«ОТЕЦ ПРОТИВО...

«ОТЕЦ ПРОТИВОЗАЧАТОЧНЫХ ТАБЛЕТОК» КАРЛ ДЖЕРАССИ

15
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Существуют многие десятки схожих историй – о детях из семей еврейских эмигрантов конца 19 – начала 20 века, привезенных в Америку, или родившихся уже там, в семьях выходцев из Восточной Европы, и впоследствии ставших выдающимися людьми. Такова судьба и героя нашего повествования – химика и литератора Карла Джерасси. На свет он появился в семействе жившего в Болгарии сефардского еврея Самуэля Джерасси и уроженки Австрии, еврейки ашкеназского происхождения Алисы Фридман. Родители Карла по роду своей деятельности были связаны с медициной – отец был известным в Софии дерматологом и специалистом по венерическим болезням, а мать практиковала стоматологом в Вене. Чтобы вступить в брак, Алиса приняла болгарское гражданство. Но счастливым супружество это не оказалось. Когда родившемуся 29 октября 1923 года, 95 лет назад, сыну было всего 6 лет, родители развелись, и мать увезла Карла в австрийскую столицу. До 14-ти лет подросток посещал гимназию, в которой в свое время учился Зигмунд Фрейд. А летние каникулы Карл проводил у отца.

После аншлюса Австрии, прекрасно понимая, что ожидает там евреев, Самуэль Джерасси направился в Вену и вновь оформил брак с Алисой. Вскоре после этого, Алиса и Карл покинули Австрию, и Самуэль забрал сына в Болгарию, где тот жил в течение года и учился в Американском колледже, освоив английский язык. В декабре 1939 Карл опять воссоединился с матерью, и они прибыли в Соединенные Штаты, не имея ни имущества, ни денежных сбережений. Набравшись смелости, юноша обратился с письмом к Элеоноре Рузвельт, где содержалась просьба выделить для него место в учебном заведении. Это обращение было переадресовано (что уже само по себе предавало письму рекомендательный характер) в один из благотворительных фондов, и Карлу была назначена стипендия для оплаты обучения, а Алиса устроилась на работу в одну из клиник на севере штата Нью-Йорк. А что же Самуэль Джерасси? Он навсегда уехал из Болгарии лишь в 1949 году, пережив на родине Вторую Мировую войну. В США, куда он направился, отец Карла практиковал в Пенсильвании и Западной Вирджинии, а под конец своих дней поселился у сына в Сан-Франциско. Дожив до 96 лет, скончался Самуэль в результате несчастного случая.

Но мы забежали вперед, и следует вернуться к жизненному пути Карла Джерасси. Образование он получал в двух колледжах, затем окончил третий, причем, «с наибольшим почетом». Выше этой оценки существовала только одна – «с исключительным почетом». Поступив на работу в компанию «Ciba» в Нью-Джерси, Карл оформил свой первый изобретательский патент и продолжил учебу – сначала в Политехническом университете Бруклина, затем – в Висконсинском университете в Мадисоне, где удостоился степени доктора химических наук. Это произошло в 1945 году, и тогда же Карл Джерасси стал гражданином Соединенных Штатов Америки.

Важную роль в дальнейшей судьбе Карла сыграло его знакомство с обосновавшимся в Мексике выходцем из Венгрии Джорджем Розенкранцем. В Мехико этот химик возглавил научные разработки в фармацевтической компании «Syntex». Стоит добавить: Розенкранц впоследствии, кроме всего прочего, 11 раз выходил победителем в чемпионатах США по бриджу и написал 11 популярных книг об этой игре. По рекомендации Джорджа Розенкранца, Джерасси занял кресло заместителя директора исследовательского предприятия. Группа химиков вела там работы по созданию синтетических стероидов. 15 октября 1951 года Джерасси, совместно с Розенкранцем, а также мексиканским химиком, профессором Луисом Мирамонтесом, синтезировал норэтистерон. Так был получен первый высокоактивный аналог гормонов прогестинов, защищающих женщин от овуляции и действующих как естественное противозачаточное средство. Норэтистерон оказался эффективным при приеме внутрь, и в результате стал одним из первых успешных комбинированных оральных контрацептивов. Справедливости ради, укажем: саму идею – приема женщинами прогестина для предотвращения нежелательной беременности выдвигал на четверть века раньше открытия Джерасси-Розенкранца-Мирамонтеса австрийский химик Людвиг Хаберландт. Этот профессор университета в Инсбруке предсказал сексуальную революцию, к которой приведет предлагаемый им противозачаточный метод, и активно выступал в прессе и на научных форумах с призывами к «ответственному родительству». Это привело к острому конфликту ученого с консервативными кругами европейского сообщества, и еще более – с церковью. В итоге, Хаберблант вошел в историю не своими трудами, опередившими время, а тем, что, впав в депрессию и отчаяние, в 1932 году покончил жизнь самоубийством.

