ПО СЕМЕЙНЫМ О...

ПО СЕМЕЙНЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ

10
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Не секрет, что самые бурные страсти бушуют отнюдь не на уголовных процессах, а в тех залах суда, где разбираются семейные конфликты. Причем каждое из таких дел по-своему уникально, и судьям каждый раз приходится ломать голову в поисках их справедливого решения – или такого, которое кажется им наиболее справедливым. Вот несколько таких дел, которые рассматривались в суде в минувшем октябре.

НЕ ЖЕНОЙ БЫЛА, НЕ ЖЕНОЙ…

Эта история началась много лет назад в Хайфе. Ему было тогда за 50, ей – за 40, у обоих были семьи, но вспыхнувшая между ними страсть оказалась сильнее желания сохранить семью. Спустя какое-то время влюбленные решили съехаться.

Оба оформили развод с супругами, но вот связывать себя узами официального брака им показалось смешным и ненужным. Вместо этого они составили договор о совместном ведении хозяйства, в который вписали пункт о том, что в случае смерти одного из них второй не будет претендовать на имущество другого, если тот не укажет его в качестве одного из наследников в своем завещании.

Так они прожили в любви и согласии 13 лет – до внезапной смерти мужчины в 2014 году. Завещания оставить он попросту не успел – обоим казалось, что у них есть еще для этого время.

После смерти гражданского супруга героиня этой истории заявила о своих претензиях на его наследство наравне с единственной дочерью. Та в свою очередь решила оспорить эти претензии в Хайфском суде по семейным вопросам.

Здесь женщина и предъявила брачный договор, однозначно свидетельствующий о том, что она и покойный были гражданскими супругами. По ее словам, тот факт, что покойный не оставил завещания, ничего не значит – он просто не успел это сделать, но не раз говорил ей, что хочет обеспечить ее старость. Вот если бы он оставил завещание и не указал бы ее имя, тогда она бы ни на что не претендовала.

Однако дочь покойного придерживалась по данному поводу иного мнения. Пункт брачного договора, по которому гражданской жене полагалось наследство только в случае, если это будет указано в завещании, по ее мнению, был для того и вставлен, чтобы без завещания сожительница отца ничего бы не получила.

Не оставив завещания, настаивала дочь, отец ясно выразил свою волю, согласно которой все его состояние должно перейти к ней, а последнюю волю человека надо уважать.

Судья по семейным вопросам приняла сторону гражданской жены. Без завещания, констатировала она, мы не можем знать, какой была последняя воля покойного, а вот то, что женщина в течение 13 лет была гражданской женой умершего, сомнений не вызывает. Закон же признает за гражданской женой те же права, что и в случае если бы она находилась в браке, официально зарегистрированном.

Понятно, что дочь этот вердикт никак не устроил, и она решила оспорить его в окружном суде. Здесь мнения судей разделились.

Судья Иегудит Шевах приняла сторону гражданской жены, и заявила, что в данном случае закон о ее праве на наследство следует считать превалирующим. Но в итоге она осталась в меньшинстве: судьи Шауль Шохат и Йона Атдаги пришли к выводу, что пункт брачного договора, согласно которому право женщины на наследство должно быть оговорено в завещании и следует считать последней волей покойного. По той причине, что никакой другой воли он письменно не высказал, а разговоры ни в счет.

Таким образом, суд объявил единственными законными наследниками усопшего его детей.

Этот процесс еще раз доказал, насколько неправы те, кто считает узы официального брака не нужными, а брачный договор – его равноценной заменой. Рано или поздно настает момент, когда выясняется, что замена эта отнюдь не равноценна.

УДАЧА НА ДВОИХ

А вот вам еще одно весьма любопытное дело о гражданском супружестве, которое слушалось в суде по семейным делам Ашдода.

Зачин у этой истории будет несколько другим: жила-была супружеская пара. Поженились супруги в 1985 году, родили в браке четверых детей. Но в 2011 году в их отношениях начался кризис, и в 2013 году они развелись. Прошло несколько месяцев после развода, и женщина, проходя по улице, решил потратить все имевшиеся у нее деньги – 148 шекелей – на покупку билетов «Лото». И – о, чудо! – выиграла главный приз, составлявший 13 млн. шекелей. На эти деньги счастливица приобрела 3 квартиры и 2 земельных участка.

