ЭТОТ ОЖИДАЕМЫ...

ЭТОТ ОЖИДАЕМЫЙ и, СОВЕРШЕННО НЕОЖИДАННЫЙ КИТАЙ

932
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

##266- 272

Казалось, ОН знаком нам с детства. По урокам географии, по сказкам и книгам путешественников, по зонтикам с деревянными реечками снаружи, по веерам с дурманящим запахом сандала, по ярким, пуховым кофточкам «Пастух и Овцы». По висящим на верёвке соседским голубым трико фирмы «Дружба» и по дружбе между народами (помните: «Русский с китайцем братья навек»?), по большому, пёстрому плакату с китайскими красотками в сапожной мастерской. Потом по событиям на острове Даманский, ресторану «Пекин», «культурной революции», хунвейбинам и «челнокам». Потом по «Чайна-таунам», почти во всех больших городах мира, по китайскому ресторану «Мистер Чан» в Балтиморе, и бесчисленным буфетам – “обжираловкам», по талантливой пианистке, однокласснице сына девочке по имени Ива Сиао, соседям по улице или работе… По ошеломляющим новинкам в ЕГО сегодняшней жизни. По всепоглощающему «Made in China». В общем, знаком.

Некоторые считают, что и ехать туда, в Китай не стоит. Другие решаются. Все-таки, самая большая в мире страна, по населению. Тут проживает миллиард триста миллионов человек (1,306,313,812 – по официальной оценке на июль 2005г.). Вся Европа, включая Россию, и наша Америка с Канадой, да плюс Израиль не «тянут» до такой цифры. Один наш проницательный знакомый сказал: «Миллиард триста миллионов?! В моей голове не укладываются!».

Мы решили поехать и, по возможности, уложить в голове. Сразу же оговорюсь, проницательный знакомый был во многом прав. Все, что мы увидели, действительно трудно уложить в голове. Хотя мы видели только малую часть этой страны, да и то делали это в спортивном темпе, на самолетах, автобусах, чуть-чуть пешком.

Этот рассказ – не путевые заметки, не дневник путешествия и не его анализ. Просто, отдельные зарисовки, этюды, описание увиденного и услышанного, впечатления, мысли по поводу (и без повода)… В основном, мы будем следовать по маршруту, иногда возвращаясь обратно, иногда забегая вперед. Фотографии, которые мы предлагаем по ходу, помогут нам в качестве эдакой иллюстрации, с безусловным преимуществом оригинала над фотоотражением. Маршрут наш пролегал сначала в Пекин, затем самолетом в Шанхай, после чего автобусом в Суджоу, Вуши, Нанкин, Ханчжоу, то есть районы, ближе дальше примыкающие к Шанхаю, и, наконец, сам Шанхай.

Задумали мы это путешествие почти год назад. Мы даже включились в подготовку некоторых элементов поездки. Будучи в Израиле, собрали кое-какой материал, ибо там вот уже второе лето поездка в Китай является бестселлером сезона. Удивляла и настораживала довольно низкая стоимость 12-дневного путешествия, в котором обещали перелеты в Китай и внутри его, переезды в комфортабельном автобусе, 5-звездочные гостиницы и трехразовое питание менее чем за две тысячи долларов! И еще все это с русскоязычными гидами. Мерцали сомнением гостиничные звездочки (может, у них другой «планетарий»), не верилось в качественность «знакомой» еды, на манер тех самых наших буфетов «обжираловок». Но мы все-таки решили, что «ехать надо». Забегая вперед, отметим, что всё обещанное, было выполнено. Даже превзойдя ожидания.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ – ТУДА

Итак, 9 мая группа из 25 человек собралась на терминале №1 аэропорта им. Джона Кеннеди в Нью-Йорке. Группа оказалась весьма разнообразной. По географии: Нью-Йорк, Нью-Джерси, Балтимор, Вирджиния, Даллас, Миннеаполис. По возрасту: от 26 до 82. Забегая опять же вперед, можно отметить: группа подобралась отменная. За 12 дней ни одного конфликта, ни одного опоздания, ни одной потери вещей или документов.

Удивила необычная пустота аэропорта. Правда, на этом терминале, откуда вылетают самолеты на Дальний Восток, мы никогда раньше не были. Регистрировались для полета в Пекин у молодого человека-китайца, разговаривавшего со своими коллегами по-китайски, а с нами на некотором подобии русского. Оказывается, родился в Москве, а в Китае был последний раз, чуть ли не 20 лет назад. Огромный «Боинг-Джамбо» китайской национальной авиакомпании «China Air» загрузили полностью – 450 человек. Встречали стюардессы и стюарды, в одинаковой красивой одежде, одинаковой обуви, но, на удивление, с разными лицами. Самолетные кресла оказались чуть попросторнее, расстояния между ними были чуть побольше тех, к которым мы уже привыкли, летая ранее. К примеру, в израильских «Джамбо» загружают до 560 человек – теснее. Но полет предстоял длительный – 13,5 часов, может потому и кресла чуть удобнее, а может, показалось?

Только взлетели, начали поить и кормить. Питье – стандартное – «Coca-Cola», «Sprite», соки, пиво (китайское), вино и покрепче (американские). На вино и покрепче желающих было немного. Кормили говядиной и что-то вегетарианское. Впрочем, говядины нам не досталось: кончилась, с извинениями. Но вегетарианское оказалось вполне вкусным. Не успели расправиться с этой едой, дали вторую: по несколько бутербродов из белого хлеба с ветчиной, сыром и рыбой. Потом предложили поспать, закрыв иллюминаторы непрозрачными задвижками. Тут следует отметить, что вылетели мы в 4:30 часа дня, т.е. навстречу ночи. Но летели на север, в сторону Северного полюса, а потом в районе Берингового пролива повернули на юг (через дальневосточную Россию). На протяжении всего пути в иллюминаторах было светло. Так что, нам искусственно «сделали ночь». После «ночи» дали позавтракать, впрочем, возможно, это был обед, так как по китайскому времени был уже полдень. Мы ведь летели навстречу новому дню, а, учитывая 12-часовую разницу во времени, мы прилетали в Пекин почти ровно на следующий день. Приземлились в Международном аэропорту Пекина в 6 часов вечера, но уже следующего дня. Паспортный контроль прошли, и багаж получили довольно быстро и… нас впустили в Китай. Кстати, еще в самолете нам раздали по три формы: для пограничного, таможенного и сельскохозяйственного контроля. Их мы отдали соответствующим чиновникам, но никто из них даже не посмотрел, что мы там в них написали.

Встречала нас молодая женщина с желтым флажком с большой надписью CHAMPION Holidays и маленьким изображением американского флага в одном из углов. Нам предложили собрать все чемоданы вместе, их отвезут в гостиницу на отдельном автобусе и доставят в номера. А сами мы пошли к другому автобусу, небольшому, но комфортабельному, в котором поехали в гостиницу. По пути встречавшая нас женщина, говорившая на очень неплохом русском языке, представилась как Гао Давен и попросила для нашего удобства называть ее Аней. Каждому она вручила по красной розе, что было первым приятным китайским сюрпризом. Позже мы узнали, что в Китае красные розы дарят только возлюбленным. Это был исключительно американский жест. А автобус, между тем, выехал на платную дорогу и поехал в сторону города. Большинство скоростных шоссейных дорог в Китае платные, но цена на проезд по ним постоянно снижается, как и цена на автомобили. В эти предвечерние часы, автомобилей было много. Японские, американские и европейские иномарки уверенно мчались позади, впереди, параллельно, но, как сказала гид Аня, все они собираются в Китае. Цена среднего автомобиля составляет сегодня порядка $10 тысяч. Для нас это довольно дёшево, но, для китайцев весьма солидная цена, ибо средняя зарплата жителя Пекина, составляет $250-$300 в месяц. В отличие от России, при многочисленных запретах в Китае разрешается переводить цены на доллары. Кстати, заодно о ценах на бензин. Наиболее популярный стоил порядка 4,6 юаней за литр. Поскольку доллар приблизительно «стоит» 8 юаней, то получается, что за галлон бензина нужно платить порядка 18 юаней, или $2,25. Недешево, относительно к заработкам. В китайской столице 5 кольцевых дорог, строят 6-ю. Город готовится к Олимпийским играм, которые состоятся в августе 2008 г. Как мы потом увидели, готовится весьма интенсивно. Всё, что находится в пределах 2-го кольца, считается центром (по аналогии с московским Садовым, к примеру). Пока мы доехали до гостиницы, в которой нам предстояло провести 3 ночи, стемнело, хотя по местному времени было только в районе восьми вечера.

Гостиница наша в Пекине называлась Hongkun International Hotel. Большое 24-этажное эллипсообразное здание, явно построено недавно и еще полностью не освоено. Из 500 с лишним номеров эксплуатируются только 170, не действуют еще бассейн и спортивный комплекс, а также комплекс залов для конференций и собраний, которые вместе с огромным холлом, рестораном и магазинами на первом этаже расположены в трехэтажной пристройке к основному строению. Довольно быстро нас оформили и выдали ключи от номеров. Все действующие номера расположены на 19-м и выше этажах. Думается, что это довольно разумно, так как при этом задействованы и контролируются все системы жизнеобеспечения гостиницы. Номер открывался магнитной карточкой. И тут же случился конфуз, мы не могли включить никакое освещение: все выключатели не реагировали. Помогли добры молодцы, которые в это время разносили наш багаж по номерам. Оказывается, магнитную карточку-ключ надо было вставить в специальный пластмассовый карман-щель, расположенную рядом с выключателями у входа в номер. Тут же зажглось все освещение, которое мы включили до этого. Очень удобно и экономно. Уходя из номера, не надо искать куда-то брошенный ключ, одновременно гасится все освещение, выключаются кондиционер и телевизор. Ай да Китай!

Номер оказался весьма комфортабельным. В небольшой прихожей встроен шкаф, в котором было несколько вешалок, включая специальные для брюк, два фирменных махровых халата, две пары домашних тапочек с различного цвета окантовкой (чтобы не обуть чужие) в специальной корзинке, в которую предлагалось положить обувь, которую мы бы хотели, чтобы служащие гостиницы почистили, рядом с корзинкой пакетик со специальной тряпочкой для чистки обуви и наведения на нее глянца. Еще в этом шкафу был маленький сейф, который можно было с легкостью программировать на желаемый шифр. Сейфом можно было пользоваться бесплатно, около халатов висело объявление, что, если они кому-либо понравились, их можно забрать с собой, заплатив определенную сумму.

Дверь справа вела из прихожей в туалет. Ванна с душевой и с полным набором махровых полотенец. На умывальном столике рядом с раковиной перед огромным, во всю стену зеркалом лежало множество тюбиков, коробочек, пакетиков. Чего там только не было: две зубные щетки разного цвета с тюбиками зубной пасты, две расчески, бритвенный станочек с пенной пастой, мыло, шампуни, пенная жидкость для ванны, шапочки для принятия душа, что-то гигиеническое для женщин… Рядом висел фен для сушки волос и был расположен набор электрических розеток на любое напряжение и любую форму электровилок. В принципе, в Китае напряжение электросети 220 вольт и пользуются электровилками, подобным английским, но несколько меньшего размера. Внизу на полу были электронные весы со стеклянной поверхностью. Они включались только, когда на них кто-либо становился. Между умывальником и унитазом на стенке расположился телефонный аппарат! И это в стандартном номере, не в люксовом. Вы видели такое в американских, или европейских гостиницах?! О советских мы уже не спрашиваем.

Жилая комната тоже была на уровне. Две кровати, но, в отличие от Америки, полутора спальные и без традиционного покрывала, две прикроватные тумбочки с телефонным аппаратом и электронными часами-будильником, циферблат которых начинал светиться, когда их брали в руки (Мы потом искали подобный в магазинах, не увидели.) Письменный стол, с необходимыми ящиками и справочными бумагами. Перед столом в стене специальные розетки с закрывающимися крышками-шторками: для подключения к Интернету.

Кроме телевизора, дополнительного маленького столика, стула и кресла, имелся еще угловой бар. На верхних полках стояло несколько декоративных предметов, а далее расположились электрический чайник-кофейник, коробочка с пакетиками различного чая, кофе, молочного порошка, сахара и его заменителя. На этой же полочке стояли пара фужеров, несколько стаканов и две бутылки воды для питья. (В Китае не рекомендуют пить воду из крана.) И всё это предоставляется каждому постояльцу бесплатно. А вот все, что находилось в маленьком холодильнике, установленном в закрытом отделении в нижней части бара, уже согласно приложенному прейскуранту. Тут хочется отметить две небольшие, но на наш взгляд, пикантные подробности. В отличие от гостиниц американских, большое зеркало висело не напротив кроватей, а на боковой стене, а стандартная для номера картина, как раз на стене напротив кроватей. Как мы потом выяснили, номер с одной кроватью стоит в китайских гостиницах подобного класса иногда дороже, чем с двумя, зато кровать в нём – самого большого размера, который в Америке называется «King size». Объяснение оказалось весьма интересным: номер с одной кроватью, как правило, заказывают крупные бизнесмены или другие богатые, а то и VIP люди. Они могут пригласить к себе в номер на ночь даму, в частном случае, такой дамой может быть и жена. Т.е. они будут иметь дополнительное удовольствие (На стандартных полутора спальных кроватях спать вдвоем, мягко говоря, неудобно даже для не полных и малорослых китайцев), а за удовольствие, как известно, надо платить дополнительно. «Да, – решили мы, осмотрев внимательно номер, – это действительно пятизвездочная гостиница, без дураков». Дальнейшее ознакомление с гостиницей только закрепило наше впечатление. Отметим, что все остальные гостиницы, в которых мы останавливались во время путешествия, были такого же уровня или выше. Некоторые их особенности будут отмечены дополнительно.

Разобрав наскоро чемоданы, мы поторопились прогуляться вблизи гостиницы. Пошли наугад вдоль улицы. Народу в это время было довольно много, сидели в крохотных ресторанчиках, просто на улице, гуляли. Проезжая часть тоже была далеко не пустая. В ресторанчиках что-то жарилось. В магазинчиках продавали овощи и фрукты, продукты, обувь и какую-то мелочь. Были и какие-то заведения, с улицы выглядевшие как публичные дома, точнее домики. Повстречалось несколько бездомных, уже устроившихся на сон на крыльце нескольких больших зданий. Уже почти около гостиницы прошли мимо нескольких лачугообразных строений, в которых расположились маленькие, не очень чистые и непрезентабельные, на одно место-кресло парикмахерские с большими окнами-витринами на фасаде. Парикмахерские в этот час были пусты, только по скучающей, довольно симпатичной девушке в каждой. Приглядевшись внимательно, мы увидели в дальней от витрины части расположенные за занавеской кроватки или кушетки. На окнах были такие же занавески, очевидно, закрываемые, когда в «парикмахерскую» приходил клиент. Правда, как уже отмечалось, клиентов там не было. Возможно потому, что был будний день.

