ТУРЦИЯ И АРМЕ...

ТУРЦИЯ И АРМЕНИЯ: А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ

73
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Ливанские армяне выражают протест против попытки установить дипломатические связи между Арменией и Турцией После того, как в конце прошлого года в Цюрихе были подписаны протоколы о восстановлении дипломатических отношений между Турцией и Арменией прошло уже достаточно времени, чтобы сделать хотя бы какие-то предварительные оценки по поводу, как перспектив этих документов, так и во взаимоотношениях этих двух стран. Эксперты и наблюдатели испытывают все меньше оптимизма по поводу успеха армяно-турецкого диалога вообще и ратификации подписанных протоколов, в частности.

Все больше вероятность того, что соглашение между Турцией и Арменией об открытии границ и установлении дипломатических отношений после продолжительного периода споров по поводу обвинений в так называемом “геноциде” и захвате территорий может закончиться провалом, пишет в этой связи влиятельная американская The Wall Street Journal в статье с красноречивым заголовком “Турецко-армянский пакт натолкнулся на препятствия”. По мнению обозревателя газеты, Армения настаивает на скорейшей ратификации подписанных в октябре 2009 года протоколов, тогда как Турция не спешит это сделать. Напоминает газета и заявление руководства Азербайджана о том, что Турция не ратифицирует эти соглашения до тех пор, пока Армения не передаст оккупируемые ею азербайджанские территории, включая населенный преимущественно армянами Нагорный Карабах.

“В регионе существует взаимопонимание относительно того, что Армения должна сделать первый шаг в урегулировании карабахского конфликта”, цитирует газета президента Азербайджана, который, по его словам, “полностью удовлетворен” подходом Турции к этому вопросу. “Если эти два вопроса не будут взаимоувязаны, то тогда, скорее всего, Армения заморозит переговоры с Азербайджаном (по поводу Нагорного Карабаха)”, отметил азербайджанский президент Алиев. Он также считает, что экономическое давление является важнейшим стимулом, заставляющим Армению садиться за стол переговоров. Турецкие лидеры, продолжает газета, в том числе и премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган, неоднократно заявляли о том, что открытие границы с Арменией и урегулирование проблемы Нагорного Карабаха взаимосвязаны. Пока нет признаков прогресса на продолжающихся уже 15 лет мирных переговорах, признает влиятельная американская газета.

Однако в позиции Турции продолжает оставаться определенная неясность. Территориальный спор не упоминается в подписанных в октябре прошлого года протоколах, подчеркивает газета. Турецкие официальные лица говорят о том, что не существует никаких временных ограничений, и этот процесс может продолжаться, если потребуется, и год и даже больше.

Проще говоря, влиятельная американская газета в своей передовице четко винит в срыве диалога Азербайджан и Турцию, которая пренебречь интересами и позицией Азербайджана и не может, и не желает. Но при этом уже вынуждена констатировать, что министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу также недавно выразил свое недовольство в связи с решением Конституционного суда Армении, которое, по его мнению, фактически вводит дополнительные условия, необходимые для одобрения этого соглашения.

Более того, на страницах The Wall Street Journal заместитель главы аппарата президента Армении Виген Саркисян уже излагает позицию официального Еревана: “Министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу также недавно выразил свое недовольство в связи с решением Конституционного суда Армении, которое, по его мнению, фактически вводит дополнительные условия, необходимые для одобрения этого соглашения. Однако это не так. Правительство Армении направляет ратификационные документы этого соглашения в парламент”. Однако тут же пригрозил, что это же правительство “в настоящее время готовит документы, дающие президенту право отозвать свою подпись под этими соглашениями. Если эта возможность будет упущена, то это отбросит весь регион назад, и не туда, откуда мы начали, а значительно дальше”.

Правда, Виген Саркисян попытался выразить дежурный оптимизм, заметив, что, мол, приближается 24 апреля, и это создает определенный жесткий контекст, в рамках которого эти протоколы могут быть ратифицированы. В Армении уже не в первый раз звучат прогнозы и намеки, что, дескать, столкнувшись с реальной угрозой того, что 24 апреля Конгресс США примет “армянскую резолюцию”, а президент США в своем традиционном обращении к американцам армянского происхождения употребит наконец-таки слово “геноцид” в отношении событий 1915 года, Турция ратифицирует протоколы. Однако точно так же в Ереване предрекали, что если Турция не ратифицирует протоколы до 4 декабря, президент Обама откажется от встречи с премьер-министром Турции Эрдоганом. Более того, появившийся тогда же в СМИ ответ Обамы на призыв армянской общины США в ходе встречи с главой турецкого правительства потребовать от Эрдогана признать “геноцид” не оставил сомнений: в Белом доме предпочли бы оставить историю историкам, причем историкам Турции и Армении.

