ЭТОТ ОЖИДАЕМЫ...

ЭТОТ ОЖИДАЕМЫЙ и, СОВЕРШЕННО НЕОЖИДАННЫЙ КИТАЙ

582
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Продолжение. Начало в номере 266

##273- 276

Быстро сообразив, что это очередной магазин, мы с «группой товарищей» откололись от основной массы группы и сбежали в залы музея. Там было очень малолюдно, тихо и интересно. Это были залы, посвященные различным видам местных искусств. От изящной резьбы по дереву на мебельных гарнитурах, до лакированных безделушек и образцов красивого письма.

Мы получили истинное удовольствие. Правда, те, кто остался в магазине, тоже не жаловались.

Отобедав, как уже стало для нас обычным, вполне на уровне, поехали к городской стене и главным городским воротам Чжонгхуа. Всего город имел 13 ворот, но эти, находящиеся в центре сегодняшнего города и уже давно не ворота, а просто городская историческая достопримечательность, считались самыми большими городскими воротами в мире. Собственно это было 4 ряда ворот, считавшихся неприступными, внутри них мог разместиться гарнизон численностью 3000 солдат. Стена, в которой находились все ворота, была длиной 600 м, некоторые ее фрагменты хорошо сохранились. С верхней сторожевой площадки открывался красивый вид на старую часть города.

Но самым красивым, на наш взгляд, оказался садик у входа в ворота. Небольшой садик карликовых деревьев Банзай. Его коллекция намного превосходит по красоте и количеству деревьев самую большую американскую коллекцию в Вашингтонском Арборетуме. В одном из уголков сада у небольшого деревянного сарайчика сидели два пожилых китайца и попивали чаек. Очевидно, они были смотрители-садовники. Несколько изящных деревцев в традиционных керамических «банзаевских» плошках стояло около них, как оказалось, на продажу. Цена их была от $4 до $10 – раз в 10-20 дешевле, чем у нас в Америке. Но, увы, мы не могли их купить, ввоз растений без специального разрешения в Америку запрещен. Впрочем, как и вывоз из Китая. Во время поездки мы довольно часто видели такого типа деревья в качестве украшений гостиниц и зон отдыха на дорогах.

День уже приближался к вечеру, и Соня с Эллен дали нам пару часов погулять по нанкинской пешеходной улице. Мы вышли на мост через Янцзы, откуда открылся очередной специфически китайский, но уже милый нашим сердцам вид. Река лилась плавными изгибами, плыли празднично украшенные лодки, на берегу расположились красочные магазины.

Перейдя мост, мы оказались на большой площади, на которой главными объектами оказались большой McDonalds и храм Конфуция. Гидессы быстренько напомнили нам об основах его (Конфуция) учения. Вспомнилась фраза из какого-то спектакля, сыгранного в юности, «какой же умный был Конфуций!».

Быстро проскочив торговые ряды «пешеходной», заполненные типично китайским ширпотребом, обувным, одежным, сумочно-чемоданным и безделушко-сувенирным, мы в одной из улочек, к счастью, встретили Соню, и тут же решили пойти на набережную, посидеть в каком-либо кафе, выпить кофе. Зашли в открытое кафе прямо у реки. Соня оказалась действительно к счастью, потому что помимо удовольствия от общения с ней, без нее мы бы просто не смогли так приятно посидеть. Меню было на китайском, официантка тоже. Были, правда, картинки некоторых блюд из мороженого и фруктов, но не всегда можно было понять все подробности. Короче, мы заказали 3 капуччино, два красавца мороженого в вазочках и орешки. За все заплатили $12 юанями, заплатили вперед. Пока ждали официантку, подошел какой-то нищий, попросил милостыню. Когда расплачивались с официанткой, случайно вытащили двухдолларовую купюру. Случайно этот нищий снова оказался около нас. Увидев купюру, попросил ее в подарок, не получил – предложил деньги. Дошел до $10, показал, что карман коллекционера может быть и нищий, но душа… Кофе был прекрасный, несмотря на чайные традиции этой страны, а мороженое – такое красивое, что жалко было кушать.

И все это на фоне Нанкина в одном из лучших его видов.

Посидев в кафе по своему желанию и вкусу, по возвращении в гостиницу мы вдруг пришли к выводу, что полный пансион, предлагаемый туристу в путешествии, наряду со своими достоинствами, имеет и недостатки. Основной из них, на наш взгляд, именно почти отсутствие возможности покушать по своему желанию и вкусу. Все-таки, когда ты знаешь, что ужин тебе положен, в большинстве случаев навряд ли ты пойдешь вкушать его «на стороне». А ведь зачастую так хочется, особенно в новой стране, попробовать что-нибудь новенькое, пусть даже с риском «наколоться».

Придя к такому выводу, мы (уже после ужина) пошли в супермаркет: купить что-либо по нашему желанию. Супермаркет несколько отличался по ассортименту от привычных нам. Как и в гостиничных завтраках, снова совершенно отсутствовал творог и изделия их него. Хотя было много разновидностей молока и йогурта. Не было развесного отдела, зато был винный. Удивило наличие типично американских булочек для гамбургеров и сосисок. Цены были очень низкие, по нашим понятиям. Баночка йогурта – 1,0-1,30 юаней, 100-граммовая колбаска стоила 0,80 юаней (10 центов). Сами китайцы мяса едят мало, картошки и помидоров тоже, зато «наседают» на капусту, рис, рыбу и морепродукты. Мало пьют кофе и других напитков, зато потребляют много чая. У многих китайских туристов, которых мы встречали на своем пути, были разного вида баночки и кружечки с зеленым чаем, к которым они время от времени прикладывались.

Под йогурт снова присмотрелись к телевидению. Было много каналов на английском, были на других европейских языках. Каналы на китайском тоже выглядели весьма приемлемо по нашему вкусу: много мюзиклов, эстрады, симфонической музыки. Особенно понравился показ мод для… пожилых. Весьма не молодые манекенщицы и манекенщики под вполне современную музыку и прочий антураж с изяществом демонстрировали тоже вполне современную одежду. Дети в своих шоу пели и танцевали примерно под те же ритмы, что и их американские сверстники.

Наутро, снова вкусно и красиво позавтракав и убедившись по коврикам в лифте, что уже среда, мы распрощались с полюбившейся нам гостиницей. Заодно распрощались и с гидом Эллен. На прощанье она нам спела китайскую народную песенку. Спела с большим энтузиазмом, но Дженни (помните, она выступала в роли гида в Вуши) пела лучше.

Наш путь лежал в следующую провинциальную столицу, город Ханчжоу. Путь предстоял неблизкий, по прямой километров 250, а по дорогам, возможно, и миль 250. Если посмотреть на карту, то Нанкин находится северо-западнее Шанхая, а Ханчжоу – юго-западней. Но в этом разностороннем треугольнике Ханчжоу к Шанхаю ближе. Снова замелькали деревушки с новыми коттеджами и виллами, городки с современным многоквартирным строительством, снова ломали старые строения, снова строили, строили, строили…

Попутно Соня рассказывала. Во всех городах существует прописка. Чтобы переехать в другой город и получить эту самую прописку, нужно иметь профессию, по которой можно найти работу в новом городе, и купить там квартиру, минимум 70 кв. м. Правда, мы уже писали об этом, для нужных городу специалистов он (город) предоставляет беспрепятственно не только прописку, но и квартиру. И еще доплачивает деньгами. Пенсионеры могут переехать, да и то с ограничениями, о которых мы писали выше, только в тот город, из которого они в свое время уехали. Выходя на пенсию, человек может получать ежемесячно до 100% величины своей последней месячной зарплаты, при условии, что его общий трудовой стаж составляет не менее 30 лет. Но тут имеет место фокус, который широко принят, к примеру, в Израиле. Китайские работники имеют целый ряд надбавок к основной зарплате: на транспорт, к праздникам и другие. Иногда сумма всех этих надбавок достаточно велика, но… они не учитываются при расчете пенсии.

