ПРОВАЛ ОПЕРАЦ...

ПРОВАЛ ОПЕРАЦИИ «АИДА»

ПОДЕЛИТЬСЯ

Танковое сражение между англичанами и немцами в пустыне возле города Тобрук. 27 ноября 1941Летом 1942 года нацистское руководство приступило к распространению Холокоста за пределы Европы. Решением Гиммлера в Берлине создана была Зондеркоманда СС, перед которой поставили, как неотложную, задачу полного истребления ишува – еврейского населения Палестины. Документы, недавно обнаруженные немецкими историками в архиве РСХА (Главного управления имперской безопасности) свидетельствуют, что сигналом для начала этой акции массового уничтожения должен был стать прорыв к Нилу «африканского корпуса» генерала Роммеля.

В стратегии немецкого наступления, принятой ставкой Гитлера в марте 1942 года, главное место отводилось сокрушительным ударам по русским армиям, чтобы выйти к Волге в районе Сталинграда и захватить советские нефтепромыслы на Кавказе.

Но одновременно с этим, перед Вермахтом стояла задача развить прежний успех в Северной Африке и полностью разгромить там англичан (кодовое название – «операция Аида»). Получив подкрепления, Роммель должен был захватить Египет и Палестину, установить контроль над нефтью Ближнего Востока и продолжить марш на северо-восток – навстречу германским войскам, наступающим из района покоренного Кавказа.

Сомкнувшись, это гигантское кольцо могло бы стать опорой для военного триумфа Рейха.

Обе части стратегического замысла осуществлялись почти синхронно. В мае развернулось наступление на Керчь, 1 июня начался штурм Севастополя.

Вместе с тем, приведены были в движение и немецкие силы на Ближнем Востоке.

Один из разработчиков плана «операции Аида» генерал Зигфрид Вестфаль позже писал в своих воспоминаниях:

«26 мая войска Роммеля в составе трех немецких и трех итальянских танковых дивизий перешли в наступление… Уже к полудню следующего дня он был в тылу английских войск… Но здесь начались неприятности… Самое сильное сопротивление было оказано ему фортом Бир-Хакейм, который обороняли французские войска и еврейский батальон…» («Роковые решения», с. 118).

Чем могли ответить евреи Палестины на растущую опасность вторжения нацистов?

Из истории известно, что на первом этапе мировой войны британские власти не допускали создания еврейских вооруженных сил под собственным национальным флагом. Они считали, что это повлечет восстание в арабских странах, где активно действовала агентура нацистов. А для подавления такого восстания потребуется усилие, намного превосходящее вклад евреев в потенциал союзников.

бойцы ХаганыТолько со второй половины 1940 года в Англии начали понимать, что угроза гитлеровской агрессии усиливается, а на Ближнем Востоке единственным союзником в борьбе против нее является еврейский ишув. Но негативное отношение английских мандатных властей к эмиграции евреев не изменялось. Правда, в мае 1941 британская армия разрешила руководству Хаганы формировать под своим руководством ударные отряды и особые военные группы для обороны страны. Они постепенно вовлекались в разведку и другие спецоперации.

Атмосфера того времени передана во многих источниках, но исследователи еще и теперь встречают неожиданности.

В польской библиотеке Вашингтона мне попалась на глаза книжка с интригующим названием «De profundis». Она была издана на польском языке в 1943 году …в Тель-Авиве. Автор ее – выдающийся писатель, ученый – полиглот и публицист Мельхиор Ванькович. Судьба его сложилась неординарно. Осенью 1939 пришлось бежать из оккупированной Польши в Румынию. Затем он перебрался на остров Кипр, а оттуда, заручившись согласием еврейских деятелей, известных ему с довоенного времени, тайно уехал в Иерусалим. На первых порах хозяева не могли предоставить родовитому шляхтичу иного места ночлега, кроме общежития в кибуце. Неясно было, чем вообще мог заниматься такой человек в подмандатной, охваченной волнениями Палестине. Но вскоре его выдающиеся способности были востребованы.

