ФРАНЦУЗ, СРАЖ...

ФРАНЦУЗ, СРАЖАВШИЙСЯ ЗА ИЗРАИЛЬ

374
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

“Всегда выбирайте самый трудный путь – на нем вы не встретите конкурентов”. Данное высказывание легендарного Шарля де Голля в полной мере соответствует тому жизненному выбору, который сделал его соотечественник Тадэ Диффрэ (Thadée Diffre. В русской транскрипции встречается написание фамилии Диффр). Отважный воин и замечательный этот человек командовал специальным подразделением франкоязычных солдат, участвовавших на стороне Израиля в Войне за Независимость. 24-го октября исполнилось 100 лет со дня его рождения.

Тадэ Диффрэ родом из Камбре, на севере Франции. Получив высшее образование, он служил чиновником в администрации Французской Экваториальной Африки. В 1940 году присоединился к движению “Свободная Франция” генерала Шарля де Голля. Диффрэ зачислили в первый маршевый батальон французских добровольцев, и он был направлен в составе этого формирования в Палестину. В Сирии и Ливане Тадэ воевал с силами профашистского французского правительства Виши, получил ранение и находился на излечении в больнице “Хадасса” в Иерусалиме. Впоследствии огненные дороги привели его в Африку, а в 1944-ом Тадэ Диффрэ в дивизии генерала (а позднее – маршала) Жака Филиппа Леклерка участвовал в освобождении Франции от гитлеровской оккупации. Тадэ закончил Вторую Мировую войну в звании капитана. Диффрэ являлся членом французской делегации на исторической Конференции 1945 года в Сан-Франциско, где были утверждены структура и устав Организации Объединенных Наций и провозглашена главная ее цель – избавить грядущие поколения от бедствий войны.

Однако для самого героя нашего повествования главная война была еще впереди. Помните из поэтической классики: “Февраль. Достать чернил…”. Так вот, в феврале 1948 года Тадэ Диффрэ обратился в офис Еврейского Агентства в Париже, заявив о своем желании вступить в военную организацию “Хагана” и влиться в ряды борцов за создание в Палестине еврейского государства. Нельзя сказать, что Диффрэ приняли с большой радостью. Биография добровольца вызвала много вопросов и зародила подозрения в том, что может иметь место попытка внедрить в “Хагану” агента, который займется сбором и передачей разведданных врагам. Руководитель представительства организации “Хагана” во Франции Эммануэль Нишри предложил подателю заявления объяснить мотивы своего устремления, иными словами, подкрепить свою просьбу вескими аргументами. В архивах сохранились доводы Тадэ, которые убедили Нишри в искреннем желании Диффрэ послужить делу воплощения в жизнь идей сионизма:

“Я католик, мне 35 лет. В моих жилах не течет еврейская кровь. Но я хочу вступить в ряды “Хаганы” и сражаться вместе с евреями по следующим причинам:

1. Я – из людей де Голля с 1940-го года. Арабы – враги Франции, и каждый воюющий с арабами, действует на благо Франции.

2. В Палестине евреи ведут справедливую войну, а я всегда выступаю на стороне справедливости.

3. Как опытный армейский офицер, я хочу находиться на передовой, чтобы помочь победе евреев.

Диффрэ направили в лагерь подготовки “Хаганы” в Сатоне, где его встретил заместитель Нишри Эли Оберлендер и определил новобранца во франкоязычное отделение, сформированное по преимуществу из евреев, представлявших страны Магриба. В свои 35 лет Диффрэ было нелегко равняться с молодежью, но ему помогли преодолеть все препятствия внутренняя дисциплина и сила воли. После окончания базовой подготовки, он прошел краткий курс командиров отделений в лагере Бирье севернее Марселя, удостоившись звания капрала, а после чего Тадэ снабдили поддельными документами на имя еврея-беженца. 29 апреля 1948 Диффрэ прибыл в Хайфу.

Еврей-беженец из Восточной Европы, не владеющий идишем, вызвал подозрение у еврейских чиновников. Трудно предположить, как могла бы сложиться его дальнейшая судьба, если бы не имевшееся у Диффрэ рекомендательное письмо от Эли Оберлендера, адресованное руководителю генерального штаба “Хаганы” Ицхаку Садэ. 2 мая 48-го с Диффрэ встретился начальник службы приема и распределения отдела кадров генштаба “Хаганы” Элиягу Темкин. Тадэ получил личный номер – 17797. Кроме того, ему предложено было взять новое имя, дабы скрыть свое прошлое и начать жизнь с чистого листа. Так появился Тедди Эйтан. О его биографии знали только немногие.

Тедди Эйтана пригласил к себе Ицхак Садэ, знаменитый командир ПАЛЬМАХа, возглавлявший, на тот момент, службу под названием “шерут ха-мешурьяним” – это был зародыш будущих танковых войск Армии Обороны Израиля. Было решено, что Эйтан поработает советником в спешно формировавшихся механизированных подразделениях. И он с большой ответственностью выполнял возложенную на него миссию в 73-м батальоне Хаима Ласкова, в рейдовом подразделении джипов, приданном бригаде “НЕГЕВ”, в 89-ом механизированном рейдовом батальоне Моше Даяна. Используя накопленные знания и боевой опыт, Тедди давал советы по оборудованию техники стрелковым оружием, а также, по поручению начальника отдела обучения генштаба Элиягу Коэна, разработал учебную программу для личного состава новых частей.