Возникла необходимость сделать техническую остановку. Снова остановились на Rest Area. Она оказалась такой же большой, новенькой и красивой, как предыдущая по дороге в Нанкин. Точно так же была полностью укомплектована штатом работников и точно так же пуста, т.е. посетителей практически не было. Предстояло ехать еще часа четыре. Снова начался конкурс талантов, тех, кто уже себя демонстрировал, и новых. Возможно, снова от переполнения эмоциями, понадобилась еще одна остановка. На сей раз съехали с дороги почти «во чисто поле». Стоял магазинчик, напомнивший советское сельпо. Почти с пустыми витринами и полками. Главными элементами, выставленными на продажу, были бутылки с питьем, мороженое и… презервативы. Они занимали целую витрину и радовали глаз своими манящими разноцветными яркими упаковками. Сквозь двери внутри магазинчика виднелась комната-склад с кроватями. Там, по-видимому, ночевали работники магазина. Рядом с кирпичным зданием магазина, чуть поодаль стояло еще одно строение. Это был туалет. Входили туда с опаской. Но войти, оказалось, возможным, и даже попользоваться. Снаружи строения даже был умывальник и кран с водой. Из которого она таки текла.

На каком-то участке дороги, по-американски комфортабельной, но почти незагруженной, движение вдруг несколько замедлилось. Оказалось, дорожное происшествие, в котором «участвовали» грузовик и легковая машина. Кстати, грузовых машин и машинок на дорогах мы видели достаточно, но больших грузовиков, которые с лихостью и свистом ветра гоняют на американских дорогах, не видели. Автомобильных происшествий тоже видели довольно много, особенно в городах. Очевидно, сказывается обстоятельство, что большинство китайских водителей имеют сравнительно небольшой стаж вождения: автомобили стали активно «заселять» китайские дороги и улицы сравнительно недавно. Но во всех случаях все происходило достаточно тихо. Не была дикого перепева множества аварийных сирен, не было огромного количества полицейских и спасательных машин, даже движение почти не задерживалось. Китайцы, судя по всему, не хотят на этих издержках автомобилепользования заострять свое и чужое внимание.

Не доезжая Ханчжоу, мы завернули посмотреть Пагоду Шести Гармоний. Эта 60-метровая деревянная пагода была построена в 970 г. Говорят, поднявшись на нее, можно оказаться наедине с окружающим миром и с самим собой. Но мы не поднялись. Начался мелкий противный дождь, так что мы полюбовались Пагодой издали и с близи, чуть прогулялись по парку, заглянули в местные лавчонки с уже обычным для нас ассортиментом и поехали на чайную плантацию. По пути пообедали. Обед был бы обыкновенен, если бы не два маленьких сюрприза: на столы подали рюмочки с горячей рисовой водкой и… хлеб (впервые за наши обеды и ужины!). И то, и другое было воспринято с большим энтузиазмом и удовольствием.

Чайная плантация расположилась на холмах, по склонам которых чайные кусты растут ровными рядами, террасами спускающимися к их подножию. А там внизу разместилась небольшая фабричка, выпускающая сугубо свой, уникальный чай. И плантация, и фабрика принадлежат одной семье. Интересно, что так было и в годы оголтелого социализма. Видимо, и тогда владельцы доказывали властям своим трудом и качеством продукции целесообразность их частного существования. Наконец-то, мы увидели знаменитые нам по картинкам из прошлой жизни конусообразные соломенные шляпы, плетеные корзины и коромысла для их переноски. Вся эта «амуниция» была предназначена для гостей, которые в нее облачившись, могли сорвать по несколько чайных листиков с растущих рядом «гостевых» кустов. Дождь, словно почувствовав уникальность момента, на время приостановился, и кое-кто смог внести свою лепту в благосостояние семьи – владельцев плантации.

Рядом со сборщиками, но под навесом сидел на низеньком стульчике пожилой человек, перед ним был металлический чан, обогреваемый снизу. Это сушились чайные листья. Человек легонько потряхивал чан и листья, которые доходили до кондиции, ловко доставал из чана и складывал в другое вместилище.

Но главное, на самом деле, было внутри. Эта часть фабрики составляла прямоугольное строение. Садик с «банзаями», прудами с рыбами и фонтанчиками внутри. А по периметру располагались комнаты, в которых сотрудники фабрики демонстрировали свои трудовые и творческие достижения. Конечно же, в надежде, что гости все это купят. Все уселись за стол, тоже прямоугольной формы, молодой человек с чайничком налил каждому в стоящие перед ним чашки фирменный напиток и очередное (для нас и для них) действо по обаянию гостей началось. На очень хорошем английском языке сотрудница фабрики продемонстрировала нам чаи, которые настолько уникальны, что их запрещено продавать заграницей. Заодно рассказали, как кипятить воду, как ее наливать в чашки (И никаких стаканов! Потому и запаслись чашками еще по пути из Вуши в Нанкин!), как заваривать чай, как пить чай… Нас лично привлек чай, пары которого, по утверждению хозяйки, полезны для глаз тех, кто долгие часы проводит у экрана компьютера. Естественно, мы купили этот чай для наших друзей, купили и другие. Чаи стоили недешево, но знатоки утверждают, что они стоят того, что за них заплатили.

Было уже темно, хотя время наступления вечера еще не подошло, когда мы въехали в Ханчжоу. Может быть, от лившего уже довольно прилично дождя. Сквозь этот дождевой занавес улицы центра города, к которому мы подъезжали, напоминали Манхеттен в такую же погоду.

Ханчжоу – столица провинции Джеджиань, которая вместе с провинцией Джанджу (столица Нанкин) окружает Шанхай и управляемую им провинцию с суши. История Ханджоу восходит к временам правления китайской династии Квин, т.е. к 221 году до нашей эры. Когда уже упоминавшийся Марко Поло посетил этот город в 13 веке уже нашей эры, он описал его как самый прекрасный город в мире. Расцвет Ханчжоу начался после того, как в 610 г. он был соединен с Гранд каналом, но достиг своего апогея во времена династии Сонг. Когда в 1126 г. их столица Кайфынь была захвачена, они перенесли ее в Ханчжоу. Когда Китай захватили монголы, сделав своим центром Пекин, Ханчжоу сохранил статус развитого торгового города. Правда, в 1861 г. он перешел в другие руки, но только на два года. Тем не менее, все эти передряги сильно разрушали город, иногда превращая его в пепел, и привели к гибели более полумиллиона его жителей. Но, в конце концов, Ханчжоу не только сохранился, но и остался процветающим коммерческим городом. Лишь несколько исторических монументов старых времен сохранились после всех этих потрясений, включая еще и Культурную революцию. Но многие из них восстановлены заново.

