ОНИ СРАЖАЛИСЬ...

ОНИ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ

40
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

ЧЕЛОВЕК ГОДА 2018

За многолетнюю службу на благо Соединенных Штатов Америки почетное звание “Человек года-2018” присваивается финансовому аналитику Эрику (Аркадию) Коновалову и военному аналитику Дмитри (Дмитрию) Юрганову.

Редакция газеты «Каскад»

Эрик Коновалов и Дима Юрганов – ветераны. Как-то непривычно, правда? В наших мозгах понятие ”ветеран” все еще связано с ветеранами 2-й мировой войны, ну, в лучшем случае, с советскими ”афганцами”. Ветераны 2-й мировой, увы, почти исчезли: время делает свое, в данном случае коварное дело. А “афганцев” среди остальных уехавших в те времена почти не было. В те времена вообще было принято устраняться (по простому “косить”) от армии. “Не холопское это было дело”. Не престижное. Дети и внуки тех Ветеранов Великой отечественной войны всеми способами старались ”пропустить” армию в своей жизни: учились в высших учебных заведениях, по возможности добывали нужные медицинские документы.

В США армия вообще добровольная, даже и уклоняться не надо. Так что те, кто покинул страну своего рождения, уехав в США, пошли добровольно защищать свою новую родину. Впрочем, она для них не новая, она для них – единственная, с которой Эрик Коновалов и Дима Юрганов успели породниться – ветераны армии Соединенных Штатов Америки.

Тут я должен попросить прощения у наших героев. Дело в том, что не все ветераны американской армии любят, когда их так называют. В США существует Министерство обороны, которое в своем составе имеет 3 главных подразделения: Департамент армии США, Департамент военно-воздушных сил США, Департамент военно-морского флота США. В ведении последнего находятся военно-морские силы США (ВМС США) и Корпус морской пехоты США (КМП США). Иногда говорят, что Армия США имеет 5 главных подразделений: непосредственно армия, военно-воздушные силы, военно-морской флот, морская пехота, береговая охрана. Поэтому считается, что здание Министерства обороны США Пентагон (пятиугольник) построено именно пятистенным, т.е., по одной на каждое военное подразделение. В составе Правительства США имеется специальное Министерство по делам ветеранов (кажется, единственное в мире), специальные военные госпитали и, увы, кладбища, которые ведают делами всех, кто когда-либо служил в составе армии США. Но наши герои служили один – в морской пехоте (Marinеs), второй – именно в армии (Army) и считают себя ”Ветеранoм морских пехотинцев” и ”Ветераном армии” соответственно. Каждый гордится своей конкретной стеной Пентагона.

Аркаша Коновалов родился в Баку в 1980 году, живет в США с 10 лет. Дима Юрганов родился в Минске, в 1983 г. в США с 6 лет. Т.е., оба приехали в Америку примерно в одно и то же время. Оба окончили американскую школу, а потом решили записаться добровольцами в американскую армию. И оба попали в самые ”горячие” точки: Афганистан, Ирак и другие. Оба, кстати, уже ”были” на страницах ”Каскада”. Я позволю себе привести фрагменты тех публикаций.

НА ВОЙНЕ, КАК НА ВОЙНЕ – НАШИ В ИРАКЕ

автор Плакс Альберт, Июль, 10, 2003, “Каскад” №193

В последний раз я его видел больше года назад. Тогда он возвратился из Афганистана. Он прилетел в Балтимор именно 9 мая. Забежал домой, переоделся в парадную форму, заскочил в цветочный магазин, и с огромной корзиной цветов помчался в “Круг друзей” – “садик” для пожилых, где в это время его бабушка – ветеран войны, участница Сталинградской битвы Мария Межебовская вместе со своими товарищами праздновала День Победы. Для нее, не видевшей внука уже несколько месяцев, его появление при полном параде было настоящим сюрпризом. А внук, поставив корзину у ее ног и встав перед ней на колени, сказал: “Бабуля! Поздравляю тебя с Днем Победы! Когда мне было там тяжело, я вспоминал о тебе, вспоминал твои рассказы о войне, и мне становилось легче”. Слезы текли из глаз бабули. Плакали и другие бабушки, плакали даже некоторые дедушки, закаленные в боях ветераны.