Огромное фойе гостиницы оказалось почти пустынно. На подиуме играл одинокий рояль, играл классику, играл без пианиста, как старое механическое пианино, но с помощью электроники. Рядом расположились кресла бара, затем стойка с несколькими скучающими барменами – у них не было ни одного посетителя. Прошли мимо ресторана, который был открыт, но там тоже никого, кроме официантов не было. Эту картинку открытого, с полным набором работников, но без единого посетителя заведения мы потом увидим еще много раз и даже найдем объяснение этому явлению. А пока же поднялись к себе в номер, включили телевизор. Программы, кроме одной были на китайском языке. Показывали фильмы, иногда с титрами, музыкальные программы, отнюдь не с той заунывной музыкой, которой нас когда-то давили в Союзе. По одному каналу показывали мюзикл, по другому – что-то историческое. Еще по одному большой симфонический оркестр в шикарном зале исполнял популярную классику. Это была передача, подобная американскому Public TV,: собирали на что-то деньги. Первый день нашего путешествия, длившийся, считая от выезда из Балтимора, более 24 часов, завершился.

ПЕКИН И ВОКРУГ

Но, несмотря, на почти суточную бессонницу, мы проснулись часа в 4 утра, за окном было еще темно. Позже оказалось, что то же произошло почти со всеми. Сказалась большая разница во времени, в которую мы почти мгновенно окунулись: ведь дома был в это время в разгаре день. Включили телевизор, работали даже не все каналы. Постепенно рассвело, тогда стали видны и высотные здания вокруг, среди которых было несколько гостиниц, и те лачуги, мимо которых мы проходили накануне. С высоты 19-го этажа они выглядели, как затерявшиеся островки, которые еще пока не снес ураган подготовки к грядущей Олимпиаде. Ясно было, что жить им осталось недолго.

В семь часов позвонил из Балтимора сын, рассказал, как тяжело было договориться с сотрудниками гостиницы, пока он нас разыскал. Стоит заметить, что в дальнейшем он наловчился и звонил нам во все гостиницы без больших проблем. Затем мы отправились на завтрак. Он проходил внизу, в ресторане и был похож на знаменитый гостиничный израильский. Тот же «шведский стол», то же огромное количество блюд. Только в Израиле он был кошерный, а потому молочный. Здесь же молочного почти не было: молоко, несколько видов йогурта, два вида твердого сыра. И никакого творога, и никаких изделий из него. Позже выяснилось, что творога и изделий из него нет и в китайских магазинах. Мы, во всяком случае, не увидели. Не было рыбы, даже селедки. Зато в ассортименте наличествовали соки, овощи и фрукты, в том числе и экзотические, по несколько видов колбас и сосисок, бекон и какое-то другое мясо, рис, картошка, каши, что-то типа беляшей, супы, несколько сортов хлеба и булочек, пирожные, кексы, компоты и т.д. Отдельные повара готовили по заказу яичницы и омлеты. В общем, даже попробовать все было невозможно. Некоторые блюда были нам неизвестны, некоторые «не пошли».

После завтрака пошли менять деньги. До этого нам уже рассказали, что в Китае устанавливается единый курс валют. Поэтому там нет меняльных контор, а деньги можно обменять в гостиницах или в банках. В то утро курс доллара составлял 7,98 юаней. Сотрудница гостиницы тщательно проверяла каждую купюру, особенно 100-доларовую. Чуть надорванную не брала, надписанную (а в Америке любят писать на купюрах) тоже не брала. Все вычисления делала на калькуляторе по несколько раз. Тем не менее, все «объюанились». Правда, кое-кто обменял деньги по карточке в близлежащем автомате. Фасад гостиницы представлял в это время живописное зрелище. У вертящихся входных дверей стояло несколько привратников в ливреях. Сбоку на красной дорожке стоял черный лимузин, очевидно, предназначенный для очень дорогих гостей, в любом смысле. На площадке перед входом «толпились» автомобили и автобусы. В середине этого великолепия «шпинделял» большой многоструйный фонтан, рядом зеленели и пахли экзотические растения, а на прилегающей улице двигались многочисленные машины, автобусы, а также велосипеды, и мотороллеры, для которых была предназначена отдельная полоса движения. Мы погрузились в автобус и поехали «завоевывать» Пекин. Наш путь лежал в самый-самый центр, на площадь Тяньаньмынь.

Это был утренний час пик, продвигались мы довольно медленно. Машины шли в несколько рядов. Великое множество велосипедистов, многие из них направлялись к станциям метро. У каждой станции были огромные стоянки, на которых «отдыхали» сотни, если не тысячи велосипедов, многие из них без всяких замков и привязи. Подъезжавшие быстро соскакивали с велосипедов, вставляли их в стояночные ножны и устремлялись к спуску в метро. Наземных вестибюлей у станций не было. В Пекине сегодня действуют три линии метро: одна кольцевая, охватывающая центр города с 18 станциями; добавочное кольцо – линия 13 с 13 добавленными к северу от основного кольца станциями, и еще одна – радиальная, пересекающая город ориентировочно с запада на восток, с 23 станциями, с двух из которых можно перейти на кольцевые. Строятся еще пять линий, которые к Олимпиаде 2008 г. должны быть готовы. Вход в метро стоит 3 юаня (38 центов) и не зависит от времени или дальности поездки.

По статистике в Китае более полумиллиарда велосипедов. На них ездят все: и школьники, и пенсионеры, и рабочие, и банковские служащие, и домохозяйки, и солидные преподаватели ВУЗов. Есть грузовые велосипеды и велорикши. Почти все велосипеды снабжены хозяйственными металлическими корзинами, укрепленными на руль. Очень много мопедов и мотороллеров, некоторые с закрытыми кабинами, в которых умещается по несколько человек. Во многих других городах мы видели отдельные велосипедно-мопедные дорожные полосы по обе стороны улицы, и даже дороги. Во многих местах светофоры имеют специальные указатель для велосипедов: на фоне зеленого или красного света – рисунок велосипеда. На юге, в районе Шанхая очень распространены мопеды и мотороллеры с электрическими двигателями и аккумуляторами. Зато нигде не видно мотоциклов.

Пока мы ехали, гид Аня рассказывала нам о городе. Пекин он называется только по-русски. Сами китайцы его называют Бейджинг, точно также название этого города звучит и по-английски (Beijing) и даже на иврите. В переводе это означает «Северная столица». Пекин – историческая, культурная и политическая столица Китайской народной республики впервые стал известен после монгольского нашествия в северной части страны. В 1278 г. Кублай Хан сделал Пекин столицей своей династии Янь. После падения этой династии император династии Минь Ёнгл в 1406 г. перенес свою столицу в этот город и построил вокруг него защитные валы. Он также собрал 200 тысяч рабочих, чтобы построить себе дворец с множеством ворот, площадей и комнат. Продолжатели этой династии спланировали дороги, каналы вокруг и вблизи дворца, а в 1553 г. соорудили массивную стену для защиты столицы от врагов. Кстати, правители династии Минь построили и самое большое китайское общественное сооружение – Великую китайскую стену, которую нам предстояло увидеть на следующий день. Они также построили много объектов различного назначения вокруг Пекина. Однако все построенные ими защитные сооружения, отнюдь, не спасли столицу от завоевателей. Она пала от нашествия Маньчжурских конников в 1644 г.

Пришедшая к власти династия Квинь, заняла дворец Миней и построила новые сооружения, такие, как Летний дворец, и продолжила эпоху феодализма в Китае еще на 267 лет. Падению династия предшествовала, так называемая, Опиумная война, которую она проиграла англичанам в 1842. Одним из результатов этой войны была передача англичанам в аренду на 150 лет Гонконга. В 1860 г. объединенные англо-французские войска штурмовали Пекин, захватили Летний дворец и увезли оттуда несколько бесценных реликвий.

В 1911 году, после падения династии Квинь под натиском войск Национальной партии под руководством Сунь Ятсена, Пекин стал центром социальной активности страны. 4 мая 1919 г. студенты маршировали по площади Тяньаньмынь, протестуя против версальских соглашений, заключенных по окончании Первой мировой войны, согласно которым вместо Германии в Китай должны были придти японцы. В 1937 г. японская императорская армия после штурма вошла в Пекин, начав восьмилетнюю безжалостную оккупацию. Начавшаяся Гражданская война закончилась в 1945 г. победой коммунистов и выдворением японцев, а также изгнанием на Тайвань Чан Кайши и его сподвижников, объявленных врагами коммунистического строя. 1 октября 1949 г. Председатель Мао провозгласил создание нового национального государства – Китайской народной республики.

К слову, китайцы до сих пор не могут простить японцам эти 8 лет оккупации. Японцы и сегодня считаются главными объектом антипатии для китайцев и, хотя торговые связи между странами непрерывно расширяются, почти ежедневно в Пекине происходят антияпонские «демонстрации трудящихся» при молчаливом попустительстве, а судя по всему, и с благословения правительства.

Подобно императорам, Мао перекраивал и перестраивал столицу в соответствии со своим видением. Новые, по советскому образцу организованные институции, сооружались на площади Тяньаньмынь и в ее окрестностях. Пекинская городская стена была разобрана, а на ее месте построено первое транспортное кольцо, которое мы, неоднократно пересекали. Многочисленные религиозные храмы при Мао были закрыты, часть из них разрушена, часть переоборудована под фабрики и заводы во время Культурной революции 1966-76 гг. Были разобраны даже некоторые участки Великой китайской стены. Крестьяне растащили их по кирпичику в свои деревни. В дальнейшем, проезжая по «городам и весям», за все время пути мы увидели лишь несколько буддийских и христианских храмов и одну недействующую мечеть. По статистике в Китае около 85 тысяч храмов и других религиозно-культовых мест, вероятно, большей частью в глубинке. Все религиозные организации должны получить одобрение властей: видимо потому, что многие восстания в истории страны происходили под религиозными лозунгами. Власти с опаской относятся к деятельности ислама, а руководитель тибетского направления в буддизме Далай-лама является официальным врагом государства. Большинство китайцев (порядка 70%) исповедуют буддизм, некоторые христианство и мусульманство, но особой привязанности, а тем более фанатизма к религии среди населения страны нет. Хотя буквально за несколько дней до отъезда мы в Балтиморе встретили знакомого, который уже в третий раз отправлялся в Китай с миссионерской миссией: обращать китайцев в христиан. После смерти Мао происходит интенсивная «реабилитация» философского учения Конфуция, которое многие китайцы отождествляют с религией. Оно предполагает уважение к старшим, семье, знаниям, бережливость и добросовестное отношение к работе.

В годы правления Мао Пекин терял свой имперский облик. Целые кварталы были застроены стандартными, на советский лад, многоквартирными домами, еще более обезображенные множеством разномастных кондиционеров, торчащих на наружных стенах. Большое количество этих домов сегодня сносят, вместо них интенсивно строят современные общественные и жилые здания, прокладывают новые улицы и дороги. Привычный вид сегодняшнего Пекина – затянутые зеленой защитной сеткой остовы новых строящихся зданий. Сегодня в Пекине огромная потребность в жилье, да и стоит оно недешево: до $1200-$1500 за кв. м. Совершенно новое поразительное явление в Пекине – большие антенны на крышах современных высотных зданий. Это для сетей мобильных телефонов, бурно развивающихся в Китае. По всему видно: столица готовится к Олимпиаде. Глядя на это бурное многолюдное и хорошо организованное строительство, нет никакого сомнения: все будет готово в срок.

На сегодняшний день в Пекине живет 13,8 миллионов жителей, из них, по утверждению гида, порядка двух миллионов временных жителей и нелегалов, занятых, главным образом, на строительных и уборочных работах. Рядом со строящимися зданиями или вдоль строящихся магистралей и модернизируемых каналов мы видели множество вагончиков (с кондиционерами в стенах), с сушащимися около них на веревках бельем и одеждой. В вагончиках живут приехавшие из сельской местности, которые за гроши выполняют любую порученную им работу, причем выполняют хорошо и добросовестно. Безработицы в Пекине сегодня нет, несмотря на все увеличивающееся количество в поисках работы приезжих.

Несмотря на определенное изменение общественного строя, город и страна по-прежнему управляются коммунистами. И хотя история с расстрелом студенческой демонстрации 1989 г. на площади Тяньаньмынь, участницей которой, будучи тогда студенткой, была и наш китайский гид Аня, вряд ли сегодня может повториться, до свободы, в нашем (американском) понимании, в Китае еще далеко. Впрочем, судя по всему, китайцы не очень ее и хотят. Та же Аня-Довен отчетливо сказала, что во времена Мао было во многом лучше. Он сам не наживался за счет своего положения и другим не давал. А сегодня за счет капитализации страны коррупция растет не по дням, а…, несмотря на жестокую расправу с уличенными в ней. Но McDonalds-ов в Китае становится все больше и больше. Как и магазинов Gucci.

За этим рассказом и обозрением виденного за окнами автобуса мы скоро добрались до площади Тяньаньмынь. А вот и знакомые очертания знаменитой Пагоды с большим портретом Мао. На удивление эта Пагода оказалась не в центре площади, как всегда думалось, глядя на картинки, а в торце и даже через проезжую широкую улицу. Там же по обе стороны Пагоды расположены трибуны. Т. е., в принципе, во время знаменитых китайских парадов их участники двигаются не по площади, а по улице, примыкающей к ней. Именно этот вид, знакомый нам еще с детства, мы и выбрали для постоянной фотозаставки всего рассказа о нашем путешествии. Ну, а перед Пагодой – огромное пространство, собственно и называемое площадью Тяньаньмынь, как нам сказали, самой большой городской площади в мире. Визуально кажется, что Мариенплац в Мюнхене и площадь Рабина в Тель-Авиве ничуть не меньше, только они не имеют такого большого абсолютно «чистого» пространства.

В этот ранний час площадь уже была заполнена людьми – туристами, среди которых явно преобладали китайцы. Но были и другие группы с гидами на разных языках.

И тут обнаружились две особенности экипировки китайских экскурсоводов. Все они имели разноцветные флажки прямоугольные или треугольные, как правило, с изображением эмблемы и названия турфирмы, которую они представляли. Т.е. вместо всяких зонтиков, цветных шарфиков и тряпочек, которые мы привыкли видеть у гидов разных стран, включая и нашу, для заметности, мы видели уникальный для каждого гида флажок.

Еще одна особенность тамошних гидов: практически все они были «вооружены» микрофонами и маленькими компактными радио усилителями с динамиками. Им уже не приходилось кричать, рассказывая что-то своим туристам, рискуя потерять когда-либо голос, правда, иногда, во время нашей поездки было тяжело услышать нашего гида, потому что рядом орали усилители других. Мы тут же атаковали нашу Аню-Довен и уже назавтра имели подобную установку для нашей другой Ани (Топоровской) весом всего лишь 150 г. и стоимостью всего в $25.

Но давайте осмотримся на этой самой большой площади мира. В ее центре водружен Монумент народным героям – 40-метровый гранитный обелиск в память о тех, кто погиб за дело революции. На его гранях – 8 мраморных плит, на которых изображены сцены революции в период от 1840 до 1949 гг. Т.е., исходя из этих сцен, в Китае была одна большая революция, длившаяся более ста лет, закончившаяся, естественно, полной победой народа во главе с его любимыми вождями.