У палестинских евреев в эти годы искали – и неоднократно находили приют спасавшиеся от нацистов беженцы-поляки. В 1941 году в Тель-Авиве открылись Высшие польские научные курсы. Там М. Ванькович проявил себя в новом качестве – стал преподавать «иудаику»; как он объяснил в предисловии к своей книге, чтобы помочь землякам «выработать взгляд на еврейский вопрос». Следующий учебный год он собирался посвятить истории сионизма, поставив в центре своих лекций полную биографию Герцля, над которой уже начал работать. А в перспективе – выразил надежду автор – его трехтомный труд опубликуют в свободной Польше. (После войны он вернулся в Польшу, чтобы своими глазами увидеть изгнание из страны «за сионизм» остатков польского еврейства. Там издадут много томов его сочинений, но только не эту крамольную тель-авивскую книжицу. А вокруг всемирно известного писателя власти создадут атмосферу доносов, слежки и травли).

Хотя Ванькович и отдавал себе отчет, что «мы живем в ненормальное время», писателю и в начале 1940-х присущ был благородный идеализм, склонявший его к некоторым иллюзиям.

Надо сказать, он пользовался искренними симпатиями еврейского окружения. Можно понять, почему так тепло воспринимали польского интеллектуала. Книга «De profundis» написана рукой мастера, а многие ее страницы пронизаны глубокой болью и сочувствием к страданиям евреев. Само название сочинения, взятое из 129 псалма Давида (в переводе с латыни «Из глубины, из бездны») является началом католической покаянной молитвы.

После первых лекций М.Ваньковича газета «Хабокер» с изумлением писала о том, как глубоко он сумел проникнуть в еврейскую душу:

«…У нас в руках сокровище… Раньше наше дело еще не притягивало кого-либо так, как Байрона притянула борьба греков за свободу…». Газеты отмечали политическую дальновидность Ваньковича, который тремя годами раньше почти точно предсказал время начала войны.

Человек с таким менталитетом не мог не отреагировать на усугублявшуюся трагедию польского еврейства. И действительно, в книге цитируется отчаянное письмо, отправленное из варшавского гетто в середине июня 1942 года и поступившее окольным путем в Палестину:

“Начали хватать детей. Вчера два гестаповских автомобиля остановились перед большим приютом…оттуда вытащили всех детей старше четырнадцати лет…Их увезли в неизвестном направлении…Сегодня объявлено, что 600 детей отправлено на работу в сельском хозяйстве на летний период… Гестапо потребовало от гмины в ближайшие дни доставить еще 5400 детей для работы в деревне. Если Юденрат не доставит этот контингент, проведут облавы на улицах и в домах…».

Ваньковичу стало известно, – и он тоже написал об этом – что глава варшавского Юденрата, бывший инженер Черников, получивший приказ о выдаче детей, отказался его выполнить, предпочтя совершить самоубийство («De profundis “, с. 17-18).

Но тревожные сигналы в книге 1943 года единичны и слабы. Начатая оккупантами ликвидация гетто не была распознана мало информированным автором, к тому же разделявшим заблуждения обманутых узников: немцы, мол, увозят евреев «на работы в деревни», посылают детей «на летний период» и т.п. Реальность планомерного убийства целого народа просто отторгалась людским сознанием.

«Известия об истреблении евреев в Европе потрясли палестинский ишув, который в течение долгого периода времени упорно отказывался верить в доходившие до него сведения. Руководящие органы ишува неоднократно обращались к британским властям с различными предложениями организовать действенную помощь уцелевшим евреям в Европе, но все эти старания оказались тщетными. Единственным реальным результатом было содействие в организации десанта парашютистов» (В конце 1943 – 1944 гг. в семи захваченных нацистами странах приземлились 32 еврейских парашютиста из Палестины. Некоторым удалось выполнить важные задания, 12 попали в плен, семеро были казнены нацистами). «Очерк истории еврейского народа», Иерусалим, с. 727.

