МИРРА ЖЕЛЕЗНО...

МИРРА ЖЕЛЕЗНОВА

6
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

«4 июня 1950 года случилось нечто невероятное: мне передал записку от мамы паренек, явно служивший внутри Лефортовской тюрьмы. Я не знаю других таких примеров, не обижусь на тех, кто не поверит мне, но это было. Было! В записке мамы, обращенной к отцу и ко мне, полной любви и страдания, я прочла и такие слова: “Обвинения, предъявленные мне, чудовищны. Ничего не подпишу, и значит, мы никогда не встретимся”. Это – цитата из книги «Мою маму убили в середине XX века». Ее написала Надежда Бергельсон-Железнова, чья мать – Мирра Железнова – талантливая журналистка, литератор, сотрудница Еврейского Антифашистского Комитета, истерзанная, но ни в чем не признавшаяся, была расстреляна в мрачном подвале после зачитанного ей приговора: «За шпионаж и враждебную националистическую деятельность».

Мирра – Мириам Айзенштадт, в девичестве – Казаринская (таковы ее настоящие имя и фамилии) родилась 110 лет назад, в 1909 году в Киеве, в семье местного адвоката Соломона Казаринского. Вскоре семейство переехало в Петербург. Девушка училась искусствоведению, посещала балетное училище, где преуспевала, но время уготовило ей иную судьбу. В 1927 году 18-летняя Мирра вышла замуж за военного журналиста Леопольда Абрамовича Айзенштадта (Железнова), корреспондента «Ленинградской правды». Помимо репортерской работы, Леопольд готовил программные речи для секретаря Ленинградского губкома ВКП(б) Сергея Мироновича Кирова. К слову – по рекомендации младшей сестры Ленина – Марии Ильиничны. Взяв псевдоним мужа, Мириам стала Железновой. Отрыв в себе несомненный журналистский дар, она была уже вскоре приглашена на работу в «Литературную газету». В Москве супруги проживали с 1934 года, перебравшись туда с двухлетней дочерью Надей. Публикации Мирры Железновой о театре и литературной жизни привлекали внимание, как и сама их автор – обаятельная и интеллигентная женщина. В гостеприимном доме Железновых часто гостили знаменитости того времени, и большие компании едва умещались за столом.

С началом Великой Отечественной войны, Мирра, вместе с дочерью, эвакуировалась, уехав в Сталинград, а потом во Фрунзе. Но вернулась в Москву в 1942 году и присоединилась к «армии пишущих солдат» – так называли тех, чьим оружием в борьбе с фашизмом были перо и печатные машинки. Одни из них публиковали материалы с передовой, другие участвовали в выпуске ярких и броских агитационных плакатов.

По личной рекомендации самого Соломона Михоэлса, Мирру Железнову ввели в состав Еврейского Антифашистского Комитета. Эта общественная структура, помимо всего прочего, издавала газету «Эйникайт». Мирре было поручено готовить для нее обозрения по вопросам культуры. Но блестящими постановками ГОСЕТа тематика ее публикаций не ограничилась. Железнова, по собственной, заметим, инициативе, отправлялась в командировки к линии фронта и привозила материалы, героями которых становились воины-евреи. Не обошла она стороной и массовые убийства мирных жителей, только за то, что они были евреями во время Второй Мировой войны, масштабы которых в СССР, как известно, долго и упорно замалчивались. Публикации Мирры Железновой по каналам Совинформбюро передавались на Запад. Там они перепечатывались многими популярными изданиями в США, Великобритании, Франции и Канаде. Мирра готовила книгу документальной прозы – о евреях, храбро сражавшихся на фронтах и в партизанских отрядах, о тех, что избежали гибели в лагерях смерти. Поведать она намеревалась и о павших собратьях – чтобы помнили их живые.

