ТАЙНЫ СМЕРТИ ...

ТАЙНЫ СМЕРТИ ВИЛЬГЕЛЬМА КУБЕ

9851
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Так назвал своё исследование известный историк В. П. Гарматный, опубликовав его в «Военно-историческом журнале» № 6, в 2009 году. Для непосвящённых – Вильгельм фон Кубе был гаулейтером Белоруссии, а его ликвидация стала одной из самых известных и уникальных операций белорусских партизан. Называли его в книгах, фильмах не иначе, как палач. Естественно, это нацист, иного он не заслуживает. Но есть одна странность: то время, когда он был гаулейтером (руководителем партийной организации и главой администрации региона), террор в Белоруссии был слабей, чем при новом гаулейтере Курте фон Готтберге. И к евреям Кубе относился несколько своеобразно, за то был весьма нелюбим Гестапо, которое было не прочь избавиться от него. Поэтому в истории этой акции есть много загадок, в которых В. Гарматный и многие другие хотят разобраться. О содержании работы Гарматного и некоторых иных авторов и пойдёт речь

Немного биографии

Вильгельм фон Кубе (1887-1943) относился к одним из самых талантливых и неординарных деятелей «третьего рейха». Он окончил Берлинский университет, увлекался историей и науками о государстве, стал со-основателем и председателем «Немецкого народнического союза студентов», затем вступил в одну из существовавших националистических партий того времени – Немецкую социальную партию. Был он и учителем, и редактором нескольких газет, участвовал в Первой мировой войне. В. Гарматный отмечает, что после поражения Германии, его активность возросла. В 1919 году он основал молодёжную организацию «Бисмарк Югенд», избирался депутатом различных парламентов. С 1927 года он вступает в члены гитлеровской Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДАП) и даже был награждён золотым партийным значком. 13 сентября 1928 года Гитлер назначает его руководителем фракции НСДАП и гаулейтером провинции Остмарк, которая в марте 1933 года была объединена с провинцией Бранденбург под названием Кукмарк, оберпрезидентом которой стал Кубе. В тоже время он был депутатом рейхстага, выделяясь своим аристократическим происхождением среди представителей нацистской верхушки, вышедшей в основном из простонародья. 29 сентября 1933 г. Кубе стал оберфюрером (полковником), а 27 января 1934 года – почётным группенфюрером (генерал-лейтенантом СС). Автор цитируемой работы отмечает, что «Вильгельм Кубе был хорошо образованным и эрудированным человеком, писал стихи и пьесы. Европейскую известность ему принесла историческая драма «Тотила» повествующая о последней битве готов с римлянами … с молодой актрисой Анитой Лиден у него вспыхнул роман. Ради Аниты Кубе бросил жену Маргарет Шмидт и детей: сыновей 15 и 20 лет. Разница в возрасте – Кубе в это время было 46 лет, а Аните только 22 года… И в 1938 году они поженились. После этого Кубе пьес не писал, а Анита в спектаклях не играла». Но в высших сферах нацистской партии шла борьба между руководителями. Жертвой этой борьбы и стал Кубе. Речь шла об отстранении его от всех должностей. Но Гитлер оставил за ним место в рейхстаге и должность гаулейтера. Но через пять лет его вновь востребовали. В апреле 1941 года он послал Гитлеру поздравление по случаю дня рождения. О нём вспомнили. Ему подыскивали различные должности – от административных до научных. Но фюрер был против. Он настоял, чтобы Кубе был назначен на ответственную должность на Востоке. «Это благодеяние оказалось равносильно приговору к высшей мере наказания… В августе (по другим данным, в сентябре) Кубе приступил к непосредственному выполнению своих обязанностей генерального комиссара – гитлеровского наместника в Белоруссии (ныне Беларусь). Вначале он жил в выделенных для него комнатах комиссариата, затем переехал в специально подготовленный трехэтажный особняк», – сообщает Гарматный. Зная слабость нашего героя к женщинам и шнапсу, ему приказали привести супругу Аниту с тремя детьми и тремя собаками. Мы уже отмечали, что Кубе был историком по образованию. Поэтому он основательно вооружился историческими сведениями о Белоруссии и даже говорил о «нордической крови» белорусов, которую они сумели сохранить на протяжении своей тысячелетней истории. Каждый урок в школе он приказал начинать с беседы о «новом порядке» в Европе. С помощью СМИ, кино он пытался внедрить в сознание народа республики нацистские идеи, разрешал использовать национальную символику, своё знамя и даже позволил иметь свои национальные воинские формирования, давая возможность готовить для них национальные командные кадры. По его инициативе был создан Союз белорусской молодёжи (СБМ), насчитывавший 12 тысяч членов. Занимался он и экономикой республики, естественно, в