«ХРУСТАЛЬНАЯ ...

«ХРУСТАЛЬНАЯ НОЧЬ» – 80 ЛЕТ СПУСТЯ

13
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Трагические события, которые произошли в нацистской Германии и, частично, за ее пределами, в период с 9 по 11 ноября 1938 года, ровно 80 лет назад вошли в историю, как «Хрустальная ночь» или «Ночь разбитых витрин». Об этой серии скоординированных нападений разбушевавшихся погромщиков на синагоги, общественные здания и принадлежавшие евреям магазины, написано за восемь десятилетий немало. Но в последнее время всплыли весьма существенные дополнительные подробности, позволяющие полнее и четче представить и сами чудовищные злодеяния антисемитов, и общий фон, на котором стали они возможными, при сознательном бездействии полиции, нигде и никак не воспрепятствовавшей массовым бесчинствам.

Стоит отметить: трагическим событиям тех дней в памяти современников отведено весьма скромное место. Им не было посвящено ни одного серьезного и значимого произведения художественной литературы, не считая отдельных стихотворений, а в кинематографе, в данной связи, можно назвать разве что снятый в 1940 году фильм «Великий диктатор» Чарли Чаплина. Анализируя причины недостаточного внимания к яркой вспышке массового насилия, один из исследователей Холокоста Саул Фридлендер поясняет: «До начала Второй мировой войны «Хрустальная ночь» казалась наивысшей точкой нацистского варварства. Однако последовавшие за ней события показали, что это была лишь скромная прелюдия к тому, что случилось с евреями в Германии и во всей оккупированной Европе потом».

Как известно, поводом для общегерманского антисемитского погрома послужило покушение на жизнь немецкого дипломата Эрнста фон Рата, которое совершил в Париже еврейский юноша Гершл Гриншпан. Выяснилось, что за этой акцией стояла тщательно спланированная провокация, которой руководили высшие чины СД и гестапо. В нужный нацистам пасьянс сложилось многое: и то, что родные Гриншпана, в результате депортации проживавших в Германии польских евреев – на территорию Польши, оказались в бедственном положении, и то, что Гершл был знаком с фон Ратом, оказывавшим ему знаки внимания. И то, наконец, что фон Рат был уличен в посещениях клуба гомосексуалистов (а они, согласно расовой теории нацизма, причислялись к категории «неполноценных людей»), и потому в Берлине на высоком уровне решено было фон Рата устранить. Но не просто, а «с пользой для общего дела». Иначе невозможно объяснить, как мог Гриншпан пройти в помещение охраняемого снаружи и изнутри германского посольства во французской столице, да еще и пронести туда огнестрельное оружие.

Не имея опыта обращения с пистолетом, стрелял юноша не прицельно, и фон Рат не был им убит. Его доставили в госпиталь, где он перенес операцию. Но дипломат должен был умереть, что и помогли сделать отправленные в Париж из Берлина врачи. Взяв лечение раненого в свои руки, они начали переливать ему кровь, но, якобы по ошибке, – не той группы, а в итоге констатировали смерть фон Рата «от полученных им огнестрельных ранений». Словом, аукнулось так, как и было нужно, и теперь обязано было должным образом откликнуться. И тут важно подчеркнуть: погромы всегда сопровождаются насилием, но оно, как правило, носит стихийный, а не организованный характер. Что же касается событий, последовавших за смертью Эрнста фон Рата, объявленного, на некоторое время, «национальным героем» (при умалчивании вопроса о его нетрадиционной сексуальной ориентации), то есть все основания утверждать: все, что происходило в ноябрьские дни 1938 года, намечалось еще летом того же года. К примеру, гестаповцы оставляли специальные пометки на магазинах, хозяевами которых были евреи. Синагоги, рядом с которыми не было других зданий, подлежали сожжению, а те из них, что были окружены городскими строениями, предписывалось разгромить. Были составлены списки нескольких десятков тысяч зажиточных евреев, подлежавших аресту. Три крупнейших, на то время, концлагеря – Дахау, Бухенвальд и Заксенхаузен – к октябрю 1938 значительно расширили, чтобы они могли принять десятки тысяч новых заключенных.

По приказу рейхсминистра народного просвещения и пропаганды Йозефа Геббельса, статьи о покушении на фон Рата вышли под броскими заголовками во всех немецких газетах, послужив прямым призывом к первому масштабному еврейскому погрому в Третьем рейхе: «Германский народ сделал необходимые выводы из вашего (читай: еврейского) преступления. Он не будет терпеть невыносимую ситуацию. Сотни тысяч евреев контролируют целые секторы в немецкой экономике, радуются в своих синагогах, в то время как их соплеменники в других государствах призывают к войне против Германии и убивают наших дипломатов». Это ли не сигнал погромщикам, у которых и без того уже кипел «возмущенный разум»? Дата 9 ноября была выбрана для начала насильственных действий, как это представляется, отнюдь не случайно: в 1923 году именно в этот день нацисты во главе с Гитлером предприняли неудачную попытку захватить власть в Мюнхене, вошедшую в историю под названием «Пивной путч». После их прихода к власти, ежегодно торжественно отмечались годовщины неудавшегося переворота. И вот появилась возможность отпраздновать 15-летие этой даты «громко и ярко». Штабы и участки полиции были подробно проинструктированы 7 ноября относительно предстоящих действий:

– Должны приниматься только такие меры, которые не будут представлять опасности для жизни и имущества немцев (например, синагогу можно поджечь только в том случае, если не существует угрозы, что пожар перекинется на соседние постройки).

