НОВОМЕЙСКИЙ. ...

НОВОМЕЙСКИЙ. ОТ ЗАБАЙКАЛЬЯ ДО МЕТРВОГО МОРЯ

7
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Дорога жизни видна нам только до ближайшего поворота, и это лишь кажется, что до конца. 25 ноября исполнилось 145 лет со дня рождения Моисея (Моше) Новомейского, горного инженера, основателя первого химического предприятия на Мертвом море. Кто мог знать, куда занесет судьба этого талантливого исследователя с большими организаторскими способностями, появившегося на свет в забайкальском Баргузине, во втором поколении сосланного в Сибирь во второй половине 19-го века Хаима Хайкеля Новомейского. К ссылке его приговорили на территории современной Польши, входившей тогда в состав Российской империи, – за помощь, оказанную польским повстанцам, за то, что Хаим Хайкель (и не он один) предоставил им убежище во время восстания 1830-31 годов. Путь в Забайкалье ссыльные проделали пешком (!), и длился этот, с позволения сказать, «поход», почти … четыре года. Об удивительных богатствах девственной природы этого края можно прочесть следующее: «В сейфах Лейпцига, Парижа и Нью-Йорка, в затененных помещениях хранятся отборные шкурки соболя с клеймом, свидетельствующим о месте добычи – баргузинская тайга. Их держат в темноте, чтобы солнечные лучи не повредили тончайшие переливы цветов драгоценного меха». По данным переписи населения 1897 года, в округе насчитывалось 2000 евреев, из них в Баргузине проживало 32,9%, а в Верхнеудинске, нынешнем Улан-Удэ – 11,2% от общего числа жителей. Прибывали евреи, главным образом, из Прибайкалья, а также из, так называемой, «черты оседлости», из западных губерний Российской империи. Ну и плюс к этому – ссыльные. В той глуши и родился отец Моисея – Абрам. Уже с 15-летнего возраста начал он участвовать в подвозе снаряжения и провианта на открывавшиеся рудники – золотоискателям. Доводилось вам, думаю, слышать русскую народную песню – и про эти места, и про местный промысел: «По диким степям Забайкалья, где золото роют в горах…». Со временем, и сам Абрам занялся горным делом, и крепко встал на ноги. После смерти проживавшего в Баргузине на поселении, по истечении срока каторги, декабриста Михаила Карловича Кюхельбекера, младшего брата Вильгельма Кюхельбекера, пушкинского «Кюхли», активного участника восстания на Сенатской площади, семья Новомейских приобрела принадлежавший ему дом, и именно там родился главный герой нашего повествования.

Кроме Моисея, в семье Абрама Новомейского и его супруги Хаи (в девичестве – Левитиной) было еще пятеро детей. К гимназии готовил их один из ссыльных революционеров – лучших учителей в округе не было. В 11-летнем возрасте, первым из братьев и сестер покинув родительский дом, Моисей, с благословения отца, ставшего, к тому времени, купцом первой гильдии, отправился в Иркутск и был принят в Техническое училище. Абрам Новомейский желал видеть проявившего незаурядные способности отпрыска горным инженером (по своему «образу и подобию»), и посодействовал тому, чтобы Моисей продолжил учебу за границей – в Рудной академии в Клаустале – ныне это университет в германском городе Клаусталь-Цеперфельд в Нижней Саксонии. Его историческая печать отображает первоначальную ориентацию учебного заведения: на штампе можно четко разглядеть старинную плавильную печь на фоне молотка и кирки. 120 лет назад, в 1898 году Моисей Новомейский завершил обучение в Рудной академии и стал дипломированным специалистом горного дела.

Домой молодой инженер возвратился, будучи полон энтузиазма и творческих идей. В деревне Алга под его началом была построена фабрика по добыче и очистке глауберовой соли. Он заказал в Англии первую в Восточной Сибири драгу. Для непосвященных разъясню: это – комплексно-механизированный горно-обогатительный агрегат, работающий по принципу многоковшового цепного экскаватора. Устанавливается он на плавучую платформу и используется для разработки россыпей и извлечения из них ценных металлов, чаще всего – золота и серебра. Драга была доставлена на реку Ципикан в Бурятии. В Баргузинском районе до сих пор существует дорога, построенная специально для транспортировки драги к месту, где она затем эксплуатировалась. С помощью драги Новомейского в 1914 году на месторождении было добыто первое золото. Отмечая столетие этого события, нынешние старатели подготовили красочный стенд с изображением вошедшей в историю драги и посвященными ей стихами:

«Правнукам нашим завещано право

Лучшие песни об этом слагать!

