СТРАННОЕ ДЕЛО...

СТРАННОЕ ДЕЛО АВРААМА КЕШЕТА

22
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

В окружном суде Тель-Авива близится к концу процесс по поистине беспрецедентному делу об убийстве, подобное которому еще ни разу не рассматривалось в истории израильского правосудия.

В сущности, судьи Мирьям Дискин, Раанан Бен-Йосеф и Цион Кафах уже признали подсудимого Авраама Кешета виновным в покушении на убийство, и теперь им осталось лишь вынести приговор.

Но Ави Кешет по-прежнему настаивает на том, что он никогда не поднимал руку на своего близкого друга и никогда не сделал бы ничего подобного. Преступление совершил не он, а Гади – другой человек, который сидит внутри него. Таким образом, Кешет стал первым в истории Израиля обвиняемым, утверждающим, что он страдает раздвоением личности. И потому перед судьями стояла совсем не простая задача…

Само преступление, рассматриваемой этой судейской бригадой, было совершено в октябре 2014 года. Проходившая по улице молодая пара неожиданно услышала крики о помощи. “Помогите! Он убивает меня! Я не хочу умирать!” – молил мужской голос.

На счастье, дверь в подъезд оказалась открыта, молодые люди быстро взбежали по лестнице, ворвались в квартиру и увидели в ней двух мужчин. В руке одного из них был нож, и он пытался им нанести удары по второму, а тот изворачивался и кричал, явно находясь в состоянии истерики. Вбежавший в квартиру парень выбил из рук нож нападавшего и повалил его на пол, а девушка тем временем вызвала полицию.

И эта пара, и ставший жертвой нападения Ронэль К. (имя вымышленное) указали полицейским на Авраама Кешета как на человека, пытавшегося совершить убийство. Однако сам Кешет на допросе заявил, что был не более чем свидетелем преступления. На самом деле на Ронэля напал с ножом их общий приятель Гади – и тут Кешет так детально и красочно описал этого самого Гади, что следователь едва не поверил в его существование.

– И куда делся этот Гади, – спросил он. – Сбежал?

– Нет, – ответил Кешет. – Понимаете, Гади живет внутри меня. Я страдаю тем, что называется раздвоением личности. Или, говоря по-научному, диссоциативным расстройством идентичности.

– Издеваешься? – настороженно спросил следователь.

– Нет, что вы?! – воскликнул Ави Кешет. – Я серьезно. Есть такой синдром. Не верите – посмотрите в “Гугле”.

И хотя ни следователи, ни сотрудники прокуратуры в эту версию так и не поверили, Ави Кешет продолжает настаивать на ней и сегодня.

Сама история жизни и духовная эволюция Ави Кешета, безусловно, по-своему интересна и заслуживает того, чтобы о ней рассказали подробнее.

* * *

Он родился 35 лет назад в Раанане, но когда ему исполнилось 4 года, отец Ави решил “вернуться к ответу” и, семья переехала в ультра ортодоксальный район Нетании.

Мать Ави, по его собственным словам, страдала болезненным пристрастием к чистоте и порядку и не раз угрожала уйти из дома, потому что муж и дети постоянно сорят. Маленького Ави, без памяти любившего мать, эти угрозы пугали до смерти. Что касается отца, то его Ави определяет как “упертого фанатика”, не терпевшего любого, кто смел ему возражать. И вместе с тем – умного, очень эрудированного человека, собравшего большую, по своему уникальную библиотеку, посвященную истории войн. За разглядыванием картинок и чтением книг из отцовской библиотеки и прошло детство Ави Кешета. Его любимым телесериалом в те годы был сериал “Огненный столп” – о войнах, которые довелось вести Израилю.

В 13 лет отец отдал его учиться в престижную ешиву рава Амиэля в Северном Тель-Авиве. Но, как и в начальной школе, Авраам так и не нашел здесь друзей. После уроков он уединялся в пустых классах или чулане завхоза иешивы и либо рисовал в альбоме батальные сцены, либо наслаждался классической музыкой.

Впрочем, в старших классах у него появилось еще одно увлечение: в библиотеке иешивы он обнаружил неплохое собрание книг по философии, к которым, кроме самого директора и пары преподавателей никто не притрагивался. Философия захватила его целиком, чтение этих книг дарило Ави колоссальное интеллектуальное наслаждение, но одновременно почему-то ввергало его в депрессию.

