РЕАНИМАЦИЯ СТ...

РЕАНИМАЦИЯ СТАЛИНА С АНТИСЕМИТСКИМ ДУШКОМ

88
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Злые заметки пристрастного читателя

Окончаниение. Начало в 18/222
– Уборевич был настоящим советским военачальником, в совершенстве освоившим оперативно-тактическое искусство. Он был в полном смысле слова военный человек.
Есть еще одно косвенное доказательство отсутствия заговора. В романе Стаднюка и некоторых других произведениях рассказывается о мужестве маршала Шапошникова, который откровенно сказал Сталину – надо освободить арестованных генералов, армия нуждается в опытных командных кадрах.
Это не литературщина, действительность. Сталин согласился, и на волю вышли многие чудом оставшиеся в живых командиры. Все эти “заговорщики” и “шпионы” доказали свою преданность родине. Назову только две фамилии. К.К.Рокоссовский провел несколько лет в ГУЛАГе как шпион Польши и Японии. После освобождения из тюрьмы ему доверили корпус, а во время битвы под Москвой Константин Константинович уже командовал армией, одной из наиболее отличившихся.
Дальнейший боевой путь Рокоссовского общеизвестен – фронты, которыми он командовал, не терпели поражений. Сталин назначил маршала командующим первым парадом Победы. Принимал парад Георгий Жуков. Кстати, оба прошли школу репрессированных “заговорщиков”.
В мемуарах “Годы войны” А.В.Горбатов пишет, что лично знал и уважал Якира: “Арест Якира был для меня тяжким ударом”.
Это не устроило Лескова, он возмущается: почему Горбатов не раскрыл детали своих отношений с Якиром, не говорил, как с его помощью делал карьеру. Не писал – значит, что-то скрывал, наверно, потому, что многое мог рассказать об участии Якира в заговоре.
Это глумление над памятью одного из достойнейших генералов! Воспитанник школы Якира сделал блестящую карьеру после его казни. Освобожденный из ГУЛАГа Горбатов командовал одной из лучших армий и удостоен звания Героя Советского Союза, генерала армии.
Сталин и после расстреливал именно молодых военачальников. Так он уничтожил генералов, имевших опыт войны в Испании и борьбы с японскими самураями – Героя Советского Союза генерал-полковника Г.М.Штерна, дважды Героя генерал-лейтенанта Я.В.Смушкевича.
По подсчетам Лескова, заговорщикам на суде предъявили девять обвинений. Признание даже только одного каралось смертью. Историк Лесков предъявил десятое – евреи! Не просто еврей, а сионист. Насколько известно по литературе, о сионизме на процессе речь не шла. Думается, “находка” сионистского следа в заговоре Тухачевского – блестящее достижение “историка” Лескова (свидетельствующее о его мировоззрении).
Коль еврей, то” несомненно, сионист. Не верите? Вот цитата: (стр. 33-34)
“Якир имел в Киевском округе, конечно же, значительную опору. Этот округ являлся, наверное, ведущим по части иудейско-сионистких (и троцкистских) руководящих кадров. О весе их красноречиво говорит небольшой список имен и фамилий”.
Далее следует список, даются имена и отчества, чтобы доказать иудейское происхождение: командующий – Иона Якир, начальник и заместитель начальника политуправления Лазарь Ариштам и Наум Орлов, адъютант Якира – Яков Охотников, даже старший помощник прокурора округа Григорий Белир и др.
Первым среди военных был арестован комбриг Дмитрий Аркадьевич Шмидт. (Он же – Давид Аронович Гутман). Между прочим, кавалер двух орденов Красного Знамени. Разумеется, любимчик Якира. И не только. Например, вот что писал о нем Георгий Жуков, служивший под его командованием:
“Комдив Д.А. Шмидт – умница, свои мысли выражал кратко, но, к сожалению, не любил кропотливо работать”.
Ян Гамарник долгие годы возглавлял политуправление РККА, был заместителем наркома. В армии пользовался большой популярностью и признанием. Сталин даже предложил ему войти в состав Военной коллегии, судившей “заговорщиков”. Ян Борисович чувствовал – дни его истекают” и застрелился, чтобы не попасть в “ежовые рукавицы”.
