ЧАСЫ СУДЬБЫ

ЧАСЫ СУДЬБЫ

345
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Абрамович купил эти настенные механические часы в одном из многочисленных антикварных магазинчиков на Кони Айлэнд, в которых во множестве продавались подделки под старину, и только случайно можно было обнаружить что-нибудь действительно ценное. Современный ширпотреб мирно уживался с пережившими свое время предметами домашнего быта. К примеру, здесь можно было увидеть чудом сохранившийся стол времен войны за независимость, на котором стояла вполне современная сковорода из тефлона, купленная на круглом рынке в Риме и привезенная в Америку каким-то запасливым русским иммигрантом. Конечно, это был не настоящий блошиный рынок, но Абрамовичу нравилось ходить среди всего этого хлама, изображая из себя знатока и ценителя старины, вдыхающего воздух истории. Хотя на самом деле ничем, кроме нафталина и плесени, здесь и не пахло.

Часы напомнили ему те, которые висели в квартире его бабушки. Они были частью обстановки, которая осталась еще с довоенного времени. После смерти мужа и переезда дочки в столицу, бабушка осталась одна в огромной 3-х комнатной квартире. Жилья после войны катастрофически не хватало, и вскоре она оказалась владелицей только одной, самой маленькой комнаты в уже ставшей коммунальной квартире. На языке того времени это называлось «уплотнить».

В детстве родители часто посылали маленького Яшу к ней на все лето, и он с нетерпением ждал начала каникул. Он любил бабушку, любил утопающий в зелени украинский город на берегу Южного Буга, ему нравились дворовые ребята, с которыми он ходил купаться и ловить рыбу. Потом, когда бабушка переехала к ним, он еще долго вспоминал это чудесное время.

Покупка обошлась недешево, но продавец был настолько обрадован, что ему удалось сбагрить эти часы, которые висели у него уже несколько месяцев, что даже предложил в подарок сковороду, но Абрамович вежливо отказался.

Дома он торжественно развернул пакет и, не обращая внимания на скептическую ухмылку жены, стал думать, куда же повесить часы. Самым подходящим местом в квартире была свободная стена в маленькой комнате, переделанной под кабинет, и через несколько минут часы уже негромко тикали, отсчитывая уходящее время. Абрамович прилег на диван, закрыл глаза и прислушался. Вот так же в детстве, когда бабушка заставляла его спать днем, он лежал с закрытыми глазами, притворяясь, что спит, и мечтал поскорее стать взрослым, мысленно подгоняя стрелки часов, которые упорно не хотели спешить. Только теперь ему уже почему-то хотелось замедлить их ход. Жизнь пролетела так стремительно: еще вчера казалось, что все еще впереди, времени хватит на все с избытком, а сегодня все уже в прошлом и, кажется, что ничего уже не успеть.

– Яша! – громкий голос жены вернул Абрамовича в реальность.

– Ну, почему тебя, дурака, всегда находят? Часики-то не ходят, стоят как вкопанные. Отнеси-ка ты их лучше туда, где купил. Может, деньги вернешь.

И, правда, часы показывали то же самое время, когда Абрамович погрузился в свой сон. Но стоило ему вскочить на ноги, как они снова бодро затикали, причем стрелки сами передвинулись на реальное время.

– Вот видишь, они же исправны. Тебе показалось – обрадовался Абрамович, хотя сам был немало этому удивлен. – Не надо их никуда носить, они еще послужат нам.

– Делай, как хочешь – проворчала жена. Возразить ей было нечего, но очень хотелось. – Еще намучаемся мы с ними.

Вопреки ее мрачным прогнозам с этого дня часы пошли без остановки, вот только Абрамович стал замечать за ними одну странность. Стоило ему лишь подумать, что какое-то время потрачено напрасно или какая-то работа не выполнена в срок, как стрелки часов автоматически передвигались вперед, а если он проводил время в бездействии, то стрелки как будто замирали. Если же Абрамовичу удавалось выполнить все намеченное быстрее, чем нужно, стрелки аккуратно передвигались назад точно на сэкономленное время. Иногда ему казалось, что часы шли не по законам механики, а жили своей собственной жизнью.

