ОСТРЫЙ ДЕФИЦИ...

ОСТРЫЙ ДЕФИЦИТ ВРАЧЕЙ

13
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

В Кнессете состоялось экстренное заседание комиссии по алие и абсорбции, посвященное решению ЦАХАЛа изменить условия призыва в армию новых репатриантов с медицинским образованием.

В заседании приняли участие чиновники министерств обороны, здравоохранения и алии, сотрудники кадрового отдела ЦАХАЛа, представители Сохнута, “Нефеш бэ-нефеш” и ряда других организаций. В результате дебатов реформу, которая должна была вступить в силу 1 января 2018 года, решили пока отложить. Но кардинального решения проблемы пока не найдено, и репатриация тысяч медиков из России, США, Франции и других стран оказалась под угрозой.

Как известно, Израиль в последнее время испытывает острый дефицит врачей. Настолько острый, что для его покрытия собирались приглашать гастарбайтеров. Вместе с тем новый репатриант младше 32 лет, имеющий диплом доктора медицины, должен полтора года отслужить в рядах ЦАХАЛа (для женщин возрастной барьер установлен в 31 год). Не секрет, что из-за этого многие молодые врачи откладывали репатриацию до достижения “непризывного” возраста. Однако недавно ЦАХАЛ объявил, что с 1 января наступающего года службу в армии будут обязаны проходить все врачи-репатрианты, независимо от пола, прибывшие в Израиль до достижения 35 лет. При этом срок службы продлевается до двух лет. И если раньше стоматологи освобождались от призыва, то теперь будут призываться и они.

– Лично для меня и моей семьи это стало настоящим ударом, – говорит новый репатриант из Парижа, высококвалифицированный ортопед 34-летний Михаэль Менжин. – Я был уверен, что с моими навыками, 13-летним стажем в лучших клиниках Франции я без труда найду работу в Израиле. И вот сейчас, когда мы, наконец, осуществили мечту о репатриации, мне сообщили, что по новым правилам я должен буду служить в медицинских войсках ЦАХАЛа. Хочу подчеркнуть: у меня нет с этим проблем, я готов служить своему государству. И меня даже не волнует, что 2 года я буду получать зарплату в несколько раз меньшую, чем мог бы получать. Но когда я спросил, будет ли мне предоставлена работа по специальности, то есть в качестве ортопеда, мне заявили, что никто этого не гарантирует. Когда я задал вопрос о том, смогу ли каждый вечер бывать дома, последовал тот же ответ. Словом, я понял, что меня вполне могут запереть на какой-то дальней базе в качестве врача, вся задача которого сводится к выдаче Акамоля и направления в ближайшую больницу. Запереть на 2 года! Но для меня, оперирующего ортопеда, это просто погибель. За 2 года я утрачу квалификацию, и на ее восстановление уйдет немало времени. Кроме того, у меня трое детей, и мне важно каждый вечер быть с семьей, проводить с детьми выходные и праздники. Разумеется, мы задумались, что делать. Взвешиваем в числе прочего и возможность возвращения во Францию. Хотя, если честно, атмосфера там сегодня для евреев такая, что возвращаться не хочется.

Дальний родственник автора этих строк, невролог Максим Лифшиц, планировавший репатриироваться из Москвы в следующем году, в телефонном разговоре со мной был куда более категоричен. Максим, кстати, несколько раз бывал в Израиле, в том числе в специальных групповых поездках, организуемых Сохнутом для врачей, имеющих право на репатриацию в рамках Закона о возвращении. По итогам этих поездок он уверился в том, что у него здесь всё будет в ажуре.

– Скажи, в вашем министерстве обороны совсем охренели?! – сказал он по телефону. – Да какой нормальный врач теперь к вам поедет?! Мне 35 лет исполнится через год, то есть если я совершу алию в феврале, мне придется почти до 37 лет куковать в армии, причем непонятно кем. А если я начну стажировку в израильской больнице в 37, то когда же я получу статус специалиста? Почти в сорок?! А я ведь собирался в Израиле жениться, завести детей (первый брак Максима оказался неудачным – Авт.). Нет, старик, извини, я тогда лучше в нашей златоглавой пока посижу.

