НОЧНОЙ ДОЗОР ...

НОЧНОЙ ДОЗОР СРЕДНЕЙ АЗИИ

21
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Жанр городского фэнтези в фильме «Ночной дозор» воплотился в реальностях постсоветских республик Средней Азии. Тайная борьба светлых и темных мистических сил в Москве с экрана шагнула в жизнь Востока, сделав полем битвы жилые кварталы, университеты, злачные заведения и даже школьные туалеты. 

Сексоты, вперед!

В Таджикистане обнародованы списки нарушителей указа президента Эмомали Рахмона, который определил, как следует отмечать праздники. Наряду с семейными торжествами (свадьбы, юбилеи, дни рождения) и корпоративными посиделками в перечень особых дней были включены и религиозные даты.

Последним по времени был мусульманский праздник жертвоприношения Иди Курбон (Курбан-Байрам), который отмечался в 20-х числах августа. Напомним: Иди Курбон знаменует окончание хаджа – ежегодного паломничества мусульман в Мекку.

Вопрос «как отмечался» подразумевает, прежде всего, ответ «столько-то человек». Поскольку указ президента строго регламентирует число участников торжеств, а отследить это – проблема затруднительная, ее решение было возложено на Комитет по делам религии, упорядочению традиций и обрядов (КДР) Таджикистана. Тот сформировал в жилых кварталах своеобразные разведгруппы, которым поручили задачу государственной важности – отследить, сколько и какой снеди на столах жителей во время Иди Курбон.

Принцип доноса один: «Чем щедрее дастархан, тем безответственней хозяин». Этот, на первый взгляд, парадоксальный девиз нацелен, по замыслу президента, на предотвращение спекулятивных цен на рынках в праздничные дни, более экономное расходование продуктов питания в республике и снижение затрат на подобные застолья. В условиях нищенских зарплат, стипендий и пенсий скудный стол уравнивает в правах и возможностях имущего и неимущего. К тому же нынешний год из-за засухи президент назвал кризисным. Чтобы одолеть кризис и избежать тотальных очередей за мукой, как это уже более полутора лет происходит в Туркменистане, надо воззвать к социальной справедливости.

Застолье на Востоке имеет особое значение. Регулярно приглашая друг друга за дастархан, родственники и соседи ведут учет подарков и потребленной пищи. Застолье – повод для того, чтобы люди чувствовали себя единым целым. Это особенно важно в Таджикистане, который стал беднейшей страной в постсоветском пространстве, где уровень безработицы настолько высок, что 93% мужского населения подается в гастарбайтеры, уезжая в Россию. В стране остаются их жены, дети и престарелые родители. Между тем, тот, с кем ты ешь плов за одним столом, вполне может тебе чем-то помочь.

Поэтому распоряжения власти Таджикистана, где за последний год прекратили свою деятельность сотни предприятий малого и среднего бизнеса, о недопущении чрезмерной «пышности» застолий таджикский обыватель воспринимает, как удар по его желанию решить насущные проблемы. Застолье – своеобразная страховка на черный день. Поэтому вложения в дастархан со стороны даже не очень состоятельной семьи впоследствии окупаются. Застолье – своего рода собрание кредиторов и заемщиков. За пловом решаются любые проблемы. Так было на Востоке всегда.

Как совместить дату с застольем, указывают инструкции КДР: дастархан должен быть скромно-патриотичным – с местными, а не экзотическими фруктами, и домашними сладостями, испеченными хозяйками. Никаких пловов и другой снеди, содержащей мясо.

Если сексотам-добровольцам не удавалось на глазок оценить содержимое столов, следовало прибегнуть к народной смекалке: подсчитать головы баранов, которых употребили в качестве жертв, и число мешков из-под риса. Тогда становилось понятно, сколько участвовало в застолье (а оно, по традиции, предполагает не только родню, но и соседей и друзей), то есть каков круг штрафников.

В кишлаках такая разведка проходит эффективней. Но среди таджиков есть и горожане. Они – народ смышленый. Ну и как в условиях восточного гостеприимства не открыть дверь тому, кто позвонил в момент “посиделок”, тем более, что шариатом предписано именно в дни Иди Курбон (их четыре) угощать не только незваного гостя, но даже первого встречного?!