Драге – 100 лет, потрудилась на славу,

Чтобы навечно легендою стать!»

Все бы хорошо, но Новомейский был не из тех евреев, что в любые времена в России находились вне политики (хотя и такие, конечно же, были, есть и будут). Выросший в среде ссыльных революционеров, Моисей, что называется, заразился их духом. Во время поездок в Англию для закупки оборудования он контактировал с революционно настроенными соотечественниками, находившимися в эмиграции. Ему довесь встречаться с Г. В. Плехановым, П. А. Кропоткиным, Л. Д. Троцким. Когда 16-17 марта 1905 года в Санкт-Петербурге были арестованы члены боевой организации партии эсеров – по обвинению в подготовке террористических нападений, за решеткой оказался и Новомейский – его подозревали в том, что он обещал оказать содействие организаторам намечавшихся покушений. Семь месяцев Моисея содержали в заключение – сначала в Петропавловской крепости, куда он был доставлен, а затем в небезызвестных

Крестах, пока осенью 1905 года не выпустили на свободу по амнистии, последовавшей за обнародованием хорошо известного из российской истории «Манифеста 17-го октября».

Встряска не выбила Новомейского из колеи. Сибиряки, и евреи в том числе, – люди особенные. Шесть лет посвятил Моисей созданию предприятия по добыче минеральных солей в тогдашнем Минусинском уезде Енисейской губернии. Причинами успешной деятельности евреев в этом регионе следует считать отсутствие жесткой конкуренции, характерной для губерний “черты оседлости”, неразвитую инфраструктуру, относительно свободные ниши в сфере экономики, а также веротерпимость и, в целом, доброжелательное отношение к иудеям со стороны коренного местного населения.

В 1911 году, заинтересовавшись уникальным водоемом в далекой и неизведанной Палестине и, прежде всего, химическим его потенциалом, Моисей Новомейский совершил путешествие в Эрец-Исраэль и провел научные исследования бессточного соленого озера, привлекшего его внимание и захватившего воображение. Не будем рассказывать о том, как долго и трудно добирался путешественник до Палестины – через Монголию и Китай. Мы – о другом. Нам, честно говоря, трудно даже представить себе, как спускался к Мертвому морю, и как поднимался обратно исследователь (и, разумеется, не только он один), в ту пору, когда и в помине не было автомагистралей. Это сегодня по ним, по дорожному серпантину, к излюбленному месту отдыха многих израильтян и иностранных гостей страны можно спуститься, любуясь фантастическими картинами природы, а тогда…

Но, так или иначе, поездка Моисея в Палестину состоялась, и он, кроме всего прочего, встречался с российскими евреями-переселенцами, ставившими целью возрождение к жизни пустынной земли далеких предков. Новомейский впитал сионистские идеи, с которыми и возвратился в края, где родился и вырос. Во время грянувшей Первой Мировой войны он деятельно помогал еврейским беженцам, оказавшимся в Сибири. В 1918-1920 годах председательствовал в национальном Совете евреев Сибири и Урала, а также в Сионистской организации Сибири. Он также сотрудничал в еженедельнике «Еврейская жизнь», издававшемся в Иркутске.

Вспыхнувшая в России после Октябрьской революции Гражданская война разделила многие семьи, и эта печальная участь не миновала семейства Новомейских. Старшая сестра и братья Моисея покинули Баргузин, но остались в России. А Моисей с матерью и двумя сестрами уехал в Палестину. Новомейский решил всерьез заняться промышленной эксплуатацией Мертвого моря, четко представляя, как и что нужно делать. Но ушли годы на то, чтобы получить от мандатных британских властей право на добычу из вод Мертвого моря ценной продукции – брома и поташа. Евреям концессий англичане старались, под любым предлогом, не выдавать. В ход пускался даже и такой аргумент: с помощью русских евреев, российские большевики намерены прибрать к рукам природные богатства Палестины. Лишь в 1929 году власти, всячески препятствовавшие развитию еврейской промышленности в Эрец-Исраэль, все же пошли на то, чтобы удовлетворить настойчивые просьбы Новомейского, но концессия ему была выдана совместно с английским майором Таллоком. В том же году на севере Мёртвого моря была основана Палестинская поташная компания. А в 1934 на юге Мёртвого моря, в Сдоме, появился второй завод развивающегося предприятия.