интересах рейха. В. П. Гарматный приводит выдержку из выступления гаулейтера на одном секретном совещании: «Перед нами стоит задача – воспитать белорусов в политическом отношении, чтобы потом можно было использовать их в своих целях. Из политических соображений необходимо изменить отношение к ним, когда же смягчению в политике белорус поверит, поверит в Германию, только тогда мы будем делать с этим народом что захотим». Иначе говоря, опробовалась новая модель превращения народа в рабов. Поэтому он был противник политики «выжженной земли», так как после этих акций, партизан становилось только больше. И, тем не менее, белорусов угоняли на работу в Германию, так как положение в рейхе становилось трагическим. Но трудности с рабочей силой ощущались и в Минске, особенно после того, как 8 тысяч евреев были по приказу из Берлина уволены. Как отмечает Гарматный, «еврейский вопрос в кругах, приближённых к нацистской верхушке, воспринимался неоднозначно. Многие, даже убеждённые нацисты, были обеспокоены судьбой своих прежних товарищей по оружию, отличавшихся безупречным патриотизмом. Они не были согласны и с преследованиями инвалидов войны и военных сирот «неарийского происхождения». Поэтому тех, кого посчитали достойными, отправили в лагерь Терезенштадт в Богемии – привилегированное гетто, которое организаторами «окончательного решения еврейского вопроса» было предназначено для посещения делегатами Международного Красного Креста и другими международными делегациями, чтобы показать им, что «третий рейх обращается с евреями строго, но гуманно». Часть этих узников смогла выжить, но большинство – позже отправлено в Освенцим. Немецких евреев, получивших название «гамбургских», депортированных на восток осенью 1941 года, не ликвидировали сразу. Сначала их интернировали в гетто Лодзи, Риги и Минска. Эта последняя группа нашла неожиданного защитника в лице Вильгельма Кубе и некоторых его коллег». Некто В. Янецке, друг и коллега Кубе знал это не понаслышке. Но то, что произошло в Минске, потрясло даже железное сердце нациста. За два дня до его приезда в минском гетто произошёл первый страшный погром. 20 ноября 1941 года, когда городской комиссар уже принял дела, произошёл второй погром. Погибли тысячи людей, освободивших места для евреев, депортированных из Западной Европы в Минск. Первый транспорт из Германии, начитывал 7 тысяч человек. После буйства карателей, минское гетто напоминало поле битвы: в домах и на улицах лежали трупы. Оттуда из под мёртвых тел выбирались окровавленные, чудом уцелевшие люди и возвращались в гетто. «Отдадим должное гаулейтеру, – отмечает автор цитируемой работы, – он был возмущён случившимся, хотя погромы в гетто продолжались». Никто не знает, что Кубе даже организовал несколько судебных процессов над местными командирами эсэсовских отрядов, «превысивших свои полномочия», в ходе карательных операций, хотя все понимали, что это просто пропагандистские мероприятия. О его отношении к евреям писала его вдова Антита, дожившая до глубокой старости. «Я должна вам рассказать, – сообщала она, – что незадолго до смерти он написал письмо Гитлеру и Гиммлеру, в котором говорилось, что не может принять те методы, используемые против евреев. Можно евреев снимать с постов, но не убивать! Когда он слышал выстрелы в стороне от гетто, он говорил: поехали туда. Тогда всё сразу прекращалось, и эти солдаты – собаки, которые расстреливали, разбегались. Я думаю, что после убийства моего мужа СС могла делать всё что хотела… СС могла расстрелять просто так. Вильгельм был врагом СС. Гиммлер не переносил Вильгельма. После покушения Гиммлер сказал такую фразу: «Хорошо, что его убили партизаны, иначе он кончил бы в концлагере». Кстати, жена Кубе после войны, находясь в доме престарелых, вела переписку с Е. Мазаник. Имели место случаи, что он спасал евреев. Выступал он против «отлова» рабочей силы и отправки её в рейх. Естественно, он резко усложнил свои отношения с СС, особенно с шефом по Белоруссии Куртом фон Готтбергом, который обвинял Кубе в полной несостоятельности и сообщил об этом в высшие инстанции. Кубе получил от Розенберга – министра оккупированных территорий – строгое предупреждение. Фактически власть в Белоруссии перешла к шефу гестапо Готтбергу. Стало понятным, что Кубе нужно убрать. СС такого терпеть не могло. Поэтому гестаповцы не уделяли особого внимания охране гаулейтера, хотя было понятно, что партизаны за ним охотятся. Советская разведка готовила ликвидацию некоторых гитлеровских бонз, в том числе и гаулейтера Кубе, что имело бы огромное пропагандистское значение. Получается, что интересы двух разведывательных служб совпадали. СС хотели убрать своего противника, русская разведка – нациста и оккупанта.