К концу июля 1948 года Тедди Эйтан пришел к выводу, что исчерпал свои возможности в роли консультанта, и дальше сможет приносить пользу, только командуя боевым подразделением. Языковой барьер осложнял эту задачу. Та же проблема существовала и у многих выходцев из разных стран, разбросанных по бригадам и батальонам. Тедди выдвинул предложение – создать батальон, укомплектованный франкоязычными солдатами. Получив одобрение генерального штаба, Эйтан, получив звание майора, приступил к комплектации подразделения под номером 75. Новый батальон был прикомандирован к 7-ой бригаде, но лишь формально, получив фактическую самостоятельность, хотя, разумеется, не полную, что было просто невозможно. Командный костяк составили бывшие солдаты и офицеры “Свободной Франции” и Французского Иностранного Легиона. Согласно распоряжению генштаба, франкоязычные бойцы из различных частей переводились в этот батальон, некоторые переходили туда вообще самовольно, что, впрочем, не было для еврейских формирований той поры явлением исключительным. Правда, здесь уместно вспомнить ставшую крылатой, фразу: “У меня нет других евреев”. Вспомнить к тому, что контингент, из которого осуществлялся набор, был весьма ограничен. Иными словами, особого выбора и не было. А среди солдат попадались и авантюристы, и люди, скрывавшиеся от уголовного преследования, и те, кто ступили на землю Эрец-Исраэль совсем недавно, не зная еще ничего о здешних реалиях. Выявлялись случаи воровства и продажи армейского имущества и торговли наркотиками. Довольно скоро Тедди Эйтан пришел к выводу, что идея особого батальона провалилась. Гораздо более реальным было отобрать проверенных в деле бойцов под командованием ветеранов “Свободной Франции” и французских партизан-антифашистов периода Второй Мировой войны. Иными словами, создать спецподразделение “коммандос”. В то же время, в генштаб поступила просьба от руководства Военно-Морских Сил – направить около сотни лучших солдат в формируемую группу морской пехоты быстрого реагирования. Для Тедди не могло найтись более подходящего момента для реализации своего плана. Осуществляться он начал на базе ВМС в Кейсарии. Была набрана рота, которая с середины сентября начала интенсивную подготовку к будущим рейдам. Некоторые из бойцов этого набора в дальнейшем стали известными людьми, как, например, репатриант из Марокко Маймон Пахима, впоследствии – главный армейский раввин, генерал-майор Гад Навон.

Первым заданием подразделения Тедди Эйтана должна была стать высадка в районе между Газой и Ашкелоном в рамках операции “ЙОАВ”. Однако когда выяснилось, что вместо планировавшегося к участию в боевых действиях батальона, в наличии имеется только рота в составе 150-ти солдат и моряков, высадка была отменена. Армейское руководство поставило новые задачи, и в середине октября рота Эйтана была переведена из ВМС в бригаду “НЕГЕВ” и присоединена к 9-ому рейдовому батальону. “Французские коммандос” – под таким названием товарищество по оружию Тедди Эйтана вошло в историю Войны за Независимость Израиля. Эта рота сохраняла особый статус, по сравнению с другими подразделениями. Но не только из-за своего особого состава. Коммандос отличал высокий уровень подготовки. Командирами отделений и взводов были бывшие офицеры французской армии, большинство солдат также были родом из Франции, в том числе и несколько не евреев, остальные являлись франкоязычными выходцами из стран Северной Африки. Заместителем Тедди Эйтана стал Эли Оберлендер, его бывший командир в лагере подготовки в Сатоне.

На войне – как на войне. В рамках операции по освобождению северной части Негева, 9-й батальон проводил налеты на транспортные артерии, командные центры и базы ВВС Египта в районах Газы и Эль-Ариша. 18 октября рота Тедди Эйтана атаковала перекресток Рафиах-Оджа и Рафиах-Эль-Ариш с заданием связать египетские силы и заминировать дороги. В бою, в котором, с египетской стороны, использовались бронеавтомобили, был смертельно ранен Эли Оберлендер. Он стал первым погибшим воином из рядов французских коммандос. 21 октября 1948 была проведена операция “МОШЕ” по взятию Беэр-Шевы, ставшая финальным аккордом операции “ЙОАВ”. Центральную роль в прорыве в город и в боях в застроенной его части сыграли около 60-ти солдат под командованием майора Эйтана. Они мужественно сражались одни около двух с половиной часов, потеряв четырех товарищей. Еще тринадцать получили ранения разной степени тяжести.