Наконец очевидно, что как бы плохо ни складывалась ситуация вокруг протоколов, в Вашингтоне предпочтут ее по меньшей мере не обострять. Наконец вряд ли случайно, что именно теперь в армянской общине США уже открыто выражают недовольство собственными лоббистами, которые исправно берут деньги на избирательную кампанию у армянских “федераций” и “ассамблей”, складывают в свою копилку голоса американцев армянского происхождения, но в решающий момент под нажимом Белого дома резолюцию о признании “геноцида” отзывают.

Однако нынешняя волна пессимизма по поводу турецко-армянских договоренностей, которые грозят окончательно “зависнуть”, постепенно может перерасти в нешуточный политический скандал. Потому как всем участникам процесса теперь предстоит отвечать на вопрос: а что же, собственно, было подписано в Цюрихе?

В самом деле, как уже указывалось в прессе бессчетное количество раз, с армяно-турецким примирением каждый из гласных и негласных участников процесса связывал свои ожидания. В США рассчитывали обезопасить трансконтинентальные нефтепроводы, разблокировать очередной конфликт и вывести Армению из-под монопольного влияния России, в Армении – выйти из транспортной изоляции и расколоть единый фронт Азербайджана и Турции.

Свой расчет, без сомнения, был и у Анкары, где, прежде всего, надеялись на признание Арменией нынешней границы с Турцией и отказа от обвинений в “геноциде армян” в 1915 году. И теперь, когда решение Конституционного суда Армении не оставило сомнений, что в Ереване не считают подписанные протоколы документом, обязывающим Ереван отказаться от обвинений и признать границу, в переговорах Армении и Турции создалась принципиально иная ситуация. Проще говоря, процесс подошел к “точке принятия решения”, а на это у Еревана, как мы видим, не хватает политической воли.

Однако теперь турецкая Hurriyet сообщает, что Турция обратилась к Швейцарии и США, чтобы получить юридическое разъяснение относительно недавнего решения Конституционного суда Армении: в Анкаре рассчитывают уточнить, насколько четко в протоколах прописан вопрос совместного исследования событий 1915 года. “Согласно решению КС Армении мы можем создать комиссию историков, которая может рассматривать события 1915 года, но не может обсуждать вопрос “геноцида армян”, поскольку, согласно решению суда, это не тема для обсуждения”, – сказал турецкий дипломат, пожелавший остаться неназванным. “По этой причине мы немедленно попросили разъяснений от Армении, США и Швейцарии”, – сказал он. По его словам, Турция попросила у Берна дать письменные гарантии, однако Швейцария отказалась их предоставить. “Мы будем продолжать переговоры со Швейцарией и США и постараемся найти правовое решение”, – отметил высокопоставленный чиновник.

А тогда уже очевидно, что пауза в переговорах грозит превратиться в нешуточный скандал и подорвать репутацию и США как неофициального “спонсора” мирного процесса, и Швейцарии с ее традиционной ролью “дипломатической площадки”. Потому как вопрос, что именно было подписано в Цюрихе, слишком важен, чтобы оставлять его без ответа. В том числе и с точки зрения внутриполитических реалий, на которые не могут закрыть глаза ни в Ереване, ни в Анкаре.

Вышеизложенные процессы, тормозящие продвижение подписанных протоколов к их предметной наполняемости заставляют Турцию принимать соответствующие поправки в своей внешней политике. И как показывает анализ мероприятий турецкого правительства, данное предположение далеко не беспочвенно. Наблюдая за действиями высших турецких руководителей на политической арене мира, можно смело указать на факт изменения Анкарой тактики ведения внешней политики.

Более того, со сменой тактики руководство Турции поставило перед собой более высокую стратегическую задачу. Напомним, что в мае 2009 года на пост главы МИД Турции после Али Бабаджана заступил более опытный и более близкий с идеологический точки зрения турецкому движению “Милли геруш” (“Национальный взгляд”) воспитанник экс-премьера Наджмеддина Эрбакана Ахмет Давутоглу.
После того как главным турецким дипломатом стал Давутоглу, во внешней политике Турции начало ощущаться еще большее оживление. Анкара в первую очередь приступила к восстановлению отношений с приоритетными соседними государствами, и в особенности с арабскими, также вновь обратилась к пересмотру политики со странами Балтии, Ближнего Востока и Кавказа. Ахмет Давутоглу проводит политику “бесконфликтности с соседями”.