Подробности об этой революции можно узнать в Музее революции – монументальном здании в советском стиле, расположенном по одной из длинных сторон площади через широкую улицу. В этом же здании расположен и Музей китайской истории, его иногда называют Национальным музеем Китая. Симметрично музейному, вдоль другой длинной стороны площади, тоже через широкую улицу находится похожее по стилю здание, но более высокое, в котором расположилось Национальное собрание Китая – высший законодательный орган страны. В противоположном торце площади, если стоять спиной к Пагоде с портретом Мао, находится гигантский Мемориал-мавзолей Мао Дзедуна, или, как его называют китайцы, «Мавзолей председателя Мао», вокруг которого в этот сравнительно ранний час уже вилась многолюдная очередь.

Между озирающимися туристами и идущими прохожими шныряли сонмы мелких торговцев, наперебой, буквально не давая пройти, предлагая открытки с видами площади, Пекина, Великой китайской стены и еще какими-то видами. Тут же предлагались шапочки с эмблемой Олимпиады 2008 г. и еще всякая сувенирная мелочь. Все продавцы бойко кричали сначала «Ту доллар», потом «Доллар», но, открытки, к примеру, отдавали и по два набора за один доллар. Так мы поняли на практике, что в Китае при покупках можно и нужно торговаться.

Время от времени по площади то ли прогуливались, то ли патрулировали солдаты. Если их было двое и больше, они шли в ногу. Где-то по сторонам площади эти солдаты сменяли других, стоявших, похоже, в карауле. Были в наличии и полицейские, главным образом, гонявшие мелких продавцов. В общем, власть была в наличии. В наличии были и многочисленные фотографы, делавшие групповые и индивидуальные снимки, в основном, на фоне ворот с портретом Мао. Мы тоже сфотографировались всей группой, благо фотограф, она же телеоператор (из местных) сопровождала нас все время пребывания в Пекине. Та, которая «в присядку» с желтым флагом, – это наш гид Аня.

Ну, а уже после этого обязательного ритуала мы пересекли улицу, по которой в праздники маршируют участники парадов и демонстраций, прошли через мостик над каналом с водой, преграждавшим в свое время вход в эту часть города всем нежелательным элементам, и под портретом Мао, освященные его лучезарным взглядом, вошли в ворота Запретного города (Forbidden City). Так называется часть Пекина, расположенная за самой большой площадью в мире. Называется потому, что в ней в течение 500 лет находились дворцы императоров династий Минь и Квинь, запрещенные для посещения простыми смертными. Теперь смертные туда заходят, предварительно купив входные билеты. Перед нами оказалась большая площадь – большой внутренний двор, в противоположном конце которого тоже была пагода с воротами посередине. Все строения двора – пагоды и внутренние постройки, включая многочисленные портики и фигурки на пагодах, построены из дерева. Мы, естественно, прошли в следующий двор, там оказался похожий двор, тоже заканчивающийся пагодой с воротами. В этой пагоде находится Холл Высшей гармонии. На самом деле, это были три холла с мраморными балюстрадами – это строение оказалось самым большим на территории Запретного города.

Там проходили съемки какого-то фильма, понятно, исторического. Молодые девушки-статистки прямо на улице лихо надевали платья на будничные блузки и джинсы, закатывали штанины, чтобы их не было видно из-под платьев, сбрасывали спортивные туфли, заменяя их «той эпохой», и бежали на съемочную площадку. Куда уже подходили с другой стороны одетые во вполне современные костюмы юноши.

В этом же дворе мы впервые воспользовались китайским общественным туалетом. На эту тему мы в дальнейшем поговорим отдельно. Пока же только заметим, что на дверях кабинок висели таблички с изображением унитаза или чего-то похожего на подиум. Оказалось, что за первыми были туалеты с унитазами, а за вторыми – с отверстием в полу посередине и приступками для ног по бокам (азиатский тип). Выбирай, какой тебе удобнее и привычней.

Казалось бы, после такого сооружения-двора следующие ворота ведут уже на выход из города. Ан нет, мы попали в следующий двор, где находился Холл Средней Гармонии. За ним оказался Холл Сохраненной Гармонии, за ним Холл… нет, не гармонии, мы уже были в полной гармонии со всем и со всеми… – Объединения, за ним… нет, не холл… – Императорский сад и только за ним – последние ворота – выход из города императоров. В общем, как утверждают путеводители, – это был самый крупный из хорошо сохранившихся архитектурный деревянный комплекс в мире, в котором в течение более 500 лет на 720 тысячах кв. м в 8707 комнатах обитали в общей сложности 24 китайских императора – представители двух династий. Их сменила народная власть китайских коммунистов и «запретила» этот город. Мы описали его таким галопом только лишь потому, что не в состоянии это сделать «ме-едленно и со вкусом». Это нужно видеть! Чего мы всем читателям искренне желаем! Фотография перспективы крыш пагод дает, увы, только представление о величине этого города, но не о его красоте и величии.

Мы снова вышли из ворот, на сей раз, пробитых в стене, окружающей Запретный город, перешли мост через канал-ров, наполненный водой, окружающий весь этот город, и попали на нормальную городскую улицу, по которой нужно было протопать солидное расстояние, чтобы вновь встретиться с нашим автобусом. В былые времена автобусы ждали своих туристов прямо на этой улице, но потом кто-то решил (возможно, правильно), что выхлопные газы многочисленных, ежедневно ждущих туристов, автобусов отрицательно действуют на крепостные стены, на пагоды и сады, и перенес остановку этих автобусов в другое место, на минут 10 ходьбы от последних ворот. А туристам выбирать не приходится, надо идти, а потом ждать, потому что их автобусы там не стоят, а подъезжают за ними по вызову гидов. Что ж, туристов много, а Запретный город один! Ожидающих автобус туристов снова атакуют торговцы всякой всячиной и невольно возникает ощущение тайной связи истории с туризмом и торговлей.

Зато, когда автобус пришел, мы проехались по улочкам со старыми домами, в виду их древности, историчности и экзотичности не подлежащих сносу, соответственно отреставрированных и бережно сохраняемых. За что этот район Пекина стал одним из самых модных и престижных, а желающие там жить только и ждут, когда хозяева домов выставят их на продажу.

Наступило время обеда и мы поехали на трапезу, первую (не считая завтрака в гостинице) в Китае. Трапезная оказалась чем-то похожа на известные нам с детства фабрики-кухни. В многочисленных комнатах стояли многочисленные круглые столы с круглыми вращающимися подставками посередине. Каждый стол был рассчитан на 8-10 человек, каждому полагался стул и прибор. Официантки предложили по стакану напитка: вода, Sprite, Coca-Cola или пиво (за дополнительное нужно было платить отдельно), а затем начали приносить блюда с едой, в основном, знакомой нам китайской. Там были различные сорта мяса, овощи, запеченная целиком рыба, конечно же, рис. В мисочке мы ели суп, а в чашечке пили традиционный жасминовый чай. На десерт дали какой-то фрукт, но без традиционных в Америке «Fortune Cоokies». Потом было много обедов и ужинов, некоторые весьма пикантны и экзотичны, красивы и элегантны. Этот был, пожалуй, самый неинтересный. Так что, о еде еще поговорим.

Откушавши, мы поехали…на фабрику… жемчужных изделий. Совершая групповые поездки в Израиль, да и в другие страны мы привыкли к подобным посещениям, на алмазную биржу и другие заведения ювелирной промышленности, а потому и этот визит приняли довольно спокойно. Начало его было традиционным, нас ввели в огромный зал, где стоял стол с большим поддоном, наполненным водой и плавающими в ней раковинами. Сотрудница рассказала нам как добывается жемчуг, особенно, речной (затравка предварительно внедряется в раковину, после чего надо ждать 6 – 7 лет), затем вскрыла одну из раковин, в ней оказалось порядка двух десятков маленьких жемчужин (бывает до 25), затем ответила на какие-то вопросы, затем… произошло то, что кто-то из наших окрестил «Групповой захват». Зал заполнили 25 девушек-продавщиц в нарядных белых блузках (замечу, нас тоже было 25!)! Это в дополнение к хозяину и менеджеру. И началось… Они не стояли, рассосредоточившись по своим прилавкам, нет, они бросались по три, по четыре к тому месту, к той витрине, где кто-либо из группы обращал взор на какое-либо изделие, и по одной, по две, а то и хором начинали предлагать и объяснять, объяснять и предлагать… ФОТО 3

Иногда к этим соло, дуэтам и хорам присоединялся хозяин или менеджер и величественным голосом объявлял последнюю цену, иногда кое-кто из продавщиц бежал к занятому у другого прилавка начальствующему лицу и быстро возвращался, с выражением глубокого счастья на лице, объявляя цену более низкую… Короче, наши люди отоварились и отоварились неплохо. Товар был качественный, жемчуг настоящий. Да, кстати о настоящем жемчуге. Жемчуг и нефрит в Китае имеют особую значимость. Потому, овеяны славой, окутаны легендами. Проверяют жемчуг на натуральность лезвием или острым ножичком. Если от жемчужины отскабливается белый порошок и не остаётся царапин, значит жемчуг натуральный. На рынках и на улицах, где жемчуг во много раз дешевле, торговцы заманивают покупателей именно этим фокусом, но учтите в ожерелье, которое он держит в руках, много жемчужин, а скоблить у вас на глазах он станет только одну. Отъезжая в автобусе от того, что называлось жемчужной фабрикой, мы видели, как девушки-продавщицы стайками бежали к каким-то убогим строениям, находящимся сбоку от основного здания и очень напоминающих те парикмахерские-массажные, которые мы видели накануне у нашей гостиницы. Кое-кто из девушек показывался, уже выходя из этих строений, но уже в другой одежде.

А наш путь лежал за город: в Летний дворец китайских императоров. Путь – не очень далекий, километров 15 (кстати, китайцы пользуются метрической системой), но нужно было выбраться из города. Пока автобус пробирался в больших или меньших пробках, гид Аня рассказывала о жизни и работе в Китае.

Оказывается, мы приехали в удачное время. Потому что за неделю до нашего приезда китайцы отмечали международный праздник трудящихся 1 мая и не трудились целую неделю. В эту неделю почти весь Китай был в пути: кто к родственникам и друзьям, кто в экскурсии по родной стране. В такую неделю Китай старается не принимать иностранных туристов: проехать невозможно. В «такую», а не в «эту», потому что, оказывается, она в Китае не единственная в году. 1 октября в Китае отмечают день создания КНР, отмечают «неработой», снова неделю. Еще неделю не работают в Китайский Новый год, это обычно в феврале. Да и в календарный – григорианский – Новый год тоже не работают, но «всего» два дня. Это, наверное, по их примеру Россия решила не работать сразу еще больше. От нового Нового года до старого. Кроме того, работники в Китае еще имеют индивидуальные отпуска: до 10 дней после 2 – 3 лет работы. Но в результате получается больше по-американски, чем по-советски: уехать в отпуск на месяц практически очень сложно. Работают китайцы сегодня, в основном, 5 дней в неделю по 8 часов в день. Еще несколько лет назад работали и по субботам.

Жилье раньше было, главным образом, государственным, особенно в городах. С приходом новых веяний и увеличением сложностей по его содержанию, власти стали отдавать квартиры во владение их жильцам – бесплатно. Потом, «с ростом благосостояния трудящихся» стали брать за них деньги, берут и сейчас, пропорционально росту зарплаты и материального состояния покупателей. Но и сегодня в стране много государственных квартир, которыми их жители пользуются практически бесплатно «за заслуги перед страной и обществом». Позже мы еще вернёмся к этой теме.

Уже из самого названия понятно, что Летний дворец – это было место, куда императоры и приближенные удирали, лучше удалялись из Пекина на время летней жары. Его построили на склоне горы у подножья озера Камминг. Первым его «освоил» император Зе-Ньюан из династии Джинь в первый же год своего правления, т.е. в 1153 г. Основные строения находятся на берегу, еще несколько, да большая пагода выделяются на склоне холма, покрытого лесом.

Путь вдоль строений дворца (Холлов) проходил по извилистому коридору, арочные окна которого открывали чудесные виды на озеро, строения по другую его сторону и арочный мост, соединяющий островок посреди озера с противоположным берегом. Во время 2-ой Опиумной войны (1860 г.) англо-французские войска нанесли большой урон дворцу, почти 30 лет понадобилось, чтобы все отстроить заново. Затем в 1900 г. его подвергли новой реконструкции, а в народную революцию 1949 г. дворец был снова поврежден и разграблен. В большинство помещений дворцовых строений нет доступа и сегодня, но даже внешне дворец производит большое впечатление. Было уже далеко за полдень, дворец вот-вот должен был закрыться и мы поторопились на лодку-паром, отплывающую на островок. Мелкие торговцы всё ещё преследовали нас, не давая пройти и предлагая, кроме разных мелочей и открыток почему-то наборы знаменитых китайских красок для экслибрисов и печаток. Разместились на двух лодках, переправа продолжалась минут 15. Островок совсем маленький, метров 400 в диаметре с маленьким «Королевский дракон» храмчиком и все теми же (а может, другими) торговцами. По арочному мосту вернулись обратно на берег, туда, где нас ждал автобус. Мы были УЖЕ переполнены впечатлениями.

Но рабочий день еще не закончился. Опять еда – ужин, похожий на обед, и… в театр. Это был специальный театр, судя по всему, обслуживающий, главным образом, иностранцев. В нем показывали свое мастерство акробаты и представители других жанров «Цирка на сцене». Артисты, почти все молодые, работали очень профессионально и вдохновенно. Последним номером первого отделения были велосипедистки, а последним действом этого номера – выезд всех на одном велосипеде. Все – это 15 – 17 совершенно фарфоровых потрясающих девочек. Все, даже задремавшие туристы, немедленно проснулись и смотрели с восторгом на этот трюк, явно завидуя велосипеду. Наступил антракт и одна из этих пассажирок прямо в своем сценическом красно-атласном костюме вышла продавать сувениры и видеодиски. Каково же было наше удивление, когда в начале 2-го отделения на сцене появилась именно она со сложнейшим индивидуальным номером на ненатянутой, провисающей проволоке.

Когда мы вышли из театра, шел дождь, не частый в это время года, но, как впоследствии оказалось, далеко не последний для нас. Автобус нас терпеливо ждал. Ани-гида не было. Она заранее с нами распрощалась и извинилась, сказав, что старается по возможности всегда побеседовать со своим единственным ребенком перед тем, как тот идет спать. Мы, естественно, тут же простили ее. Наконец-то, первый такой насыщенный туристский рабочий день в Китае был завершён.

Как в первый вечер, так во второе утро за окном было пасмурно. Позавтракали, в меню были некоторые изменения, что при большом общем ассортименте блюд было весьма приятно отметить, и, прихватив зонтики, поехали. К Великой китайской стене.

