ПАМЯТНИК КАРИ...

ПАМЯТНИК КАРИМОВУ В МОСКВЕ

16
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Столица России разделилась во мнении: власть приняла решение об установке и открытии памятника первому президенту Узбекистана Исламу Каримову, а москвичи обложили окрестные здания плакатами «Позор» и «Место Каримова – в Музеоне».

«В Москве не место диктаторам»

Муниципальный округ Якиманка, – а именно сквер, носящий имя Ислама Каримова, – стал обладателем культурного объекта, чья историческая, политическая и художественная ценность весьма сомнительна. Подавляющая часть жителей выражается однозначно, называя акцию импортом насилия из Узбекистана, поскольку, по их мнению, Каримов – одна из самых одиозных фигур современности. Об этом в письме москвичей на имя мэра Москвы Сергея Собянина говорится так: «По мнению многих, Ислам Каримов является символом диктатора феодального типа, среднеазиатской русофобии, беззакония и узурпации власти».

Собственно, сегодняшний официальный Ташкент не опровергает такой оценки. Каримов – строитель государства, основанного на насилии, страхе и унижении, в формате «воровской системы» (выражение нынешнего президента Узбекистана Шавката Мирзиёева). Мнения различны. «Сегодня живые воспоминания о Каримове еще остаются у каждого жителя республики, – отмечает сайт «Фергана». – Кто-то думает о нем как о диктаторе, тиране, или авторитетном вожде, или идейном вдохновителе, кто-то – возможно, как о реформаторе. А кто-то будет вспоминать о нем как об одиноком, мстительном и подозрительном старике, чьи дочери годами не разговаривали друг с другом».

Простые москвичи в курсе таких оценок. При всей их разности все согласны в одном: Ислам Каримов – неоднозначная фигура. Зачем она Москве? Муниципальные руководители района и прежде пытались не допустить установки памятника. Писали письма в мэрию, приводя свои доводы. Но памятник все же был открыт.

Рядом с роскошными букетами от официальных организаций до сих пор стоят горшочки с ромашками, которые перепоясаны скромными ленточками «В Москве не место диктаторам».

К активистам присоединяются тысячи жителей. Теперь грядет новая волна коллективных писем. 124 подписи под «живыми» письмами, 7 тысяч подписей – в интернет-формате. Когда мэрия Москвы сочтет их число достаточным (каким именно, никто не знает), будет выполнена (в чем тоже есть сомнение) воля москвичей. Она обозначена строкой письма на имя мэра Москвы Сергея Собянина: «Требуем переноса памятника Каримову в парк искусств Музеон, где собраны демонтированные памятники советской эпохи».

Независимость и русскоязычный исход

Легко представить себе возмущение первого узбекского президента, прочитай он о себе, как о ярчайшем представителе большевизма на Востоке.

В этом тоже парадокс истории. Ислам Каримов всегда пытался отмежеваться от советской эпохи, при этом не желая себе признаться, что он – ее порождение. Воспитанник КПСС, который всю жизнь был «верным ленинцем», что не помешало ему в 1991 году с удовольствием разорвать ее членский билет, заявил о построении независимого государства.

Независимого – от Москвы, от России, от всего, что связано с русскими.

Об этом в письме москвичей на имя мэра Москвы Сергея Собянина говорится так: «В период президентства Каримова русскоязычное население было лишено рабочих мест на промышленных и торговых предприятиях, в госаппарате и бюджетной сфере, были отняты квартиры и земельные участки. При Каримове русский язык стал постепенно исчезать из оборота, количество русскоязычных школ многократно сократилось, был изменен алфавит с кириллицы на латиницу».

Могильник, он же память о братках 90-х

Не очень понятна москвичам стремительность, с которой проведена работа по установке памятника: обычно подобные сооружения появляются спустя, как минимум, десятилетие после смерти известной личности.