Для Лескова же Гамарник – преступник вдвойне: он – еврей и женат на сестре Хаима Бялика – “видного лидера сионистов, космополита и буржуазного националиста”. Для сравнения – выдержка из известного американского словаря. “Кто есть кто в истории евреев”:
“Бялик был самой выдающейся фигурой современной еврейской литературы на иврите”. “Иллюстрированный энциклопедический словарь” (2000 г.): “Бялик – поэт, реформировал иврит, освободил его от книжных штампов”.
А вот для Лескова выдающийся еврейский поэт, выходец из России, – враг, и родство с ним уже само по себе характеризует облик Гамарника. Обратите внимание, историк употребил термин “космополит”, который появился в ходу только спустя десяток лет, в годы борьбы Сталина с безродными космополитами.
И вообще, как утверждает некий Борев, которого цитирует Лесков, дружить с Гамарником мог только тот, кто “сам был иудейского происхождения”. Например, среди его близких друзей были Киров, Орджоникидзе, Микоян, Блюхер, Уборевич и другие чистокровные “евреи”. Вот так фальсифицируется история.
Начальник штаба Московского военного округа Борис Фельдман – друг Тухачевского, в некоторых “показаниях” его даже называют руководителем заговора. Явно подозрительная личность. Лесков настоятельно рекомендует обратить внимание на связи Фельдмана с Южной Америкой. Ведь он одессит и “хорошо известно, что евреи через Одессу в массовом порядке в поисках счастья уезжали за океан”.
И еще. Командиром роты 69-го Германского полка был лейтенант Фельдман. Это он по приказу начальства начал Первую мировую войну нападением на Бельгию. Лесков не утверждает, но все же у него возникло подозрение, что лейтенант Фельдман и соратник Тухачевского – одно лицо. К таким передержкам довольно часто прибегает Лесков – главное вызвать недоверие, ошельмовать, в данном случае, Тухачевского. Посмотрел бы “историк” на годы рождения и сам убедился бы: Фельдманы – разные лица. Не мог 19-ти летний одессит Борис Фельдман в 1914 году командовать Кайзеровской ротой.
Книга Лескова чрезвычайно густо заселена, в ней множество фамилий. В каждом случае он не пропускает упомянуть – еврей, сын еврея, родился в еврейской семье. Исключение сделано только для Мехлиса. Да это и понятно, ведь тот – неистовый сталинист. Историк даже частенько цитирует его.
Отдельный раздел посвящен следователям. Будем справедливы: евреи Леплевский и особенно Ушаков сыграли гнусную, мерзкую роль в фабрикации заговора. Это Ушаков, почти не ложась спать, вытаскивал из Тухачевского и Якира побольше фактов, побольше заговорщиков.
Раздел о следователях открывает Андрей Свердлов – сын первого председателя ЦИКа. Тогда ему было 25-26 лет, и он работал на автозаводе ЗИС старшим мастером, начальником цеха. Может, и был тайным агентом НКВД, как утверждает историк. Но к делу Тухачевского не мог быть причастным. Зачем же приплел его Лесков? А для того, чтобы сказать: Андрей принадлежал по положению к могущественному иудейско-сионистскому клану, которым с начала революции руководили виднейшие лица в государстве – Свердлов, Троцкий, Зиновьев, Каменев. Бред какой-то. Кажется, самые-самые враги Троцкого не обвиняли его в сионизме, скорее, наоборот. Ведь он считал, что еврейский народ исчезнет, ассимилируется.
В списке и не имеющие отношения к заговору Тухачевского начальник внешней разведки А.Слуцкий, скорее всего, отравленный сподвижником Ежова, разведчик Александр Орлов и др. Особенно досталось Орлову, который бежал в США и опубликовал книгу о сталинском режиме. Мол, утверждает Лесков, объяснения Орлова выглядят смехотворно (видимо, это любимые словечка историка).
Простите, но еще одна цитата:
“Никакой политической опасности сломленные и дискредитированные троцкисты и “правые” для Сталина не представляли ни в 1937 г., ни тем более в будущем. Сталин был человеком с очень устойчивой нервной системой”
Тем не менее, железный человек уничтожил сотни тысяч якобы врагов народа.