Сегодня Ханчжоу со своими 6.5 миллионами населения славится текстильными фабриками, предприятиями High-Tech, финансовыми учреждениями. Ужинали снова в ресторане какой-то гостиницы, большой и богатой. И ужин, и гостиница запомнились двумя событиями. В огромном фойе с огромным количеством обслуживающих китайцев мы вдруг увидели девочку-блондинку, ну с совершенно не китайской мордашкой. Оказалось, она учит китайский в Киеве и приехала сюда на практику. Второе событийное явление ожидало нас в туалете. Но, да простят нас снова читатели, об этом чуть попозже, действительно, чуть.

«Наша» гостиница, как мы к этому уже привыкли, снова была на высоте. Высокое в форме прямоугольного дугообразного рефлектора здание Regal Plaza Hotel в мареве дождя и освещенной уличным светом в темноте напоминало зеркало гигантского космического телескопа. Внутри оказался огромный ярко освещенный куб со всеми гостиничными атрибутами. В центре куба возвышался подиум с кафе и роялем. Вспомнился рояль в пекинской гостинице, но за этим сидела пианистка-певица и услаждала многочисленных в этот час обитателей куба-фойе. В этой многочисленности кроме нашей группы, лицо пианистки было, пожалуй, единственным европейским.

Был «еще не вечер», и мы, несмотря на дождь, пошли «захватывать» город. Не только дождь был сильным, но и ветер. Наши дешевенькие американские зонтики, между прочим, Made in China, мгновенно улетели своей крышей куда-то вверх и стали отличными воронками, с помощью которых дождь успешно полил нам за шиворот. Пришлось ускорить движение. Сзади здания гостиницы была большая площадь, которую мы заприметили еще при подъезде к гостинице. К одному из зданий на площади спешил народ, подъезжали такси. Судя по всему, это был концертный зал, в котором вот-вот должен был начаться концерт. Рядом с ним было еще большее, точнее, более длинное здание и это оказался Superstore. В его фойе было, как обычно, много сотрудников, они, как обычно, предлагали зайти, но почему-то в две разные стороны. Мы решили, что в два разных входа этой громадной «торговой точки». Да простит нам читатель эти бесконечно повторяющиеся определения «большие», «огромные», «громадные». Но все, что нам встречалось, особенно в китайских городах, было действительно таким. Ну не хватало нам эпитетов!

Магазин оказался воистину Superstore, снова напомнивший нам Манхеттен с его торговыми гигантами. Прекраснейший набор товаров производства лучших мировых фирм, цены на которые опять же напоминали Манхеттен. Отличался этот Супер от манхеттенских только тем, что продавцов было несметное количество, и все они говорили по-китайски. На наше обращение по-английски они среагировали мгновенно: связались с кем-то по рации, и пришел молодой человек, который знал английский… лучше, чем остальные. Но обошлись. Начали бодро, с зонтиков: купили пару за приличные деньги, но уж очень красивых, а главное, по утверждению Сони, очень прочных. Одним из таких она пользуется уже почти 10 лет.

А потом пошла волна неудач. От полок с сувенирами пришлось сбежать: «группа захвата», состоящая из молоденьких продавщиц, спокойно смотреть не давала, зато давала многочисленные советы, искренне проявляя желание помочь. Это желание особенно проявилось в обувном отделе, где были подняты на ноги все, даже дежурные по дальним складам, даже менеджер соседнего отдела, который когда-то жил в Америке. Ряды, точнее горы коробок с обувью росли, но все было напрасно: размера, который был нужен А. Топоровской, не было. Ну не носят китаянки таких размеров! Апогей наступил в отделе нижнего белья. При приближении туда А. Топоровской, глаза членов тамошней «группы захвата» мгновенно расширились и, очевидно, оставались такими еще долго после нашего ухода из отдела, а может, и из магазина.

Уже возвратившись в Балтимор, мы увидели по телевидению сюжет, в котором рассказывали и показывали, что на Кипре был побит мировой рекорд длины непрерывной цепочки из бюстгалтеров. На пирсе курортного города Пафоса почти 115 тысяч бюстгальтеров, присланных их бывшими обладательницами из Голландии, Британии, Кипра и других уголков мира, включая Аляску, сформировали цепь длиной 111 километров. Предыдущий рекорд, установленный в Сингапуре с помощью почти такого же количества бюстгальтеров, но собранных в странах Азии, составлял 60 километров. Предоставляем читателям самим решить задачку по арифметике для 4-го класса: насколько бюст европейско-американской женщины больше такового азиатской?

После такого триумфа-позора мы спустились в нижний этаж, там было «Все для дома»: от огромных кроватей до зубочисток. Там же расположился супермаркет, в котором тоже было все, кроме творога и изделий из него. Заплатив в кассе за что-то купленное, мы вдруг оказались в другом супермаркете, в котором тоже было все, кроме… Из этого маркета мы вышли через ту дверь, в которую нас приглашали, как теперь стало понятно, работники конкурирующей фирмы, когда мы только вошли в здание Superstor’а. Про себя отметили: в этом дорогом Супере мы были далеко не единственными, было множество других, явно местных, они явно не бродили скуки ради в этот будний дождливо-сонливый вечер, они покупали.

Дождь по-прежнему лил, но мы были под защитой новых зонтиков, а потому решили прогуляться еще. Дошли до вывески «GUCHI», зашли. Действительно, сумки «GUCHI», по $1800 и больше. При выходе из магазина столкнулись с женщиной, которая тоже предложила нам сумки «GUCHI», но за… три доллара. Такие мы впервые повстречали еще в Пекине, когда шли отпробовать тамошнюю утку. Там сумки предлагали даже за двa доллара. Далеко не все женщины нашей группы, да и мужчины тоже могли их отличить от тех, которые за $1800.

По пути в гостиницу встретился подземный переход через улицу. Зашли: чистенький, светленький, блестящий.

Ну, нельзя там ни бросить, ни плюнуть, ни даже поставить торговую точку. Конечно, у Пагоды, которую мы видели днем, – своя гармония, а у этого перехода – своя. Главное, чтобы гармония была. «На сон грядущий» покрутили каналы телевидения. Все, ну просто все оказались на китайском.

Утром встали пораньше, решили побыстрее закончить дневную программу и уехать в Шанхай. Дождь лил по-прежнему. Завтрак своей серостью вполне сочетался с серостью утра. Его не осветили и не подсластили даже какие-то соленья, которые притягивали к себе своим многообразием и экзотичностью. Надо было ехать. На Западное озеро. В такую погоду полежать бы подольше, но программа путешествия – она незыблема. На озеро!

В Китае всего лишь 36 озер. То, на которое нас привезли, – Западное – самое известное и популярное. Когда-то это была речная лагуна, но в 8-м веке ее перегородили, и получилось озеро приблизительно 3х3 км. Внутри озера несколько островов, вдоль его берегов несколько парков, один из которых в 1972 г. посетил Ричард Никсон, первый из американских президентов побывавший в Китае. Глубина озера почти во всех точках 2 м. Периодически из него сливают воду, чистят и наполняют вновь. Судя по всему в хорошую солнечную погоду, которую наверняка сделали Никсону, это озеро производит действительно неизгладимое впечатление. Но…

Вопреки нашим ожиданиям, народу там было – не протолкнуться. В полном смысле этого слова. Многочисленные зонтики, плащи и прочие противодождевые атрибуты еще более усугубляли ситуацию. Со всех сторон в свои «говорители» кричали гиды. Их подопечные, в подавляющем большинстве китайцы, проталкивались молча, но без злобы и применения силы. В конце концов, мы различили две людские струи. Одна текла в сторону причалов корабликов, вторая – в обратную. Кораблики причаливали и тут же уходили «в море». Наконец, пришла и наша очередь.