Покушение. Неразгаданные загадки

Задание ликвидировать Вильгельма Кубе получили все действовавшие в районе Минска партизанские командиры, чекисты С. Ваупшасов, П. Лопатин, И. Золотарь, отряд ГРУ Д. Кеймаха, группы НКВД СССР во главе с С. Юриным, ЦШПД и БШПД (группа С. Казанцева), а также местные подпольщики группы Марии Борисовны Осиповой и Минский подпольный горком партии – всего более 10 спецотрядов. Первой попыткой уничтожить В. Кубе стал взрыв 22 июня 1943 в драматическом театре (теперь Театр им. Янка Купалы). В результате которого были убиты 70 и ранены 110 немецких солдат и офицеров. Но Кубе не пострадал. Летом 1943 года разведчики из бригады Ваупшасова пытались уничтожить Кубе на охоте. Была устроена засада. Погибло 50 охотников. Но Кубе среди них не было. 6 сентября 1943 г. должен был состояться в офицерской столовой банкет по случаю десятой годовщины прихода Гитлера к власти. Партизаны заложили мину. В результате взрыва было уничтожено 36 высокопоставленных офицеров. Но Кубе вновь не пострадал. Сами нацисты прозвали его «везунчиком». Он понимал, что охота идёт за ним, и окружил себя усиленной охраной. «Охотникам» за гаулейтером стало понятно, что уничтожить нациста можно лишь проникнув в его трехэтажный дом. Нужно было выходить на обслугу. Из этого и стали исходить. Партизанам удалось через разведчицу отряда «Артур» (по другим – «Буря») Надежду Викторовну Троян («Чёрную»), из бригады «Дяди Коли», командир П. Г. Лопатин), выйти на личную горничную Кубе – Галину (настоящее имя – Елена Григорьевна Мазаник). Самое удивительное, что её муж – Терлецкий, в это время работал шофёром московской базы НКВД и находился в то время в Москве. Это одна из странностей этого дела. Две спецслужбы не знали о семейном положении своих подопечных. Вышли на неё через двоюродную сестру Мазаник – Валентину Шуцкую. Елена Мазаник была своего рода старшей горничной, так как хорошо знала немецкий язык, да ещё числилась «девушкой» при адъютанте Кубе. 18 августа Надежда Троян встретилась с Еленой Мазаник и поставила перед ней задачу – уничтожить гаулейтера. Та согласилась. За перемещением обслуги внутри трехэтажного особняка следили 12 полицейских. Елене разрешалось работать на третьем этаже, где находилась комната жены гаулейтера, гостиная, две комнаты адъютанта и две комнаты для гостей. Доступа на второй этаж, где находилась спальня, Елена не имела. Однако именно ей, единственной, разрешалось жить вне гебитскомиссариата. Что тоже весьма странно. Трудно это чем-то объяснить. Говорили, что не хватало спальных комнат. Это ещё одна многозначительная деталь. Вполне могли поместить двух служанок в одну комнату. Для немцев – это не проблема, тем более что это были славянки, и церемониться с ними не нужно было. И ещё один интересный момент. Елена (Галина) Мазаник родилась в 1914 году в Пуховичском районе Минской области. В многодетной семье. «В прессе нет упоминания о её родителях, братьях, сёстрах, хотя после убийства Кубе семья продолжала спокойно жить в этой же деревне (Поддегтярня)», – отмечает Гарматный. Это выглядит ещё более непонятно. Много странностей в довоенной биографии Мазаник. Имея образование 4 класса, она, колхозница (т. е. не имеющая паспорта), оказывается в Минске и работает в закрытых учреждениях официанткой: в столовых СНК, ЦК КПБ, НКВД. Автор цитируемой работы отмечает, что ничего не известно о первом муже Мазаник. Неизвестно, кем он был, когда поженились, когда расстрелян. Второй муж, узнав, что жена работает на немцев, отказался от неё. Но даже в таких случаях в системе НКВД, да и в Гестапо, работника не оставляли. Весьма загадочна история устройства Елены на работу к В. Кубе. В протоколе НКВД указано, что немецкий офицер предложил её работать уборщицей в немецкой воинской части. Но не указано, где и сколько времени она там работала. Невероятно, но Гестапо её даже не проверяло. Вот сколько странных вещей. Без санкций свыше, такого быть не могло. Создаётся впечатление, что СС проводило какую-то спецоперацию против Кубе с целью его устранения, и