Вскоре после этого отношения между бывшими супругами неожиданно начали налаживаться. Мужчина оставил молодую любовницу и вернулся в совместную с женой квартиру. Со стороны они казались всем влюбленной парой – вместе ходили в гости, выезжали отдыхать за границу, но вот пожениться снова явно не торопились.

А в 2015 году грянул гром: бывший супруг заявил, что ему полагается половина суммы от выигрыша женщины в «Лото». В суде он рассказал, что хотя они официально находятся в разводе, на самом деле являются гражданскими супругами, живут под одной крышей, ведут общее хозяйство, и когда он делает какие-то покупки для дома, то никогда не выставляет бывшей супруге счет, так как считает, что у них все общее. Ну, а если все общее, то общим должен быть и выигрыш в «Лото»!

Женщина в ответ заявила, что, во-первых, она выиграла в «Лото» в те дни, когда они жили раздельно, и ее бывший муж к расходам на билеты «Лото» никакого отношения не имел. Во-вторых, хотя они и в самом деле живут под одной крышей, она бы не назвала их отношения супружескими – скорее, они являются добрыми друзьями, вместе коротающими время. У каждого из них свой счет в банке, каждый делает свои сбережения. А то, что некоторые расходы они делят пополам – это еще ничего не значит.

Больше того – женщина высказала предположение, что бывший муж вернулся к ней именно потому, что узнал о выигрыше в «Лото» и задумал завладеть его частью.

Вердикт судьи Офры Гай начинается с того, что тщательно разобравшись в этом деле, она пришла к выводу, что эту пару и в самом деле можно считать гражданскими супругами. Об этом говорят как факты, так и показания выступивших в суде свидетелей. О том, что между парой сохранились достаточно близкие отношения и после развода свидетельствует и тот факт, что первым, кому женщина позвонила, чтобы рассказать о выигрыше, был именно бывший муж.

Но, констатировала далее судья Гай, те же факты свидетельствуют, что ни у мужчины, ни у женщины не было намерений снова совместно делить все доходы и расходы, и каждый из них оставался все эти годы финансово самостоятелен и независим от другого. А значит, и все претензии истца являются необоснованными: 13 млн. шекелей принадлежат обладательнице счастливого билета в «Лото», и только ей.

И точка!

МАМЫ ВСЯКИЕ НУЖНЫ…

Тель-авивский суд по семейным делам закончил рассмотрение иска гражданки Украины, требовавшей предоставить ей право воспитывать двух дочерей, прижитых от израильтянина.

Как следует из материалов этого дела, женщина прибыла из Украины в качестве гастарбайтерши в 2005 году, здесь встретила израильтянина, который был на 30 лет ее старше, и между ними начался бурный роман. В 2007 году пара оформила отношения за границей, и в этом браке родились две девочки. Но уже в 2011 супруги начали бракоразводной процесс, и на этом этапе суд решил, что дети будут воспитываться в доме отца.

В значительной степени такое решение было принято потому, что женщина не имела законного права на жительство в Израиле, и ее положение суд счел нестабильным. При этом суд постановил, что она может встречаться с детьми раз в неделю в специальном центре.

Однако на протяжении всех этих лет гражданка Украины вновь и вновь пыталась оспорить решение суда, утверждая, что отец издевается над детьми, слишком жестоко их наказывает и т.д.

В новом иске, поданном около года назад, гражданка Украины утверждала, что ее бывший муж, которому недавно исполнилось 70 лет, попросту стар, и в силу своего возраста не в состоянии воспитывать детей. Но главная ее претензия состояла в том, что он постоянно настраивает их против матери. Во время встреч с дочками она поняла, что тот убеждает их, что она является женщиной легкого поведения и постоянно говорит «Считайте, что ваша мама умерла».

В то же время со времени последнего суда ее ситуация значительно улучшилась – она получила вид на жительство, и теперь вполне может сама воспитывать детей.

Любопытно, что решающим для судьи Миры Дахан в этом деле как раз стало то, что мужчина постоянно оговаривал мать в глазах детей.

«Мать является для детей крайне важной фигурой, и никто не имеет права очернять в их глазах ее образ и, тем более, пытаться, как это делал ответчик, вообще стереть мать из жизни детей», – констатировала судья Дахан.

В итоге суд передал девочек на воспитание гражданке Украины, постановив, что вопрос об их встречах с отцом будет решаться особо. Главным условием таких встреч станет отказ отца от любых негативных высказываний по поводу бывшей супруги.