Вообще тогда сионисты были сплошь да рядом. Что и говорить, если им сочувствовали даже жены Ворошилова и Молотова. Они приветствовали рождение Израиля, за что Молотова-Жемчужина надолго попала в ГУЛАГ.
Последняя глава в жизни заговорщиков – суд и расстрел. Отдадим должное Лескову – он привел многие малоизвестные факты и подробности. Правда, подал их, как обычно, по-своему. Честь и хвала великому и мудрому Сталину!
Тухачевскому и его товарищам предъявлены девять смертельных обвинений. Назовем только некоторые: стремление заменить советское правительство военно-фашистским, восстановление капитализма, преступная связь с генштабами фашистских держав – Германии, Италии и Польши. В случае оказания помощи Германии обещана Украина, Японии – Дальний Восток и Польше – Белоруссия…
Поставим многоточие… Остальные обвинения столь же бредовые. Нет, все же еще одно: подготовка к убийству Сталина, Молотова и Ежова. Того самого Ежова, которого вскоре расстреляли по приказу Сталина (!)
В Советском Союзе действовала жестокая система расправ с врагами народа и вообще с инакомыслящими. В день убийства Кирова – 1 декабря 1934 года, был принят закон: судьбу врагов отныне решали пресловутые “тройки” – без защиты и без свидетелей. Приговоры не подлежали обжалованию и приводились в исполнение немедленно.
Сталин принял на этот раз поистине дьявольское решение – казнить заговорщиков руками их сподвижников – авторитетнейших военачальников. По представлению генерального прокурора Вышинского Верховный суд СССР образовал 10 июня Специальное судебное присутствие. Обратите внимание на исключительную спешку. Ведь суд над заговорщиками назначался на 11 июня.
Конечно же, возглавил судебное присутствие председатель Военной коллегии Василий Ульрих. Тот самый, который, даже по признанию Лескова, играл главенствующую роль во всех видных процессах “врагов народа” тридцатых годов. К слову, его подпись стоит первой под расстрельными приговорами наркомам Ягоде и Ежову.
Он был вхож к Сталину. Ежедневно докладывал: задания выполнено; приговор – смерть врагам.
Историк Лесков возмущен, что нынче особенно яростному осуждению подвергается сам Ульрих. Лесков берет под защиту коллекционера бабочек, посвящает Ульриху даже отдельную главу.
На этот раз не “тройка”, а восемь судей, одобренных Сталиным, маршалы Буденный, Блюхер; командармы 1-го ранга Белов и Шапошников; командармы 2-го ранга Дыбенко, Каширин и Алкснис; комкор Горячев. Все – заслуженные военачальники.
11 июня в 11 часов начался суд. Обратите внимание: происходил он в Кремле – то ли поближе к Сталину, то ли потому, что доступ в Кремль был строго-строго ограничен.
К сожалению, о самом процессе очень мало литературы. Вот почему ограничимся фактами из книги Лескова. Только фактами, без комментариев автора. В кавычках, чтобы не повторяться, цитаты из книги.
На скамьях подсудимых: маршал М.Н.Тухачевский, командармы 1-го ранга И.Э.Якир и И.П.Уборевич, командарм 2-го ранга А.И.Корк, комкоры В.И.Примаков, В.К.Путна, Б.М.Фельдман и Р.П.Эйдеман. В книге их портреты, на груди у каждого высшие ордена.
До трех часов дня шли опросы и допросы обвиняемых. Затем объявили перерыв и судьи отправились совещаться. Что произошло? К сожалению, одни догадки. Что-то тревожное почувствовали Ульрих и Ежов, который не покидал ни на минуту зала суда.
“Есть все основания думать, что судьи попытались договориться между собой для общих действий – на предмет оправдания подсудимых – и предлагали процесс отложить или продлить, чтобы во всем тщательно разобраться. Произошел очень горячий спор между военными и Ежовым. При этом Белов прошелся по его адресу отборной руганью и обвинил в фальсификациях!”
Вероятно, Лесков прав. Косвенно это подтвердил Илья Эренбург, который рассказал в своих мемуарах о встрече в те дни с Беловым на квартире у Мейерхольда. Белов начал рассказывать, как судили Тухачевского и других военных. Белов был человеком военной коллегии Верховного суда. “Они вот так сидели – напротив нас. Уборевич смотрел мне в глаза”. Помню еще фразу Белова: “А завтра меня посадят”. Действительно, Белова вскоре арестовали.