А однажды ночью он, наконец, понял, – часы отсчитывают время жизни, жизни самого Абрамовича. Сначала эта догадка напугала его, а потом очень обрадовала. Ведь теперь он сможет самостоятельно регулировать ритм своей жизни, удлиняя или сокращая время своего существования на этом свете, и, подумать страшно, может даже жить вечно. Он, Яша Абрамович, отныне не просто человек, а Повелитель Времени!

С этого дня Абрамовича как подменили. Все свои действия он тщательно хронометрировал, скрупулезно сверяя с ходом новых часов. Толстый блокнот, который он завел специально для этого, ежедневно пополнялся новыми записями. Все его действия и поступки, которые ускоряли ход часов, а тем самым укорачивали его жизнь, Абрамович вписывал черным цветом с левой стороны страницы, и наоборот, те, что замедляли их ход и продлевали Яшину жизнь, он с особой любовью помещал с правой стороны. В конце каждого дня Абрамович подводил итог и радовался, как ребенок, если удавалось хотя бы несколько минут вырвать у судьбы-злодейки.

Так продолжалось несколько месяцев, но в одно не очень прекрасное утро Абрамович привычно взглянул на часы и моментально почувствовал себя так плохо, что даже не смог встать с постели. Его любимые часы бежали вперед со страшной скоростью!

Когда позже жена Циля прибежала на крики мужа, то долго не могла понять, что происходит. Весь белый и какой-то враз постаревший Абрамович дрожащей рукой указывал на стену. Часы не шли!

Скорая помощь приехала через 10 минут. Молодой врач сделал больному успокаивающий укол и назначил постельный режим, посоветовав обратиться к опытному психиатру. Но Циля была не глупая женщина и понимала, что никакие таблетки не смогут помочь ее мужу, если она не возьмется за дело сама.

На следующий день жена Абрамовича отнесла часы в тот самый магазинчик, где они были куплены.

– Я хочу, чтобы Вы поменяли эти часы, они неисправны, – мадам Абрамович была настроена решительно.

– Сожалею, но эти часы были в одном экземпляре и обмену не подлежат, – продавец не понимал, чего хочет эта женщина.

– Тогда почините их немедленно, мой муж ждать не может!

– При чем тут Ваш муж? Мы не занимаемся ремонтом часов. Единственное, что я могу сделать, – это дать Вам адрес знакомого часовщика. Возможно, он Вам поможет.

Знакомый часовщик долго осматривал механизм и, наконец, заключил:

– Похоже, Ваши часы сконструировал большой шутник. Внутри он поместил крошки хлеба и живого таракана. Пока насекомое двигалось, чтобы достать еду, то лапками задевало колесики, те вращали стрелки, и часы шли: то вперед, то назад. Когда же корм закончился, то часы встали, потому что таракан умер, – мастер брезгливым щелчком вытряхнул на пол большого таракана, который явно не подавал признаков жизни.

Действительно, в корпусе часов не было ни щелочки, куда бы насекомое могло попасть извне. Циля могла поклясться, что у них дома нет тараканов, и никогда не было. Она пыталась уговорить часовщика сделать хоть что-нибудь, но мастер остался непреклонным. Чинить часы он отказался, заявив, что умеет менять часовые детали, а не дохлых тараканов.

Расстроенная Циля возвратилась домой. На глаза у нее навернулись слезы, когда она увидела мужа, по-прежнему лежавшего в постели. Она любила Абрамовича и готова была на все ради спасения его жизни. Весь вечер она просидела на кухне, размышляя, как можно ему помочь. Впервые в жизни Циля пошла спать, не убрав со стола остатки еды и не вымыв посуду.

А спустя несколько дней часы снова заработали. И хотя направление их хода оставалось непредсказуемым, Абрамович быстро пошел на поправку. Жизнь снова заиграла всеми своими гранями, и хотелось жить вечно. Единственное, что раздражало его теперь, – это то, что его жена, такая всегда чистюля, совсем запустила домашнее хозяйство, и, выходя на кухню, нужно теперь опасаться расплодившихся во множестве и шныряющих повсюду крупных рыжих тараканов.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