НЕ НА СМЕРТНОМ ОДРЕ

А теперь давайте перенесемся в суд по семейным вопросам Беэр-Шевы, где слушалось необычайно захватывающее дело о спорном доме.

Суть дела вкратце такова. Около года назад в Беэр-Шеве скончалась 94-летняя женщина. Муж ее давно скончался, детей у нее не было, так что формально принадлежащий ей дом должен был достаться в наследство ее самым близким из имеющихся родственников – сестре и ее детям.

Но тут на сцене появился внук покойного мужа от его первого брака. Молодой человек заявил, что на протяжении многих лет считал покойницу своей бабушкой, а та любила его как родного внука. Все эти годы он жил в ее доме именно на правах внука и она всегда говорила, что он может жить в нем столько, сколько пожелает.

За несколько дней до смерти, лежа в больнице, женщина в присутствии трех свидетелей заявила, что оставляет ему этот дом в наследство – и это и следует считать ее последней волей.

Как уже догадался читатель, сестра покойной была категорически не согласна с подобными утверждениями, обвиняла молодого человека в незаконном захвате дома и требовала, чтобы он выметался из него как можно скорее.

Здесь следует остановиться и сказать, что в юриспруденции есть такое понятие как «завещание на смертном одре». Если у этого завещания есть свидетели – а в данном случае свидетели были! – то оно имеет такую же силу, как письменное завещание.

Однако судья Алон Габизон, внимательно вникнув во все детали дела, заявил, что в понятии «завещание на смертном одре» речь идет о таком состоянии человека, когда он уже не в состоянии передвигаться и даже двигать руками и ногами, а потому и не может составить и подписать письменное завещание.

Да, действительно, констатировал судья Габизон, в последние дни жизни хозяйка дома была очень больна. Но, как утверждают те же свидетели, она все же вставала с кровати и время от времени сама передвигалась по палате. А это, в свою очередь, означает, что ее слова никак не являются «завещанием на смертном одре».

На этом основании суд и постановил, что претензии внука мужа от первого брака незаконны, а дом должен перейти во владение ее сестры и племянников.

ВТОРАЯ ВТОРАЯ ПОЛОВИНА

Раввинатский суд Беэр-Шевы разрешил жителю этого города взять вторую жену – в связи с тяжелой болезнью первой.

В постановлении суда отмечается, что супруги прожили в браке 10 лет, однако недавно у 38-летней женщины развилось нервное заболевание, напоминающее Альцгеймер. Она стала с трудом узнавать мужа и детей, перестала адекватно воспринимать реальность, различать добро и зло, и – что немаловажно в данном деле – уже не состоянии понять, что значит слово «развод».

Как выяснилось, речь идет о крайне редком наследственном заболевании, от которого в довольно молодом возрасте скончались отец и братья женщины.

Судьи раввинатского суда в своем постановлении констатировали, что у них разрывается сердце от того, что произошло с женщиной, но вместе с тем они понимают, что муж не может больше жить с ней в нормальном браке, а потому разрешают ему взять еще одну жену.

Вместе с тем, прежде, чем выдать окончательное разрешение на второй брак, судьи обязали мужчину подписать обещание, что он будет выполнять все возможные обязанности по отношению к первой жене, несмотря на наличие второй.

КОГДА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ БРАК?

Поисками ответа на этот вопрос недавно занимался Тель-авивский суд по семейным вопросам.

В этом суде слушалось непростое дело о разделе имущества между супружеской парой, которая еще находится в процессе развода. Супруги поженились в 2005 году, и, как выяснилось в зале суда, уже в 2009 между ними начались дрязги, и во время очередного скандала они разделили счет и каждый стал управлять своим портфелем инвестиций самостоятельно.

Тем не менее, время от времени они мирились и снова сходились, а затем снова начинали разводиться, и так продолжалось вплоть до октября 2017 года, когда муж окончательно хлопнул дверью и ушел из дома.

Когда встал вопрос о разделе имущества, мужчина заявил, что отсчет конца их брака следует вести с 2009 года, когда они стали вести все дела независимо друг от друга. А, следовательно, все, что он нажил после этой даты уже нельзя считать совместно нажитым имуществом, и жена не имеет на его накопления никакого права.

Женщина, напротив, настаивала на том, что пока они не находятся в официальном разводе, все имущество является совместным, и его надо будет разделить пополам. Но не сейчас, а после развода, как этого и требует закон, считающий, что брак перестает считаться таковым со дня развода.

