ПОД РУИНАМИ К...

ПОД РУИНАМИ КАРТОЧНОГО ДОМИКА

44
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Убийство голландского кинорежиссера Тео ван Гога, совершенное в начале ноября 26-летним фанатиком-исламистом в Амстердаме, не только потрясло Голландию, но и окончательно похоронило миф о “самом мирном мультикультурном обществе Европы”, каковым провозгласило себя королевство Нидерланды. Ван Гог оказался “виновен” в съемках документального фильма, критикующего голландских мусульман – за свою позицию он поплатился жизнью. В данный момент в стране развернулась настоящая межрелигиозная война: только за одну неделю в разных голландских городах были совершены поджоги 8 мечетей, 4 протестантских церквей и исламской религиозной школы.
Утром 10 ноября голландская полиция окружила один из жилых домов в Гааге, где, по сведениям спецслужб, находились несколько террористов, причастных к убийству ван Гога. Один из них, пытаясь скрыться, швырнул в сотрудников полиции ручную гранату, – трое полицейских получили ранения, из них двое – тяжелые. В течение целого дня в небе над Гаагой не появился ни один гражданский самолет или вертолет: власти остановили движение воздушного транспорта в черте города. Улицы были перекрыты усиленными нарядами полиции, жители прилегающих к месту облавы домов, эвакуированы. После 12-часовых переговоров, по сообщениям голландского телевидения, был арестован один из подозреваемых, – через полчаса стало ясно, что это… случайный прохожий, которого перестрелка застала в находящемся в подвале осаждаемого дома кафе. Террористы скрылись.
Это происшествие стало лишь очередным в длинной цепи событий, произошедших в Голландии. Убийство Тео ван Гога словно прорвало одну из знаменитых голландских плотин: уже через несколько часов после похорон режиссера в городке Уден неподалеку от Эйндховена сгорела дотла исламская религиозная школа. Ночью на обгоревшей стене неизвестный поджигатель написал: “Покойся в мире, Тео!”. На севере страны, в Хеервеене, пожар в мечети удалось вовремя локализовать и потушить – так же, как и в протестантской церкви в Боксмеере, на немецкой границе. Однако волна поджогов продолжает катиться по стране.
Премьер-министр страны Ян Петер Балкененде в своем обращении к жителям страны заявил, что борьба с подобными явлениями – дело не только полиции и спецслужб. “Прежде всего, – считает он, – следует предупредить радикализацию молодежи. Мы должны больше говорить друг с другом, чем друг о друге” – потребовал он в парламенте. “Кто обращается к насилию, – тот всегда неправ!”. Золотые слова, однако сказаны они, кажется, слишком поздно. Карточный домик “благополучного мультикультурного общества” Голландии рассыпался. Вслед за “войной церквей” последовали новые угрозы со стороны радикальных исламистов в адрес известной антиисламистки, депутата голландского парламента от партии правых либералов Айяан Хирси Али – чернокожей марокканки с голландским паспортом, принявшей крещение и известной своей критикой отношения мусульман к женщинам. Подкрепленные ножом, торчащим из груди убитого Тео ван Гога, эти угрозы вынуждают ее скрываться. Под усиленной охраной находится также ее коллега, депутат Европарламента Геерт Вилдерс, протестующий против возможного вхождения Турции в Евросоюз.
Участок тротуара улицы Линнауэрстраат в Амстердаме, где был средь бела дня зарезан режиссер, буквально засыпан цветами. Горят свечи, лежат трогательные детские плюшевые игрушки. Десятки людей оставляют письма: “Милый Тео, да будет тебе земля пухом”. “Если бы Тео мог увидеть это все, – полагает его друг и продюсер Гийс ван де Вестелаакен, – он бы надорвал живот со смеху. Все это плюшевое великолепие – совершенно не в его вкусе”. Впрочем, многие из тех, кто был знаком с ван Гогом или хотя бы с его фильмами, стараются почтить память погибшего “в его стиле”: банками пива “Хейнеккен”, прикуренными сигаретами и записками, в которых женщины называют его “неотразимым”. Неподалеку от места трагедии расположена известная мечеть Аль-Кабир, – сюда направляются десятки и сотни людей, частично в традиционных накидках-джеллабах, частично просто в спортивных костюмах. Время вечерней молитвы.
Из 16 млн. человек, проживающих в Голландии, около 900 тыс. – мусульмане. Большинство из них – выходцы из Турции и Марокко. До недавних пор многие европейские страны завидовали тому, сколь мирно уживаются голландцы с “аллохтонами” – так политкорректно принято называть в Нидерландах пришельцев, в отличие от коренных жителей – “автохтонов”. Однако на самом деле, под личиной толерантности вот уже многие годы скрывается простое безразличие. “Терпимость в Голландии, – считает ван де Вестлаакен, – это своего рода толстый ковер, из-под которого не доносится ни звука”. Долгие годы голландцы придерживались девиза: “Не буди лихо, пока спит тихо”. Где-нибудь в других странах, может, и есть проблемы с исламским терроризмом, с радикальными элементами, но у нас? Помилуйте, откуда вдруг? 12 сентября 2001 года в той самой амстердамской мечети Аль-Кабир было устроено своего рода “народное гулянье” в честь уничтожения башен ВТЦ в Нью-Йорке. Столь откровенный вызов был полностью проигнорирован как властями, так и простыми гражданами: нас же не трогают, мы толерантные… Голландский социолог Рууд Коопманс считает, что интеграционная политика правительства потерпела крах многие годы тому назад – и многие годы он открыто критикует привычку голландцев смотреть в сторону, не замечать никаких проблем, даже если они оказываются перед самым носом. “Даже в сравнении с Германией, где обстановку никак не назовешь спокойной, Голландия проигрывает”, – считает он.
В самом деле, под мультикультурным ковром Голландии за эти годы образовалось настоящее болото. Ясно это стало уже во время предвыборной кампании 2002 года, прошедшей под знаком антиисламской кампании Пима Фортойна и последовавшим его убийством в Роттердаме 6 мая. Уже тогда многие склонны были подозревать “исламский след”, однако убийцей оказался полусумашедший “зеленый” защитник природы, и накалившиеся было страсти поутихли. Убийство же ван Гога, похоже, все-таки сдвинуло с места лавину. Государство старается реагировать, однако до сих пор все предпринятые им меры носили чисто силовой характер – из одной крайности голландские власти кинулись в другую. Последний пример тому – более строгое регулирование “воссоединения семей” живущих в стране турок и марокканцев: женившийся за пределами Голландии может привезти супругу к себе домой лишь в том случае, если его доход составляет не менее 1300 евро в месяц. Кроме того, возраст супруги должен быть не менее 21 года, в отличие от прежних 18. Ужесточились также правила приема беженцев из мусульманских стран. В сочетании с резко отрицательным, порой даже истеричным отношением к мусульманам, которое распространяется по Нидерландам после убийства ван Гога, все эти меры приводят лишь к тому, что общины “аллохтонов” еще глубже замыкаются в себе, перестают вообще хоть как-то общаться с внешним миром и погружаются в пучину собственных, реальных или мнимых, обид. Печальный конец красивой сказки о веселом королевстве на северо-западе Европы, где живут открытые и терпимые люди всех национальностей? Хотелось бы надеятся, что нет. Вряд ли жизнерадостный “анфан терибль” Тео ван Гог хотел бы, чтобы его память чтили поджогами и погромами. Его целью было ткнуть пальцем в больное место, чтобы люди спохватились и начали его лечить, а не рвать ногтями.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