После окончания иешивы была служба в танковых войсках, а, демобилизовавшись, Ави устроился вожатым (“мадрихом”) в иешиве, но поймав себя как-то на нездоровом интересе к одному из учеников, поспешил уволиться и обратился за помощью к психотерапевту. К этому времени Ави уже изучал философию в Еврейском университете Иерусалима и снимал в городе квартиру на паях с двумя студентами из Германии и Меиром – жителем Тель-Авива, переехавшим в Иерусалим на время учебы.

Меир был одним из свидетелей в суде над Авраамом Кешетом, и припомнил множество странностей в его поведении. Например, то, что Кешет любил просматривать в интернете фильмы с кадрами, поражающими своими сценами насилия (которые нормальный человек, по мнению Меира, смотреть не смог бы), а также японские мультфильмы с подобными сценами. Один раз Ави поразил Меира предложением убить двух немцев, деливших с ними квартиру, “в качестве мести всему немецкому народу за евреев”. В следующий раз он сказал Меиру, что время от времени задается вопросом, смог ли он перестрелять из пистолета всех 300 учащихся ешивы, в которой он работал “вожатым”, и считает, что и в самом деле смог бы.

Другой свидетель, сокурсник Кешета, припомнил, как однажды тот прочел ему целую лекцию об “эстетике убийства”, построенной на анализе шедевров мировой живописи, изображающих это преступление (“Убийство Марата”, “Иван Грозный убивает своего сына” и т.д.).

Но при этом почти все свидетели подчеркивали, что речь идет об очень эрудированном, интеллигентном и, по большому счету, тихом человеке, который никогда до того рокового дня не был замечен в реальном физическом насилии. Исключение составил разве что один из соседей Кешета, которому не понравилась собранная последним коллекция холодного оружия, и в особенности, то, что в эту коллекцию входили самые настоящие мачете и самурайские мечи. Сосед в свое время вызвал полицию, которая у Кешета эти артефакты конфисковала.

Любопытно, что гораздо ближе, чем с Меиром Ави Кешет сошелся с его родной сестрой Хани и братом Рони, жившими в Тель-Авиве.

Сестра Меира Ханна стала подругой Ави, а Рони – его самым близким другом. Он любил вместе с Рони выкурить косячок и затем обсуждать какие-то философские проблемы.

В тот день, 12 октября 2016 года, все трое встретились вечером в кафе. Где-то в половине девятого Хани вспомнила, что обещала заскочить к подруге и покинула брата и любовника. Посидев еще немного, те решили отправиться домой, чтобы как всегда насладиться гашишем и философским спором. И в какой-то момент этого спора Ави выхватил нож и набросился на Рони.

Впрочем, стоп! Ведь по его версии набросился совсем не он, а Гади!

* * *

После того, как дело Авраама Кешета легло на стол судей Тель-авивского окружного суда, они явно оказались в замешательстве – никогда прежде ни с чем подобным им сталкиваться не приходилось. Соответственно, им предстояло найти ответы сразу на три непростых вопроса.

Первый из них заключался в том, что такое диссоативное растройство идентичности (DID) и насколько оно вообще реально?

Второй: если DID и в самом деле существует, то действительно ли им страдает Авраам Кешет или он просто пытается с помощью этой уловки облегчить свою участь?

Третий: так как подобных прецедентов система правосудия Израиля до сих пор не знала, то судьям предстояло решить, можно ли считать человека, страдающим DID, способным отвечать за свои поступки или его следует послать на лечение в психиатрическую клинику?

Для ответа на первый вопрос в зал суда, разумеется, были вызваны профессиональные психиатры, но, как вскоре выяснилось, единого мнения по поводу DID у них нет.

Одни утверждали, что речь идет о совершенно реальном психическом расстройстве, которое впервые было детально описано доктором Э. Гмелиным еще в 1791 году, затем неоднократно наблюдалось и изучалось различными выдающимися психиатрами и психологами.

Уже в наши дни книга Дэниэла Киза “Множественные умы Билли Мэллигана”, посвященная человеку, обладавшему 24 личностями, стала научным бестселлером, как, впрочем, и фильм “Сплит” о человеке с 23 личностями. На этом же синдроме построен знаменитый художественный фильм “Бойцовский клуб” и последний великий роман Умберто Эко “Пражское кладбище”. Синдром раздвоения личности, говорили эти психиатры, официально признан наукой и занесен в Международную классификацию болезней.