И вот теперь он снова возвратился. Теперь уже из Ирака. Морской пехотинец армии США Аркадий Коновалов. Он вошел в тенниске, плотно обтягивающей его фигуру; на руках, там, где кончаются рукава, на мощных бицепсах – кольцо замысловатой татуировки; открытое лицо, доброжелательная улыбка.
Кстати, о татуировке. В прошлый его приезд мы увидели еще более замысловатую татуировку у него на спине. Полюбопытствовали, не является ли это знаком принадлежности к славному племени морских пехотинцев. Оказалось, не только. Самое важное совсем в другом. Точные копии всех татуировок всех пехотинцев и их места расположения хранятся в их личных делах. На войне всякое может быть, иногда погибшего солдата тяжело опознать. И тогда татуировка может помочь. Мама Аркадия Вета об этом предназначении татуировки не знала. Она вообще многого не знала и не предполагала.

– Когда вы уезжали из Америки, вы твердо знали, что вас ждут боевые действия?
– На 70% были уверены, на 100% не знал никто.
– И если говорить честно, страшно было?
– Очень. (Он произнес это слово четко и категорически, несмотря на то, что профессионал. Впрочем, наверное, именно профессионал может наиболее правильно определить, когда страшно, а когда нет).

– Скажи, если это не секрет, в каких местах ты был, в районе каких городов?
– Я был в десяти милях от Багдада. Я был в городках Декрит и Назария и еще в нескольких местах.

– Ну, и еще вопрос: если сравнить эту войну с афганской, то какая для тебя была сложнее, какая страшнее?
– По правде, для меня лично – война в Афганистане. Потому что я там был в самом начале, когда мы еще были одни, и нас было порядка полутора тысяч. В Ираке нас сразу же было 250 тысяч, и мы чувствовали себя значительно более безопасно.

– Насколько я слышал, ты недавно получил новое воинское звание, сержант?
– Да, но это не звание, а должность.
– Значит, теперь ты уже командир, у тебя есть какая-то группа?
– Да у меня есть группа, в ней всего 328 человек. Моя обязанность – проводить с ними тренировки.

– Ну вот и эта война для тебя закончилась. Что же дальше? Сколько тебе еще осталось служить?
– Мои обязательные годы закончились 7 июня. Но служить я буду еще до 22 сентября. А потом пойду учиться в колледж. По гражданской специальности. И еще несколько лет буду числиться в резерве.

НЕ ХОДИТЕ, ДЕТИ, В АФРИКУ ГУЛЯТЬ… (Размышления отца в ожидании звонков от сына солдата)

автор Юрганов Олег, May 22, 2009. “Каскад” №334 (с любезного разрешения автора)

Когда Дима сообщил мне с мамой, что хочет стать военнослужащим, то есть подписать контракт с Армией США, в нас мгновенно сработал стереотип, долго прятавшийся в нашем опыте страхов, рожденных «там», в бывшем СССР. Их ведь было много. Сколько лет прошло, как мы оттуда уехали. Советская империя даже рухнула! И всё же…

Дима улетел в Афганистан. Начались обмены телефонными звонками, «емельками». Шли в эту горную неугомонную страну наши посылки. Кое-как складывалась и наша родительская осведомленность о том, что же делает наш мальчишка в заснеженном гористом пространстве, пропитанном свинцом, холодом, смертью и фанатизмом врагов.

В такие минуты сын становится единственным спокойным собеседником и невольным утешителем.

Мама (Зина): Ну как у вас там, в Афганистане?

Дима: (по телефону из Афганистана) Всё в порядке…

Папа: Стреляют?

Дима: (смеется) Очень редко…

Мама: (с готовностью поверить) Это хорошо, что редко…

Дима: (тихо) Не волнуйся… За день пару раз услышишь автоматную очередь. Это афганцы в воздух из «Калашей» стреляют. И снова тихо…

Потом была атака смертником ворот базы, подробности которой были пересказаны только, когда сержант Дмитрий Юрганов прибыл в отпуск домой. «Большая Политика» в семейном разговоре обрела снисходительную интонацию Димы при пересказах афганской кампании. Семья услышала аргументы американского военнослужащего о том, почему «мы в Афганистане» и «для чего стоит лететь в Ирак»…

А потом еще были Уганда, Джибути…

Наши дети вроде бы принадлежат нам. Пожалуй, с младенчества. Быть может ещё до первых сигналов подступающего отрочества. Их судьбы могут сопутствовать нашим чувствам гордости за них или сожаления их выбором, иногда их поступками. Как уж придется.