Джерасси, Розенкранц и Мирамонтес стали соавторами запатентованного изобретения – противозачаточного средства для женщин. Забегая вперед, отметим: в 2005 году мексиканская Академия Наук признала участие в открытии норэтистерона профессора Мирамонтеса самым значительным вкладом, когда-либо внесенным Мексикой в мировую науку. Что же касается Карла Джерасси, то в прессе именно он был безоговорочно назван «отцом противозачаточных таблеток». Открытие удалось перевести в плоскость практического использования после того, как созданный на основе прорыва в науке препарат прошел клинические испытания, подтвердившие его эффективность, и были изысканы средства, вложенные в производство новых таблеток, признанных в США лекарством. Примечательно: на первых порах они продавались не как контрацептив, а как средство, помогающее решать «менструальные проблемы», но с предупреждением – о временном бесплодии, как побочном эффекте применения. Это можно было рассматривать, как «пробный шар» маркетинга, ибо для широкого применения новинки был необходим решительный сдвиг в общественном сознании. Позднее Карл Джерасси указывал, что в 60-е годы прошлого века в обществе сложилась подходящая ситуация и возникла благоприятная атмосфера для начала массового использования таблеток-контрацептивов. Фоном послужило усиливавшееся движение феминистических организаций, в том числе – создававшихся центров планирования семьи. При этом требования контроля за рождаемостью выдвигались наряду с другим – предоставления женщинам полных избирательных прав. К 1959 году число женщин, которые стали принимать противозачаточные таблетки, достигло полумиллиона. В 1960 году Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов – FDA впервые в истории одобрило этот препарат не для лечения, а для «внесения временных изменений в естественное функционирование организма». С этого момента начался процесс управления человеческим воспроизводством. Превратившись в самые продаваемые таблетки в мире, о чем свидетельствует сравнительная статистика, оральные контрацептивы внесли существенные перемены в экономику, общественную и частную жизнь людей. В конце 1964 года число потребляющих лекарства насчитывало 4 млн. человек, в настоящее время оно превышает 130 миллионов. Если же проследить ситуацию по континентам и странам, то легко убедиться, что наиболее популярен этот метод контрацепции в Западной Европе, а в Германии им пользуются более половины всех предохраняющихся от нежелательной беременности пар.

Доктор Джерасси, при всем этом, склонен был разграничивать сексуальную активность женщин и деторождение. Он предрек, что к 2050 году женщины в промышленно развитых странах будут преднамеренно замораживать свои яйцеклетки, чтобы быть готовыми к рождению потомства в нужное время – когда они обретут положение в обществе, уверенность в себе и найдут достойного и надежного партнера, не беспокоясь, при этом, о своих биологических часах. Такое явление, как аборты, навсегда исчезнет, а сексом люди будут заниматься исключительно для удовольствия, не опасаясь за последствия. Этот прогноз – о будущей схеме деторождения – надо сказать, не относится к разряду фантастики для государств Запада. Но там, где религия и традиции сильны, вряд ли приживутся идеи поголовной стерилизации и всеобщего перехода женщин на методику сохранения яйцеклеток. Да и страшновато, честно говоря, доверять кому-то на хранение свое будущее потомство. Ведь мир нестабилен, и в нем немало злоумышленников. Не исключена вероятность появления группы людей, которые посчитают себя вправе решать, кому стоит заводить детей, а кому нет. К тому же, последствия появления поколений из пробирок не предсказуемы. Не потеряют ли эти люди что-то важное, человеческое? Не скажется ли такое зачатие на их физических и умственных способностях? Так или иначе, а Джерасси отмечал, что изобретение противозачаточной таблетки изменило и его жизнь, поскольку он увлекся темой влияния науки на социальную сферу. В 1969 году Карл Джерасси выступил со статьей о государственной политике США в контексте глобальных последствий противозачаточных исследований, в 1970 году написал научную работу о возможности создания оральных контрацептивов для мужчин. «Убежден, что в будущем главенствующую роль в контроле за рождаемостью будет играть политика, а не наука», – указывал Карл Джерасси, хотя, как это можно предположить, видеть картину хотел бы иной.