На улицах по-прежнему много машин и велосипедов. Это были, главным образом, служащие, торговцы и школьники. Проехали мимо нескольких школ, на школьниках была форма. Однообразные рубашки, в основном, голубых тонов, на многих куртки – комбинация разных цветов: белого, красного, желтого, синего и других. Для каждой школы – своя. В некоторых школьных дворах проходили то ли утренние линейки, то ли зарядки. По рассказам экскурсовода китайская школа подобна по организации советской, обучение 12-летнее, состоящее из трех ступеней: начальной – 6 лет, неполной средней и средней – по 3 года. Правда, обязательными являются только первые две.

Первую остановку сделали уже за городом на Фабрике нефритовых изделий. На довольно обширной стоянке было полно туристических автобусов. Группу сначала пригласили в невзрачную комнату в фойе первого этажа, где сотрудница фабрики выдала каждому какие-то талончики, а затем с помощью нашего гида рассказала о нефрите. В отличие от жемчуга, натуральный нефрит распознать сложнее. Надо иметь музыкальный слух и только по звону определить настоящий нефритовый звук. Однако магическими лечебными свойствами на почки, мочевой пузырь, железы внутренней секреции обладает только натуральный нефрит. Пожалуй, нефрит один из символов Китая. Его дарят и невесте, и новорожденному. Нефритовыми валиками втирают в кожу крем, нефритовыми браслетами регулируют давление, нефритовыми гребнями сохраняют прелесть волос.

После рассказа всех провели по галерее, где за стеклянными перегородками несколько мастеров, мужчин и женщин, некоторые из них в масках, на небольших настольных станках, обильно поливаемых жидкостью, и окруженных вытяжными устройствами, вырезали из камня небольшие фигурки.

Пройдя галерею, все поднялись наверх. Там оказался огромный торговый зал с примыкающими к нему небольшими залами различной величины и назначения. Все эти залы были заполнены невероятным количеством изделий из нефрита: ювелирными, отдельными фигурками, многофигурными композициями малых, средних, больших и гигантских размеров. В отдельных залах располагались прилавки и выставки со специфическими изделиями: по назначению, размерам или цвету. Кое-что было изготовлено из других камней или их сочетания с нефритом. В нескольких точках за небольшими столиками располагались сотрудницы, которые вырезали печатки-экслибрисы из нефрита. Сотруднице надо было написать желаемое имя по-английски, она тут же писала его по-китайски, затем нужно было выбрать камень-заготовку желаемого размера и погулять минут десять. За это время было необходимо оплатить заказ, предъявив в кассу полученный ранее талончик. После чего вам вручали уже готовую печатку с отпечатанным на бумаге образцом. Мы заказали печатку для сына. Заплатили долларов десять. Потом в лотках у Великой китайской стены мы могли изготовить подобную печатку за половину заплаченной цены, но гарантии на «настоящность» и качество камня там никто не давал. К тому же желаемая печатка у нас уже была и была оплачена.

Кое-где с галерей открывался вид на нижний этаж. Там, оказывается, были точно такие же залы. С точно таким же ассортиментом. С тем же немалым количеством продавцов и консультантов. В общем, производство по продаже нефритовых изделий было налажено на хорошем уровне. Когда мы вышли с фабрики, уже шёл несильный дождь, а автобусов почти не было: они отправились к Великой стене. Мы последовали за ними.

Дорога теперь не была такой хорошей, широкой и скоростной. Но на некоторых участках ее явно улучшали. В одном месте работал грейдер, а вокруг него большое количество рабочих с шуфелями. Невольно вспомнилась Америка с ее многочисленными дорожными машинами на одном пятачке и с полным отсутствием людей с лопатами. Что поделаешь, в Америке население значительно малочисленнее. Но вместе с тем, снова появилась уверенность, что к открытию Олимпиады китайцы все намеченное сделать успеют.

Великую китайскую стену начали строить более 2000 лет назад во времена правления династии Квинь (221 – 207 до н. э.). В ее строительстве участвовали сотни тысяч рабочих, ее строили более 10 лет и на строительство ушло более 180 миллионов куб. м земли. Затем во времена династии Минь (1368 – 1644 гг.) в течение более 100 лет стена была перестроена с использованием 60 миллионов кв. м кирпичей и камней и достигла длины в 5000 км (по другим источникам 6300 км). Стена имеет 7,8 м высоты, с шириной 6,5 м у основания и 5,8 м в верхней части. По своему назначению она так никогда не использовалась и с течением времени начала ветшать и разрушаться. Уже при власти коммунистов некоторые из ее участков были реконструированы в два срока в 50-е и 80-е гг. с единственной целью сделать из них туристические объекты. В других местах Стена не только разрушилась, но и была разворована по кускам и кусочкам крестьянами и туристами. С какого-то времени власти стали штрафовать любителей древностей, особенно туристов. Существовала легенда, что некоторые участки Стены можно увидеть даже с Луны. Однако первый китайский космонавт Янг Ливэй, совершивший свой космический полет по орбитальной орбите вокруг земли, ничего не увидел, после чего из китайских учебников и других книг эту версию изъяли. Сегодня открыты четыре туристических участка. Мы поехали на наиболее большой и популярный из них Бадалинг (Badaling), что в 70 км северо-западнее Пекина. Конечно, лучше все увидеть самому. Но ко времени, когда мы туда приехали, дождь усилился и видимость резко ухудшилась. Пришлось, прежде всего, позаботиться о том, чтобы не промокнуть. К тому же мы заметили, что множество людей почти мгновенно облачились в тонкие пластиковые дождевики, наподобие тех, что выдают, когда плывешь на кораблике под Ниагарский водопад. Их начали продавать в нескольких расположенных на туристической площади торговых точках. В той, в которую зашли наши люди, продавец запросил с них по 2 доллара, которые некоторые зелеными и выдавали. Не очень соображая почему, мы вместо долларов дали по 20-юаневой банкноте. И вдруг продавец вместе с плащами протянул нам по 15 юаней сдачи. Эта маленькая история еще раз подтвердила, что в Китае нужно следить, что и сколько ты платишь. Ну а мы тут же облачились в обновку, кстати, российского производства (это в Китае-то!), слившись с дождём и остальными туристами.

Вспомнился «Золотой теленок» Ильфа и Петрова, где все люди вдруг стали выглядеть абсолютно одинаково, натянув на себя противогазы во время начавшихся противохимических учений. А между тем, отдельные индивидуумы почти бесконечной ленточкой тянулись на самую вершину открывшейся перед нами части Стены. Мы поднялись на первую площадку, дождь усилился, надо было спасать фото и видеотехнику. Сделали панораму полускрытых туманом других участков стены и несколько фотографий.

Сфотографировались и сами. Сфотографировал нас один из группы оказавшихся на площадке израильтян, а когда мы спускались, то встретили несколько молодых людей почему-то бандитско-скинхедского вида, приехавших из Москвы. Так, именно около этого чуда света мы враз увидели «своих» из разных частей света.

Спускаясь вниз, мы обратили внимание на большие вывески, сообщавшие, что в рядом расположенном магазине можно выпить чашечку свежего эспрессо или капучино. Почему-то мы прельстились такой возможностью и зашли в магазинчик. Заказали по чашечке кофе, осмотрели товары. В основном были уже знакомые нам изделия из нефрита, но менее интересные и более дорогие. А тем временем продавщица сообщила, что кофейная машина сломалась и кофе нет. Никакого. Предложила чай, чай нас не устроил, обошлись имевшейся у нас водой. Прошлись еще раз вдоль магазинчиков, купили пакет с сушеными экзотическими фруктами, часть из которых была нам не знакома. С чем и покинули Великую Китайскую Стену.

И поехали в усыпальницу китайских императоров. Это километров в 20 от Бадалинга в сторону Пекина. По пути мы остановились на обед. На вид здание, в которое мы вошли, напоминало придорожный ресторан, каких много в Америке и Европе. А внутри… Внутри был огромный круглый зал под стеклянным куполом, зал опоясан каналом шириной метра три-четыре. В канале плавали рыбы. Именно рыбы, а не рыбки. Большие декоративные кои (китайско-японские экзотические рыбы различных красно-бело-желтых расцветок). Через канал были переброшены мостики, которые соединяли зал с «сушей» – основной частью здания. Вдоль главного мостика с одной стороны находился еще один бассейн, в котором плавали еще бОльшие рыбы темно-серого и черного цвета, похожие на сомов и севрюг. И хотя этот бассейн соединялся с каналом, каждое стадо рыб плавало только на «своей», территории, не заплывая на «чужую». В круглом зале было очень красиво накрыто 25-30 праздничных столов, под куполом висели цветочные гирлянды и китайские фонари – зал готовили к свадьбе. Кинокамеры и фотоаппараты наших одногруппников заработали во всю. Нас расположили за несколькими общими столами по «ту сторону» канала, как бы в «предбаннике». Но и наши столы выглядели достаточно красиво, а подаваемые блюда – достаточно аппетитно. По вкусу и ассортименту они тоже отличались от вчерашних. Обслуживали нас девушки в каких-то сказочного вида шляпах-кокошниках, предлагали купить, дополнительно, какие-то напитки. У выхода провожали и благодарили за посещение другие девушки, в длинных, похожих на бальные, платьях. Народу работного, как всегда, хватало, благо, кроме нас посетителей в это время в ресторане почти не было, В общем, мы имели кулинарно-эстетическое удовольствие. После чего, сытые и довольные, благо, дождь уже перестал лить, хотя небо было хмурое, мы продолжили путь к могилам.

В усыпальнице, в которую мы приехали, похоронены 13 из 16 китайских императоров династии Минь, т.е., как иногда выражалась Аня-гид, минской династии. Понятно, что все минские, т.е. выходцы из Минска могут считать это место своим. Место представляет собой долину, окруженную тремя лесистыми горами, площадью в 40 кв. км. Из13 могил для посещения открыты только три, к ним ведет 7-километровая аллея, с многочисленными скульптурными фигурами мистических животных.

Мы вошли через главные ворота и зашли в Холл выдающихся знаменитостей, в гигантском зале которого в закрытых витринах представлены драгоценности и другие ценные предметы, найденные в могилах. Сама экспозиция несколько напоминает, соответствующие эпохе эрмитажные коллекции. К могилам не пошли. На выходе нас ждала анфилада мелких ларьков с мгновенно возбуждающимися продавцами – в тот момент, когда кто-нибудь приближался к ларьку. В ассортименте, кроме уже известных нам сувениров, были зонтики и свитера-джемперы – это по случаю пасмурной погоды. Никто ничего не купил. Зато расположенный неподалеку овощной базарчик был одарен большим вниманием.

Когда мы въехали в Пекин, светило солнышко и почти ничто не напоминало об утренней непогоде, несколько подпортившей нам посещение воистину Великой китайской стены. Нам же предстоял еще один довольно интересный визит. Мы снова приехали на площадь Тяньаньмынь и остановились у небольшого двухэтажного здания. Это была стариннейшая в Китае аптека народной медицины Тон Рен Тан. Нас снова завели в отдельную комнату-класс (со столами и стульями), вошел пожилой мужчина и на очень хорошем и богатом русском языке начал рассказывать, что это за аптека и что сейчас будет. Аптека была главной императорской еще при династии Квинь, она отвечала за поставку целебных растений и медицинских продуктов для императоров и их приближенных. Сегодня аптека тоже производит ту же продукцию народной медицины, которая пользуется высокой репутацией как внутри Китая, так и за его пределами. Когда он кончил говорить, в класс вошла группа мужчин и женщин, человек 8-10. (Помните «группу захвата» на Фабрике жемчуга?) Наполовину в белых халатах – это были врачи, остальные – переводчики. Врачи начали поочередно беседовать с каждым из членов нашей группы, спрашивать, на что жалуемся, что болит. Затем почти мгновенно решали, какое из имеющихся в ассортименте аптеки лекарств требуется принимать. Впрочем, они даже не называли их, а просто обозначали номера в выданном каждому списке-перечне-кратком описании-назначении. Переводчики, часть из которых ассоциировалась в наших глазах с представителями чего-то советского, тщательно объясняли и внимательно смотрели в глаза «пациентам». Сообщали и цены, они были весьма стандартны: от $60 до $75. Каждому предлагалось по два-три вида препаратов, которые нужно было принимать в количестве до 30 таблеток за один раз, иногда дважды в день (!). Изъяны в здоровье нашли у всех (А у кого их нет?) Пока беседовали с врачами, в класс вошло еще несколько дюжих мужчин, которые предлагали всем на месте сделать массаж. За 3 минуты и за 25 юаней. Кое-кто согласился. Кое-кто купил лекарства, предварительно поинтересовавшись, как их приобретать в дальнейшем. Лекарства продавали в большом зале на первом этаже, там же можно было купить и «сопутствующие» товары, как во многих наших аптеках. Весь «захват» продолжался порядка часа, но охватили всех.

Тем не менее, весь этот спектакль-феерия не производил впечатления шарлатанства. Судя по всему, предлагаемые лекарства, изготовленные из каких-то местных растений и органических веществ, вряд ли могут принести кому-нибудь вред, а кому-то могут и в чем-то помочь. Но этот кто-то может оказаться в зависимости от них (действительной или самовнушенной) и тогда ему придется долгое время выписывать и получать их из Китая, конечно же, за немалые деньги и в долларах. Может быть, этим и объясняется местонахождение аптеки на центральной площади столицы Китая. Государство поручило ей важную миссию. Хотя, с другой стороны, аптека Тон Рен Тан имеет отделения по всей стране и обслуживает, думается, что успешно, большое количество граждан, привыкших к «своим» лекарствам и получающих их отнюдь не за такую высокую цену. Кстати, медицинское обслуживание в Китае во многом напоминает бывшее советское и во многом еще бесплатное. Лектор-переводчик, по его рассказу выучил русский в Шанхае, долгие годы работал консулом в Москве, потом одним из руководителей этой аптеки, сейчас на пенсии. Иногда, когда появляются «русские» клиенты, его приглашают подработать. Как и остальных переводчиков.

Когда мы покидали площадь Тяньаньмынь, были уже глубокие сумерки. У Мавзолея «великому Кормчему» все также вилась очередь желающих получить свою порцию укрепления здоровья – духовного.

Мы же направились получить свою порцию… «Утки по-пекински». Это был наш последний вечер в Пекине и по программе нас ожидал ужин с уткой. Ехали недолго, в какой-то довольно ресторанный район. Зашли в стандартное здание, нас попросили немного подождать, пока приготовят столы. Видимо, это был специфический ресторан и желающие отужинать с уткой шли непрерывным потоком. Как в нью-йоркском Чайна-тауне днем в субботу или воскресенье. Снова были залы и зальчики, столы побольше и поменьше, блюда и миски с едой. Но в дополнение к обычному подавали вино и круглые плетеные закрытые крышкой корзиночки. В них были… блины. К утке. Саму утку вывозили на особых тележках, повара резали их на части и торжественно ставили блюда на стол.

Справедливости ради, на наш взгляд, американские «утки по-пекински» бывали и повкуснее. Вспомнив, что наша трапеза происходила в пятничный вечер, выпили за наступление субботы и пожелали всем «Шабат шалом!».