специально подыгрывало партизанам. Было ещё много интересных деталей, которые привели к тому, что с ней на время была потеряна связь с партизанами. Но затем её восстановили с помощью разведчиков разведывательно-диверсионного отряда «Дима» (командир Д. И. Кеймах) разведуправления Генштаба Красной Армии. Связь с Мазаник стала осуществлять Мария Осипова. Они обсуждали различные варианты покушения на гаулейтера. В конце концов, остановились на мине английского образца с часовым механизмом, присланной самолётом из Москвы. Мария Осипова пронесла мину (по другим данным – две) в корзинке с брусникой. Хотя по дороге полицейские и немецкие патрули её не единожды тщательно обыскивали и ничего якобы не обнаружили. Тоже весьма странно. Неужели это просто везение? 21 сентября 1943 года Осипова и двоюродная сестра Мазаник Валентина Шуцкая мину передали Мазаник и научили её пользоваться взрывным устройством, устанавливать его в кровать в спальне Кубе. После установки мины, было договорено немедленно покинуть город, встретившись на следующий день, в 10 часов утра, в сквере у театра имени Янки Купалы. Сёстры не смыкали глаз всю ночь. В назначенный Марией час, она запустила взрыватель. На всякий случай разделили ампулу с ядом пополам на случай возможного провала и простились друг с другом. Как ни странно, Елена Мазаник и в этом случае благополучно прошла проверку охраны, пронеся мину, затем привязала её на живот, одела фартук и приступила к своим обязанностям.

Она встретилась с Кубе. Он удивился бледности Елены и спросил её в чём дело. Она ответила, что всю ночь не спала, так как болел зуб. Кубе приказал на своей машине отвести её к немецкому врачу. Но она просила направить её к русскому. Анита, жена Кубе, разрешила отпустить её к русскому, и даже без сопровождения, так как она, по её словам, ей доверяла полностью. Кубе уехал. Елена пошла на третий этаж и сказала дежурившему там полицейскому, чтобы он спустился вниз, там осталось много еды от трапезы Кубе, и он может хорошо позавтракать. Он с радостью согласился и пошёл вниз. Входить в спальню Кубе она не имела права. Но, пользуясь отсутствием охранника, Мазаник вошла в спальную комнату Кубе и быстро заложила мину в пружинный матрац гауляйтерской кровати, предварительно поставив взрывное устройство на боевой взвод. Но тут вдруг появился перекусивший офицер. Он был взбешён, и обозвал её русской свиньей. Но она ответила, что хотела заштопать штанишки ребенка Аниты и искала нитки. Офицер проверил спальню и ничего не нашел, что тоже довольно необычно. Ведь мина была изготовлена под параметры куска мыла, да ещё в ней работал часовой механизм. Можно только удивиться тому, что дежурный ничего не увидел и не услышал. А она благополучно покинула особняк и встретилась с Осиповой и Шуцкой у театра Янки Купалы. Взрывное устройство она установила на 1 ч. 30 минут ночи. Именно в это время Кубе ложился в постель после выпуска очередных новостей… Так что пока всё шло по плану, но чьим был этот план? Собрались они и все сели к подъехавшему за ними грузовому автомобилю, за рулём которого был Николай Фурц. Путёвка была у него до деревни Паперня, где он должен бы загрузиться песком. Но здесь начинаются опять странности. Путёвка у Фурца была подписана директором кинотеатра Николаем Похлебаевым, хотя машина была из гаража комиссариата. Документы пассажирок тоже вызывали сомнения. И, кроме того, должен был бы возникнуть вопрос: почему на погрузку песка послали трех женщин, одна из которых – главная горничная Кубе, хотя арестованных мужчин в Минске было хоть отбавляй? Грузовик несколько раз проверяли, но ни у кого из проверяющих не возник вопрос ни по какому поводу, хотя у любого опытного проверяющего должны были бы возникнуть сомнения при ознакомлении со всеми этими документами. Взрыв же произошёл через 10 минут после того, как Кубе, попрощавшись с женой, лег на кровать. Удивительно, что ни Анита, его жена, ни дети, находившиеся в другой комнате, не пострадали, хотя Анита долго не могла понять, что произошло. У Кубе оторвало левую руку и