ПОПУГАЙ КЕША ...

ПОПУГАЙ КЕША И ПИРОЖОК С КВАШЕНОЙ КАПУСТОЙ

135
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

10 priroda-popugai-ptitsyi-vetka-tropiki-fon-palmyiЗа окном трещали цикады и дико кричали попугаи. Абрамович проснулся и лежал с закрытыми глазами, пытаясь унять головную боль и вспомнить, где он находится. Вчера они с другом Алексом хорошо посидели в русском ресторане. Но не до такой же степени, чтобы проснуться в джунглях?

Тут из двери потянуло запахом подгоревших оладий, и к Абрамовичу стало медленно возвращаться понимание окружающей обстановки. Он сообразил, что спит у себя дома. А это значит, что сегодня суббота, нерабочий день. Дым в квартире наверняка означает, что жена Циля опять заболталась по телефону и, как всегда, забыла выключить газовую плиту.

Что же касается попугаев? Абрамович немного подумал и пришел к выводу, что на тихой бруклинской улице их больше нет и быть не может после того, как бразильский какаду Кеша, когда-то подаренный им детям, сбежал из клетки около года назад, на прощание укусив хозяина за палец. Оказавшись на свободе, Кеша после долгого воздержания и за неимением своих сородичей породнился, как считал Абрамович, с дикими голубями. Теперь целая стая его детей-мутантов летала по окрестностям и своими воплями пугала жильцов и прохожих.

Абрамович осторожно поднял тяжелую голову и выглянул в окно. Так и есть! Кешины дети расселись на ветвях ближайшего дерева и что-то весело обсуждали между собой, попутно гадя на головы проходящих мимо. Догадка Абрамовича оказалась верна, и немного успокоившись после ночного кошмара, он встал и поплелся в ванную комнату.

Здесь он пережил еще одно маленькое потрясение. Из зеркала на него смотрел мужчина среднего возраста с помятым лицом, грустными глазами и остатками волос на голове. Пивной животик упрямо выпирал из трусов, грудь впала, а плечи не распрямлялись. Не найдя никакого сходства с цветущим сорокалетним мужчиной, пятнадцать лет назад приехавшим покорять Америку, Абрамович остался крайне недоволен собой и долго и старательно чистил зубы.

Жена Циля все еще висела на телефоне, и, выбрав со сковороды не сильно подгоревший блин, Абрамович принялся его жевать, запивая какой-то витаминной бурдой. Очень хотелось холодного пива, но он решил потерпеть и не нарываться на скандал с самого утра. Тем более что все равно предстояла поездка на Брайтон за продуктами.

К его удивлению, Циля ни словом не обмолвилась о его вчерашних похождениях, и до Брайтона они доехали тихо и мирно. С парковкой им тоже повезло, и, дождавшись пока она войдет в магазин, Абрамович галопом поскакал в кафе “Гамбринус”, где заказал кружечку немецкого темного. После пива стало немного легче, почувствовав аппетит, он купил за доллар жареный пирожок с квашеной капустой. Пирожки жарила рыжая толстая тетка, типичная одесситка, а продавал ее муж, абсолютно черный мужик по имени Петя. Петя когда-то приехал учиться в Советский Союз из Нигерии, а затем, женившись на еврейке, уехал оттуда по израильской визе в Америку. Здесь он поменял свое имя и фамилию, а также национальность. Став Петей Коганом, нарожал троих или четверых детишек, которые приобретя папин цвет кожи и мамину ментальность, иначе чем афро-одесситами себя не считали.

Пирожок по вкусу ничем не напоминал те, которые Абрамович когда-то уплетал после занятий в школе, и которые стоили всего 4 копейки за штуку. Не доев, он выбросил его в урну и поспешил на помощь Циле, которая уже поджидала его с тяжелыми сумками в руках.

Дома пока жена возилась на кухне, Абрамович прилег на диван и включил телевизор. Все четыре русских канала передавали новости, и уже через пятнадцать минут голова его была забита совершенно не нужной информацией. Хотелось посмотреть какой-нибудь интересный футбольный матч или веселую комедию, а ему подробно, в сто первый раз, рассказывали о наводнении в Нью-Орлеане, эпидемии птичьего гриппа и очередной афере с автомобильными страховками, в которой, конечно же, были замешаны русскоязычные иммигранты.

Задремавшего было Абрамовича разбудил приход детей. Старший сын пришел с молодой женой. Едва усевшись в кресло, она стала подкрашивать и полировать свои и без того ухоженные длинные ногти, одновременно умудряясь разговаривать с кем-то по телефону.

Сын тоже все время отвлекался на звонки своих компаньонов по бизнесу, ни на минуту не оставляющих его в покое, а на вопросы отца отвечал невпопад. Его мысли были где-то совсем далеко отсюда.

Немного оживило обстановку появление младшей дочки, любимицы семьи. Сегодня она привела нового бой-френда. Этот вроде бы был из приличной семьи, в отличие от предыдущего, открыто курившего травку и чуть было не приохотившему к ней дочку. Абрамовичу стоило больших трудов отвадить наркомана. Новый бой-френд вел себя очень культурно, даже немного поговорил с потенциальным тестем о погоде, а потом попросил разрешения переключить телевизор на бейсбол и больше уже в семейных разговорах не участвовал.