Мы погрузились на кораблик, напоминающий тот, что катал нас по Гранд каналу, только этот был побольше. Тоже деревянный интерьер, но получше и покрасивее, салон по случаю дождя закрытый. Впереди сбоку – пульт управления. Полная автоматика: круиз-контроль, телевидение, камеры, датчики, в общем, 21-й век. Хотя «от берега до берега» всего 3 км.

Вместе с нами села еще одна группа, тоже из Америки, но говорящая (в основном) на… китайском. Там были пожилые, молодые, пары, семьи, одиночки. Но все они были из разных городов, все граждане США. Они приехали в Китай на экскурсию, ездили почти по нашему маршруту, только вместо Вуши «заскочили» полюбоваться на «Терракотовое войско», одну из новых аттракций Китая. Дорогие наши читатели, вы можете себе представить, что группа бывших эмигрантов из бывшего Советского Союза, ныне постоянно проживающих в США, Канаде, Израиле, Германии, приехала в 12-14-дневное путешествие в свою бывшую страну?! Мы тоже не можем. Ну, в лучшем случае, в город, в котором они родились или жили, ну еще к каким-нибудь родственникам или знакомым, ну еще в Москву или Питер. Но чтобы вот так в организованное путешествие?! За свои деньги?! В пользу бывшей родины?! Вот тут-то, очевидно, и разгадка. Не бывшая она им, родная, действительно родная. И потому они хотят знать побольше о ней, о сегодняшней и помочь ей своими деньгами, оставленными в самолетах, гостиницах, ресторанах, местах аттракции и для гидов с водителями.

Эта группа помогла нам понять и сущность города Ханчжоу, из которого мы уехали, сойдя с кораблика, катавшего нас по самому знаменитому Западному озеру Китая. Ханчжоу, возможно, один из самых китайских городов в Китае. Поэтому его посещают китайцы, поэтому там все по-китайски: на улицах, в магазинах, в ресторанах, в гостиницах и на экранах телевизоров.

Не знаем, посещают ли китайцы местную ковровую фабрику, но нам предстояло ее посетить. Когда мы больше настойчиво, чем робко предложили пропустить это посещение, чтобы пораньше прибыть в Шанхай и провести там больше времени, Соня позвонила в компанию, испросить разрешения. Разрешение не было получено. И тогда, дабы мы не так огорчались, Соня рассказала нам «секрет фирмы»: почему наши поездки в Китай столь дешевы.

Оказывается, это даже не «секрет фирмы», а секрет государства. Государство поставило перед собой, а также перед туристическими фирмами цель: поездки в Китай должны быть дешевыми. Но фирмы, которые теперь частные, не могут работать себе в убыток. И тогда государство нашло способ, как помочь им. Оно обязало предприятия, выпускающие продукцию, которая может вызвать интерес у туристов, помочь фирмам сбывать ее. Для этого предприятия должны были организовать и оборудовать процесс их сбыта: участки для демонстрации процесса производства, залы для демонстрации и продажи готовой продукции, автобусные стоянки, подготовку квалифицированных продавцов. А туристические фирмы обязаны доставлять им туристов-покупателей. При этом предприятия-изготовители платят фирмам комиссионные в зависимости от количества доставленных на предприятия туристов на время не менее 45 минут. Уговорить их купить – это уже дело продавцов. Гиды никаких комиссионных или типов (чаевых) не получают. Система эта работает весьма четко и действительно помогает туристическим фирмам неплохо зарабатывать при низкой, иногда в 1.5 – 2 раза по сравнению с соседними странами стоимости посещения Китая для туристов. Спрашивается, почему подобным образом не поступают соседние и не соседние страны? Да потому, что при существующем там строе без элементов социализма-коммунизма государство не может обязать предприятия-производители вкладывать деньги в показ-продажу своих изделий, туристические фирмы привозить на предприятия туристов, а гидов работать без комиссионных.

Откровенно говоря, мы совсем не жалели, что посетили эту ковровую фабрику. Нам показали, как работают ковроделы, вывязывая вручную по несколько тысяч узелков на кв. см. Мы видели ковры удивительных расцветок и даже ковры, которые совершенно меняют свою расцветку, если их повернуть к свету другой стороной, или меняется освещенность помещения, в котором ковер находится. Один такой коврик площадью 0.6х1м стоил $3000. На вопрос, сколько же получает за свою работу ковродел, менеджер ответил, что все зависит от его квалификации и опыта. Мастер самой высокой квалификации может получить до $150 в месяц! Он работает над таким ковриком порядка полутора лет. Кое-кто из наших немножко отоварился, но не коврами, а продававшимися там же попутными изделиями, к примеру, кашемировыми платками.

Нам предстоял двухчасовой путь в последний пункт нашего путешествия, в Шанхай. Снова отличное немноголюдное, точнее немногомашинное шоссе. Снова техническая остановка. Это была уже ставшая нам привычной Rest Aria. От предыдущих она отличалась тем, что не была так пугающе пуста. Был народ в магазинах и буфетах, еще больше у заправки и в туалетах. Значит, наше, точнее китайское предположение о «светлом» будущем этих заведений было правильным. Значит, Китай на правильном пути. Это была наша последняя техническая остановка и, следовательно, уже пришло время выполнить обещанное и рассказать…

Куда ходят «писсионеры»

Не так давно по телеканалу RTVi показывали очередной сюжет о подготовке Китая к Олимпийским играм 2008 г. Сюжет был посвящен… открытию выставки унитазов и прочей туалетной техники. Он начался со слов об актуальности качественных и модерновых туалетов во время Олимпиады и показом более чем натурально туалетов, которые выглядели еще хуже, чем известные нам общественные «удобства во дворе». Возникло даже сомнение: в Китае ли снимали именно эти кадры. Ибо все остальное показанное вполне соответствовало тому, что мы на протяжении путешествия видели своими глазами: китайцы делают все (или почти все) и не только на выставке, чтобы посещение туалета было приятно для любого органа человека – от глаз до… О том, какую важность китайцы уделяют этим общественно-интимным процессам, можно судить из того факта, что одним из трех обязательных предметов, которые получает в приданное невеста, является ночной горшок. Об этом мы писали выше.

Несколько лет назад после путешествия в Закавказье в его описании мы уже опубликовали специальную главу, посвященную туалетам. Тогда она была, скажем, иронично-отрицательная. Это обстоятельство даже вызвало обиду со стороны некоторых читателей, главным образом тех, для кого такие туалеты в прошлом были привычные и «родные». Глава, которую вы сейчас читаете, мы надеемся, будет тоже несколько ироничная (тема обязывает, что ли?), но положительная.

В начале – по крупному, в общем, о туалетах в целом. В целом, в Китае это выглядело намного лучше, чем в Закавказье и России, но хуже, чем у нас в Америке. Главная беда большинства китайских общественных туалетов – отсутствие в них (за исключением гостиничных) туалетной бумаги и бумаги (салфеток) для вытирания рук. Правда, в подавляющем большинстве туалетов были электрические сушилки для рук и почти все – в рабочем состоянии. Конечно, это значительно лучше, чем в московских платных, куда сначала нужно исхитриться зайти, где тебе иногда предложат клочок газетной бумаги, а еще чаще на вопрос, где это можно раздобыть за свои же деньги, обложат. И ты уходишь, не только не обсушив или вытерев руки, но иногда даже не помыв их. Те, туалеты, которые мы видели в Китае, были бесплатные, так что, возможно, по их понятиям, бумага не входит в комплекс таких услуг. Не собираясь делать очередную китайскую революцию по этому поводу, мы просто предлагаем будущим путешественникам, запасаться этими принадлежностями, держать их постоянно в автобусе и пользоваться по мере надобности. Впрочем, думается, что, если об этой услуге попросить принимающую китайскую фирму, то она ее окажет без каких-либо видимых проблем, подобно многим другим.

