Израиль и арабы», снятого в 1998 году англичанами, генерал-полковник в отставке поведал следующее: «Нам были названы объекты, по которым должны были быть нанесены удары… нас особенно интересовали системы ПВО, комплексы “Хок”. У нас была эта информация, и мы передали ее летчикам (3 июня 1967 года) … Моей задачей было долететь до целей и нанести удар. Экипажи были назначены, объекты получили свои номера, вот так я готовился к выполнению миссии».

Приготовления к воздушной войне были частью общего наращивания советского военного присутствия в Западном Средиземноморье. Несколько десятков боевых кораблей, включая атомные подлодки, собрались здесь к июню 1967 года. По словам Николая Шашкова, тогдашнего командира ядерной подводной лодки К-172, он получил устный приказ командующего ВМС СССР адмирала Горшкова «быть готовым обстрелять ракетами с ядерным зарядом побережье Израиля». А министр обороны СССР маршал Гречко ободрял египетского военного министра Шамса Бадрана 28 мая 1967 года в Москве: «Наш флот находится в Средиземном море, у ваших берегов. У нас есть миноносцы и подлодки с ракетами и оружием, которое вам незнакомо. Вы полностью понимаете, что я имею в виду?»

Но, может быть, все эти военные приготовления были в рамках союзнического долга и только? Может быть, прав российский академик Александр Кислов, в годы кризиса собкор ТАСС по Ближнему Востоку, отвергший выводы Гинор и Ремеза о том, что Москва заранее планировала военную операцию против Израиля. СССР, говорит Кислов, собирался вмешаться лишь «в случае крайней необходимости для прекращения израильской агрессии». Какая нужда, недоумевает он, для создания импровизированных десантных групп из добровольцев (имеется в виду упомянутый в самом начале рассказ Юрия Хрипункова), если группировка ВМС включала десантные корабли с морской пехотой? Но своим контраргументом Кислов, как отмечают Гинор и Ремез, впервые предоставил письменное подтверждение того, что десант на израильскую территорию входил в планы советских военных.

Однако, при всей их значимости, это как бы детали большой игры. Авторы книги помещают проект нанесения тяжелого удара по Израилю в контекст общей активизации советской политики в пику американцам. В этой связи Гинор и Ремез ссылаются на Александра Бовина, известного журналиста, а впоследствии посла РФ в Государстве Израиль, который в те годы работал в Международном Отделе ЦК КПСС. Как вспоминал Бовин, где-то к середине 1966 года в советском руководстве начала вызревать мысль о том, что пора топнуть ногой, пугнуть америкашек, поставить их на место. Ближний Восток, приютивший верного американского союзника – Израиль, стал казаться удобным для подобной акции местом, тем более что под сурдинку отчего бы и не попытаться вытолкнуть из Средиземного моря американский Шестой флот. (Не забудем, что в это время США увязли, без каких-либо ясных перспектив на удачу, во вьетнамской войне). И вообще пятидесятую годовщину Великого Октября хотелось ознаменовать громкими международными триумфами. Естественными исполнителями операции против Израиля представлялись Египет и Сирия. В ходе многочисленных обменов визитами между советскими и египетскими лидерами были достигнуты важные военно-политические соглашения (в том числе в ноябре 1966 года так называемый план Гречко-Амера, предусматривавший провоцирование Израиля на «первый выстрел» с нанесением ответного, и потому легитимного в глазах международного сообщества, сокрушительного удара). Если египтян долго уговаривать не пришлось (их вожди жаждали отомстить за позор 1956 года, да и прихлопнуть израильский атомный проект им было очень кстати, – авторы полагают, что информация Харела была доведена до сведения каирского руководства), а что касается Сирии, то ее привлечение было обеспечено происшедшим в феврале 1966 года военным переворотом (у экспертов не вызывает сомнения, что он был осуществлен не без ведома Москвы, тот же Хафез Асад был выпускником советской Военно-воздушной академии да и другие лидеры переворота были известны своими связями с ее разведкой). Также со стороны СССР уже с середины 1966 года начала активно осуществляться дезинформационная кампания о том, что Израиль концентрирует войска на сирийской границе с целью нападения. Это, по словам Гинор и Ремеза, служило своего рода внешним спусковым крючком для эскалации кризиса, и он был спущен, как известно, 13 мая 1967 года, когда Москва передала в Каир «совершенно секретную», но столь же недостоверную, информацию о том, что к Сирии выдвинулись 13 израильских бригад. Реакция Насера не заставила себя долго ждать: египетские войска заняли Синай, ооновские миротворцы были выдворены, а Акабский залив заблокирован для Израиля.

О прямом участии советских военных в Шестидневной войне известно немного. Кроме пролета «Летучих мышей» над Димоной (ставшего, между прочим, той красной чертой, после которой правительство Израиля поняло, что пощады ждать не придется) следует выделить высмотренный опять же авторами материал белорусской военной газеты «Во славу Родины» от 22 мая 2003 года. Виктор Шевченко был командиром артиллерийской роты морской пехоты, в которой имелись «Катюши», и в дни, когда отступавшие египетские войска в спешке переправлялись обратно через Суэцкий канал, его часть получила приказ форсировать его, чтобы остановить израильтян. В момент переправы она была атакована израильской авиацией, 17 человек было убито и немало ранено, включая самого Шевченко. Эта война, сказал Шевченко, была неизвестной для публики тогда и во многом так и осталась неизвестной сегодня. Гинор и Ремез попытались связаться с этим ветераном, но контактного телефона им не дали, а сама публикация с вебсайта газеты быстренько исчезла.

Книга Изабеллы Гинор и Гидеона Ремеза была встречена специалистами с большим интересом и заслужила немало одобрительных слов за тщательность аргументации и вдумчивую работу с открытыми источниками. Известный мозговой центр Washington Institute for Near East Policy удостоил их престижной научной премии. Были, разумеется, и негативные отзывы, отметающие представленные в книге выводы. Например, президент Российско-Американской Ассоциации международных исследований Волтер Улер счел их работу «заманчивым, но недоказательным сценарием». При этом он сослался на авторитетного российского дипломата Юлия Воронцова, который, выслушав в изложении Улера суть книги израильских журналистов о «Летучих мышах», заметил: «Какая все-таки восхитительная фантазия!»

Тут, правда, «на выручку» Гинор и Ремезу пришло Минобороны России. На его вебсайте в августе 2007 года появилась статья официального представителя ВВС России полковника Александра Дробышевского, посвященная годовщине Школы летчиков-испытателей. И в ней помимо всех прочих был упомянут генерал-майор в отставке А.С Бежевец, «совершивший в 1967 г. уникальные разведывательные полеты над территорией Израиля на истребителе МИГ-25». Так нашелся напарник уже цитировавшегося выше Александра Выборнова. Пазл сложился, тайны больше не существует.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