После ужина часть группы пожелала поехать на «пешеходную улицу». Такая улица есть в каждом китайском городе. Это улица, по которой не ездят автомобили и на которой расположены многочисленные магазины и лавки. Подобные улицы в других странах называются «променадами». Аня-гид вызвала несколько машин-такси, объяснила, как потом добраться до гостиницы, благо у каждого была пластиковая карточка-ключ с адресом гостиницы и ее номером телефона.

Такси в Пекине, да и в других крупных городах Китая – очень удобный и довольно дешевый вид транспорта. 10 юаней за первые 3 км, 1,60 юаня за каждый последующий. Такси побольше – 12 юаней за первые 4 км и 2 за каждый последующий. В ночное время удовольствие стоит на 20% дороже. Можно взять такси почасово или на целый день, например, за 350-400 юаней поехать к Великой китайской стене. Большое неудобство: водители почти не знают никакого языка, кроме китайского. Вот тут и нужна карточка гостиницы или карта.

Остальная часть группы отправилась в гостиницу на нашем автобусе, чтобы прогуляться по магазинчикам в ее районе. Сама Аня-гид уехала домой, проводить обязательную предсонную беседу с сыном. Результаты «шопинга» были одинаковы: никто нигде почти ничего не купил. Некоторые были весьма разочарованны, считая, что, если уж в столице они не отоварились, не выполнили заказов родственников и близких, не запаслись для них подарками, то… Дальнейшее путешествие показало, что это далеко не так, что Пекин – не для нашего «шопинга». «Шопаться» надо в других местах.

…Огромное фойе гостиницы было все также пусто. За прилавками бара все также скучали бармены. Но на сей раз мы их немножко «заняли». При заселении в гостиницу двое суток тому каждый из нас получил не только талончики на завтрак, но талон на один бесплатный напиток в баре (сок, кофе или спиртное). Вот и пришло время «расплачиваться». Местное вино, кстати, было весьма неплохим, в чем мы утвердились и в дальнейшем.

Еще с вечера нас предупредили, что чемоданы нужно выставить за двери номеров и гостиничные люди доставят их в аэропорт отдельным транспортом. Так что мы после завтрака отправились в аэропорт налегке. Та же дорога, но уже чуть знакомая. Была утренняя суббота, улицы и дороги не загружены, добрались за 20 минут. Чемоданы нас уже ждали. Регистрация и сдача багажа тоже прошли «без сучка и задоринки». Прощаемся с Аней-гидом и поднимаемся наверх в зал ожидания-отправления.

Попрощаемся и мы на наших страницах с нашим путеводителем в течение первых трех путешествия. Попрощаемся рассказом о себе, который она успела поведать за минуты утреннего пути нашей Анне – Топоровской. Ей, как это часто случается, опять повезло на чье-то саможизнеописание.

Аня из Китая

Гао Давен родилась 36 лет назад в Пекине, в семье врачей. Папа-гинеколог относится к представителям традиционной (в нашем, европейско-американском понятии) медицины, мама – к представителям традиционной китайской медицины. Тем не менее, оба вполне уживаются друг с другом не только в жизни, но и профессии, считаются в городе заслуженными и уважаемыми. У Давен есть еще младший брат.

Окончив вполне прилично среднюю школу, она решила поступать на экономический факультет Пекинского университета. Однако при подаче документов ее попросили подписать бумагу, что в случае, если она не доберет баллов для поступления на избранную специальность, она пойдет учиться на ту, где будет недобор. Такое тогда существовало правило. Мало того, если подающий документы отказывается подписать такую бумагу, у него эти документы и не принимали. Это правило существует и сейчас, несмотря на то, что обучение в ВУЗах платное – порядка 500 юаней в год. А на некоторых специальностях в группах частного обучения значительно больше.

Давен не добрала два балла и ей предложили пойти на отделение русского языка. Она плакала, родители тоже были не в восторге, но выбора не было. Был 1988-й год. Потом было памятное выступление студентов на площади Тяньаньмэнь, где многие из них потеряли право учиться, многие свою жизнь. Она не пострадала ни на площади, ни потом.

Через несколько лет успешно окончила университет, работала в какой-то торговой организации, затем ее послали на работу в торгпредство Китая в Москву. Ее начальником оказался сравнительно молодой человек, лет на 10 старше нее, недавно разведенный (оказывается, и Китае такое тоже бывает). Ему приглянулась молодая и интересная как внешне, так и внутренне сотрудница. Они поженились и через некоторое время перебрались в один из центральных районов Москвы. В общей сложности Давен прожила в Москве 6 лет и значительно улучшила свой русский язык. Она говорит на правильном, довольно богатом языке, с небольшим акцентом.

Тут возникли вопросы организации дальнейшей жизни. Проблем с работой не было. Муж мог работать и на государственной службе, и в частном секторе. Она тоже не осталась бы без работы. А вот проблему с жильем нужно было решать. Помогли родители мужа. Его папа в свое время был секретарем партийного комитета провинции, по должности получил отличную пятикомнатную квартиру в центре Пекина. И хотя он уже давно пенсионер, но всеми партийными льготами и привилегиями пользуется по-прежнему, включая бесплатную квартиру. Мало того, согласно существующим сегодня правилам, наследники отца смогут проживать в этой квартире и после его смерти, если они проживали в ней раньше на законном основании, т.е. прописаны в ней. Тогда Давен договорилась с родителями, что она обязуется пожизненно ухаживать за ними, а они прописывают в этой квартире своего сына и невестку. Так и было сделано. Давен честно и самоотверженно выполняет данное обещание, за что вознаграждена большой любовью родителей мужа.

Следующим шагом было рождение ребенка. Эта проблема оказалась посложнее. Но в начале изложим ее в общем. Население Китая в основном бедное и очень бедное, до недавнего времени увеличивалось с такой скоростью, что стране начали угрожать голод и мор. Поэтому руководство Китая еще в 1978 г. ввело законы, согласно которым каждая вновь образованная семья может иметь лишь одного ребенка. Появление на свет второго грозит семье уплатой огромного штрафа, приблизительно равного сумме, необходимой на получения высшего образования в частном секторе. Этих денег у большинства населения нет, и в ближайшее время не предвидится, несмотря на постоянное улучшение среднего жизненного уровня населения, особенно в последние годы. Исключение может быть сделано для жителей сельских районов, где до сих пор нужны крепкие мужские руки. Там, в случае, если первой родилась девочка, разрешается произвести на свет второго ребенка. Но второй – непременно последний. Это правило демографически очень невыгодно стране. По расчетам демографов оно приведет к тому, что через десяток лет в Китае окажется порядка 50 миллионов мужчин(!) (это равно населению Великобритании), которые не смогут найти себе пару. Но эту проблему пока отодвинули в сторону. Сегодня жителям страны доступны практически бесплатно любые средства по предотвращению рождаемости: от презервативов (как выразилась одна из наших гидов, «шапок») до стерилизации, как мужчин, так и женщин. Возможно, и по этому власти закрывают глаза на неофициально существующую в стране проституцию. (Как в Израиле, где главными потребителями проституток являются ультраортодоксы, имеющие массу ограничений на общение с женами).

Да, но какое это отношение имело к нашей Давен? Оказалось, имело. Дело в том, что у ее мужа есть дочь от первого брака и он как городской житель не имел права на появление на свет второго ребенка. Снова в дело подключился отец мужа – партийный пенсионер. При его ходатайстве и поддержке друзей по партии был принят во внимание довод, что для невестки это будет первый ребенок, и разрешение на его рождение было получено. Четыре с лишним года тому назад родился мальчик. По утверждению Давен – самый прекрасный и умный на свете. Он ходит в детский сад, где является самым лучшим по успеваемости, особенно в математике. Там же успешно постигает английский. Русский не учит, родители не считают это нужным, хотя владеют им оба.

Вообще, в сегодняшнем Китае обращается большое внимание на воспитание этих детей-«одиночек». Родители обычно не жалеют средств на единственное чадо. Им покупаются лучшие игрушки, книжки и другие средства воспитания и обучения. В стране существует специальный телеканал, посвященный проблемам воспитания и развития таких детей. Там показывают различные воспитательные и методические программы, дают репортажи из лучших детских садов и школ, родители делятся опытом воспитания и обучения своих детей. Мы видели некоторые из передач этого канала. Действительно, интересно и полезно. Теперь понятно, почему наша гид делала все, чтобы к отходу ее мальчика ко сну быть вместе с ним. Это один из элементов методики воспитания современных детей. Надо отметить, что эта методика приносит свои весьма положительные плоды. Первым из этого типа детей уже за двадцать. Большинство из них – хорошо образованные и воспитанные, что и является одним из факторов стремительного продвижения Китая по пути прогресса.

Сегодня муж Давен – владелец фирмы по поставкам спортивного оборудования и аккумуляторов в Россию. Фирма не маленькая, имеет даже своих инженеров-консультантов. Давен работает в этой фирме менеджером. А когда, появляются русскоговорящие туристы, сопровождает их. Для их удобства она называет себя Аней. 

Ее экскурсионная работа находит хороший спрос у туристических фирм. В силу специфики своей основной работы, она может сопровождать туристов практически в любое время, что для туристических фирм очень важно, поскольку русскоговорящие туристы отнюдь не приезжают в страну непрерывным потоком. Она довольно хорошо знает историю Китая и туристические объекты, хорошо рассказывает, интеллигентная и обаятельная, внимательная и обязательная. Как пример, приобретение усилительной установки для проведения экскурсий, о чем мы уже рассказывали.

Аня была несколько раз в Москве уже после ее отъезда оттуда. Она прекрасно понимает, что происходит там и что происходит в Китае. Может быть, поэтому не все воспринимает положительно и позволяет себе к некоторым вещам относиться критично. Да и специфичность ее семьи несколько выделяет ее из общего числа китайских семей. Она не испытывает большой любви к мужу, однако очень ценит и уважает его за любовь к ней, сыну и создание хорошей атмосферы как в доме, так и на работе. С падчерицей у нее отношения довольно прохладные. Но по большому счету, она счастлива и видит свою будущую жизнь в светлых тонах.

В Шанхай

Терминал местных линий Пекинского международного аэропорта был в это субботнее утро почти пустой, как впрочем, и международных, который был отделен от нашего стеклянной прозрачной перегородкой. Второй раз приехав в аэропорт, сравнительно ново и современно выглядевший, мы так и не поняли, почему напротив строится терминал, значительно превосходящий по размерам существующий. Но, очевидно, требования предстоящей через два с лишним года Олимпиады и демонстрации величия нации заставили правительство страны срочно строить новые сооружения для приема пассажиров. Новый терминал еще в начальных стадиях строительства, но за почти три дня нашего пребывания в Китае уже было понятно, что они построят его точно в срок и на высоком уровне. Остается только полагать, что Олимпиада даст такой мощный толчок пассажирооборота, что оба терминала будут загружены на полную мощность. Ну, а если нет, так нет. В Пекине просто будет аэропорт, такой, как во многих других городах мира: Франкфурте, Нью-Йорке, Чикаго…

К нашему рейсу народ постепенно стягивался. В основном это были довольно молодые люди, судя по всему, ехавшие в Шанхай из командировки или наоборот. У многих из них были портативные компьютеры, некоторые работали на них в ожидании посадки. Пользуясь свободным временем, наши пошли в расположенный рядом с залом ожидания магазин. В отличие от обычных аэропортовских магазинов (не Duty Free) – это был мини-маркет, в котором продавались даже свежие фрукты и овощи, причем, на развес. Кое-кто из наших купил какие-то экзотические фрукты и с удовольствием угощал других наших. Цены были довольно низкие, тоже в отличие от обычных аэропортовских. Мы обратили внимание на шоколад швейцарской фирмы Lindt, вот уже многие десятилетия считающийся лучшим в мире, и на китайские конфеты в бумажках с нарисованными на них рачками. Купили и то, и другое. На этикетке шоколада все, кроме названия фирмы-производителя, было написано по-китайски, что свидетельствует о том, что китайцы тоже гурманы и любят не только свое. Конфеты с рачками по вкусу напоминали советские «Раковые шейки».

Рядом с туалетами, кстати, такими же чистыми и современными, как и все остальное в аэропорту, стояли установки для питья – поилки. Но в отличие от нам знакомых, с холодной водой, у этих еще были отдельные трубочки с кранами для горячей воды. Но вода из них не текла, ни горячая, ни холодная. Может, установили, а потом решили, что опасно – вдруг кто-то обожжется, а может…, просто не текла.

Объявили посадку. Самолет оказался точно таким «Джамбо», каким мы летели из Нью-Йорка в Пекин. Очевидно, число желающих лететь в Шанхай бывает такое, что выгодно использовать такой большой трансокеанский лайнер даже на рейсах, которые длятся всего 1час 45 минут. Еще будучи дома, нам было интересно, будет ли отличаться полет на китайской международной линии от такового на местной линии. Это явление хорошо наблюдается (в худшую сторону) при полетах российскими линиями. (Хотя и полет Аэрофлотом на линии Россия – США сильно уступает по сервису и комфорту другим авиакомпаниям). Полет в Шанхай таки да, отличался от нашего предыдущего, но как раз, в лучшую сторону: все члены экипажа хорошо говорили по-английски, все объявления звучали на двух языках. Да и обед, которым, очевидно, в виду краткости полета, начали подчевать сразу после взлета, оказался аппетитней. Стоит заметить, что мы еще никогда не видели, чтобы при полете длительностью менее двух часов кормили обедом. К слову, накануне вечером гид Аня от имени принимающей туристической фирмы спросила, нужен ли нам полагающийся по условиям поездки обед, так как нас будут кормить в самолете. Мы, конечно же, дружно заявили, что не нужно, а фирма сэкономила на обеде. Компенсации за невостребованный обед мы тоже не потребовали.

Вместе с нами в самолете оказались молодые ребята из бывших среднеазиатских республик. Разговорились. Они летели на съезд каких-то молодежных организаций. Все говорили очень хорошо по-русски, рассказали, что в школах, в частности Таджикистана, по-прежнему изучают русский язык. Один из них, постарше, очевидно, не только по возрасту, но и по положению говорил в стиле немножко нами подзабытых комсомольских работников и очень хорошо и логично объяснял ситуацию в Таджикистане. Потом мы видели их всех, включая одного, на вид русского, мальчика, при получении багажа. Они все между собой говорили по-русски. Так что, слухи о «гибели» русского языка в бывших среднеазиатских республиках СССР оказываются несколько преждевременными.

Так за едой и разговором с бывшими соотечественниками и подлетели к Шанхаю. Багаж почему-то ждали долго. Когда вышли в зал встречи прибывших пассажиров, сразу же различили уже знакомый флажок Champion Holiday и невысокого роста девчушку, высоко державшую его. Она поздоровалась, сказала, что уже начала волноваться, и повела нас к автобусу. Пока шли, осмотрелись, осмотрели аэропорт. Он был значительно меньше и постариннее пекинского, похоже, советского производства. Шанхай, хоть и самый большой город в стране, но, все-таки, не столица, да и к Олимпиаде не готовится. А автобус, как раз, оказался побольше, с несколькими свободными местами, так что кое-кто отказался от установленной еще в Пекине ротации мест и предпочел постоянно сидеть сзади. Нам предстояло провести (и «провезти») в этом автобусе целую неделю, посетив Суджоу, Вуши, Нанкин, Ханджоу и Шанхай и прочие веси.