немцы входят в ТорбукКакие силы обороняли в ливийской пустыне старый форт Бир-Хакейм, прикрывавший с юга путь к крепости Тобрук?

В бой с войсками Роммеля 26 мая вступила 1 бригада Свободных французов (сторонников де Голля) под командованием генерала Кенига, совместно с полтысячной Бригадой палестинских евреев, во главе с майором Либманом (в немецких источниках фигурирует как «еврейский батальон»). Им предстояло отстаивать территорию в несколько десятков квадратных километров.

Уже в первый день штурма выяснилось, что немцы недооценили боеспособность

защитников, которые отбили все атаки. То же произошло и на второй день боев.

«Лис пустыни» – так прозвали Роммеля за его необычайную хитрость в достижении боевых успехов – был буквально взбешен. Его вынудили раньше времени открыть направление движения и состав наступающих сил. По приказу генерала форт накрыла огнем тяжелая итальянская артиллерия. Однако и это не помогло подавить огневые позиции обороны. Тогда в бой была введена авиация. Из немецких штабных документов известно, что самолеты «Штука» совершили около 1500 боевых вылетов, атакуя точки сопротивления французов и евреев.

Ветеран «Африканского корпуса» Карл Хейлик, участник той битвы, опубликовал воспоминания под характерным названием «Juden stoppen Rommel” (“Евреи останавливают Роммеля“). Там он приравнял сражение к «аду, по которому евреи метались как дьяволы”. Немцы их распознавали по высоко поднятому над позициями бригады бело-голубому знамени со звездой Давида.

О беззаветной решимости евреев свидетельствуют их потери, достигшие в некоторых ротах до 90% убитыми и ранеными. («Polityka”, W-wa, 2008, 47).

Героический отпор форта длился целых две недели. Задержка наступления дала главным английским соединениям возможность перегруппировки, что спасло их от полного разгрома. Но им не удалось уберечься от серьезного поражения, вызванного превосходством сил противника. Сказалась явная слабость британского командования. 21 июня немцы овладели крепостью Тобрук. Преследуя отступающих англичан, Роммель пересек египетскую границу. Вторжение в Палестину стало прямой угрозой.

Как сказано в «Очерке истории еврейского народа», ишув отреагировал на эту опасность мобилизацией всех своих сил. В течение лета 1942 г. около 5000 добровольцев вступили в ряды британской армии. В специально устроенных лагерях Хаганы тренировались тысячи людей для подготовки местной обороны. Происходили бурные дискуссии о том, что предпринять в случае германского прорыва.

«…Однако всем было ясно, что еврейское население Палестины окажет отчаянное, пусть даже безнадежное, сопротивление нацистским полчищам».

В обстановке эйфории, вызванной в Берлине успехами немцев на Восточном фронте и падением Тобрука, по предписанию Гиммлера была полностью укомплектована Зондеркоманда СС. Ее дислоцировали в Афинах, поближе к Ближнему Востоку. Там развернулся сбор разведданных о палестинских евреях, и началась организационная подготовка к акции по уничтожению сотен тысяч людей.

Из архивных материалов следует, что в состав Зондеркоманды входило 24 эсесовца, тщательно подобранных из участников пресловутых Айнзатц-групп, занимавшихся массовыми расстрелами евреев в Белоруссии и на Украине. Во главе нового палаческого формирования был поставлен оберштурмбанфюрер СС Вальтер Рауфф. Входя в состав гиммлеровскoго штаба, он был причастен ко многим операциям по «окончательному решению» еврейского вопроса, и по служебному рвению не уступал своему коллеге Адольфу Эйхману. Ему приписывают инициативу в массовом применении автомобилей-душегубок.

Как только поступило известие о взятии Тобрука, Рауфф со своими эсэсовцами появился в штабе «Африканского корпуса» для согласования оперативных планов.

Отсутствует подтверждение того, что он был лично принят Роммелем, возведенным в этот момент в звание фельдмаршала. Но цель прибывшей группы была командующему понятна, и до начала ее реализации оставались, можно думать, считанные дни.