Таким образом, судье Ирис Илутович-Сегаль и пришлось искать ответа на вопрос о том, а с какого, собственно говоря, момента брак следует считать расторгнутым? С даты развода? Но развод в Израиле может длиться годами, на протяжении которых супруги могут оставаться чужими друг другу людьми.

С момента, когда они прекратили ведение совместного хозяйства? Но как точно определить этот момент?

И вот тогда судья Илутович-Сегаль и приняла простое, очевидное и вместе с тем прецедентное решение: брак следует считать прекращенным с того дня, как супруги перестают жить под одной крышей. Все, что они нажили до этого момента, следует считать совместным имуществом, а все, что после – уже принадлежит каждому супругу по отдельности. И при этом совсем неважно, когда именно женщина получит официальный развод.

УГОВОР ДОРОЖЕ ДЕНЕГ

Суд по семейным вопросам Ришон ле-Циона, а затем и окружной суд Лода отклонил просьбу мужчины снизить размер выплачиваемых им алиментов в связи с изменившимися жизненными обстоятельствами.

Мужчина развелся с супругой в 2015 году, и в ходе бракоразводного процесса обязался выплачивать на детей алименты в размере 7000 шекелей в месяц. В своем иске он отметил, что сумма эта была названа его женой, и он против нее не возражал, так как тогда платить подобные деньги ему было вполне по силам.

Однако спустя 2 года его жизненные обстоятельства изменились; он стал зарабатывать заметно меньше, чем прежде. В то же время, насколько он знает, дела у его бывшей супруги «пошли в гору», сегодня она зарабатывает гораздо больше, чем он – вот он и просит снизить сумму алиментов до более реальной.

Любопытно, что обе инстанции сначала потребовали от истца предъявить доказательства того, что его жизненные обстоятельства изменились, а затем констатировали, что речь не идет о «драматическом изменении», а потому мужчина должен соблюдать подписанный им договор и платить алименты в прежнем размере.

Юристы отмечают, что решение суда противоречит недавнему решению БАГАЦа, согласно которому при начислении суммы алиментов следует учитывать соотношение доходов отца и матери с тем, чтобы оба супруга вносили пропорциональный вклад в удовлетворении нужд детей.

Однако на практике это постановление практически не соблюдается, то есть при назначении алиментов суды практически не учитывают уровень доходов матери, а также распределение между родителями времени и расходов по уходу за детьми.

Отказ в просьбе о снижении суммы алиментов, по мнению юристов, вызван опасениями судей, что если бы они удовлетворили просьбу мужчины, суды мгновенно были бы завалены тысячами аналогичных исков.

* * *

Правда, недавно Тель-авивский суд по семейным вопросам удовлетворил просьбу жителя этого города о снижении алиментов.

Как следует из материалов этого дела, мужчина развелся с женой 2 года назад, и суд его обязал выплачивать на трех детей алименты в размере 6500 шекелей в месяц. Около полугода назад старший сын решил перебраться к отцу, тот взял на себя все связанные с его воспитанием расходы и, одновременно, обратился в суд с просьбой о снижении алиментов.

Установив, что бывшая супруга сейчас воспитывает не трех, а двух детей, суд решил уменьшить сумму алиментов на 2200 шекелей.

ДЕТИ НА КОЛЕСАХ

Мировой суд Хайфы обязал бывшую супружескую пару найти решение проблемы по совместному воспитанию троих детей.

В поданном соцработниками иске говорится, что после развода мать детей переехала вместе с ними в другой город, расположенный в часе езды от дома ее бывшего супруга. Так как пара договорилась о том, что и после развода они будут делить между собой время ухода за детьми, то дети стали «жить на колесах» – как минимум, три раза в неделю они тратят час, а то и больше на поездку в дом к папе, а затем столько же на возвращение в дом матери. От этих переездов они страшно устают и в результате у двух старших детей появились проблемы в школе.

В суде каждый из бывших супругов настаивал, что именно его место жительства предпочтительнее для детей, но при этом выяснилось, что вот такое разделение родительских обязанностей вполне устраивает обоих.

Разобравшись в ситуации, судья Хананэль Шараби пригрозил, что если супруги в течение трех месяцев не решат жилищную проблему, то он лишит отца права на то, чтобы три раза в неделю дети проводили большую часть времени у него, что вызвало резкий протест, как со стороны мужчины, так и со стороны женщины.

«А может, вам вообще стоит снова съехаться?!» – в шутку предложил судья.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