Однако все туалеты были достаточно чисты и вполне «входимы». Кое о каких, мы уже писали выше. В частности, том «полевом», который мы посетили во время остановки по пути в Ханчжоу. Там никаких кабинок не было, а главная часть представляла собой наклонный канал шириной сантиметров 25, по которому время от времени текла вода. Можно было устроиться «в присядку» вдоль одного берега этого канала, а можно было поперек. Поскольку большинство посетителей этого туалета проезжие и посещают его, как правило, группой, каждый сам может выбрать, как ему устроиться и в какую сторону смотреть. Кое-кто из читателей может возмутиться такими подробностями и откровениями, но… это тоже жизнь. Вдруг вспомнилась классическая байка про девицу, которая боялась выходить на улицу, потому что там голые мужчины. На аргумент, что на улице они все одетые (дело происходило в старые времена, когда даже демонстранты-протестанты не ходили по улицам голые), она отпарировала: «А под одеждой они все равно голые». Тем не менее, читатели, не согласные с нашими аргументами, могут эту главу не читать. Но опыт показывает, что на самом деле на сугубо индивидуальном уровне все происходит как раз наоборот: еще как читают.

Упоминали мы и общественный туалет в бывшем обиталище императоров – Запретном городе в центре Пекина. Это в нем кабинки были по выбору: где с унитазом, где с приступками для «присядки». Кстати, там была и бумага.

Но вершиной туалетного искусства и дизайна, из тех, что мы видели, был туалет в шанхайском кафе Elegant Hong Kong, куда мы пришли на обед. Само кафе действительно было элегантно и красиво. Изумительного вкуса интерьер определялся обилием фонтанов и скульптур из дерева и камня. Скульптуры были разные по величине, исполнению и цене. Но всех их объединял какой-то внутренний стиль и денежное выражение цены. Все цены были в одинаковых цифрах от 33 333 до 99 999 юаней. Не знаем, купил ли их кто-нибудь, может, цена – это тоже элемент интерьера.

И вот мы в апогее этой красоты – в туалете! По началу просто не веришь своим глазам. Эдакая туалетная икебана! Стены из разноцветного мрамора, шелковые занавески, украшенные вышитыми и живыми цветами в каждой кабинке, и посередине этого великолепия – ультрасовременный унитаз!!!

Похожий на те, что нам показывало русское телевидение RTVi в сюжете о выставке туалетов. Жаль, что черно-белое фото не передает всей цветовой гаммы этого произведения искусства. Конечно же, там была бумага и сушилки, там были краны и раковины… Ну хоть оставайся там на постоянное жительство.

К слову, и убранство обеденного стола, и сам обед были тоже элегантны, а блюда – вкусны.

Ну, а теперь, о малом. Поскольку у женщин это, как правило, исполняется в тех же помещениях, что и (см. выше), то здесь мы будем говорить о тех святилищах, куда ходят «писсионеры»-мужчины, о писсуарах. Надо сказать, что мировые искусство и литература посвятили этой теме достаточно произведений. Тут и романы, и повести, и картины, и кинокартины. Однако, возможно, это прочитанное или увиденное – плоды воображения их авторов. Но мы видели все живое и действующее, и тоже плоды воображения. Т. е. плоды воображения и исполнения их создателей.

По приезде в Ханчжоу мы ужинали в ресторане одной из гостиниц (той, в которой нам встретилась студентка-практикантка из Киева). Но, прежде всего в той гостинице нас поразил мужской туалет. Он не только предполагал и располагал к исполнению мужских потребностей, но и к раздумью и вкушению дополнительного удовольствия. Между писсуарами на высоте груди находились полочки с укрепленными на них пепельницами.

И полочки, и пепельницы были сделаны из камня в тон стенам. Не довелось вкусить этого удовольствия: Не курим, да и очень кушать хотелось. На ум пришло только, что в Америке получить такое удовольствие невозможно: нельзя курить в общественных местах. А может зря? Посетители лишаются гармонии и душевного равновесия.

В туалете гостиницы, в ресторане которой мы ужинали в вечер приезда в Шанхай, пепельниц между писсуарами не было, но зато над каждым писсуаром на уровне глаз находился небольшой телеэкран, и под приятную музыку девушки показывали чего-то модного.

Такие же экраны находились и над каждым умывальником. Сразу же захотелось нарушить правило, которое было «повешено» в одном из кабинетов, описанных Ильфом и Петровым: «Кончил дело – уходи!». Уходить не хотелось, даже в предвкушении доброго ужина. Правда, с телевизорами в туалетах нам уже приходилось встречаться и раньше. Они находились, к примеру, в туалетах ресторана в Нанкине, где мы обедали. Но там они были общие, т.е. не было индивидуального подхода к страждущим «писсионерам».

Но, конечно же, пределом комфорта и наслаждения был писсуар в общественном туалете нa самой первой, посещенной нами Rest Area по пути в Нанкин, которым мы уже читателей заинтриговали раньше, упомянув о нем. Даже прочитав обо всех предыдущих, описанных нами достижениях туалетной техники, вы, дорогие читатели, никогда не догадаетесь, что же нас так потрясло и поразило. Ладно, не будем больше интриговать. На первый взгляд, это был обычный народный писсуар массового пользования. Т. е. это был бетонный канальчик, вдоль которого мог стоять и выполнять желаемое массовый посетитель довольно большого количества. Но канальчик был весьма узок, и противоположный берег его заканчивался чуть наклонным почти вертикальным стеклом-экраном длиной во все писсуарное помещение и высотой почти до потолка. А за стеклом были видны какие-то вьющиеся тоже почти до потолка зеленые растения с нежными листьями, которые вот этим стеклом-экраном были защищены от орошения вредными для них жидкостями. В самом низу еще зеленела травка. И по мере этого орошения по стеклу тоже с потолка начинала литься вода, чистая и прозрачная! И чем больше народа стену орошало, тем поток чистой и прозрачной возрастал!!! Вот так!!! Журчала чистая вода, а за стеклом трава росла! Это было, наш взгляд, наивысшее слияние с природой. Не хотелось ни кончать процесс, ни уходить! Это была Высшая Гармония! Это была поэзия высшего класса! Жизнь в этот момент была прекрасна!!!

О, Шанхай! Ах, Шанхай!

В Шанхай мы въезжали в дождь. И хотя Соня пыталась нас подбодрить, утверждая, что Шанхай хорош и в дождь, настроение было подстать погоде. Оно не улучшилось даже в связи с предстоящим обедом. Тем более что автобус не смог подъехать вплотную к нашей очередной столовке и пришлось протопать минут пять-семь под дождем.

Столовка размещалась на последнем, пятом этаже какого-то универмага, расположенного в гуще небольшого и неказистого торгового райончика. Все напоминало Chinatown в Нью-Йорке. Но вход в здание универмага тут же развеял это впечатление. У входа сновало огромное количество девочек, девушек и женщин (снова вспомнилась «группа захвата»), которые вручали каждому, ну, абсолютно каждому входящему в здание прозрачные пластиковые мешочки для зонтиков и тщательно следили, чтобы этот каждый поместили свой зонтик в мешочек. Точно такие же мешочки нам раздавали и во всех других местах, в тот дождливый шанхайский день.