Возникает вопрос, способна ли была, пусть и отборная, но сравнительно небольшая “убойная команда» выполнить столь непростую задачу в целом регионе?

Во-первых, нужно иметь ввиду, что Рауфф и его люди были хорошо подготовлены для выполнения своей роли. Им по опыту было известно, как организовать изоляцию евреев в гетто, с изъятием имущества и натравливанием на узников местного населения. Они располагали необходимой техникой и детальными картами Палестины, с обозначениями всех мест еврейского расселения, численности жителей, силы их подпольных вооруженных организаций. Используя методы расправ, примененные на Восточном фронте, они заранее рассчитали, сколько потребуется ввести в акции против евреев вспомогательных отрядов коллаборационистов.

Ибо сами немцы, как нередко происходило, должны были выступить в качестве «режиссеров», организаторов бойни. Для этого им вполне достаточно было компактного ядра из профессиональных палачей.

Основную же «грязную работу» на Ближнем Востоке следовало, как и в других местах, возложить на многочисленных местных пособников. Таковых обязался подобрать своим хозяевам и покровителям в любом количестве великий муфтий Иерусалима Хадш Эмин аль Хуссейни.

Этот арабский националист и террорист бежал с подмандатной территории, преследуемый англичанами за подрывную работу среди населения. Он располагал в Палестине обширным подпольем единоверцев, поджидавших приказа своего вождя, чтобы поднять пронацистское восстание.

В ожидании подходящего момента муфтий поселился в Берлине на комфортабельной вилле. Там он не терял времени даром, служа нацистам как советник в военных действиях на Ближнем Востоке и помогая внедрять гитлеровскую агентуру в наиболее чувствительные места арабского мира.

При деятельном участии аль Хуссейни проводилась вербовка европейских мусульман, прежде всего на Балканах, для формирования боснийской, албанской и других дивизий Ваффен СС.

Это он заблокировал с помощью Иоахима Риббентропа переселение 4 тысяч еврейских детей из Болгарии в Палестину.

Таковы были занятия муфтия, дожидавшегося исполнения обещания, которое лично дал ему Гитлер год назад: «вы вернетесь в Иерусалим и станете во главе преданных вам войск».

Как выяснилось впоследствии, еврейское подполье Палестины имело своего агента в берлинском окружении великого муфтия. Оттуда поступала ценная информация, но, по-видимому, и этот тайный агент не узнал о кровавой миссии Рауффа.

Между тем Роммель 30 июня натолкнулся на сильные оборонительные позиции англичан у Эль-Аламейна. Это был последний более или менее прочный укрепленный рубеж, прикрывавший подходы к Александрии и дельте Нила. Одна из немецких попыток прорвать оборону едва не увенчалась успехом. Но тут обнаружилась нехватка топлива для германских танковых армий.

Смена британского руководства – войска возглавил генерал Монтгомери – подняла воинский дух армии. Усиленная новыми американскими танками, она перешла в наступление. Роммелю пришлось оставить Тобрук, а затем отступить в Тунис.

Палестинский ишув был спасен.

Но Вальтер Рауфф не смирился с провалом. Переместившись со своей бандой в Тунис и став там шефом полиции и СС, он выслеживал, грабил и убивал местных евреев. В конце войны попал в лагерь для интернированных, но при загадочных обстоятельствах бежал оттуда. И вновь пробрался на Ближний Восток, чтобы выполнять привычную «грязную работу» по заданиям националистических арабских режимов. Затем, подобно многим соучастникам в преступлениях нацизма, удрал в Южную Америку.

Там его выследил Шимон Визенталь, но, несмотря на неоднократные попытки, палача не удалось поставить перед судом. В 1984 году, как писала чилийская пресса, над могилой Рауффа какие-то люди поднимали руки в нацистском приветствии, а самый большой венок был украшен свастикой.

От военных преступников остались, кроме памятников, замогильные идеалы, которым верны многочисленные потомки, прямые и косвенные.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