– Это – могильник. Я не знаю, какое другое слово употребить. Люди в массе своей возмущены тем, что здесь происходит, – говорит депутат района Замоскворечье Виктор Баранцев.

История Якиманки насчитывает не одну сотню лет. Но в ней нет ни единого факта, который бы свидетельствовал о том, что Узбекистан каким-то образом был с ней связан. Это касается и личности Ислама Каримова: он здесь не учился, не работал, не вносил какого-то вклада в развитие. На Якиманке нет ни единого объекта, который хотя бы косвенно говорил об усилиях Каримова по улучшению узбекско-российских отношений. Разве что посольство Узбекистана, расположенное в считанных метрах от памятника Каримову.

Историческая застройка Якиманки никак не могла быть фоном для памятника явно кладбищенской эстетики. Иными словами, москвичи не согласны жить по соседству с кладбищем.

Есть и другой аспект – художественный. «И пластика и композиция выполнены так же, как могильные надгробья «братков» 90-х», отмечает московский искусствовед Вера Федорова. Открытие подобных мемориальных знаков проходит по криминальной традиции при отсутствии лишних посетителей, поскольку является поводом не только для поминок, но для обсуждения актуальных криминальных тем, и чужие глаза и уши тут явно лишние.

Открытие памятника Каримову также проходило в полузакрытом режиме. Полиция пропускала людей по неким спискам. Простым гражданам и журналистам, не приближенным к кремлевскому пулу и к дипкорпусу Узбекистана, вход на церемонию был запрещен. Они могли лишь наблюдать за происходящим по ту сторону заборчика.

Таким образом, знатоки уголовной тематики воспринимают его не просто как «братка из 90-х», но еще и чужака, залетного братка.

На родине молчок, а в Москве памятник

«В настоящее время новое руководство Узбекистана проводит системные мероприятия по дезавуированию его образа в обществе», подчеркивается в письме С. Собянину. Расшифрую последнюю фразу. Работники узбекистанских СМИ получили распоряжение о запрете упоминания имени Каримова в печати, по радио и телевидению, а руководители публичных библиотек – об изъятии трудов Каримова из открытых фондов.

Почему так происходит – на родине о Каримове молчок, а в Москве ему ставят памятник? Скорее всего, потому что еще не выработана официальная концепция Ташкента – как надо оценивать наследие первого президента. Во-первых, рулит республикой правая рука Ислама Каримова и ранее прикормленная команда высших чиновников, часть из которых хотя и заменена, но заточена на тех же методах работы. Во-вторых, такую оценку сделать сейчас особенно затруднительно на фоне финансовых скандалов, связанных с дочерьми Каримова, а также в свете просьбы его внука Ислама Каримова о предоставлении ему гражданства Великобритании.

– Каримов, про мнению многих жителей округа, не принес ничего для укрепления добрососедских отношений между нашими странами, – подчеркивает Андрей Морев, глава муниципального округа Якиманка. – Они считают некорректным установку памятника такому человеку в нашем районе.

Собственно, борьба Каримова со всем, что касается современной России, как и факты борьбы с собственным народом, побуждает москвичей считать Каримова восточным тираном. Узбекистан медлит с правовой оценкой развернутой Каримовым в течение более 25 лет компании по преследованию инакомыслящих (в том числе расстрел участников демонстрации в Андижане в 2005), по созданию им условий для радикализации исламских движений, пыток, принудительного труда на хлопковых полях.

Фонд обладает большим авторитетом, чем жители Москвы

Установка памятников, включая скульптурные изображения и памятные доски, проходит в формате концепции «Благоустройство». Но перед этим согласовывают это и с жителями, и с депутатами, и с общественным организациями. Ничего этого за последний год сделано не было.

Голос москвичей властями, включая Сергея Собянина, услышан не был. Видимо, мнение Фонда Каримова, который финансировал проектирование и изготовление памятника, оказалось более убедительным. В чем именно состояла сила убеждения, можно только догадываться. Москвичам остается бороться за демонтаж монумента и переброску его в парк искусств Музеон, а Фонду – подтверждать уместность такого памятника в Москве.