Последней в автобус поднялась нас встречавшая.

Она вошла, сказала, что ее зовут Ши Лиша, но тут же предложила для нашего удобства называть ее Соня. Она начала говорить и автобус как бы засветился каким-то особым светом. Ее русский был похуже Аниного из Пекина, но уж очень сладким и ласкающим слух. Она тут же рассказала, что начала учить его в школе, а потом продолжала самостоятельно и старается совершенствоваться до сих пор, попросила всех нас помогать ей в этом. Она, быть может, и знала, и видела поменьше Ани. Но чуть ли не первой фразой «захватила» нас в свое внимание и уже не отпустила до самого конца. Она нас «купила» своим обаянием и непосредственностью, мы полюбили ее слушать и с ней разговаривать, а некоторые ее словечки и выражения не только доставили нам много удовольствия, улыбок и смеха, но и вошли в наш лексикон. Конечно же, мы все хором и по одиночке учили ее русскому языку. «Русский» человек ох как это любит и старается делать всегда и везде, даже при изучении других языков.

До Суджоу и дальше

Соня объявила, что сегодня наш путь лежит в Суджоу, но поедем мы туда не сразу, а по пути заедем в водную деревню Зоучуань (Zhouzhuang), что километров 30 не доезжая Суджоу. Собственно сегодня – это уже далеко не деревня, а городок с населением в несколько десятков тысяч, известный своей старой частью, со множеством каналов, канальчиков и каменных мостов, которую и можно назвать водной деревней. Основана она более 900 лет назад и сегодня со своими улицами, улочками, каналами и 14 мостами через них является, прежде всего, туристическим объектом. Вход туда платный, а, пройдя его, сразу попадаешь на центральную улицу, которая то идет вдоль канала, то параллельно ему. Улица своей узостью, извилистостью и торговыми лавочками сильно напоминает главную торговую улицу в старинной части израильского Цфата. Обилие лавок, продающих картины и другие произведения искусства, еще более усиливает это сходство. Именно на покупке картин нам впервые удалось «по-крупному» проявить искусство торговаться. Наши одногруппники уже вынимали сумму, названную продавцом за приглянувшуюся им картину, как мы все испортили. Продавец назвал, точнее написал на калькуляторе (мы все-таки уже не в прошлом веке и в Китае, стране, занимающей первое место в мире по производству и карманных калькуляторов) требуемую сумму: 300 юаней. Мы в ответ написали 80. Продавец написал новую сумму, мы – снова ту же самую, продавец написал еще меньшую сумму, мы – снова ту же, он замахал головой, мы решительно изобразили уход, продавец бросился нас догонять с согласием названной нами суммы. Почти таким же образом мы приобрели в этой деревне несколько настенных масок, сувениров и даже карманный сборник цитат Мао на русском языке (за 2 юаня). В продаже было много жемчуга и изделий из него, стоило все несколько меньше, чем в Пекине на фабрике, но Соня сказала, что и качество у них значительно ниже, чем в Пекине, а кое-где был просто не жемчуг. А рядом по каналам и канальчикам двигались живописные лодки с туристами, в подавляющем большинстве китайцами, лодками управляли одним веслом не менее живописные лодочники и лодочницы, похожие на венецианских гондольеров.

Впечатление усиливалось песнями, которыми они «потчевали» своих пассажиров, довольно приятными на слух. Наряду с этой духовной пищей предлагалась и вполне осязаемая. Деревня славится на весь Китай своей копченой свиной рулькой. Она, разрезанная и целыми кусками, живописно лежала в витринах магазинчиков и лавчонок, украшала их стены и так и просилась в рот. Мы купили не «живую», а специально вакуумно упакованную в пакете: не хотелось перебивать аппетит перед предстоящим ужином, да и боялись не управиться с целой рулькой. Но несколько видов местных печенностей и сладостей мы попробовали. По пути посетили дом купца и дом правителя местности – представителя императора, превращенные в музеи. В одном из них пара музыкантов – мужчина и женщина – играли на народных инструментах и пели довольно заунывную песню. В общем, мы имели много удовольствия. Да и покупки, что называется по-настоящему, начались у нашей группы именно в этой деревне. Ничего не купивших не было.

По дороге в Суджоу Соня рассказала о себе. Ей 34 года, т.е. родилась еще до закона 1978 г. и была 3-м ребенком в семье. Родители родом из Суджоу, комсомольцами «по воле сердца откликнулись на призыв партии» и поехали на Север. Там проработали до пенсионного возраста и получили разрешение вернуться в родные края. В Китае уходят на пенсию, как в свое время в СССР, женщины в 55, мужчины в 60 лет. Но в Китае бывают случаи, когда уходят на пенсию и в 40 лет, это имеет место в случаях, когда предприятию выгодно «избавиться» от работника по случаю ликвидации, сокращения штатов или выгодности принятия какого-либо нового (например, особого специалиста). Подобные явления, кстати, можно наблюдать и в Израиле. Размер пенсии зависит от зарплаты перед уходом и трудового стажа. У отца Сони пенсия порядка $200 в месяц, у матери – порядка $100. Им, по утверждению Сони, вполне хватает. Конечно, с учетом некоторых других льгот. При этом она назвала родителей «писсионеры». Нам всем это слово невероятно понравилось и мы тут же включили его в свой лексикон, придав ему другое значение: это те, кто отправляется в туалет. Когда родители Сони после многих лет работы «по зову сердца» получают разрешение на возвращение в родные края, вместе с ними получает такое разрешение только один ребенок. Таким образом, Соня оказалась в Суджое. Но там она жила только до 18 лет, потом уехала в Шанхай. С тех пор работает, в основном, в Шанхае, а живет и там, и там. Соня замужем, у нее 4-х летняя дочь, конечно, лучший в мире ребенок и, конечно же, если уж иметь единственного ребенка, то только девочку. Мы, конечно же, вспомнили рассказы Ани из Пекина о своем сыне.

За разговором подъехали к Суджоу. Дорога, по которой мы ехали, была великолепна, на вид вполне американский Highway. По мере приближения к городу вдоль дороги стали появляться современные и ультрасовременные промышленные здания. На многих из них – вывески известных в мире фирм. Судя по всему, это было одно из мест, где Made in China. И ни одной лачуги, где бы приютилась какая-нибудь мастерская, ни одного старого запыленного и прокопченного заводского здания. Кое-где вдоль дороги шли хорошо внешне выглядевшие, в основном молодые, судя по всему, работницы и работники, возвращавшиеся с работы. Некоторые ехали на велосипедах по специальным полосам. Появились жилые дома, тоже вполне современного вида многоэтажки разнообразной архитектуры. В городе порядка 6 миллионов жителей и это по административной иерархии что-нибудь вроде райцентра.

Подъехали к железнодорожному вокзалу, у которого был вид, вполне соответствующий советской крупной железнодорожной станции. Впрочем, возможно, он и строился по образцу и подобию. Кстати, от Суджоу до Шанхая поездом чуть больше часа езды.

Но нашей целью был не вокзал, а ресторан напротив. Он оказался уже знакомой нам по виду массовой китайской «едальней», со множеством комнат побольше и поменьше. Но набор блюд оказался несколько иным, очевидно, мы приехали в район несколько другой, не пекинской кухни. Апогей ужина наступил посередине трапезы, когда старшая официантка ввезла на тележке большую бутыль литров на 20, похожую на те, в которых когда-то в Союзе изготовляли ягодные наливки. В бутыли, наполненной прозрачной жидкостью чуть зеленоватого цвета, лежали на дне свернутые в кольцо парочка змей. А жидкость представляла собой, настоянную на змеях водку. Старшая за 10 юаней предложила каждому попробовать, а если понравится, то и купить бутылочку этого зелья. Из нашей группу взял на себя смелость только один, но, опробовав и оставшись жив-здоров, решил бутылочку не покупать. Мы же потом пожалели и за проявленную слабость-робость и за не привезенную домой экзотику.

К гостинице подъезжали, когда уже было темно. Соня, очевидно, почувствовала, что все были порядком уставшие, и начала рассказывать про китайские массажи, а затем предложила устроиться в гостиницу и поехать делать массаж. Массажная фирма даже может прислать за нами специальный автобус. Примерно полгруппы предложение приняло. Кто действительно из желания расслабиться, а кто из одолевшего чувства ожидаемой экзотики.

Огромное, чуть ли не в три этажа фойе гостиницы Bamboo Crove Hotel жило бурной жизнью. Возможно, потому что был субботний вечер. В расположенном в центре баре пианист и две певицы шведского типа исполняли что-то джазовое. По эскалаторам народ поднимался на второй уровень, где были рестораны и красочные магазины. К нашим номерам, расположенным на первом этаже, мы проходили через внушительных размеров картинную галерею, сквозь окна светился бамбуковый пейзаж на фоне сверкающей воды. Этот же пейзаж наблюдался и из окна-двери нашего номера. Номер, в общем, напоминал пекинский, но различных «штучек» в барном отделении и туалете было еще больше. Правда, телефона в туалете не было.

Бросив вещи, мы снова собрались в фойе, чтобы поехать в массажный салон. Небольшой вэн уже ждал, ехали минут пять. Подъехали к двухэтажному зданию, среди ожидавших нас там были муж и дочка Сони. Они по случаю (группа приехала в Суджоу) собрались всей семьей в родительском доме. Дочка там живет постоянно, а ее родители по возможности наезжают из Шанхая. Все поднялись на второй этаж и распределились по кабинетам, которых, по всей видимости, там было видимо-невидимо. Одна группа пошла на массаж ног, вторая – на общий. Еще раньше Соня нас предупредила, что – это не совсем индивидуальный массаж. Все будут в одной комнате, независимо от пола, но для каждого будет индивидуальный массажист противоположного пола. По теории китайцев энергетический эффект массажа значительно выше, если мужчине массаж делает женщина и наоборот. Следует отметить, что для массажа ног или тела массажисты могут придти прямо в гостиничный номер, и это за те же деньги, но нам захотелось группового. В не очень сильно освещенной комнате стояли невысокие кушетки, на которых мы расположились. Вошла группа молодых людей, в точном соответствии количеству наших мужчин и женщин, «вооруженных» полотенцами и какими-то бутылочками-тюбиками. Распределились по «объектам» и процедура началась…

Они работали над нашими ногами ровно час, не покладая рук, периодически спрашивая, как мы себя чувствуем и все ли в порядке. Тяжелая работа! Поэтому на нее принимают только молодых, не старше 29 лет. Количество желающих велико, начинающие работают бесплатно, время овладения мастерством составляет год-полтора. Иногда кое-кто из них называл возможные недуги своего клиента, основываясь на энергетической реакции ног. Особенно удачно это делал юноша, который оказался самым молодым: ему было всего 18. Внешне они все выглядели на 18, хотя, оказалось, что большинству было под 30. Процедура закончилась, массажисты дружно забрали свои «инструменты» и ушли, мы дружно спустились вниз, заплатили свои 120 – 150 юаней и уехали. Довольные и очень довольные. Пока заснули, успели «покрутить» телеканалы. Их было больше 20, среди них CNN, еще 2-3 на английском, по одному на немецком и французском. Было похоже, что в Суджоу любят иностранных туристов.

Утром нас ждал еще один сюрприз. Вид из окна номера гостиницы был…, ну нет слов! Посередине огромной площадки находился пруд почти круглой формы диаметром метров в 70, по берегу которого были заросли бамбука и других растений и цветов. В этих зарослях проглядывались дорожки и тропинки. Посередине прямо из воды била мощная водяная струя. Сбоку расположилась тоже в воде, какая-то каменно-скульптурная композиция. Напротив нас было здание, сквозь окна которого проглядывал бассейн, а с нашей стороны гостиничное здание уступами опоясывало пруд. Из нашего номера была дверь прямо к пруду, на двух верхних этажах в номерах были балконы с видом туда же. К сожалению, любоваться прудом долго не пришлось, нужно было идти на завтрак. Снова проходили мимо картин, висящих на стенах и стоящих на полу. Полюбовались на них, купить их было все равно нельзя, галерея с утра была закрыта. Да мы и не были уверены, что готовы тащиться остаток путешествия с большим полотном в раме. Хотя кое-что было весьма стоящее, на наш взгляд.

Завтрак, хотя и проходил в «Сливовом кафе» на первом этаже, но был вполне на высоте. Из окон блистал все тот же пруд. На столах блистала посуда, за стойками раздачи блистали повара. В некоторых мелочах завтрак оказался даже интереснее пекинских. Быстро погрузились на площади перед гостиницей, украшенной в центре фонтаном, со стоящим в нем огромным цельным каменным блоком. За время пребывания в Китае мы увидели много таких огромных цельных камней, выполняющих роль декоративных скульптур.

Снова проехали по центру города, как обычно, много машин, автобусов, велосипедистов и мопедистов. Новый велосипед стоит порядка $300, электрический мопед – порядка $600, зарядки его аккумуляторов хватает на 100 км. Проезд на автобусе стоит 1 юань, на автобусе с кондиционером (на боковых стенках изображены снежинки) – 2 юаня. Встретился автобус с пионерами. Которые бурно нас приветствовали… По этому поводу Соня рассказала о китайских детях и молодежи. Политически их воспитывают с 1-го класса в пионерах, с 14 лет в комсомоле. Школьникам запрещен секс. Студентам нельзя обзаводиться семьей. Высшее образование весьма престижно, особенно, сейчас, когда в семьях по одному ребенку. Стране нужно большое количество специалистов, особенно на периферии. Государство поощряет их переезд туда. Так врач, согласившись поехать на работу в некрупный город, получает безвозмездно 1 миллион юаней и квартиру. После специалистов с высшим образованием престижным местом работы являются государственные чиновники, полиция, армия. В армию берут лучших, особенно в офицеры. Уже по возвращении домой мы прочитали в газете «Каскад» заметочку, что в армию не берут тех, кто храпит. При таком огромном выборе в военные страна может предоставить своим солдатам казарму, в которой никто не нарушает их сон своим храпом. Интересно, что все солдаты, которых мы видели за эти дни, стояли по стойке смирно, если они даже присматривали за площадкой, с которой рабочие убирали строительный мусор, и шли в ногу, если их было двое и больше.