После своего участия в открытии норэтистерона, Джерасси стал профессором химии в университете Вэйна в Детройте, затем – в Стэнфордском университете. С той поры он опубликовал более 1200 статей и выпустил 7 монографий. Ученый внес существенный вклад в создание высокочувствительных аналитических инструментов, которые стали основой для изучения строения сложных молекул. Его считают пионером в осознании нами того, как живет и развивается природа на молекулярном уровне, иными словами, в понимании процесса биосинтеза. В Стэнфордском университете Джерасси, совместно с лауреатом Нобелевской премии по физиологии и медицине Джошуа Ледербергом и учёным в области вычислительных систем Эдвардом Фейгенбаумом, разработал компьютерную программу «Dendral» – для установления молекулярной структуры неизвестных органических соединений, и эта разработка стала одним из первых применений искусственного интеллекта в медико-биологических исследованиях. Позднее Карл Джерасси сосредоточился на изучении вредоносных насекомых, ставя целью предотвращение их метаморфоз из личинок в куколки.

Но одной только наукой деятельность Джерасси не исчерпывалась. Он был человеком разносторонних талантов и интересов – увлекался лыжным спортом, несмотря на большую занятость, находил время, чтобы отправляться в горные походы, в частности, через Гималаи. Любил посещать спектакли – в драматических и оперных театрах. Да и сам проявил немалые литературные способности – выпустил сборники своих произведений, автобиографические книги, написал пять романов, жанр четырех из которых он характеризовал, как «наука в фантастике». Наука у него органично вплетается в художественную канву, не утрачивая своей ценности. Такие произведения может создавать только ученый, крупный специалист, наделенный еще и литературным даром. Кроме того, Карлу Джерасси принадлежит авторство девяти пьес. Его книги переведены на два десятка языков, а драматургические произведения ставились на театральных сценах многих стран мира. Тем самым, было реализовано желание Джерасси совмещать работу в «естественно-монологической научной среде» с более «диалогическим писательским творчеством». Наиболее известен роман Джерасси «Дилемма Кантора». Главный герой этой книги – профессор Кантор – разрабатывает новый подход к общей теории образования раковых опухолей. Он поручает своему молодому сотруднику экспериментально проверить основное положение своей теории, и сотрудник блестяще его подтверждает. Они вдвоем публикуют статью в самом престижном журнале в области естественных наук. Но тут Кантор узнает, что его ассистент, судя по всему, сфальсифицировал результаты ключевого эксперимента. Кантор в шоке, он прекращает общение с сотрудником, сам ставит другие эксперименты, и независимым путем подтверждает свою теорию. А тем временем, увидевшая свет статья производит ошеломляющий эффект среди специалистов, и обоих авторов – Кантора и его ассистента номинируют на Нобелевскую премию. И вот перед профессором встает дилемма: публично отказаться от премии или принять ее. Если денонсировать статью, на основе которой состоялась номинация на «нобелевку» – это, безусловно, приведет к скандалу и к отмене премии. Если сидеть тихо и не «возникать», то подтасовщик, его бывший уже сотрудник, получит Нобелевскую премию, как и сам Кантор. В конце концов, дело может повернуться таким образом, что в мошенничестве заподозрят Кантора, и в таком качестве, он навсегда войдет в историю. Если от премии отказаться – то ее уже не будет никогда, хотя теория, по существу, верна. Нобелевскую премию Кантор и его сотрудник все-таки получают. А вот Карл Джерасси не был ее удостоен, хотя выдвигался на эту награду, ни много, ни мало, восемь раз, и изобретение противозачаточных средств ставили в один ряд с открытием пенициллина. Но, при этом, Джерасси стал первым лауреатом присуждаемой в Израиле весьма престижной награды – премии имени Рикардо Вольфа по химии, обладателем Национальной научной медали США и Национальной медали США в области технологий и инноваций, а также более 20 различных научных медалей и премий. Ученый носил 32 степени почётного доктора в университетах на многих континентах планеты. Была у Карла еще одна страсть – он коллекционировал произведения живописи. Более 60-ти ценных работ пожертвовал позднее Галерее Альбертина в Вене и большую часть своего собрания – Музею современного искусства в Сан-Франциско.