Отобедавши, прогулялись по универмагу. Он был расположен на 4-ом и 1-ом этажах. На остальных, очевидно, шел ремонт. Пробегая между струями дождя, еще усилившегося, заскочили (не безрезультатно) в несколько лавчонок и… направились в Шанхайский музей, который, по сути, является Музеем китайского искусства. Он занимает четырехэтажное бетонное здание, квадратное снизу и круглое сверху, явно построенное, сравнительно недавно. Все этажи нанизаны на центральный холл, а экспозиции-галереи расположены вокруг холла. Галереи просторные, экспозиции разбросаны широко, что создает настроение спокойного ненавязчивого «смакования» искусства. Картинная галерея, галерея керамики, галерея фарфора, галерея каллиграфического рисунка, галерея мебели династий Минь и Квинь, галерея масок, галерея искусства национальных меньшинств. Последняя была, пожалуй, самая большая и интересная. На каждом этаже небольшие киоски, торгующие предметами по теме расположенных на этаже галерей. Внизу – большой магазин. Там мы купили пару великолепных деревянных масок. Стоит отметить, что в Шанхае еще имеется Музей искусства, в котором представлены произведения китайской живописи и скульптуры от старинных традиционных до поп-арт. Оба музея бесплатные.

Ужин снова был в ресторане гостиницы, снова шикарной и снова не той, в которой нам предстояло поселиться. Чтобы провести последние две ночи в Китае. «Наша», New World Mayfair Hotel оказалась еще шикарней (да простит нас читатель, что мы уж слишком часто применяем это слово) и очень большой. Настолько, что поначалу мы путались во входах и лифтах. Кстати, возможно, по случаю дождя, но при входе в каждую из этих гостиниц стояли сооружения, которые можно, наверное, назвать «камера хранения для зонтиков». В пазы-отверстия стоек вставлялись зонтики и запирались так, что никто, кроме хозяина их взять не мог.

«Хаверим, генук! (неистребимое желание бывших советских обучить каждого «инородца» своему языку не обошлось без последствий) – обратилась к нам Соня перед тем, как распустить по номерам, предполагая, что еще предстоит вечер и мы, наверняка прошвырнемся по магазинам, большое количество которых находилось прямо за порогом гостиницы. – Перестаньте покупать дешевку. Покупайте хорошие товары, они у нас есть». Соня не зря произнесла этот призыв именно в Шанхае. Она живет в этом городе.

Все в той гостинице было большое. Большой холл, разделенный на какие-то секции. В центральной на подиуме сидела у рояля пианистка-певица. Большие номера без традиционных картин, но с большим количеством керамики. Большие магазины, широко распахнувшие двери-витрины в галереях-тоннелях внутри гостиницы.

Однако мы предпочли магазины снаружи, несмотря на непрекращающийся дождь. К нему еще прибавился пронзительный ветер. Но наши новые китайские зонтики вполне оправдали свое высокое качество и цену.

Невдалеке от гостиницы, по-видимому, только что произошло очередное ДТП, там стояла полицейская машина, и часть улицы была перекрыта. И снова все вокруг было тихо и буднично.
В огромном магазине, как и в других, ранее посещенных нами, оказалось столько продавцов, что остановиться и спокойно полюбоваться на витрину было невозможно. Они умучивали предложениями помочь и советами. Товары выглядели неплохо и цены вполне. Пошли в продуктовые отделы. Там продавцов-советчиков было поменьше, и они не были такими приставучими. Особенно нам понравились печеные изделия и хлеб, тут же Пекарня. Кое-что из свежевыпеченного хлеба не совсем понятного вида и цвета мы купили. Оказалось очень вкусно. Подкрепившись этим хлебом и йогуртами, мы, попросив у Б-га хорошей погоды назавтра, улеглись в наше последнее китайское ложе.
ИХ Б-г услышал НАШИ молитвы. Очевидно, Б-ги действительно понимают на всех языках. А может, он действительно один, на одном едином языке? Проснувшись, мы увидели за окном великолепие, которое можно созерцать только при ясной погоде! По научному это означало, что ураган, бушевавший в этих краях несколько дней, хвост которого мы поймали, счастливо для нас и жителей этой местности закончился.
Все, что происходило дальше в течение этого светлого дня в слова, даже возвышенные, не укладывается. Поэтому, прося прощения за дерзость, рискнём описать стихом, белым стихом. Впрочем, мы не обидимся, если кто-то почтет ниже написанное за стих серый или вообще за некоторое подобие стихов. Главное, чтобы ощущалось намерение. Впрочем, кое-где придется отступать и изъясняться прозой.

Когда мы в ресторан пришли, чтоб завтрак получить,
То оказалось невозможным предложенное нам ни съёсть, ни взором охватить.
Особо поразили нас йогурты и сыры, а также фрукты и хлеба.
Все очень вежливо, тепло и в каждой мелочи был вкус и красота.

Покончив с завтраком – в автобус, скорей поехали смотреть.
Но, как все это охватить? Увидеть? Как можно все успеть?
О, эта набережная у реки Янцзы, когда под солнцем ярким
Сверкало все: площади, мосты, гладь воды, шары шанхайской башни.
Здание отеля первого построено евреем, за ним и рядом множество еще.

Но Соня говорит, что эта современность и инженеров мысль – уже старье.
На берегу, на том их зодчие, строители соорудили новенький Шанхай.
Фантазии полет, архитектуры рай. Там будущая жизнь, там будущий Китай.
Жужжали камеры, стучали фотоаппараты, снимали все, снимали всех.
И даже клип, что сняли для рекламы, у всех участников имел успех.

Оставили на время шквал эмоций и восторга. Сюда еще мы возвратимся.
Сейчас на «Пешеходную», пройдем и отоваримся, и ею насладимся.

Два часа, которые Соня дала нам на «разграбление» «Пешеходной улицы», названной в Шанхае почему-то Нанкин, все провели с бо-о-льшой пользой.

Громадные магазины полны всего, что пожелаешь. Поразил универмаг в 9 этажей, где 7 надземных, заполнены качественными товарами не очень дорогими, дорогими и очень дорогими, а два подземных – не очень качественными, но дешевыми и очень дешевыми. Огромный книжный магазин тоже был полон. Не только книгами, но и покупателями. Сотрудники бросались на каждого входящего с некитайской внешностью и предлагали купить электронные разговорники-переводчики. «Не хотите английский? А какой хотите? У нас все есть». Оплаченные книги выдавались в кассе, заклеенные фирменной ленточкой. А уже на выходе большого роста полицейский вкладывал их в пластиковый фирменный пакет и желал вам всего наилучшего. Кстати, таких огромного роста полицейских, как в Шанхае, мы не видели даже в Нью-Йорке. Наверное, их разыскивают по всему Китаю – рост каждого намного выше среднего китайского. В фирменных магазинах, не очень больших, но очень нарядных и «очень фирменных» продавались часы «Omega» за $6000 и драгоценности за 20 тысяч, тоже долларов. А в магазине бытовых принадлежностей вовсю покупалась оригинальная картофелечистка за 2 с половиной доллара, а мини-прессик для запечатывания нейлоновых пакетов стоил еще дешевле, кстати, не пропустите китайские топоры-ножи, оказалось, что они великолепны и для приготовления не китайских блюд. Там же и аптека знаменитых китайских препаратов, занимавшая несколько этажей. И супермаркет невообразимой длины, в котором продавались специфические китайские товары, большинство их были нам совершенно незнакомы. Удалось различить рыбу разных сортов, свежую и обработанную, какие-то овощи и фрукты. Встретились мы все в начале-конце улицы напротив McDonalds’а, увесисто отоваренные. Китайский «шоппинг» у большинства оказался выполненным и перевыполненным. Обедали в Elegant Hong Кong Café, про которое уже писали в предыдущей главе.