Под этот очередной Сонин рассказ добрались до Шелковой фабрики, расположенной в черте города. Она занимала целый квартал больших корпусов, построенных из красного кирпича. С фабричной площади, украшенной флагами разных стран, среди которых был израильский, прошли в гостевое здание. Перед входом висела большая доска с цветными фотографиями передовиков производства. Внутри была выставка о многовековом развитии шелкоткацкого производства в Китае. На стендах был изображен весь процесс от выращивания тутовых червей до выпуска готовых изделий. В следующем помещении расположилось несколько шелкомотальных машин. Коконы плавали в горячей воде, а работницы ловко отыскивали концы нитей, ими выпускаемые, и крепили их к мотальным катушкам. Кто-то поинтересовался, не обжигают ли работницы пальцы, ответили, что привыкли. Каждый день по 8 часов. В еще одном помещении пряли ткани, там же на специальных столах их почти вручную вытягивали. Это процесс требует определенного искусства. Кое-кто из наших тоже попробовал, получилось уж очень неровно. Затем всех завели в большие торговые залы. Их было две группы, в одной предлагали одеяла, подушки и прочие изделия для постели, в другой – одежду и «сопутствующие товары». Хозяева начали с постели, очевидно, по их мнению – это первично, одежды – потом. Продавцов и консультантов было в достатке и даже больше, мы уже начали привыкать к этому. Часть показывала товар, лежавший на больших столах и стеллажах, часть стояла у большого прилавка, где подсчитывались наши убытки и их прибыли. На стене, позади прилавка висело огромное электронное табло, похожее на вокзальное, где в подробностях указывались цены на товары, в зависимости от их размера, качества, упаковки и места отправки. Т.е. они были готовы отправлять купленные изделия в любое место и любым транспортом. Что касается качества, то речь шла не о первом, втором и ниже сортах – качество всех изделий было только высочайшим, а о материале, из которого сделана оболочка одеял: полностью шелковая, смешанная шелково-хлопчатобумажная или хлопчатобумажная. Внутри оболочек были только шелковые нити. В соответствии с этой градацией одеяла продавались в пакетах, похожих на матерчатые чемоданчики, голубого, желтого или оранжевого цвета. Отличались и подушки, они были наполнены отходами жизнедеятельности тутовых червей (как выразилась Соня, «какачками»), которые в сочетании с шелковой оболочкой способствуют спокойному здоровому сну. Вскоре пол перед прилавком заполнился пакетами, в которых находилось то, что приобрела наша группа. Потом выяснилось, что все это мы намерены везти с собой, а не отправлять пароходом или самолетом. Вот тогда и пришел черед апофеозу первого акта этого шелкового спектакля. Все изделия были подключены к вакуум-насосам, после чего они превратились в почти плоские, и заключены в воздухонепроницаемую пластиковую оболочку. В результате в тот же матерчатый чемоданчик их умещалось по два, по три. Число чемоданчиков сильно уменьшились. Мы их вновь увидели только при сдаче багажа для полета домой.

Затем все направились по одежду. По дороге прошли зал с картинами, все это была вышивка по шелку. Изумительная и даже очень изумительная работа. Цена тоже несколько изумляла, но, при учете, что все это была ручная работа, изумление от цены несколько притуплялось. В отделе одежды было почти все: костюмы, брюки, юбки, блузки, рубашки, платки, нижнее белье, носки и, конечно, галстуки. А еще всякие сумочки, кошельки, кошелечки, салфетки, платочки и сувениры. Больше всего потрясали халаты, из красивого шелка, с узорной вышивкой. В принципе, все было не дорого. Женский шелковый вышитый халат можно было купить за $30 –$100, в зависимости от количества вышивки. Короче, взаимные ожидания оправдались: мы ушли нагруженные, но с довольно опустевшими карманами, они, наоборот, поднаполнили свои. Судя по всему, довольны были обе стороны.

Шелковая фабрика, которую мы посетили, была не единственным подобным предприятием в городе. Суджоу славился своими шелковыми производствами еще в 14-м веке. А появился он намного раньше, порядка 2500 лет тому назад. Развитию города способствовало его местоположение: почти в устье реки Янцзы, не далеко от морского побережья. В 1276 г. в эти края прибыл великий путешественник Марко Поло, который их подробно описал, показал перспективность для товарообмена между Востоком и Западом. Еще раньше в городе началось строительство, было построено 6 каналов в направлении север-юг и 14 – в направлении запад-восток. Почти все они сейчас в общем-то не существуют, но главный Гранд-канал, не только сохранился, но и успешно действует как водная транспортная магистраль и туристический объект. В том же 12-м веке в городских стенах было построено 6 ворот. К главным из них Императорским мы и направились после посещения шелковой фабрики.

Поскольку практически только эти ворота и сохранились, они еще называются «Городские ворота», или по-китайски «Пан Мен». Фактически – это огромный парк с довольно хорошо сохранившимися каменными защитными сооружениями и водными преградами. Вход в парк – по каменному мосту, который переброшен через оградительный канал. Сразу же мы оказались на большой площади, в центре которой огромной высоты пагода, самая старая в этой части Китая, датированная 3-м веком нашей эры. Она хорошо сохранилась, на нее можно подняться и увидеть все окрестности Суджоу. Но это было только начало, обойдя пагоду, мы увидели огромную территорию со множеством уровней. Прямо перед нами был пруд с живописным окаймлением в виде кустарников, растений и цветов, в основном незнакомых. Многочисленные мостики через небольшие протоки и канальчики вели к различным местам на берегу пруда. Кое-где были оборудованы специальные смотровые площадки. В пруду плавало не меньшее количество декоративных рыб, мыслимых и немыслимых расцветок. Огромные кои (те, которые у нас в Америке продаются по 200, 300 и более долларов за штуку) плавали стаями и, если кто-либо бросал им корм (его можно было купить в ларьке внутри пагоды), они всей стаей набрасывались на него, так что даже не было видно воды, в которой они находились, только огромные раскрытие пасти, жаждущие заполучить крохи подачки, которые швыряли им люди, находившиеся на одном из мостиков или на смотровой площадочке.

С правой стороны этой площади виднелись строения гостиницы, по архитектуре очень похожей на ту, в которой мы ночевали накануне, с левой – продолжение парка. Вдоль дорожек, ведущих вглубь парка, также росло огромное количество незнакомых растений и цветов. Нам повстречался каменный павильон. На тоже каменной площадке перед ним, довольно обширной, медленно двигался человек, в том же темпе двигавший различные части своего тела – он медитировал и совершенно не замечал фотографировавших и приближающихся к нему людей. Потом, в различных частях парка мы видели еще нескольких медитирующих, все они были в себе, окружающих для них просто не существовало в этот момент. Обойдя площадку для пикника с каменными столами и сиденьями, по форме напоминающими бочонки, мы вышли к крепостными строениям, представляющим собой различного вида оборонительные сооружения, расположенные на разных уровнях. Кое-где были пушки, кое-где большие подъемные щиты, перекрывающие рвы и каналы, кое-где специальные подъемники и колодцы для воды. На одном из уровней мы увидели живописное стрельбище для стрельбы из лука. Кое-кто из наших даже пострелял. В другом месте находилась лодочная гавань, из нее, взяв лодку напрокат, можно было уплыть за территорию парка.

Мы вышли из Императорских ворот – парка с другой стороны. Здесь было не так живописно и не так чисто, сушилось белье и стояли лотки импровизированного фли-маркета. Продавалась всякая всячина, продавцы были приставучие и готовые все отдать чуть ли не бесплатно. Мы купили набор связанных в ленту костяных пластинок, на которых были вырезаны парочки в различных эротических позах. Оказалось, что это, отнюдь, не развлекательная игрушка, а пособие – пособие для невесты. Как рассказала Соня, для невесты готовят приданное, в котором должны быть три обязательных предмета: одеяло, ночной горшок (не бегать же ночью по удобствам во дворе) и вот эти самые пластинки, чтобы знать, чем и как заниматься ночью. Жених должен принести в новую семью профессию, а еще лучше образование и (или) квартиру.

Пообедав, мы отправились смотреть еще одну достопримечательность Суджоу – Парк уединения. Суджоу вообще считается городом парков. Их имеется в городе более 100, первые появились еще в 16-м веке. Парк уединения – один из самых больших из них, он был создан во времена династии Минь, как место, где можно уединиться, побыть в тишине, наедине с самим собой.

700-метровая бетонная дорожка последовательно проводит нас через различные уголки парка. Небольшой пруд с такими же прожорливыми кои. Галереи с набором каллиграфических писаний и мелких декоративных предметов для дома. Павильончики, в которых вдруг по одному появлялись музыканты и певцы, исполнявшие тихую музыку. Просто живописные уголки, составленные из занятной формы камней-скульптур и экзотических деревьев. Полянки, заполненные травой и цветами. Небольшие, мощенные камнем площадки с декоративными фонтанами… Все было в этом парке располагающее к уединению и наслаждению самим собой.

Но ни уединения, ни наслаждения не было. Потому что наперебой друг с другом гремели громкоговорители многочисленных гидов. Демонстрируя различные и разнообразные системы усиления своего голоса, они наперебой орали, в основном по-китайски, судя по всему, рассказывали, как приятно уединиться и насладиться тишиной в различных уголках этого в остальном чудесного парка. И только ничтожно малое количество экскурсоводов, среди них была и наша Соня, испытывало большое неудобство и, очевидно, стыд за свих коллег. Соня, вообще не взявшая в парк свой электронный говоритель, поспешила нас увести в другое место, где мы действительно насладились тишиной и спокойствием.

Увела она нас на Гранд канал, там мы взяли две лодки-катера и поплыли. Катера были деревянные с крытыми салонами мест на 15. Салоны в жару или холод, а также в дождь могут герметически закрываться и тогда, расположенный снаружи кондиционер, создает в нем микроклимат, удобный для пассажиров. Мы плыли меньше часа, но за это время, казалось, сразу увидели жизнь Китая во всем ее разнообразии. Канал то был широк, и мимо проплывали встречные кораблики, то сужался на столько, что почти касался сразу обоих бетонных берегов. Погода была ясная солнечная, но не жаркая, окна и двери домов были открыты, наши окна тоже и перед нами проплывала жизнь как бы тайно подсмотренная. Мы проплывали мимо бедных и не очень чистых лачуг, где, судя по всему, комната совмещалась с кухней. Тут и там висело на веревках белье, возможно, его и стирали в том же канале. Иногда появлялся узкий проход между домами, и видна была уходящая вверх и вдаль узкая улочка. Временами проплывала стена, и тогда было понятно, что жизнь идет там, за стеной, скрытая от глаз посторонних, плывущих по каналу. Из такой стены или из низа какого-нибудь подоконника вдруг вылезали зеленая веточка, а то и целое растение. Бывало и наоборот: просторное крыльцо дома располагалось на берегу канала, на нем были люди, кто-то ловил рыбу, кто-то курил, кто-то играл с детьми.

ФОТО2

Потом вдруг появлялись богатые дома с хорошо выделанными наружными стенами, красивыми окнами, или тоже вдруг – богатые виллы, имеющие вид достатка и благополучия своих хозяев. Появлялись и довольно широкие улицы, чистые и благоустроенные, полого спускающиеся к берегу. Повстречалась целая пристань с большими празднично украшенными пароходиками, в одном из них был плавучий ресторан, в другом, судя по всему, готовились к свадьбе. Были и небольшие торговые площади с множеством ларьков, магазинчиков и покупателей. Жизнь проплывала мимо во всем своем величии и многообразии.

Обслуживали каждый катер по двое. Один сидел впереди салона справа на крохотном стуле за крохотным рулем, а второй исполнял обязанности матроса, проводника, массовика-затейника и гешефтмахера сразу. Когда мы только отплыли, и наш матрос отбросил «концы», он пригласил тех, у кого были фотоаппараты или камеры, выйти на открытую палубу и поснимать оттуда. Потом из своего закутка-кабинки слева достал какие-то открытки и предложил купить. После открыток последовали пакетики с лекарственными травами и растениями, потом баночки и бутылочки с целебными мазями и жидкостями. Затем еще что-то. При этом он не знал ни одного слова ни на каком языке, кроме китайского и все-таки, благодаря своему какому-то обаянию и неуловимой напористости, исхитрился довольно много продать. И при этом не нарушить нашего удовольствия от созерцания вокруг, и даже уединения для тех, кто его для себя во время плавания избрал. Совсем не усталые, но очень довольные мы отправились в очередной пункт нашего путешествия город Вуши.

Город-сюрприз

Признайтесь, господа читатели, вы слышали про такой китайский город? Впрочем, так его название произносят китайцы. А на картах, выпущенных в СССР или в России, его обозначают как Уси. По-английски он пишется Wuxi. Но думается, даже эти названия вам не известны или почти не известны. А между тем, в этом «городке районного значения» живет «всего лишь» 4,3 миллиона человек. Он находится километров 50 к северу от Суджоу.

Ехали мы эти 50 км по прекрасной скоростной дороге, по обе стороны которой вскоре стали появляться микрорайоны новой застройки. Во многих случаях было видно, что ломают целые кварталы старых домов «хрущевского» типа и на их месте строят новые многоэтажные современной архитектуры с красивой ландшафтной планировкой. Такую картину в большей или меньшей степени мы наблюдали почти повсюду, начиная от Пекина и Шанхая и кончая совершенно небольшими селениями. Судя по той части Китая, которую мы видели, вполне можно сказать: Китай – это большая стройка. Снова встречались современные промышленные здания и комплексы, снова некоторые с вывесками всемирно известных компаний. Чем ближе мы подъезжали к центру города, тем он выглядел современнее.

Поужинать мы куда-то заехали, затем поехали в гостиницу. Это оказался «Шератон» – роскошная гостиница в самом центре города, «центрее» не бывает.

ФОТО3

Весь город в наступающем вечернем сиянии огней казался каким-то нереально шикарным и богатым. Через некоторое время мы выяснили, в чем дело. Оказывается, Вуши – это всекитайский центр брокеров и агентов по инвестициям. Любой предприниматель, местный или заграничный, собирающийся открыть в любой точке Китая новое предприятие или производство, купить действующее или вложить деньги в другой проект, должен обратиться в одну из посреднических фирм, находящихся в Вуши, и он получит всю исчерпывающую информацию, а затем консультацию и поддержку. Вуши – город китайских «белых воротничков» и все в этом городе предназначено для них. Гостиницы одна шикарнее другой, в них все сделано, чтобы не только хорошо жилось, но и работалось. Причем, все это предназначено, главным образом, для самих китайцев. Даже телевидение: только одна программа на английском, все тот же канал для деловых людей, что мы видели в Пекине, все остальные – на китайском. Шикарные магазины с высококачественными и недешевыми товарами.

Имея свободный вечер, мы и решили, прежде всего, прогуляться по магазинам. Зашли в огромный магазин электротоваров и электроники, что находился через дорогу от гостиницы. Прекрасные товары большого ассортимента, цены в пересчете на доллары вполне американские или чуть ниже, что явно не по карману китайцу со средним доходом. Рядом располагался огромный магазин сотовых телефонов, сотни моделей всех мыслимых и немыслимых фирм, видов, конструкций и расцветок! Мы даже не представляли, что такое разнообразие может вообще быть, хотя приехали тоже не из последней в этом отношении страны.