Чувствительной проблемой для Турции было отношение Сирии, которая поддерживала Курдскую рабочую партию. Из-за этого на границе располагалась усиленная боевая группировка (приводят цифры от 30.000 до 50.000 военнослужащих), призванная умалить сирийское влияние. Наряду с этим существовала проблема рационального использования питьевой воды Евфрата. Новый министр иностранных дел Турции этот вопрос с Сирией решил, и сейчас две державы отменили визы для своих граждан, так что отныне и сирийцы, и турки могут свободно пересекать границу. В обмен на гарантию поддержания территориальной целостности Ирака Анкара добилась от Багдада согласия на создание свободной экономической зоны. А это, хочешь – не хочешь, позволит Турции взять под свой контроль богатые месторождения нефти на севере Ирака, включая огромное месторождение в Киркуке. Турция пошла также на переговоры с Арменией. В этом значительную роль сыграла госсекретарь США Хиллари Клинтон, что подчеркивает факт поддержки американцами новой политики Турции.

Решение этого вопроса СМИ истолковали как выдающуюся способность нового турецкого министра иностранных дел, покорившего общественное мнение своей проницательностью. Вместе с этим, заигрывая с Арменией, Турции удалось убедить, тем не менее, официальный Баку в своей лояльности. Новая внешняя политика привела и к налаживанию торгово-экономических связей с богатой Саудовской Аравией.
Важнейшее значение для Турции имеют отношения с США. Турция американским руководством рассматривается в качестве ключевого геополитического центра Евразии, способного внести необходимый вклад в достижение Соединенными Штатами своих целей в регионе. Внутриполитические и геостратегические особенности Турции позволяют видеть в ней “мост” между Западом и исламским миром. В своем выступлении перед депутатами Великого национального собрания Турции президент Барак Обама заявил, что отныне американские отношения с мусульманским миром будут строиться не только на основе общей борьбы с терроризмом, но и на базе широкого сотрудничества с учетом взаимных интересов и взаимоуважения.

Очевидно, что Турция будет играть в реализации этого сотрудничества роль “важного элемента сближения Запада и исламского мира”. Это соответствует основополагающему принципу внешней политики администрации Б. Обамы – “Расширение глобального сотрудничества”.
Однако между США и Турцией все еще сохраняются противоречия по некоторым региональным проблемам Ближнего Востока. Так, по Ирану между Соединенными Штатами и Турецкой Республикой существуют глубокие разногласия. Иран является одним из приоритетов внешней политики администрации Барака Обамы. Так же, как и бывший президент Дж. Буш, президент Обама готов при необходимости использовать с целью помешать Тегерану приобрести ядерное оружие любые меры, включая и военные, но в то же время демократы выразили свою готовность к прямому диалогу с Тегераном.

По мнению США, Турция недооценивает озабоченность Запада относительно ядерной программы Ирана. Турция, продолжая действовать в своих интересах, заключила с Ираном ряд соглашений в энергетической сфере, продемонстрировав, таким образом, свою самостоятельность и стремление повысить авторитет среди мусульманских стран. Реакция Вашингтона была сдержанной и заключалась в следующем: нынешняя политика Турции в отношении соседних стран не является для Соединенных Штатов сюрпризом. Однако Вашингтон ожидает, что Турция разделит озабоченность Запада относительно иранской ядерной программы.

Кроме того, США положительно относятся к идее хранения иранского обогащенного урана на турецкой территории и считают, что для подобных целей Турция является наиболее надежной и безопасной страной. Позиции США и Турции по внутриполитическим процессам в Ираке носят непостоянный характер. Если во время войны в Персидском заливе в начале 90-х гг. XX века иракский фактор сыграл важную роль в укреплении тесного сотрудничества между США и Турцией, то в ходе иракского кризиса 2003 г. оказал негативное влияние на американо-турецкие отношения в целом, поставив под сомнение саму необходимость в дальнейшем развитии стратегического партнерства.

Анализируя все вышеизложенное, начинаешь понимать весь клубок проблем и всю сложность как переговорного процесса между Турцией и Арменией, так и во взаимоотношениях вовлеченных в эти переговоры соседних стран и сильных мира сего, во главе с США. А учитывая важность задач, стоящих сегодня перед администрацией Барака Обамы в этом взрывоопасном регионе не приходится сомневаться в том, что вышеизложенное прекрасно понимают его главные аналитики и советники в Белом Доме.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