В новый город, что на берегу другом, мчались мы по аркам и туннелям.
Шесть мостов легли через Янцзы, самый длинный более двух километров.
Там телебашня, третья в мире, 469 ввысь устремленных метров,
Солидна и мощна «жемчужина Востока», стройна и несгибаема под ветром.

Взлетев на лифте скоростном за полминуты ввысь,
Вошли мы в шарик изнутри.
Теперь смотри, крутись!
Открылись взору с высоты река, причалы и мосты.

Открытая площадка распахнута для всех чуть ниже,
263 метра, к земле уже поближе.
Внизу у выхода совсем, не пропустить желаем всем
Последний сказочный сюрприз. Ещё 5-6 ступенек вниз
И там невиданный музей – Истории Шанхая всей.
Обилие фигур, макетов и чудес наш возбудили интерес
Пьянящий веял ветерок, нас красотой пленял Восток.

Это был действительно сюрприз. Далеко не все хотели туда идти. Но Соня сказала, что билеты у нас есть, это входило в стоимость посещения башни, и что мы не пожалеем. Мы не пожалели, ибо не помним, видели ли такое. Это были два этажа чудес – два этажа объемных панорам, диорам, макетов и натюрмортов с восковыми фигурами, показывающими и рассказывающими историю Шанхая от начала до наших дней.
До организации британской концессии в 1842 г., после окончания Опиумной войны Шанхай являл из себя маленький городок в устье Янцзы, живший за счет рыболовства и ткачества. В 1847 г. была установлена французская концессия. С 1863 г. в город начали активно прибывать представители разных народов. А в 1895 г. туда прибыли японцы. После чего Шанхай начал представлять из себя почти разрозненные автономные кварталы, заселенные представителями различных общин, не подчинявшихся китайским законам. Правда, шанхайский порт стал китайским еще в 1853 г. В 1930-х годах в Шанхае жило порядка 60 тысяч иностранцев, что сделало его самым занятым международным портом в Азии. Город развивался за счет торговли опиумом, шелком и чаем, но вскоре он стал крупнейшим финансовым центром региона. Наиболее влиятельной была фирма Jardine Matheson & Company.
Еще в 1921 г. в Шанхае образовалась коммунистическая партия, но в 1927 г. чанкайшисты восстали против коммунистов, они кооперировались с иностранной полицией и китайскими владельцами предприятий. После нескольких переходов власти к противоборствующим партиям, в 1949 г. окончательно победила Коммунистическая партия Китая. Коммунисты покончили с продажей опиума, рабским и детским трудом. Но самый крупный толчок к развитию Шанхай получил в начале 1990-х годов, когда он начал превращаться в крупный современный промышленный и финансовый центр, успешно соперничающий с Гонг-Конгом.
Сегодня – это самый большой город Китая с населением 13.2 миллиона человек, столица одноименной провинции. Центральный район города Бунд – это центр не только финансовой, но и культурной жизни Шанхая. Шанхай, как и другие города, которые мы посетили, сильно строится. Квартиры, которые с каждым днем дорожают, являются мечтой, иногда несбыточной почти каждого жителя города. Многие дома в центре Шанхая идут под снос. Хозяева взамен получают новые квартиры или их денежную компенсацию. Большинство предпочитает деньги. Город разрастается не только в высь, но и вширь. Сегодня в Шанхае две линии метро и линия городской электрички. Строится еще несколько линий метро, хорошо развит другой городской транспорт. Но в центре города – бесконечные пробки, особенно при переезде через реку. И это несмотря на 6 мостов, связывающих оба берега в пределах города.

Из музея вышли в сумерках. Зажигал вечерние огни китайский май.
Был ещё прекрасней весь в неоне новый и совсем другой Шанхай….

А праздник не кончается, лишь движется к финалу.
Последний ужин – трапеза, достойная гурмана.
Салаты для начала, чуть овощей, винца,
Затем немножко рыбки и мисочка супца,
Рис, утка, макароны, капуста и картошка,
Креветки и моллюски, сосисочек немножко.
Тут очередь настала шашлыков. Их множество. Опять же из креветок,
Из курицы, свинины, ливера и удивительных на вкус мясных котлеток.
Нет, невозможно, это нам не съесть. Роптать уж стали люди.
Тогда и появился поросенок розовый на розовом же блюде!
Не надо! Хватит! Лишь воды! Иль чашку кофе, чашку чаю!
Но официанты носят шампуры, закрытых ртов не замечая.
Чтобы запомнился на годы, лучше навсегда тот дивный рай
Бетона и стекла, садов, воды, еды, питья, что называется Шанхай.
Нет больше слов (да мы ведь не поэты) описывать уж сбывшуюся мечту.
Быть может, фотографии помогут вам представить всю эту красоту.

На этом кончился «наш» Шанхай, но не кончились сюрпризы Сони. Народ из группы разошелся по номерам, собираться и утрамбовывать покупки в чемоданы, а нам на прощанье она предложила чаепитие. В продуктовом отделе большого универмага в чайном отделе островком примостился экзотический столик из толстенного ствола кривого дерева и такие же стульчики. Шум и суета вечернего магазина как будто не доставали до этого маленького островка таинственной церемонии. Чайник из прозрачного стекла, чашечки из тончайшего фарфора. Ещё меньшие, чем обычные кофейные. Дело совсем не в экономии. Чай в каждые последующие десять минут меняет вкус и свойства. Не смутившаяся фея дегустации, молоденькая китаянка с фарфоровым, как чашечки лицом, пояснила: «Каждая ночь медового месяца отличается одна от другой. Первая девственная, вторая смущенная, третья терпкая, четвёртая сонная, пятая бессонная, шестая чуть горчит… так и чайная церемония и все чашечки от обязательных трёх, до допустимых семи имеют разный вкус и разное значение. Не говоря уже о бесчисленных сортах чая». Узнав, что мы «русские», фарфоровая красотка подправила чёрные, как воронье крыло волосы, гладко зачесанные от ровного пробора, и достала с полочки рядом со столиком прозрачную баночку. В ней были шарики, похожие на маленькие клубочки соломенной веревки. «Мы, китайцы этот чай не пьём, но знаем, что он очень нравится русским», – пояснила Соня.

Через несколько секунд шарик был погружен в кипяток, а ещё через несколько секунд под аккомпанемент тонкого, воркующего голосочка чайной феи началось превращение. Клубочек стал барахтаться и щелкнул, как яичко перед появлением птенца. Медленно и плавно в чайнике стал расцветать цветок, аленький, беленький, желтенький… Первая брачная ночь произошла с первым цветком, и, доливая кипятoк, мы пробовали чашечку за чашечкой. Они были действительно разные и все ароматные и душистые, каждая по-своему. Воображая восторг всех наших друзей при виде этого зрелища, мы купили и клубочки, и чайник и чашечки. Чайник можно было не покупать, похожие есть и в Америке, а вот чай… даже в Duty Free, стоит значительно дороже. Почему же китайцы не пьют этот чай, как пояснила Соня? Уже время спустя, после многократно повторенной церемонии дома и восторженной реакции гостей мы решились по телефону переспросить у Сони причину. Наверное, красивый, но не полезный, предположили мы. Оказалось и вкусный и полезный, только собрать в чайный букетик все составные будущего фокуса и безукоризненно связать его так, чтоб раскрылся и расцвёл в чайнике работа ювелирная, требующая особое мастерство и особые пальчики. Зная о затратах на эту безделицу, китайцы не балуют себя, не шикуют без надобности.