Хотя рейды были выборочные, судебные инстанции оказались завалены списками тех, кто допустил «недопустимое расточительство». Как шутили местные остряки, нарушителей оказалось больше, чем казанов с пловом. Правда, самим нарушителям было не до смеха: размер штрафа, определенный судом, для физических лиц составлял в среднем 5000 сомони ($530).

Фискальные органы набрали приличные суммы. Идея Минфину понравилась. Штрафуя нарушителей, он может, не вставая с места, собирать ежегодно $40-60 млн. Кое-что из этих сумм перепадает сексотам. Но главный их выигрыш в том, что они, отныне обретя звание истинных патриотов, могут рассчитывать на первоочередное продвижение по карьерной лестнице и попадание в слой чиновников, для которых, понятное дело, никакой закон, подписанный президентом, – не указ.

Поэтому, несмотря на то, что глава государства запретил «завышать искусственно цены на продовольствие», подчеркнув, что снижение цен во время религиозных праздников считается «одним из благочестивых поступков в исламе», на рынках в Душанбе, Худжанде, Хороге, Курган-Тюбе цены на мясо, овощи и фрукты поднялись в канун и в дни Иди Курбон на 30-40%.

Казалось бы, откровенная спекуляция. Но куда деваться тому, кто уже позвал гостей – согласно заранее оговоренному графику застолий в жилом квартале?! Вот он и сметает с прилавков все подчистую. Одно дело – что сказал президент. Другое – прослыть скупердяем в кругу людей, от которых зависит благосостояние твоей семьи. К тому же если имам местной мечети за твой скудный дастархан пожалует, то с его подачи молва тебя так ославит, что впору босиком из родной махалли убегать.

Похищение невесты: и себе, и людям, и экономике?

Война между силами Добра и Зла в Кыргызстане сегодня выглядит так же, как в Таджикистане, – в форме борьбы между традицией и правом человека. Обычай «ала качуу» (похищение невест) языческий и потому запрещен законом и осуждаем исламом. Несмотря на это, около 15 тысяч женщин ежегодно в Кыргызстане похищают и насильно выдают замуж.

В последнее время республиканский «Центр защиты женщин» фиксирует снижение случаев кражи невест. Но это совсем не оттого, что такие случаи на самом деле стали реже: меньше желающих подавать заявления в правоохранительные органы – ведь похитители скоры на расправу с желающими справедливости женщинами. В Кыргызстане растет число изувеченных и убитых девушек, которые посмели воспротивиться насилию, громко заявив о своем праве не жить вместе с нелюбимым мужчиной.

С одной стороны, статью 155 Уголовного кодекса, касающуюся кражи невест, никто не отменял. С другой стороны, в массовом сознании понятие о мужской доблести означает гораздо больше, чем слезы насильно угнанных в брачное рабство.

80% современных молодых мужчин никогда не читали книгу Жылдыз Тегизбековой «Обычное право кыргызов: Брак и семья», где подчеркивается: такая традиция у кыргызов была наказуемой в рамках норм обычного права – «эреже». Она была нетипична, поскольку происходила при тайном бегстве молодых или отсутствии платежеспособности жениха. Считалось, что практика «ала качуу» – это исход безуспешных переговоров сватов и семьи невесты, когда возникала враждебность между двумя семьями или родами, которая сопровождалась умыканием девушки.

При этом никто не брал в учет важную деталь. Та, кого умыкнули и насильно выдали замуж, – униженная жена. Она всегда будет жить двойной жизнью. Внешне соблюдая бытовые традиции и исправно рожая детей от нелюбимого мужа, но затаив месть за поруганное достоинство и несостоявшиеся мечты. Такой брак не дает шансы мужу на взаимную любовь.

Эта очевидная истина по-прежнему не доходит до юношей. Для них главное другое. Доказать свою лихость, показать себя альфа-самцом, который настигает свою жертву и силой принуждает к сожительству. Сейчас в Кыргызстане особо ценятся жены не столько хозяйственные (в конце концов, свекровь всему этому может довольно быстро обучить), сколько образованные. Высшее образование можно получить в вузах Бишкека и Оша. К этим дипломам – существенное дополнение: внешне привлекательные, из хороших семей. Особо ценятся студентки и выпускницы факультетов медицинских (свой врач в семье – гарантия того, что первая помощь больному будет грамотная) и педагогических (она знает, как надо учить собственных детей).