Картину героизма еврейского народа на войне важно было представить и в итоговых цифрах. Еще в начале апреля 1942 года руководители Еврейского антифашистского комитета Соломон Михоэлс и Шахно Эпштейн направили в ЦК ВКП(б) запрос по поводу отсутствия данных о евреях в статистике награждений военнослужащих разных национальностей в номере журнала «Большевик», посвятившем этому вопросу подробную публикацию. Запрос остался без ответа. Настойчивость проявила Мирра Железнова. По официальному обращению, подписанному Михоэлсом, она смогла заполучить данные, которые опубликовала в середине 1945 года в «Эйникайте». Для евреев цифра, указывавшая число представителей этой национальности, удостоенных высокого звания Героя Советского Союза, стала предметом гордости – 135! И это не считая тех, кто были достойны награды, но ее, из-за своего «пятого пункта» не получили. Показатель этот развеивал миф о том, что евреи воевали, по преимуществу, на «ташкентском фронте». На самом же деле, выяснилось, что, в процентном соотношении, от общего числа воевавших и награжденных звездой Героя, из всего множества советских народов, вслед за русскими (по поводу русских сомнений быть не могло) шли евреи! Данные были восприняты, как громкая сенсация. Их перепечатали газеты в Европе и за океаном. Голда Меир, первый посол Израиля в Москве, при встрече на одном из приемов, как утверждают очевидцы, сказала журналистке: «А вот вас, Мирра, я мечтала бы видеть министром культуры своей страны». Об этом Железнова и не помышляла. Как и не думала, до поры, до времени, и о том, что над нею сгущаются грозовые тучи. Но в ее стране была эпоха репрессий. Одних отправляли на долгие сроки на архипелаг Гулаг, других сразу на расстрел. Полный мрак начал надвигаться после закрытия ЕАК, как «центра антисоветской пропаганды». Выполнив свою миссию – собрав за рубежом 16 миллионов долларов для Советской Армии, Еврейский Антифашистский Комитет стал, своей активной международной деятельностью, мешать Сталину с его имперскими планами, и был ликвидирован. Напомним, Мирра являлась активистской комитета, и более того, в 1946 году в Москве она встречалась с иностранцем. Таковым являлся приезжавший из Нью-Йорка еврейский публицист Бен Цион Гольдберг (Бенцион Вайфе). Этот выходец из Виленской губернии в 1917 году женился на дочери Шолом-Алейхема Марусе Рабинович. В годы Второй Мировой он был активным членом Американского комитета еврейских писателей, художников и ученых и Еврейского совета по оказанию помощи России. В частности, принимал деятельное участие в организации приема Соломона Михоэлса и Ицика Фефера во время их поездки в США в 1943 году. Но заслуги Михоэлса перед советской родиной были раздавлены вместе с ним самим 12 января 1948 года «случайно» наехавшим на него грузовиком. Кстати говоря, Мирра Железнова на его похоронах стояла в почетном карауле, что было, естественно, зафиксировано всевидящим оком тайного надзора. Ранее, в начале 1946 года Мирра получила задание от руководства ЕАК – написать, вместе с литератором Самуилом Персовым – он погибнет в один день с Миррой Железновой – о еврейских специалистах московского автозавода ЗИС. Выполняя задание, Мирра общалась с десятками рабочих и служащих: историю каждого из них планировалось рассказать сначала в отдельных очерках, а позже – представить в большой книге. Книга, конечно же, в свет не вышла – все, у кого Мирра брала интервью, были арестованы 4 апреля 1950-го года – около пятидесяти специалистов, 42 из которых были евреями. В тот же день люди в штатском приехали и за Миррой Железновой. Внешне все выглядело так, что ее взяли по делу ЗИСа. Тем более что во время обыска в квартире Железновой были изъяты более 130 машинописных листов, подготовленных для упомянутой книги. Но не эти улики явились для следствия главными и определяющими. Следствия, как такового, собственно говоря, и не было. А состоялся всего один запротоколированный допрос – 20 мая. На нем и всплыла обнародованная Миррой цифра: 135 Героев Советского Союза еврейской национальности. Это классифицировалось, как разглашение государственной тайны, ибо никаким образом это не вписывалось в установки сталинской национальной политики, опровергая их. Супруг Мирры Леопольд, уволенный со всех постов «за потерю бдительности», мужественно встал на защиту жены и добился проведения экспертизы, доказав, что списки евреев, удостоенных Золотой Звезды Героя, были получены Миррой на законных основаниях, но это ничего не изменило в ее судьбе. В ее деле, по воспоминаниям дочери, которой, через десятилетия разрешили взглянуть на архивные документы, была только одна страница и приговор «к высшей мере». Страничка, предопределившая трагический финал этой ужасной истории. Российский исследователь Геннадий Костырченко в своем историческом труде «В когтях у красного фараона», изданном в 1994 году, указывал: полковник из 7-го наградного отдела ГлавПУРа, оказавший содействие Мирре Железновой в получении интересовавшей ее информации, был отдан под суд и приговорен к 25 годам лагерей строгого режима, как выдавший “государственную тайну”. Таковы факты, а они – вещь упрямая. Пытающиеся игнорировать их в наши дни восклицают: «Где же тут антисемитизм, если столько евреев удостоили высшей награды? Могли ведь вообще не награждать». Но подвиги совершались на глазах у многих, и как командиры, среди которых было немало подлинных интернационалистов, людей честных и справедливых, могли не представлять героев де-факто к этой награде? А «наверху» уже решали, кого и чем награждать. И многие герои де-юре таковыми так и не стали.

Приговор по делу Мирры Железновой привели в исполнение 23 ноября 1950 года – после 229 дней сплошного кошмара, проведенных ею в камерах Лубянки и Лефортова. 28 декабря 1955 Военная Коллегия Верховного Суда СССР пересмотрела дело по обвинению Железновой Мириам Соломоновны с отменой приговора Военной Коллегии от 22 ноября 1950 года. Леопольд Железнов, редактировавший в годы войны газету «Фронтовая иллюстрация», первым напечатал поэму «Василий Теркин» Александра Твардовского. А после войны Борис Полевой взял его в журнал «Юность» ответственным секретарем. Надежда Железнова, которая жила до этого с клеймом «дочери врага народа», выросла, став литератором. Она вышла замуж за физика Бориса Бергельсона, и у них появились на свет две дочери. Книгу «Мою маму убили в середине XX века» она посвятила своим детям и внукам. А эпиграфом выбрала слова из записной книжки Соломона Михоэлса: «Жизнь всегда старше смерти, хотя бы на одну жизнь. Ибо, если бы не было жизни, нечему было бы умирать». Памяти Мирры Железновой посвящены несколько поэтических произведений. И вот – строки из стихотворения «Мирра», которое написал Игорь Хентов:

Огласила я всего лишь правду,

(Правду вынь, учили, да положь),

Но у них ведь, у исчадий Ада,

Правда – это истинная ложь.

… Мир с ума, потомки, сходит снова,

Подлость правит бал и тут, и там.

С вами – правда Мирры Железновой,

Айзенштадт, точнее, Мириам.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