Через час пришла теща. В последнее время она как-то не сильно докучала Абрамовичу, занятая только своими делами. Тещин день теперь был расписан по минутам. Летом с утра она ходила купаться на океан, зимой – в бассейн. Потом визит к очередному русскому врачу, каждый раз обнаруживающему у нее новую болезнь и прописывающему ей новые лекарства, которые уже не помещаются в домашней аптечке. После этого прогулка с “хоматендой”, как все русские старушки зовут женщин, прикрепленных к ним по уходу. Ну, а затем целый вечер у телевизора, чтобы случайно не пропустить очередной бразильский или русский сериал. Кроме того, у тещи прорезались способности к ведению бизнеса. Она и еще несколько ее подруг организовали производство маринованных и квашеных овощей прямо на дому, которые затем продавали в русские магазины и мелким торговцам. На вырученные от продажи деньги старушки уже несколько раз съездили в круизы и не пропускали ни одной премьеры в театре “Миллениум”. Поэтому ее визиты в дом зятя стали теперь крайне редкими, не то, что раньше, когда каждый заканчивался скандалом или крупной разборкой.

Обед проходил скучно. Абрамович выпил и закусил, ему хотелось поговорить. Но Циля все время носилась между гостями и кухней, с тещей можно было говорить только о недавно найденной у нее редкой болезни, которой нет еще ни у кого на Брайтоне, а дети сидели, уткнувшись в телевизор, и лениво ковырялись в тарелках с русской едой, которая стала для них такой же чужой, как и почти забытый русский язык.

Внезапно все оживились. По телевизору передавали срочную новость.

– Сегодня в больницу города Бостона помещен первый пациент, зараженный вирусом птичьего гриппа, – голосом Левитана вещал диктор, – переносчиком вируса оказался экзотический попугай, завезенный в Соединенные Штаты из Южной Америки. Врачи рекомендуют всем жителям воздержаться от употребления в пищу продуктов из не прошедшего проверку птичьего мяса. Возможные проявления болезни: высокая температура, тошнота и рвота, потеря координации движений.

Горячая куриная котлетка застряла у Абрамовича во рту. Он вдруг почувствовал легкий укол в правом боку, вилка выпала у него из рук и со звоном ударилась о тарелку. Все члены семьи дружно повернулись и с удивлением уставились на него. Чтобы скрыть внезапный испуг Абрамович налил себе рюмку водки и быстро выпил за здоровье всех присутствующих. Настроение у него было безнадежно испорчено.

После ухода гостей он еще помог Циле убрать со стола и вымыть посуду, а затем они вместе смотрели какой-то не очень смешной вечер юмора. При этом Абрамович все время прислушивался к процессам, происходящим внутри его организма, но кроме привычного бурчания в желудке ничего не расслышал.

Среди ночи ему внезапно стало плохо: кружилась голова, лоб покрылся испариной, к горлу подкатывала тошнота. Стараясь не разбудить чутко спящую Цилю, Абрамович с трудом поднялся и на ватных ногах побрел в ванную. Там он долго стоял над унитазом, освобождаясь от остатков вчерашнего обеда, потом умылся холодной водой и лишь затем взглянул на себя в зеркало. Раскрыв огромный клюв и нагло подмигивая круглым глазом, оттуда на него смотрел попугай Кеша. Теряя сознание, Абрамович хотел позвать на помощь жену, но сумел только издать крик, чем-то похожий на птичий…

Проснулся Абрамович в раю. Играла тихая музыка, яркий белый свет лился из открытого окна, а на его постели сидел ангел в белых одеждах и держал свою руку на его голове. Абрамовичу захотелось припасть к этой руке и долго-долго целовать в благодарность за чудесное спасение, но ангел внезапно убрал руку и Цилиным голосом произнес:

– Ну, что, Яшенька? Очухался, наконец! Будешь теперь знать, как жрать на улице всякую гадость! Скажи спасибо врачам из Кони-Айлэнд госпиталя, которые тебе вовремя промыли желудок.

– А как же Кеша? Разве у меня был не птичий грипп? – Абрамович ничего не понимал.

– Какой, курам на смех, птичий грипп? У тебя было острое желудочное отравление. Бригады скорой помощи всю ночь выезжали на вызовы, собирая таких же, как ты, любителей пирожков с капустой.

Далее Циля рассказала ошеломленному мужу, как после первых случаев, врачи заподозрили, что причиной отравления являются пирожки, купленные на Брайтоне у одного и того же продавца. Теперь к этому делу подключилась и полиция. Петю с женой ищут, но те успели вовремя скрыться. Наверное, давно уже в Нигерии пирожки продают.

Также полиция разыскивает и производителей квашеной капусты. Обещали солидное вознаграждение за любые сведения о них.

Впервые за последние сутки Абрамович облегченно вздохнул и хитро улыбнулся. Уж его-то сведения о производстве квашеной капусты в домашних условиях представят несомненную ценность!

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