разорвало левую сторону груди. Дом гаулейтера охранялся круглосуточно. Стало понятным, что акцию осуществил кто-то из своих. Из персонала исчезла Мазаник. Вскоре стало известно, что исчезла и её сестра Валентина Шуцкая. Немцы удовлетворились результатами расследования, и вскоре следственная комиссия была распущена. А Елена Мазаник и Мария Осипова с партизанского аэродрома уже улетели в Москву. В Москве между Мазаник, Осиповой и Троян начались споры по поводу того, кто сыграл главную роль в акции. В конце концов, решили дать трем женщинам Героя, остальным участникам – ордена, хотя, как известно, участие Троян в операции прервалось в самом начале. Такова была воля Сталина. Осипова все заслуги приписывала себе, так как у Мазаник просто не было выхода: или участие в акции или суд за сотрудничество с немцами после освобождения Минска. Да и поведение

СС было странным. В высших кругах этой организации Кубе не любили. Они хотели его убрать. Конечно, самым лучшим способом – организовать покушение на него. При изучении документов по этому делу возникает ряд вопросов: 1. Как могло СС просмотреть, что около Кубе работает девушка, связанная с партизанами? Это маловероятно. 2. Как мог ночью, когда Минск особенно тщательно охранялся, бесследно исчезнуть человек, который, несомненно, был хорошо известен Гестапо? Почему не арестовали её родных и знакомых, которых можно было рассматривать как соучастников? 3. После убийства не было террора, хотя вся практика показывает, что в подобных случаях расстреливается ужасающее количество заложников. Но как только убили Кубе, фашисты за неделю раскрутили всю цепочку «Нашли всех причастных к диверсии, тех, кто не успел уйти из Минска, расстреляли. Директор кинотеатра Николай Похлебаев, шофёр Николай Фурц, Мария Грибовская, семья Николая Дрозда, где была явочная квартира – все погибли», – сообщает В. Гарматный. Немцы даже знали: в какой партизанский отряд была переправлена Елена Мазаник. «Получается, когда приспичило, то вмиг раскрыли всю агентурную подпольную сеть. Здесь немного виновна сама Осипова. В каком смысле? Мазаник настаивала, что выполнит задание в том случае, если подпольщики вывезут из Минска её родственников. Когда стали забирать родственников, те вдруг выставили непредвиденное условие: вывезти весь скарб. Он даже не вместился в одну телегу, наняли вторую и по пути заехали на явочную квартиру Дрозда и Грибовской. Немцы же, – отмечает Гарматный, – впоследствии нашли второго возчика и тот выдал к кому в Минске они заезжали». Естественно, все они были взяты. Место покойного гаулейтера занял главный эсэсовец Белоруссии, злейший враг Кубе – Курт фон Готтберг. Его правление сопровождалось жуткими репрессиями и погромами. Подпольщики готовили покушение на Готтберга, но не успели его осуществить». Белоруссию освободили. В мае 1945 года он сам застрелился. Сама Мазаник страдала острым психическим расстройством и ушла из жизни в 1996. году. Активно работали на различных ответственных постах в СССР Н. Троян и М. Осипова. «По воле судьбы звание палач белорусского народа прочно закрепилось за Вильгельмом Кубе – его имя стало нарицательным. Конечно, не был он заступником белорусского народа перед эсэсовцами… И в то же время стоит напомнить, что настоящий палач белорусского народа – это Курт фон Готтберг, главный эсэсовец Белоруссии, затем её гаулейтер на протяжении 10 месяцев, на совести которого сотни сожжённых деревень, тысячи трупов и угнанных в рабство людей». Остаётся добавить, замечает Гарматный, что, как бывает в таких случаях, всей правды об организации и осуществлении такой масштабной и хорошо продуманной акции, как ликвидация гаулейтера Белоруссии Кубе, мы, скорее всего, так никогда и не узнаем, потому что это тайна относится к сфере спецслужб, само существование которых подразумевает наиболее полное сокрытие информации от широкого круга пользователей. Но всё происшедшее свидетельствует о том, что убрать Кубе планировали две разведслужбы – и советская и германская.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