Деятельное участие принимал Новомейский в создании еврейского государства. Некоторое время он был казначеем Хаганы, явился одним из основателей Палестинского экономического общества, созданного с целью изучения проблем здешней экономики. Стремясь к налаживанию еврейско-арабского взаимопонимания и диалога, Моисей установил личные доверительные отношения с представителями правящих кругов Трансиордании и участвовал в осуществлявшихся контактах с арабскими лидерами в Эрец-Исраэль. В 1936 году Новомейскому удалось съездить в Москву, где он повидался с родной сестрой Марией, в замужестве – Цукасовой, работавшей в Наркомпросе под руководством Н. К. Крупской. Это произошло незадолго до начала широкомасштабных сталинских репрессий.

В конце Второй Мировой войны Моисей Новомейский разработал план расширения производства руководимых им предприятий на Мертвом Море. Проектом предполагалось возвести сеть плотин, в результате чего, южная часть моря-озера превратилась бы в огромный изолированный бассейн, где осуществлялся бы естественный процесс испарения и оседания солей. Реализация плана, согласно предварительным расчетам, значительно повысила бы рентабельность предприятия. Геологические изыскания показали, что недра еврейской родины не так уж бедны, а Мертвое море располагает поистине фантастическими запасами поташа, поваренной соли, магнезии и брома. Было установлено, что количество поташа, которое можно извлечь из Мертвого моря, достаточно для удовлетворения потребностей всего человечества (!) в течение 200 лет.

В 1947 году комбинат, руководимый Новомейским, занял второе место в мире по производству брома, и это говорило о многом. Но не было (и, увы, нет и до сих пор) мира под оливами. В период Войны за Независимость, северное предприятие комбината было занято трансиорданским Арабским легионом и оказалось полностью разрушенным, а южный завод, к счастью, оставался под израильским контролем. Но для того, чтобы он снова начал функционировать в оптимальном режиме, нужны были значительные капитальные вложения. Попытки Новомейского собрать необходимые средства в трудных экономических условиях того времени успеха не принесли, и Моисей, оставшись, фактически, у разбитого корыта, покинул Израиль, перебравшись вместе с супругой в Париж, где проживал его тесть. В 1952 году на базе южного комбината Новомейского была учреждена новая компания: «Предприятия Мертвого моря». Большинство ее акций принадлежит государству.

Помимо предпринимательской и производственной деятельности, Моисей Новомейский занимался и писательским трудом. Во Франции он издал написанные в оригинале на русском языке книги воспоминаний: «Моя сибирская жизнь» (1956) и «Созданы для соли» (1958). Обе книги были переведены впоследствии на иврит и имеют значительную историческую и научную ценность. Из жизни Новомейский ушел 27 марта 1961 года в Париже, но прах его поится в Тель-Авиве, на кладбище «Трумпельдор» (или, как его еще называют, на «Старом кладбище» в Яффо, ныне превращенном в пантеон), неподалеку от могилы своей матери – Хаи, скончавшейся в 1926 году. В Тель-Авиве жизненный путь закончили сестры Моисея – Агния Мандельберг и Ревека Каминер. О Моисее Новомейском в Израиле был снят документальный фильм, в Сдоме установлена его статуя. Там же, в центре посетителей «Заводов Мертвого моря» оборудован стенд, рассказывающий о жизни и деятельности этого замечательного человека, оставившего добрый след на земле Эрец-Исраэль. И вот – еще одна примечательная деталь: в 1985 году на студии «Мосфильм» была снята картина «Утро обреченного прииска» – по приключенческому роману бурятского писателя Владимира Митыпова «Инспектор золотой тайги». В эпизодах этой ленты можно увидеть ту самую драгу, которую привез с британских островов Моисей Новомейский. Вот уж и действительно – сохраняющаяся память!

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