Фонд Каримова был учрежден в октябре 2016 года вдовой Татьяной Каримовой и его дочерью Лолой Каримовой-Тилляевой «в целях увековечивания памяти и жизненных принципов Первого Лидера независимого Узбекистана». Проще говоря, для канонизации Ислама Каримова и укрепления его статуса благодетеля нации при новом президенте.

На сайте Фонда – ни слова о главном проекте – памятнике Исламу Каримову. В принципе, дело это сугубо семейное. Но на какие средства он возведен и как они формировались? Опять же, ни к чему заглядывать в чужой кошелек. Но это – на первый взгляд.

Второй взгляд, более пристальный, будет основан на сомнении. Его посеяли недавно обнародованные конфиденциальные документы, полученные независимым французским интернет-изданием Mediapart и переданные коллегам из консорциума European Investigative Collaborations (EIC). Из документов ясно, что только в 2013 и 2014 годах Лола со своим мужем Тимуром Тилляевым накопили $127 млн., которые спрятаны на счетах оффшорных банков в Объединенных Арабских Эмиратах и Швейцарии.

Так что происхождение капиталов, а вместе с ним и общая картина финансового благополучия Фонда Каримова – предположительно результат «серой схемы» продажи импортных товаров в республике. То есть, не исключен криминальный характер средств Фонда.

За что полюбился Каримов официальной Москве?

Во-первых, он правил по законам СССР сталинского образца: спекулируя на понятии «патриотизм», выгонял миллионы сограждан на хлопковые поля, где они подвергались жесточайшей эксплуатации. Во-вторых, неизменно следовал идее командного и ручного управления в условиях резкого неприятия рыночной экономики. В-третьих, посадил в тюрьму и отправил в изгнание политических оппонентов, покончил с независимой прессой и деятельностью международных правозащитных организаций и независимых экспертов.

Москва находит много общего в действиях Ташкента. Утечка мозгов и высококвалифицированных кадров, из-за чего рухнули целые научные школы и производственные отрасли. Высочайший уровень коррупции, подчинившей всё население. Полное отсутствие гражданского общества и признаков его формирования.

Каримов и Путин оказались соавторами проекта, в который ни Узбекистан, ни Россия не вложили ни копейки. Добившись беспримерного уровня нищеты в Узбекистане, узбекский лидер предопределил гастарбайтеровское движение, которое сегодня ежегодно насчитывает от 3 до 4 млн. соискателей рабочих мест в России. Каримов называл их «лентяями» и «нахлебниками», фактически подтверждая, что это такой же рабочий скот, как на хлопковых полях. Эффект оказался двойной. Каримов получил возможность аккумулировать в банках Узбекистана миллиарды гастарбайтерских долларов ежегодно, одновременно предоставляя возможность российским чиновникам и полицейским опустошать кошельки мигрантов непосредственно в РФ.

Эта «неустанная плодотворная работа» вполне гармонировала с представлениями Москвы об «особом экономическом и демократическом пути», отличным от западных образцов. Кремлю импонировала позиция Каримова, сходная по методам исполнения с путинской. Ворон ворону глаз не выклюет!

Каримов на своем месте

«Узбеки, ставя своего Каримова вместе со всеми его грехами в московский сквер, словно предупреждают москвичей: и с вами могут поступить так же, как с нами, – подчеркивает Даниил Кислов, главный редактор «Ферганы». – Наша история может стать вашей в любой момент. В этом смысле памятник просто необходим Москве. Как постоянное предостережение от «каримовского пути развития».

Так что выражение «В чужой монастырь со своим уставом» в данном случае неуместно. Для Каримова путинская Москва не чужая. Поэтому и мемориал Каримову вполне вписывается в российские чекистско-криминальные реалии – настолько родственные питомцам первого президента Узбекистана, что они считают: памятник стоит на своем законном месте.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