А, может, была еще одна причина. В Киеве и Харькове три полка потребовали освобождения Якира и Уборевича. С мятежниками жестоко расправились. В знак протеста 18 лейтенантов и капитанов покончили с собой.
Как бы то ни было, Ежов и Ульрих отправились с докладом к Сталину, у которого были Молотов, Ворошилов, Каганович, Калинин, Микоян и Хрущев.
Сталин дал Ежову и Ульриху однозначный ответ: поскольку преступления подсудимых ясны, доказаны документально свидетельскими показаниями и собственными признаниями, процесс свернуть. Чтобы не волновать понапрасну армию, народ и партию. Затем всем вынести смертный приговор и тут же привести его в исполнение”.
Суд после перерыва превратился в постыдный фарс, хотя Лесков утверждает, что выяснилось серьезное обвинение. Сталин приказал и Ульрих поспешно завершил процесс вечером 11 июня. Такой суд и всего лишь за день!!! Впрочем, верный себе Лесков утверждает, что одного дня вполне было достаточно.
И последняя цитата:
“Блюхер, Белов и Дыбенко – знаменитые герои армии и страны – постарались склонить остальных судей на свою сторону, и это удалось им без труда. Каждый из судей не верил Ежову и его следователям, боялся опозорить себя, поставив подпись под несправедливым или сомнительным приговором. Заколебались даже Буденный и Шапошников. Но их удалось отколоть от остальных, так как хитроумный Ежов предвидел подобную ситуацию. На каждого из них он заранее заготовил штук по 20 показаний, обличавших их самих в тайной оппозиции, и вручил эти бумаги Ульриху. Тот ими распорядился наилучшим образом. В результате Буденный и Шапошников отступили”.
Историк Лесков невольно раскрыл механику подготовки и самого постыднейшего судебного фарса. Однако, без комментариев, видимо, считает все это правильным.
Во всем мире есть незыблемое правило: в совещательную комнату судей никому нет доступа. Все же Ежов, несмотря на решительный протест Белова и Блюхера, вошел в нее как хозяин.
– Я тут по распоряжению товарища Сталина!
Через десяток минут молчания Ульрих не выдержал:
– Пора кончать! Изменники обличены! Товарищ Сталин сказал: “Всем негодяям – смерть”. О чем тут думать? Вот приговор – подписывайте!
То ли присутствие Ежова, смотревшего на всех, как удав на кролика, то ли ссылка на приказ Сталина, то ли судьи поняли, что они не в состоянии что-либо изменить, – все поставили свои подписи под заранее заготовленным приговором.
Прежде чем перейдем к финалу постыднейшего мерзкого судебного фарса, необходимое отступление.
Валентин Лесков очень часто обвиняет всех и вся в утаивании некоторых материалов, в нежелании сказать всю правду. На этот раз досталось Илье Эренбургу: почему он не договорил, за что же арестовали Белова? Оказывается, летом 1938 года Ивана Белова арестовали по обвинению в том, что он создал военно-эсеровскую антисоветскую организацию и еще в 1918 году продался английской разведке.
Сталину везде мерещились заговоры. И в том же году расстреляли выдающегося военачальника Белова. И уж совсем смехотворно: спустя несколько лет разжалованного маршала Кулика Сталин также расстрелял как руководителя очередного заговора в армии.
В.Лесков, как ни странно может показаться на первый взгляд, ни словом не обмолвился о положении на военно-морском флоте. Наверное, потому, что там не было антигосударственного заговора. Даже Ежов и Сталин об этом нигде не говорили. На флоте не служили бывшие конармейцы, и адмиралов расстреливали не выборочно, а чуть ли не подряд. Мне думается, это утаивание (применим термин Лескова), также свидетельство того, что в армии не было заговора.
Обратите внимание на год смерти членов Военной Коллегии, судивших Тухачевского и товарищей: у всех, за исключением Буденного и Шапошникова, – 1938-й. Все они без участия в каких-то заговорах расстреляны как враги народа и иностранные шпионы.