К этому следует прибавить институты, где есть специализация «агроном» и «ветеринар», что особенно важно, если насильник – соискатель руки и сердца девушки – живет в сельской местности. Иными словами, он и свою удаль молодецкую в соблюдении обычая «ала качуу» покажет, и обеспечит доставку в кишлак дипломированного специалиста, за что будет ему отдельное спасибо от земледельцев и животноводов. То есть и себе, и людям, и хозяйству – явный выигрыш. Кто теперь насильника осудит?

Поскольку такие случаи среди студенток названных вузов год от года учащаются, требуется защита. Поэтому девушки, отчаявшись получить помощь от правоохранительных органов (которые и сами приверженцы обычая «ала качуу»), решили обратиться к однокурсникам. Они призвали соседей по студенческой скамье создать нечто вроде добровольных дружин по оказанию «ночной первой помощи»: девушек из общежитий воруют, как правило, по ночам. Пока не очень понятно, насколько эффективной будет затея. Но, возможно, обнародование самого факта наличия таких дружин несколько поубавит пыл кыргызстанских насильников.

Зачем нож чемпиону по смешанным единоборствам?

Если в Таджикистане и Кыргызстане ночной дозор – понятие собирательное и предполагает любителей (сексотов-добровольцев и участливых мужчин-соседей по общаге), то в Ташкенте речь идет о профессионалах. Во всяком случае, так капитально отметелить посетителя, как это сделали охранники клуба «Аурум 898», надо еще уметь. Через считанные минуты все было кончено. Включая и жизнь 25-летнего посетителя Жамшида Кенжаева.

Так что в Ташкенте ночной дозор, действия которого сейчас расследуют, поработал на редкость продуктивно. Отчего потребовалась такая слаженность при очевидном неравенстве сил, он объясняет просто: Кенжаев – чемпион Узбекистана по ММА (смешанные единоборства, чаще называемые «боями без правил»). Подразумевается, что он способен уложить любого охранника, что называется, одной левой. Поэтому пятеро противников для него – в самый раз. Зная, что этот завсегдатай ночного клуба владеет смешанной техникой, охранники применили тот же стиль: наносили Жамшиду удары ногами, битами и барным табуретом, а на закуску – удары в грудь ножом.

От чьего удара он скончался, выясняет следствие. Озвучена одна из причин драки. Ночной дозор указывает, что Кенжаев хотел пронести в клуб нож, охрана этому пыталась воспрепятствовать, получив от него несколько ранений от ударов, в том числе и ножом, а та отобрала нож, которым и воспользовалась. Все это зафиксировали камеры видеонаблюдения.

Трагический инцидент стал началом другого ночного дозора: сотрудники ГУВД Ташкента провели серию рейдов по злачным заведениям города. Камеры видеонаблюдения, установленные в ночных клубах «Летний сад» и «Вачач», запечатлели, как в ходе рейда стражи порядка валили людей на пол, били их дубинками, пинали и ломали мебель. Эти видеозаписи также распространились в социальных сетях.

Комментируя их, менеджер клуба «Летний сад» рассказал, что в ходе рейда сотрудники столичного ГУВД совместно с ОМОНом избили охранника, официанта и ди-джея. Били избирательно: ди-джея (он музыкант, играет на саксофоне, кларнете и фортепиано) – по пальцам, охранника – по почкам. В «Вачач» сотрудники правоохранительных органов явились до 23:00, когда заведение работало, не нарушая график. В считанные мгновенья обслуживающий персонал оказался на полу, его стали бить и тащить в служебный автобус, где продолжали избивать.

После рейдов в Ташкенте закрыли несколько развлекательных заведений, в частности, ночной клуб Luxor. Сразу после этого МВД Узбекистана распространил информацию: 16 убийств в стране совершаются в состоянии алкогольного опьянения. То есть свои радикальные действия милиционеры оправдывают борьбой с пьянством в ночных клубах. Ряд экспертов видят другую причину: видимо, спонсоры Жамшида Кенжаева, которые с его смертью лишились возможности заработать, решили через подкупленных милиционеров поквитаться с владельцами ночных клубов по криминальному принципу «Баш на баш». Пока они не ответили на простой вопрос: к чему нож чемпиону по ММА?

Инспектор по сортирам

Это наименование – не насмешка над туркменистанскими стражами порядка. Это – жестокая реальность.