Удивительно рациональный народ.

День последний – обратно

Собирались еще с вечера, так как самолет в Пекин должен был отлетать в 8:55 утра. Тут была одна проблема, которую предстояло преодолеть. В бумагах, которые мы получили накануне отлета в Китай, говорилось, что в полет на международных линиях каждый пассажир имеет право взять по два места, сдаваемых в багаж и по одному с собой в самолет. На местных же перелетах в багаж можно было сдать бесплатно только по одному месту, за остальное нужно было платить из расчета по $10 за фунт. Поскольку все прилично отоварились за время поездки и явно не укладывались в указанные нормы, то большинство из нас подкупили сумки побольше, чтобы взять их в самолет в качестве ручной клади.

Завтрак был ранний, но из-за этого его прелесть совсем не изменилась. Все было готово к поеданию, все повара и официанты были на месте, горячее было в норме горячим, холодное – холодным. Пять звездочек подтверждали свой класс. Спускаясь в лифте в последний раз уже с вещами, мы вдруг обнаружили, что отсутствует кнопка №13, что означало, что в гостинице отсутствует этаж за таким номером.

Эта находка говорила о том, что не все в Китае хорошо относятся к цифре 13. Впрочем, быть может, это было сделано специально для иностранцев. Их в этой гостинице среди постояльцев было большинство.

В автобусе по пути в аэропорт было грустно и весело. Грустно, потому что пришел конец замечательному путешествию, за время, которого все сблизились и даже подружились. Группа, оказалась особенной. 25 совершенно разных по возрасту, географии, отчасти ментальности и интеллекту людей и все, что называется, в полном порядке: за 11 дней довольно тесного автобусно-гостинично-столового общения – ни одного конфликта, ни одного нарушения внутренней дисциплины, а возникавшие иногда мелкие недоразумения разрешались быстро и без ненужных последствий или неприятного осадка. Особенно грустно, потому что предстояло расставаться с Соней, к которой мы привыкли за эти дни, с которой подружились и которую полюбили. От нее мы узнали много полезного и интересного, во многом стали по-другому смотреть на Китай. Её «новые русские» словечки нам так нравились, что потом в полёте мы, умиляясь, повторяли: «писсионеры» (пенсионеры или писсионеры), «чаешки» (чашки), «какачки» (какашки), «черепашня» (телебашня), «комнисты» (коммунисты), «шапка» (презерватив) – это совсем не все, чем она обогатила наш лексикон. Грустно было расставаться и с водителем, который на протяжении всех этих дней тихо, почти бессловесно, но очень аккуратно и точно выполнял свою работу.

Весело, потому что все старались высказаться по поводу заканчивавшегося путешествия, поблагодарить гида и водителя, поблагодарить друг друга. Говорили весело, с шутками, тепло, на разных знаемых и незнаемых языках: русском, украинском, французском, иврите, китайском. На прощанье Соня спела несколько китайских песен. Совсем не хуже предыдущих певиц-гидов. Анна Топоровская сказала, что, тем не менее, петь перед своими туристами не будет!

В аэропорту быстро разгрузились, распрощались с водителем и дружно двинулись на битву за багаж. Но битвы не произошло. Оказалось все-таки, что пассажиры, прибывшие в страну международными рейсами, пользуются теми же нормами перевозки багажа и при внутренних полетах. На вес вообще никто не обратил внимание. Небольшое недоразумение, тем не менее, произошло. Одна из наших сумок «зазвенела». Соня тут же решила, что это сабля, которую мы купили в магазине при ковровой фабрике, и про которую она сказала, что ее могут задержать по соображениям безопасности. Но сабля была в одном из чемоданов и уже успешно прошла проверку. Дежурный инспектор любезно пригласила нас к экрану прибора (в отличие от инспекторов большинства других аэропортов мира, где никогда никого из пассажиров не допускают к «святая святых») в надежде, что мы поможем ей определить, что это за непонятный предмет. Но мы не смогли этого сделать, как не смогли припомнить, что мы туда такого положили. Пришлось вынимать по одному предмету и поглядывать на экран. «Нарушитель» оказался почти на самом дне. Это была коробка красок в металлических тюбиках, купленных для сына, и высветивших на экране совершенно непонятную картинку. С тысячью извинений за непонятливость (не понятно чью) и доставленные неудобства (не понятно кому) инспектор помогла нам вновь упаковать сумку и с удовольствием отправила ее в чрево багажного отделения. Был май 2006-го, теперь правила несколько другие.

Паспортный контроль прошли быстро и без проблем, если не считать окончательного расставания с Соней. Впрочем, мы время от времени перезваниваемся с ней и даже подбрасываем клиентов.

Самолет оказался опять «Боинг-Джамбо», опять он был почти полон, опять нас сразу же стали кормить, хотя мы были не пусты после обильного гостиничного завтрака. Приземлились точно по расписанию, но почему-то на терминале и стоянке, с которых должны были улететь в Нью-Йорк. И тут мы сообразили, что именно этим самолетом будем лететь и в Нью-Йорк. Догадка подтвердилась, когда при спуске с самолета мы увидели стоявшую у трапа группу людей. Человек 30 в форменных голубых рубашках стояли строем в три шеренги, рядом с ними лежали наготове ведра, швабры, тряпки, рулоны туалетной и другой бумаги.

Последняя «группа захвата» в Китае, готовилась к последнему бою за нас: подготовке нашего самолета к дальнему перелету.

А мы пока получали багаж и перетаскивали его на последнюю в нашем путешествии регистрацию. Прогулявшись немного по магазинчикам Duty Free, где товаров было немного, а цены такие же, а то и выше, как в обычных магазинах, ибо в Китае нет налогов на покупку, мы снова загрузились в «наш» самолет. Он улетел точно по расписанию в час дня, пробежав на прощание мимо нового строящегося олимпийского терминала, круто взяв курс на Север.

Снова была трехразовая кормежка, немножко выпивка, снова по телевизору показывали американские фильмы и канадские клипы-шутки, снова нам «сделали» ночь, потому что летели мы «по солнцу». Отличие все-таки было. Когда где-то в середине полета мы взглянули в иллюминаторы, там внизу увидели… льдины. Число их было нескончаемо. Была уже вторая половина мая, и лед таял в северных морях и океанах при ясной погоде.

Прилетели тоже по расписанию, среди бела дня. Паспортный контроль, в отличие от европейско-израильского терминала, к которому мы за годы путешествий жизни в Америке, привыкли, был светел и быстр. Инспектор взял в руки наши паспорта, приветливо и тепло улыбнулся, как все равно своим друзьям или родственникам, поставил штамп прибытия и радостно-торжественно сказал: «Welcome home!».

P.S. Хочу поблагодарить одну из героинь этой затянувшейся саги Анну Топоровскую за большую помощь в ее написании и стоически-ироническое отношение как персонажу некоторых шуток.

Хочу также поблагодарить тех читателей, которые добрались до этой благодарности и дать им последний совет: «Надо ехать!»

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