Осужденных со сверхпредосторожностями перевезли в Лефортовскую тюрьму в спецотдел, где приводились в исполнение расстрельные приговоры. Зловещий генеральный прокурор Вышинский зачитал приговоры и затем стал по одному вызывать осужденных.
А дальше произошло то, о чем десятки лет строжайше не разрешалось упоминать, о чем в прессе не было ни строки. Первым вызвали Якира и “первый маршал” Ворошилов выстрелом из нагана привел приговор в исполнение. Что-что, а стрелок он был меткий. Тухачевского расстрелял Буденный. Тот самый, которого по версии Лескова заслали в лагеря заговорщиков, и он их разоблачил. Он же судил их, он же расстреливал их. Один в трех ипостасях. Уборевича убил нарком Ежов.
И еще одно чудовищное, даже слова соответствующего не подберешь: Фриновскому, Леплевскому, Ушакову и другим следователям в виде награды оказали честь расстрелять остальных осужденных! Следователи-палачи, наверное, подобного не было в мировой юриспруденции.
Трупы убиенных вывезли на историческое Ходынское поле, где в 1896 году во время коронационных празднеств погибли полторы тысячи человек. Ямы засыпали негашеной известью, землю плотно утрамбовали. До сих пор не обнаружены следы безвестных могил.
Историк Лесков берет под защиту не только Сталина, но и его ближайших сподвижников. Он, например, возмущен, что “и Ворошилов подвергается ныне в разных журналах и газетах беспримерным по злобности нападкам”.
В.Лесков, конечно же, взял под защиту Ворошилова. “Он был смелым человеком и за свое мнение часто упорно боролся”. Он даже сочувствовал части программы Тухачевского и пошел на истребление его группировки только под сильным внешним давлением.
Весьма характерно для Лескова: биографию Ворошилова он заканчивает 1940 годом. Когда якобы оскорбленный Сталин отстранил маршала от армии и перевел его в Совнарком. А вот что “первый маршал” в годы войны показал себя, мягко говоря, несостоятельным военачальником, ни слова(!).
Под конец жизни Климент Ефремович в узком кругу близких, как говорится, раскрыл скобки, назвал это “внешнее давление”. “Решение о расправе с Тухачевским нам навязали И.Сталин, В.Молотов, И.Ежов… Иосиф стремился возложить ответственность за этот тяжкий грех на одного меня. Конечно же, я с этим согласиться не мог и всегда отбивался”.
И это говорит “один из наиболее активных организаторов массовых репрессий 1930-х и начала 50-х гг. среди военных”. (Энциклопедический словарь 2000 г.).
Это говорит маршал, который на очередном списке военных” представленных к аресту, начертал: “Тов. Ежов! Берите всех подлецов”. Думается, только за то, что Ворошилов выполнял функции палача, он не заслуживает ни малейшего уважения.
Да, заговор существовал только в больном воображении Сталина, и вполне справедливо, правда, с опозданием десятилетия, восстановили честь и достоинство опальных военачальников. Лесков же категорически против: “Военная коллегия Верховного суда СССР вынесла 31 января 1957 года крайне сомнительное и плохо мотивированное решение о полной реабилитации Тухачевского и его товарищей по суду”. Они – преступники, враги.
Во всем историк винит Хрущева. Ему ни в коем случае нельзя доверять. Он – авантюрист, фальшивый герой и даже тайный поклонник Троцкого и Бухарина… Не буду перечислять все эпитеты.
Разберемся в логике Валентина Лескова, в его чудовищных кульбитах. Оказывается, Тухачевский и Хрущев – единомышленники!! Расстрелянные военачальники – враги Сталина, и Хрущев – враг Сталина. Он даже доказал это тем, что произвел самый настоящий антисталинский, антигосударственный переворот. Следовательно, делает вывод Лесков, ворон ворону глаз не выклюет!
Этой фразой заканчивается обалденная книга. Закрыта книга, и невольно создается впечатление, что на семь десятков лет жизнь окаменела, застыла. По-прежнему звучат обличительные речи Вышинского и Мехлиса. Коллекционер бабочек Ульрих председательствует на очередном процессе врагов народа и шпионов. По радио неистощим поток песен о великом и мудром. Разумеется, фотогалерею героев всех времен открывает огромный портрет Сталина.
…А на лестнице дежурят чекисты. Страшно!

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