Участковые инспекторы Туркменистана не столь кровожадны, как их узбекистанские коллеги. Они получили приказ обойти туалеты в частных дворах и выявить тех, кто проявляет неуважение к национальному лидеру Гурбангулы Бердымухамедову. А именно тех, кто, пардон, подтирает задницу фрагментами бумажных СМИ, которые содержат изображение президента.

Приказ не уточняет, насколько портрет гаранта должен быть испоганен экскрементами. Процентное соотношение незапятнанного и загаженного лика, как и консистенция кала, не указано. Как добывать доказательства, тоже не совсем понятно. Надежда служивых на собственную смекалку.

Жители города Кумдаг Балканского велаята (области) на западе Туркмении чрезвычайно удивились, когда увидели своих участковых, которые однажды, огибая подъезды, прибыли к общественным сортирам с длинными палками в руках.

Стражи порядка в известной степени притормозили процесс народного опорожнения, а кое-где сформировали очереди, из-за чего прохожие, наученные непрекращающимся дефицитом продуктов, вполголоса спрашивали подпрыгивающих страждущих: «Что и по скольку в руки дают? И почему в таком необычном месте?» Те, не сговариваясь по-русски посылали их в Караганду, которая, судя по частоте употребления этого слова, давно должна была стать городом-миллионником.

Занятие по подъему туркменского лидера с пола еще как-то можно понять. Выуживать его из сортирной дырки и определять кто и как его обделал – задача для экспертов высшей категории. «Что делать, мы имеем дело с органами внутренних дел», шепотом шутят кумдагцы. Оценив несуразность своего распоряжения, руководство ОВД бросило подчиненных на городские свалки. Авось там отыщутся злопыхатели, которые готовы испоганить президента, правда, не дерьмом, а пищевыми отходами, которые, как известно, на жарком туркменском солнце пахнут не менее дурно.

Городок небольшой, 20 тысяч душ. А гадят-то от души. Хотя вроде особо и нечем, судя по ценам на основные продукты питания. Ну, какое может быть дерьмо от человека, съевшего лепешку с добавкой отрубей или из давно просроченной муки? Тут сама собой вытекает проблема анализа кала на предмет его качества. А требуется-то другое. Кто так уделал президента? И каков мотив? Ведь он для народа вон как старается. Сорок книг написал, песен своих насочинял – немеряно.

Чтобы четче отслеживать процесс фиксации врагов президента, к каждой свалке отныне прикреплены персональные смотрители. Они инспектируют мусор, выискивая испорченные фото в газетах, затем по указанному на экземпляре адресу определяют улицу, дом, квартиру и фамилию подписчика, после чего докладывают в органы, прикладывая уцелевшие от посягательств фрагменты вождя и координаты злоумышленников – это ж теперь вещдоки.

Но на свалке, как и в общественном сортире, есть свои не слишком приятные моменты. Дело в том, что из-за того, что кумдагцам давно, извините, жрать нечего, они на подписку не шибко тратятся. Поэтому в изучении посягательств наблюдается, простите, известный запор. Что начальством не поощряется.

И все же в сортиро-свалочном сегменте деятельности есть свет в конце туннеля. К примеру, введены карательные нормативы. Скажем, при разовом обнаружении изображений в сортирах пойманного на персональных экскрементах человека серьезно предупреждают: «Не гадь на президента!». При повторном – увольняют с работы. В Дашогузе таких уволенных уже 10 человек.

Впрочем, в ходу дерьмо не только персональное, а даже общественно подтвержденное. В Гёроглынском этрапе (районе) Дашогузского велаята директора одной из школ уволили после того, как в туалете учебного заведения обнаружились газеты с фотографиями президента. В районе Болдумсаз ученики 4-й школы пририсовали фломастером к портрету гаранта усы и бороду. 10 школьников были доставлены в отделение полиции, расследовать их поведение приехала комиссия из Ашгабада. Часть школьников отпустили, а часть осудили на сроки от 3 до 5 лет за «порчу школьного имущества».

Вот так. Президента чиновники величают школьным имуществом. И это считается патриотичным деянием. Но весьма оскорбительно для президента присутствовать в сортире и на свалке. Ну вот такая выборочная философия. В Туркмении дозор по выявлению врагов президента идет не только в двух видах заведений (в сортире и на свалке), но и в двух форматах – и днем и ночью. Ночью-то, пардон, тоже приспичить может.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