Что касается личной жизни Карла, то в 1942 году Джерасси женился на Вирджинии Джереми. Однако этот бездетный брак закончился разводом, причем не по этой причине, как таковой, а из-за того, что забеременела любовница Карла Норма Ландхольм, и Джерасси посчитал, что обязан развестись с женой и жениться на женщине, ожидающей от него ребенка. Так он и поступил. Сын от этого брака – Дэйл стал режиссером документального кино, а дочь Памела – художницей. С Нормой Ладхольм Карл развелся в 1976 году, а через год вступил в отношения с Дайан Мидллбрук. Она была профессором Стэнфордского университета и литератором, и с нею он прожил до ее кончины от онкологического заболевания в 2007 году. Карлу Джерасси довелось пережить трагедию – его дочь Памела наложила на себя руки, пребывая в глубокой депрессии в 28 лет, а Дэйл вступил в брак с дочерью медиамагната и лорда еврейского происхождения Роберта Максвелла, и у этой пары родился сын Александр Максвелл Джерасси. А сам Карл с успехом выполнил еще одну работу, которой придавал большое значение – он основал программу, ориентированную на содействие деятелям искусств. Участникам этого проекта Карл предоставлял возможность месячного проживания на принадлежавшем ему ранчо в Вудсайте. Одних только художников, с начала реализации программы, участие в ней приняло более двух тысяч.

В 2002 году Карл Джерасси обратился с просьбой о предоставлении ему австрийского гражданства, и через два года стал гражданином страны, где родилась и трудилась его мать. В последние годы жизни он увлекся философскими идеями Вальтера Биньямина, а от постоянных напоминаний об авторстве противозачаточных таблеток начал уставать, утрачивая к этому интерес и предпочитая беседовать о литературе, и в особенности – о драматургии. Он продолжал преподавательскую и лекционную деятельность, пока позволяло здоровье. «Я смотрю вперед, потому что знаю, что время на исходе. Я не собираюсь жить вечно» – сказал Джерасси в интервью изданию «The Times» в 1998 году. Но прожил еще довольно долго, скончавшись в своем доме в Сан-Франциско, в окружении родных и близких, 13 января 2015 года вследствие тяжелой болезни, успев перешагнуть 90-летний рубеж. По завещанию Карл пожертвовал более $300 тысяч на развитие Американского университета в Болгарии, где когда-то учился. Глубокие соболезнования, в связи с кончиной Джерасси, выразил федеральный канцлер Австрии. Президент Стэнфордского университета Джон Хеннесси сказал, что «Карл был великим учёным. Вместе со своими коллегами, он изменил мир, сделав таблеточную контрацепцию фактической нормой сексуальной жизни». Немецкая феминистка Алиса Шварцер охарактеризовала итоги его исследований такими словами: «Джерасси заслуживает памятника! Противозачаточная таблетка стала вехой в истории эмансипации женщин!» Стоит добавить, что и сам ученый-первооткрыватель считал себя «мужчиной-феминистом», который помог представительницам слабого пола раскрепоститься и стать ответственными за свою плодовитость. В 2005 году в его честь в Австрии был выпущен почтовый блок с портретом Карла Джерасси, составленным из микроскопических химических формул стероидов, и марка, на которой размещено портретное изображение ученого с мировым именем на фоне Вены, а год назад Джерасси посвятила красочную графическую почтовую марку Болгария. В 2009 году в его честь был наименован ледник на острове Брабант в Антарктике, что представляется символичным: Карлу и его единомышленникам удалось растопить лед консерватизма в общественном сознании, что привело к тихому, но масштабному перевороту, который, при всех его плюсах и минусах, охватил значительную часть планеты.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