Но были и другие психиатры, которые, как и обвинение, утверждали, что диссоциативное расстройство идентичности – не более чем научная фикция, так как нет никакой достоверной статистики о его распространенности, а диагностика сугубо субъективна.

Словом, показания экспертов мало чем помогли судьям, и тогда они сосредоточились на том, как описывает свое преступление сам подсудимый.

Для начала они стали расспрашивать Кешета, как именно выглядит этот самый Гади.

– Ну, он такой, очень крупный мужчина, немного полноватый, – рассказал Кешет. – Он любит носить бейсболку набекрень, и в тот вечер был одет в белую куртку на молнии. Я хорошо помню, как мы все трое в тот вечер разговаривали о том, какое влияние кабалистическая философия рабби Ицхака Лурии Ашкенази могла оказать на создание Юнгом его версии психоанализа. И вдруг я услышал шум и увидел, как Гади с ножом в руке пытается наброситься на Рони. Я попытался ему помешать, но он с силой оттолкнул меня и снова напал на Рони. Я вновь бросился на Гади, и тогда он ударил меня так, что я потерял сознание. Очнулся я лишь тогда, когда четверо полицейских волокли меня за ноги и за руки из квартиры Рони.

Судьи снова вызвали экспертов и представили им версию Авраама Кешета, которая показалась неубедительной даже тем психиатрам, которые убеждены в реальности диссоциативного расстройства идентичности.

Во-первых, по их словам, потому что в людях, страдающих DID, обычно уживается не две, а куда больше личности. Во всяком случае, во всех случаях, упоминаемых в научной литературе, таких личностей было от 7 и больше. Герой “Пражского кладбища” Эко сочетает в себе две личности, но всем понятно, что речь идет о художественном приеме великого мастера слова.

Во-вторых, одна личность такого человека почти никогда не видит со стороны других своих “сотоварищей” (хотя у Г. Эверса в его знаменитом рассказе “Смерть барона фон Фриделя” герой кончает жизнь самоубийством именно потому, что одна живущая в нем личность решает убить другую). В любом случае, по мнению психиатров в тот момент, когда действует одна из личностей пациента с DID, все остальные как бы спят (так, как это происходит с героем романа Эко) – и с этой точки зрения рассказ Кешета не вызвал у них доверия.

Выходило, что и со вторым вопросом тоже большая путаница.

В поисках ответа на третий вопрос, судьи обратились к юридической литературе, и тут выяснилось, что в мировой практике прецеденты подобных дел имеются. И в Америке, и в Канаде с начала 1990-х годов, и все они оканчивались тем, что подсудимые признавались ответственными за совершенными ими преступлениями.

По-видимому, эти прецеденты были детально изучены судьями, и в итоге оказали на них влияние. Авраам Кешет был единогласно признан виновным, и теперь ему грозит длительное тюремное заключение. Приговор будет вынесен до конца этого месяца.

P.S. В юридической литературе есть и немало дел, в которых лица с DID выступали в качестве жертв преступлений или истцов. Одним из самых известных таких дел является “суд Марка Петерсона”.

11 июня 1990 года, 29-летний Марк Петерсон позвал на прогулку неизвестную 26-летнюю женщину выпить чашечку кофе в городе Ошкоше, штат Висконсин. Они встретились через два дня после этого в парке, и пока гуляли, как заявила женщина, она начала показывать Петерсону некоторых из ее 21 личностей.

После того, как они покинули ресторан, Петерсон предложил ей заняться сексом в его машине, и она согласилась. Однако, через несколько дней после этого свидания, Петерсон был арестован за сексуальное насилие.

По-видимому, две личности были не согласны. Одной из них было 20 лет, и она появилась во время секса, в то время как другая личность, шестилетняя девочка, просто наблюдала за этим. Петерсон был обвинен и осужден за сексуальное насилие второй степени, потому что незаконно сознательно заниматься сексом с кем-то, кто психически болен и не может дать согласие.

Приговор был отменен через месяц, и прокуроры не хотели, чтобы женщина испытывала стресс от еще одного судебного процесса. Количество ее личностей в период между инцидентом, произошедшим в июне, и судом в ноябре возросло до 46.

Дело Петерсона в суде больше не разбирали.

 

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