А вот другая типичная история – молодого врача из США Г., приехавшего в декабре, чтобы подготовить базу для переезда своей семьи в Израиль. По его словам, они с женой сразу после свадьбы решили, что будут жить и воспитывать детей в Израиле, но серьезно к переезду начали готовиться 2 года назад – выбирали место жительства, школу для детей – их пока двое, договаривались о будущих местах работы. Г. знал, что в Израиле врачи должны служить в армии, но был готов на это только в рамках резервистской службы – один-два месяца в году. В роли человека, проходящего срочную службу, Г. себя не видел. 32 года ему исполнилось в августе 2017-го, так что эта проблема вроде бы его не касалась. Но вот он приехал в Израиль, чтобы арендовать квартиру и начать оформление на работу, и тут ему сообщают “потрясающую новость”…

– Это, в самом деле, может нанести удар по репатриации врачей из стран, которые до сих пор считались основными поставщиками медицинских кадров в Израиль, – говорит Йонатан Рубинштейн, руководитель проекта “Олим медикал”, призванного помогать дипломированным медикам-репатриантам устраиваться на работу по специальности. – Следует понять: для врача-специалиста старше 30 лет крайне важно продолжать работать именно в области избранной специализации. Лишение его в 35-летнем возрасте такой возможности на 2 года многими воспринимается как личная катастрофа. К тому же есть и материальный аспект: почти у всех в этом возрасте есть семья, и на зарплату армейского врача обеспечить ей достойное существование невозможно. Наконец, существует еще проблема изучения иврита и куча других проблем, общих для всех репатриантов, независимо от профессии! Мы сами узнали о планирующейся реформе только месяц назад. Вскоре после этого я поехал во Францию, стал объяснять потенциальным олим, что у нас ситуация несколько изменилась. Они посмотрели на меня и сказали: “Ну, и что вы теперь от нас хотите?!” Насколько я понял, многие из них решили отложить репатриацию на неопределенный срок, но, как известно, чем старше становится человек, тем труднее ему сняться с места.

Накануне заседания комиссии по алие и абсорбции ее председатель Авраам Нагуса (“Ликуд”) выступил с резкой критикой возможного изменения правил призыва врачей.

– Будет очень жаль, если из-за этого Израиль не досчитается тысяч молодых врачей, которые на самом деле ему так нужны, – сказал Нагуса. – Я не думаю, что новые правила побудят кого-то из медиков-репатриантов к армейской службе, а вот вред они могут нанести большой. Самое возмутительное, что это решение было принято министерством обороны и ЦАХАЛом в одностороннем порядке, без консультаций и даже без уведомления об этом министерства абсорбции и Минздрава. Оно застало врасплох абсолютно всех. Думаю, столь важные для всего общества вопросы подобным образом решаться не должны.

ЦАХАЛ в ответ заявил, что твердо намерен реализовать намеченные планы, пусть и чуть позже намеченного срока, так как испытывает острую нехватку медицинских кадров и видит в новых репатриантах один из важных источников их пополнения. Однако так ли уж на самом деле ЦАХАЛу нужны данные кадры, как это пытаются представить его кадровики? К примеру, на днях газета “Маарив” рассказала историю 33-летней Кэролин Охайон, репатриировавшейся 3 года назад из США.

Кэролин приехала в Израиль в 30 лет, успев к этому возрасту поработать в США терапевтом и реаниматологом “скорой помощи”. Молодая женщина была исполнена патриотизма и уверенности в том, что ее опыт специалиста в области экстренной медицины пригодится израильской армии. К тому же она в тот период была не замужем, без детей, что тоже немаловажно. Поэтому вскоре после приезда Кэролин направилась на призывной пункт и попросила направить ее в качестве врача в одну из боевых частей. Ее просьбу пообещали рассмотреть. Но прошло полгода, а из армии ни привета, ни ответа. С тех пор раз в полгода молодая женщина звонила в ЦАХАЛ, и интересовалась, что там с ее просьбой, и каждый раз ей отвечали – “рассматривается”…

Сейчас Кэролин замужем, ждет ребенка, и понятно, что перспектива призыва в армию ее уже не прельщает так, как 3 года назад. А главное – она убеждена, что в ЦАХАЛе правая рука зачастую не знает, что делает левая, и это весьма печально.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