По-видимому, реальность нынешних отношений отцов и детей такова, что, поставив перед собой цели, наши сыновья и дочери очень тесно сливаются с целями страны проживания. Они научаются подчиняться не только житейской необходимости, но воле Закона. Они служат своим интересам, но и Государство умеет их интересы сделать своими. Превращаясь в суверенных граждан, наши дети вплетают свою судьбу в биографию страны. Чаще всего уже неважно и для детей и для Государства, как мы к этому относимся. Тревожимся ли мы или не очень…

Но прошло время, закончилась армейская служба. И, оказалось, наступило время, пожалуй, самое сложное для американских ветеранов. По крайней мере, так было по окончании Корейской и Вьетнамской войн. Тогда десятки тысяч демобилизованных солдат армии США перешли в статус ”ветеранов”. Да и позже. Молодые люди, полные сил, вдруг стали военными пенсионерами. Пенсии вполне могло хватить на нормальную жизнь до конца, а медицинская страховка обеспечивала практически бесплатное лечение не только ветерану, но и членам его будущей семьи. Семьи вскоре появились и дети появились. Но главы семейств – ветераны не торопились идти работать, пенсии почти хватало. А времени свободного было много, даже очень. Энергия молодых и здоровых требовала своего применения. Тогда и появились в стране байкеры (мотоциклисты). Они покупали ”крутые” мотоциклы, которые иногда стоили дороже, чем среднего класса автомобиль. И гоняли. Сначала пугали соседей по месту жительства, потом жителей соседних поселков и городов, потом… В их семьях подрастали дети и, глядя на своих отцов, начинали мечтать о такой же ”крутой” жизни. Тогда ситуацию спасли жены-матери. Они стали массово организовывать семейные бизнесы, втягивая туда и отцов, и детей. Тогда же было организовано Министерство по делам ветеранов, которое, среди прочего, занимается и трудовым устройством ветеранов.

Сегодня в стране по-прежнему много байкеров, но они занимаются своими машинами в свободное от работы время. В Мemorial Day только в столице страны Вашингтоне их можно увидеть сразу по несколько десятков тысяч.

Конечно же, наши герои – ветераны, молодые люди после окончании армейского ”срока” не задумываясь пошли в ”нормальные люди.”

Недавно я получил в подарок книгу “Let Me Sell You Something”. Eё автор – Эрик Коновалов. Позволю себе перевести на русский послесловие на последней странице обложки.

Эрик Коновалов, родившийся в СССР, служил в корпусе Морских пехотинцев в течение 8 лет, разное время находился в Афганистане, Ираке и в Заливе Гуантанамо, Куба. Он получил степень бакалавра по специальности ”Business administration” в Университете Мериленда. Эрик Коновалов финансовый аналитик, президент Goal Guide Inc., консалтинговой фирмы, фокусирующейся на обучении по решению жизненных проблем, тренинге по продажам, мотивационных переговоров, развитии лидерства. Живет в Лореле, Мериленд с женой Юлией и их двумя прекрасными сыновьями – Максом и Мики.

С удовольствием и интересом пролистал книжку и отдал своему 26-летнему сыну. Ему она вполне может пригодиться.

Несколько по-иному складывается жизнь второго нашего героя Дмитрия Юрганова. Он работает… в Армии. В Fort Meade (Форт Мид), кстати, недалеко от Лорела. Кто не знает, что это такое – может заглянуть в Интернет. Работает Дима там в должности военного аналитика, анализирует разведывательные данные. Были случаи, когда он занимался организацией защиты крупных военных чинов. Впрочем, стоп! Подробности – это не наше дело. Во всяком случае, Дима мне никаких подробностей не рассказывал. Знаю только, что эта работа его так увлекла, что он окончил отделение политологии Военного университета. Иногда выезжает в ”дальние страны”: Германию, Италию, Южную Корею, страны Африки. Работодатель даже разрешает ему брать в эти поездки жену, чтобы комфортнее было. Жена – бывшая одноклассница. Тоже двое детей. Как утверждает его отец Олег Юрганов, ”У него очень светлая голова и очень спокойный нрав”. Именно те качества, которые требуются для успешного военного аналитика.

Оба героя свободно владеют русским языком. И в армии и после прохождения срочной службы они продолжают служить нашей великой родине – Соединенным Штатам Америки!

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