С конца ноября рота Тедди Эйтана перешла в прямое подчинение штабу бригады, а сам Тедди имел статус, равный с командирами батальонов. Французские коммандос вели патрулирование местности, организовывали на дорогах засады, минировали транспортные артерии, которыми пользовались войска неприятеля. 25 декабря 1948 началась новая операция – “ХОРЕВ” по разгрому и вытеснению египетской армии за пределы Израиля, крупнейшая в период Войны за Независимость. Бригада “НЕГЕВ” получила задание взять под свой контроль укрепрайон противника Тмиле, перекрывавший движение на дороге Беэр-Шева – Ницана. Ночью 26 декабря французские коммандос атаковали один из опорных пунктов египетской обороны и захватили его. Бойцы попали под сильный минометный и пулеметный огонь, отбили до рассвета несколько контратак противника и затем отступили, потеряв убитыми и ранеными половину личного состава. Тедди Эйтан был ранен в ногу. Остаток подразделения отправили в Беэр-Шеву, многим понадобилось долгое время, чтобы восстановиться после тяжелейшего боя. В отчетах командиров частей, участвовавших в боях за укрепрайон Тмиле, подчеркивались высокий боевой дух и выдержка солдат и офицеров Тедди Эйтана. Но после возвращения в Беэр-Шеву, подразделение было, фактически, оставлено на произвол судьбы. Штаб бригады перестал заниматься его ежедневными нуждами и проблемами. Внутри формирования начались брожение и распад. Солдаты стали заниматься мародерством, воровали провизию и оружие с армейских складов, что никак не совмещалось с героическими действиями роты на поле боя. Этот поворот событий сказался на дальнейшей судьбе большинства воинов подразделения. Они посчитали, что к ним отнеслись, как к маврам, сделавшим свое дело, и не пожелали далее оставаться в стране, за которую воевали, вернувшись во Францию.

Тедди Эйтан получил предложение занять пост командира 42-го батальона бригады “КИРЬЯТИ”, но отклонил его и подал в отставку. В письме от 13 февраля 1949 года, адресованном лично Давиду Бен-Гуриону, он указал, что в связи с окончанием боевых действий, в своем присутствии больше не видит необходимости. Автор обращения подчеркнул, что его дальнейшая служба вызовет дипломатические проблемы после признания Израиля французским правительством, так как французским офицерам запрещено служить в армиях других государств без официального на то разрешения. Тедди перечислил также случаи ложных обвинений, выдвигавшихся в его адрес, и в заключение написал следующее:

“Я чувствую удовлетворение тем, что служил высокому делу и присоединился к нему в момент реальной угрозы существованию Израиля. Я, со своей стороны, внес скромный, но искренний вклад в это предприятие, в идею, которую Вы, с помощью Ваших соратников и народа Израиля, сумели воплотить в жизнь. Я горжусь, что служил в Армии Обороны Израиля и сумел оправдать доверие моих командиров. Могу обещать, что всегда останусь верным другом Государства Израиль и еврейского народа”.

В приказе тогдашнего начальника генерального штаба ЦАХАЛа, Якова Дори, подтверждающем отставку Эйтана, сказано:

“Верховное командование высоко ценит активное участие Тедди Эйтана в Войне за Независимость и совершенные акты смелости и героизма при командовании вверенным ему подразделением”.

Весной 1949-го Тедди Эйтан вернулся на родину, снова превратившись в Тадэ Диффрэ. Он написал книгу воспоминаний “Негев: героическое рождение Государства Израиль”. Участие в Войне за Независимость не создало препятствий в его карьере, и даже наоборот. Тадэ служил в Министерстве заморских территорий, а с конца 50-х и до 1969-го был советником президента Феликса Уфуэ-Буаньи и генеральным секретарем правительства Берега Слоновой Кости. 30 декабря 1971-го года этот человек удивительной судьбы, мимо которого не раз свистели пули, трагически погиб в автокатастрофе вблизи Тарба, на юге Франции.

У писателя и публициста Жана-Поля Рихтера есть такое высказывание: “Воспоминания – это единственный рай, из которого мы не можем быть изгнанными”. И тем более, если речь идет о памяти благодарной. В 1975 году ветераны бригады “НЕГЕВ” инициировали установку памятника Тедди Эйтану рядом с обелиском, воздвигнутым в честь бригады на холме к северу от Беэр-Шевы. В 1995 году была установлена мемориальная доска в память о французских коммандос на месте прежнего египетского опорного пункта в Тмиле. Надпись гласит: “Под командованием Тедди Диффрэ (Эйтана) солдаты сражались и гибли здесь во время операции “ХОРЕВ” (ХАНУКА, 5709) на передовом плацдарме наступления бригады “НЕГЕВ” ПАЛЬМАХА на египетские позиции в районе шоссе Беэр-Шева – Ницана”. В 2004 году посол Израиля во Франции Нисим Звили вручил вдове Тадэ Диффрэ – Беатрис и его дочери Флоренс благодарственную грамоту, медаль и знак участника Войны за Независимость.

Справедливо сказано: большинство мертвых, о которых мы помним, гораздо лучше большинства живых.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