– Деловые и частные дома евреев могут быть разрушены, но не должны быть разграблены.

– Полиции не надлежит разгонять демонстрации.

– Арестовано может быть столько евреев, особенно имущих, сколько их можно будет разместить в имеющихся тюрьмах. После их ареста надлежит немедленно связаться с соответствующим концентрационным лагерем, чтобы препроводить арестованных туда в кратчайшие сроки.

И при всем этом, нацистская партия формально отмежевалась от организованной ею бойни. Национал-социалисты, как заявил накануне Геббельс, «не унизятся до организации выступлений против евреев, но если на врагов рейха обрушится волна народного негодования, то ни полиция, ни армия не будут вмешиваться».

В массовом сознании закрепилась картина разбитых витрин еврейских магазинов, но первыми объектами атак воинствующих антисемитов стали синагоги. Таким, во всяком случае, был сценарий погромов в Берлине: 9 синагог сгорели, а уцелела от огня лишь одна – главная синагога на Ораниенбургштрассе. Пожарные расчеты попыток погасить пламя не предпринимали, заботясь лишь о том, чтобы оно не перекинулось на соседние здания. А вот заведения, где вели торговлю евреи, в столице Германии были разгромлены – все до единого: товары либо разграбили, либо выбросили на улицу. Осколки битого стекла в тот вечер и всю ночь излучали в свете фонарей зловещий хрустальный блеск. Бесчинства, начавшиеся 9 ноября, продолжались еще два дня, огненной волной прокатившись по всей Германии и достигнув самых отдаленных от центра ее уголков, и даже выйдя за пределы Третьего рейха. Озверевшие погромщики избивали евреев на улицах, врывались в дома, грабили, насиловали и убивали. Вот фрагмент из воспоминаний чудом пережившего Холокост еврея Михаэля Вика, которому в ноябре 1938 было всего 10 лет: «Тем утром мои родители были очень сильно взволнованы. Они не отпустили меня в школу и рассказали, что синагогу и школу сожгли. Детей из сиротского приюта выгнали на улицу в одних пижамах, а младшего кантора и господина Вольгайма, который заведовал приютом, жестоко избили и чуть не бросили в реку, на набережной которой находился сам приют. Множество мужчин – евреев было схвачено гестаповцами. Я был шокирован, мне очень хотелось повидаться со своими друзьями, однако мне запретили выходить из дома: в тот день имелись все основания опасаться за свою свободу, здоровье и жизнь». Сыну торговца мануфактурой Максу Ури в 1938 году было 17 лет: «Трое эсэсовцев вошли в магазин моего дяди и потребовали отдать им ключи. Но мой дядя Моисей Цвик отказался. Тогда они выбили ему все зубы, забрали ключи, и он никогда больше не смог переступить порог своего магазина. Таков был конец фирмы «Ури и Цвик». Меня арестовали и заключили под стражу в школе верховой езды, и я оказался с сотнями других, которых хватали по домам: многие были в нижнем белье. Около трех часов утра освободили тех, кому не было 18 лет, и тех, кто был старше 60-ти, и велели идти по домам. Однако снаружи собралась полная злобы толпа и ждала нас. Я кинулся бежать. К счастью, я был спортсменом». Гертруду Критцер, родившуюся в 1923 году, «Хрустальная ночь» застала в Вене: «Я шла домой из школы вместе с отцом. На рыночной площади мы увидели моего учителя иврита – я успела сходить к нему на занятия лишь дважды до того, как их запретили. Он сидел на стуле, который был поставлен на стол. Ему отрезали ножницами бороду, по лицу его текла кровь, а мучители снимали его, вероятно, для «Штурмовика» (антисемитской газеты) и кричали ему: «Покажи уши, у вас не бывает маленьких ушей!» По всей видимости, на фотографии они потом увеличили уши и представили его, как уродливого еврея. Однажды увидев такое, забыть этого было уже невозможно». А вождь нацистов в своем рабочем кабинете, по сохранившимся сведениям, старался изобразить личную непричастность к массовому безумию собратьев, но приближенные к Гитлеру лица, и в том числе, имперский руководитель прессы Отто Дитрих, уже после Второй мировой войны подтвердили, что организатором «Хрустальной ночи» выступил никто иной, как «бесноватый фюрер». Тысячи еврейских домов были в одночасье разгромлены, как и 4 500 еврейских торговых и коммерческих предприятий. Большинство синагог были сожжены, или осквернены и разорены вандалами. Надругательству подверглись и еврейские кладбища. Что же касается человеческих жертв разыгравшейся трагедии, до здесь оценки историков существенно расходятся. До последнего времени фигурировала не столь уж большая по масштабам Германии цифра – 91 человек. Но к ней следует добавить сотни раненных и покалеченных, 680 покончивших жизнь в эти дни самоубийством. А еще – 25 тысяч арестованных и отправленных в концентрационные лагеря, причем несколько сот из них погибло в дороге, в результате зверских издевательств сопровождавших транспорт эсэсовцев. На основе новых данных, обнародованных немецкими историками, американский исследователь Ричард Эванс призывает считать, что общее число жертв «Хрустальной ночи» составило от одной до двух тысяч человек. Мало кому известно, что после погромов, уцелевших евреев нацисты заставляли, в сопровождении эсэсовцев, осматривать руины оскверненных и разрушенных синагог, и за этими, с позволения сказать, «экскурсиями» наблюдали тысячи немцев.

Общий финансовый ущерб от погромов составил 25 млн. рейхсмарок, из которых около 5 млн. пришлось на разбитые витрины. Хотя обязанность восстановить пострадавшее имущество и расчистить места, где разрушились синагоги, была возложена гитлеровскими властями на еврейские общины (большего абсурда трудно себе представить), нацисты прекрасно поняли, что последующие подобные акции потребуют не менее серьезных затрат. Отсюда был сделан главный вывод: для радикального решения «еврейского вопроса» в стране и в Европе необходима продуманная и обоснованная программа, которая не нанесла бы ущерба экономике рейха, и даже более того, обеспечила бы ей существенную прибыль. И в этом смысле, «Хрустальная ночь» стала поворотным пунктом в антисемитской политике нацистской Германии: после нее начался переход от законодательных ограничений в отношении еврейского населения к прямому физическому насилию. Историк Макс Рейн замечает: «Пришла «Хрустальная ночь»… и все переменилось». Таким образом, события ноябрьских дней 1938 года следует расценивать, как прелюдию геноцида. Они, на что обращает внимание обозреватель издания «Forward» Дэн Фридман, стали первым случаем, когда современное, индустриально развитое государство использовало свой аппарат для изгнания со своей территории этнического меньшинства, как это было во времена инквизиции в средневековой Испании и Португалии.

Для осуществления широкомасштабного антисемитского погрома в нацистской Германии создались в ту пору благоприятные условия. Многие немцы слепо верили в беспочвенные утверждения о том, что евреи захватили ключевые посты в политике и экономике страны. Еврейство представлялось в качестве врага, из-за которого Германия потерпела поражение в Первой Мировой войне, после чего у нее начались большие экономические трудности. На этой волне был принят ряд законов, ограничивавших права евреев. Им запрещалось заниматься важными видами деятельности, получать образование, состоять на государственной службе, выходить замуж за немцев и жениться на немках. В обществе нагнеталась обстановка, в которой массовое насилие в отношении евреев выглядело бы вполне естественной реакцией возмущенного их поведением большинства. Численность населения в Германии в 1933 году, когда Гитлер пришел к власти, составляла 68 558 000, из них евреев было 503 900.

То, что происходило в Германии (и Австрии) в ноябре 1938 освещалось с подробностями иностранными журналистами, вызвав шок. Однако реакция правительств на эти события оказалась весьма сдержанной. Крупные державы выразили «мягкие протесты». Американский посол был отозван из Берлина для консультаций, но ни одно из государств не стало разрывать с Германией дипломатических отношений в знак протеста против творящегося по отношению к евреям беззакония. Московская газета «Правда» за 11 ноября 1938 года сообщала: «По своим масштабам и жестокости погром превосходит всё происходившее до сих пор». Далее, читатели были проинформированы о собрании, состоявшемся 15 ноября в Большом зале Московской консерватории и принявшем резолюцию с осуждением антисемитских эксцессов от имени «советской интеллигенции». Советский Союз тогда ограничился декларативным заявлением.

В память о «Хрустальной ночи» 9 ноября отмечается Международный День против фашизма, антисемитизма и расизма. Он был установлен по инициативе международной структуры UNITED, объединяющей более 500 организаций из 49 стран. В 80-ю годовщину той страшной беды организуются круглые столы, выставки, митинги и другие акции. Но мероприятия эти призваны служить не только делу сохранения памяти о прошлом. Это и взгляд в будущее, в котором ужасы фашизма могут вновь вернуться, если большая часть людей в мире твердо и решительно не скажет: «Никогда снова!» и не сделает для этого все, что необходимо.

ОТ РЕДАКЦИИ: Не надо забывать, что “Хрустальная ночь” была кульминацией борьбы «гаранта стабильности Европы» Адольфа Гитлера с нелегальной иммиграцией, как таковой, и еврейскими беженцами из Польши (их в Германии в 1938 году было 60 тысяч) в частности.

Впрочем, правительство Гитлера боролось не только с нелегальными польскими беженцами. Евреев лишали германского гражданства, сначала приехавших, потом и тех, кто родился в Германии. Евреев выпихивали с работы, у них отжимали бизнес, вынуждали бежать. Принять еврейских беженцев отказывались и президент США Франклин Рузвельт, и председатель Совета Народных Комиссаров СССР Вячеслав Молотов, и ряд других мировых лидеров. Ограбленные нацистам евреи были никому не нужны.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