Следующая улица была «пешеходная». Время было уже позднее, и большинство магазинов было закрыто. Но несколько магазинчиков-бутиков одежды еще работали. Топоровская зашла в один из женских. Она не выходила оттуда довольно долго. Пришлось выяснять, в чем дело. Оказывается, продавщицы долго, но безуспешно пытались в своем ассортименте найти что-либо ее размера. Не было такого размера, т.е. размер был, одежды не было! В следующем магазинчике она задержалась совсем немного. А в третий уже не пошла. И тут мы сделали первый свой вывод от пребывания в этом городе: в китайском деловом городе Вуши деловые женщины и женщины, сопровождающие деловых мужчин, не должны быть больших размеров. Правда, этот вывод в дальнейшем не оказался верным. На другой стороне улицы оказался еще бутик, но мужской одежды, мы зашли и туда. Выбрали пару брюк, по этикетке они стоили 230 юаней, продавщица нам их предложила за 150. Сама предложила. Вторая выбранная нами пара стоила 170, продавщица предложила за обе 250. Наше предложение еще снизить цену встретили ее резкий отказ, мол, все, что можно было, я сама снизила даже без вашей просьбы. Затем возникла еще проблема: брюки нужно было укоротить. Продавщица сказала, что это не проблема, если мы готовы погулять 10-15 минут, она все сделает. Мы пошли погулять, она закрыла магазин и куда-то пошла. Через 15 минут все не только было готово, но и красиво упаковано. Следует отметить, что продавщица, в общем-то, ни слова не знала по-английски. Сказалось старое правило: если кто-то очень хочет купить, а кто-то очень хочет продать, незнание языка не является помехой.

Когда мы вышли из магазина, было 9 часов вечера. На «пешеходной улице» никаких пешеходов уже не было. Все было закрыто, только маленький маникюрный павильончик, расположившийся точно посередине улицы, светился ярким светом. Анна Топоровская вдруг решила, что неплохо бы покрыть ногти лаком. Зашла, спросила. С нее спросили 15 юаней. Решила остаться. Через некоторое время из павильона вышла девушка, находившаяся там вместе с уже работавшей маникюршей, и предложила спутнику Топоровской, сидевшему на скамейке снаружи, зайти и посидеть внутри. Там уже все «кипело»: маникюрша, лет 25, решила сделать полный маникюр. То ли она не поняла, что ее просила Топоровская, то ли Топоровская не поняла, за какую работу назначена цена. Вторая девушка, помоложе, работала над своими собственными ногтями – создавала маникюрно-художественный красочный шедевр. Потихонечку заговорили, обе что-то могли выразить по-английски, причем, довольно часто после нашего вопроса маникюрша что-то поясняла по-китайски своей молодой подруге, а та выражала это по-английски. Они спрашивали, откуда мы, что-то про Америку слышали. Тем временем, в павильончик зашла еще одна девушка, совсем молоденькая, Выяснилось, что у них в школах изучают английский в последних 3 классах. Судя по всему, лучше всего изучала английский старшая, но она, видимо, уже все порядком подзабыла, однако хорошо понимала, что мы спрашивали, поэтому почти сразу и выдавала ответ по-китайски. Вторая – средняя больше помнила слов, но меньше понимала. Третья, молодая еще, говорившая довольно бойко, но с трудом подыскивающая слова, по-видимому, еще училась в школе и просто пока мало знала. Но мало-помалу впятером мы беседу поддерживали. Тем временем, маникюрша свою работу закончила, закончила с блеском: хорошо почищенные, покрытые лаком ногти блестели, «как новенькие». Топоровская с благодарностью вручила ей 15 юаней, та с благодарностью взяла, а благодарный спутник Топоровской протянул еще 5 юаней. И тут чуть не произошел конфуз. На хорошем китайском языке маникюрша пыталась нам объяснить, что за работу она попросила только 15 юаней и больше не возьмет. Конфликт был разрешен только после того, как удалось ей разъяснить, что это не плата, а подарок постороннего посетителя, восхищенного ее работой. С тем мы и покинули павильончик. Школьница покинула его еще раньше, маникюрша занялась новой (китайской) клиенткой, ее подруга продолжала трудиться над своими ногтями, но над новым шедевром, предварительно очистив старый. Вечер еще не кончился.

Мы пошли в сторону гостиницы, перешли улицу и направились в другую сторону. Прошли мимо McDonalds’а, конечно же, гостеприимно открытого, и оказались у маленького лотка, на столах которого лежали мужские брюки, а над ними висел плакатик: «Sale, 39Y». На всех брюках были бирки с указанной на них ценой: 130 юаней. Мы, тем не менее, спросили, нельзя ли еще уменьшить цену (в виду позднего часа и отсутствия покупателей, что ли?). Продавщица сердито посмотрела на нас и показала на плакатик. После чего мы поняли, что в китайском деловом городе Вуши за все просят хорошую цену. Ни меньше, ни больше. Точка. С тем и вернулись в гостиницу. И с брюками.

Нам попался номер, очевидно, предназначенный для инвалидов. Двери и входные, и в туалет были широки, даже очень широки. В туалете изнутри дверь не закрывалась на запор, очевидно, чтобы помощь поступила беспрепятственно, если, вдруг, что-то случится. Набор всякой всячины в туалете был привычный, но на полу были весы с разноцветной шкалой. Первая ее часть (малый вес) была зеленой, вторая – желтой, затем шла красная часть и, наконец, черная. Мы взвесились, но какого цвета была шкала, – не запомнили. Тем не менее, пришли к еще одному выводу: в китайском деловом городе Вуши очень важно не только как человек одет и наманикюрен, но и сколько он весит. Этот наш вывод подтвердился: ни в одной из других гостиниц, в которых мы останавливались, подобных весов не было.

Но это было не все. 4-миллионый город районного масштаба Вуши продолжал преподносить нам сюрпризы. На утро после завтрака, который был, как обычно на уровне, но чуть более китайский, чем до этого, в ожидании остальных членов группы мы стояли перед гостиницей, т.е. на центральном перекрестке города. Было в районе 9 утра, перекресток работал в полную силу. Не удивительно, что и пара полицейских тоже находилась там. Удивительно было то, что они останавливали каждую машину, которая хотя бы на сантиметр переезжала за линию «Стоп» перед светофором, отправляли ее чуть в сторону и… Они останавливали и ездоков на мотороллерах и даже остановили одного велосипедиста. Работы было много, и через какое-то время подъехала еще пара полицейских, подъехала на велосипедах, хотя полицейские машины накануне патрулировали город, выражая свое наличие. Очевидно, понимая сложность транспортной обстановки в это время, они (полицейские) решили не загружать улицу и перекрестки еще и своими машинами.

А сами светофоры? Они тоже были необычными в этом городе. На верхушке металлической мачты была прикреплена консоль из светлого металла, возможно, алюминия, протянувшаяся до середины улицы. На этой консоли и располагалась вся необходимая информация, изображенная светящимися стрелками и цифрами соответствующего цвета и направления.

Цифрами обозначалось время, оставшееся до переключения светофора на новый цвет-направление. Не будем рассуждать на тему, лучше ли эта форма светофора нам привычной, но то, что это эффектно и красиво, – бесспорно.

Еще накануне вечером при въезде в город к нам подсела новый гид, которая назвала себя Дженни. Дело в том, что у Сони не было сертификата на обслуживание туристов в этом городе. Потому как мы оказались первой группой русскоговорящих туристов, которой решили этот город и его окрестности показать. На опыте нашей группы предстояло решить, нужно ли сюда возить другие. Если решение будет в пользу Вуши, то Соня должна получить на него сертификат и обходиться без местного гида, каковым была Дженни. Ее прислал муниципалитет, заинтересованный в туристах, возможно, она приглашалась для сопровождения иностранных бизнесменов, приезжающих в город. Дженни оказалась с довольно слабым английским и вообще довольно слабым гидом. Единственное, чем она нам запомнилась, что за почти целый день общения спела несколько китайских песен. Хорошо или плохо, мы не смогли судить, Соня ее пение не комментировала.

Первым нашим объектом в этот день было озеро Тай. Это пресноводное озеро площадью 2200 кв. км и глубиной до 2 м интересно своими 90 островами и островками, разнообразной рыбой, которую можно ловить, и тишиной.

Мы погуляли вдоль берега, поймали немножко кайфа, и поехали на фабрику керамической чайной посуды.

Все там было, в принципе, как обычно. Разве что в холле у входа стоял чайник-чемпион емкостью 1000 л. Его изготовляли больше года. А так, были многочисленные комнаты приема, где читали вводную лекцию, затем демонстрировали свои изделия. Все они изготовляются из какой-то особой зеленовато-коричневой глины, имеющейся только в этом района Китая. Чайники, чашки (Соня называла их «чаешки», мы это слово тоже взяли на вооружение) и сервизы были представлены на витринах и на столе, за которым мы расположились.

Какие-то из них были особой прочности, из каких-то вода лилась с фокусом, какие-то… В общем, какие-то мы купили. Пообедали и направились в Нанкин.

Провинциальные столицы

Предстояло несколько часов дороги. Соня показала нам фильм, очень знаменитый и популярный в Китае, «Белая змея». В этом фильме играли две самые знаменитые китайские актрисы. В жизни они в длительном конфликте между собой, но создатели фильма решили занять их вместе. Одну в роли возлюбленной, другую – в роли возлюбленного. Соня несколько раз отметила, что их знает и любит весь Китай, т.е. миллиард 200 миллионов человек! И даже больше, ведь еще есть диаспора. В фильме было много мистики, поэтому Соня рассказала о некоторых китайских приметах. Очень плохая цифра 4 – по-китайски «четыре» и «смерть» звучит почти одинаково. Зато 13 – хорошая цифра. Из-за плохой цифры отметки в школах ставят словами: отлично, хорошо, удовлетворительно… В ВУЗах – цифрами, высшая из которых – 100, но некоторые, очевидно, показывают еще более высокие знания, поэтому для таких планируют ввести еще более высокую оценку – 120.

Незаметно перешли к забавным историям, анекдотам, песням и даже романсам – обнаружилось много талантов. В общем, переполнились эмоциями и…, так, что потребовалась техническая остановка.

Остановились мы в месте, которое русскими словами обозначить не просто. В американском варианте – это Rest Area. В полном смысле этого понятия. Огромное длинное современное здание с магазинчиками, различными ресторанчиками и буфетами на двух этажах, продавцами и уборщиками. И невероятным количеством столов и стульев, за которыми никто, ну просто никто не сидел. Потому что посетителей не было. Возможно, это заведение недавно построено и движение на прилегающей к нему дороге еще не достаточно интенсивное, а, может быть, проезжающие еще не обратили внимания на предлагаемый им на уровне мировых стандартов комфорт. Но те, кто строил, очевидно, верил в светлое будущее этой трассы и этого заведения. Думаем, они не ошиблись. Единственным местом, более или менее посещаемым, оказался туалет. Именно тут нас ждал главный сюрприз последних дней, главный эффект. Но, дорогие наши читатели, мы просим прощения и просим потерпеть. Об этом – в отдельном рассказе.

А мы продолжили наш путь. Этот отрезок был интересен многочисленными озерцами и прудами, в которых, оказалось, разводили раков. Они были перегорожены какими-то сетками, из них торчали какие-то шесты и палки. По мере приближения к Нанкину, вдоль дороги, да и в глубине виделось особо бурное строительство. Не только промышленное, общественное и многоквартирное, но, главным образом, индивидуальное – строили дома и виллы, в полном и красивом смысле этого слова. Соня пояснила, что государство поощряет строительство индивидуальных домов в деревнях и небольших поселках. К примеру, староста деревни может договориться с какой-либо строительной бригадой на строительство жилых домов для жителей деревни. После чего договор, одобренный застройщиками, каждый из которых решил строиться по своему вкусу и материальным возможностям, утверждается соответствующими государственными инстанциями, которые выдают застройщикам ссуды на льготных условиях и даже часть из них безвозмездно. Все строится довольно быстро и к всеобщему удовольствию.

Так за разговорами и разнообразными развлечениями приехали в Нанкин. Здесь к нам снова подсел еще один гид. У Сони не было сертификата и на этот город. Гид назвала себя Эллен. Она окончила местный университет, у нее – хороший английский, хотя она никогда не была за пределами Китая. Имеет собственную квартиру, что при возрасте порядка тридцати, да еще для женщины довольно престижно. Она еще не замужем, Соня посчитала это главным недостатком, отнесла это на излишнюю ее надменность и холодность. Сама Эллен сказала, что еще не нашелся ее достойный. Некоторая ее сухость и холодность проявилась и в экскурсиях. Забегая вперед, в общем, она оказалась нормальным средним гидом, не вызвавшая в нас тех эмоций, которые проявились в отношении к Ане и еще более к Соне.

Нанкин – это по-русски, китайцы называют его Наньджин, также это звучит по-английски: Nanging. Это один из самых больших, известных и заслуженных городов Китая. Ему выпала честь за свою историю дважды быть столицей страны. Как поселение он появился на берегах реки Янцзы порядка 5000 лет назад. Почти всю свою историю город был объектом войн и местом сражений. А также наводнений и пожаров. В результате одного из таких событий, когда монголы захватили Пекин, крестьянские повстанцы, ведомые Жу Юаньжангом, в 1356 г. освободили район Нанкина, 12 годами позже он взял себе имя Хонгву и провозгласил себя первым императором династии Минь, а город Нанкин провозгласил столицей своей империи. Нанкин был столицей сравнительно недолго – 52 года. В 1420 г. третий император минской династии Ёнгл перевел столицу снова в Пекин. Нанкин опять превратился в региональный центр. В 19-м веке Опиумная война привела в Нанкин англичан. Нанкин стал одним из центров международной торговли на Востоке и снова центром различных военных событий. Из-за событий при войне с Японией он в начале 20-го века вновь стал столицей, на этот раз Республики Китай, затем с 1928 по 1937 гг. и с 1945 по 1949 гг. – столицей гоминдановского Китая. После чего был освобожден армией коммунистов и окончательно стал столицей региона, т.е. столицей провинции Джангсу, в которую входят и уже знакомые нам города Суджоу и Вуши. Сегодня Нанкин с 5,3 миллионами населения – город современной индустрии, нескольких университетов и колледжей с большим количеством иностранных студентов и развитой туристической инфраструктурой.

Конечно же, будучи в этом городе, мы не могли не посетить могилу первого императора династии Минь, куда мы немедленно отправились. Ехали сравнительно недолго по очень живописной почти лесной дороге и вошли в ворота большого парка. Прямо перед нами была длинная аллея с огромными каменными скульптурами по обеим сторонам: львами, слонами, верблюдами, лошадьми и какими-то мистическими животными. Гуляючи, слушая объяснения двух гидов, мы дошли до большой круглой площади. Погода была приятная, солнечно, но не жарко. Отсюда начинался подъем к могиле. Одна дама из нашей группы З., ходившая с палочкой и до этого совершенно без проблем для остальной части группы участвовавшая во всех пеших прогулках и переходах, решила все-таки остаться внизу, рядом с работавшим маленьким киоском. Следует отметить, что самый старший в нашей группе – 82-летний С. – даже и не подумал «об остаться». Мы тихонечко пошли наверх, знакомясь с содержанием разбросанных по пути пояснительных стендов и экспонатов, и добрались до смотровой площадки, которая представляла собой подиум в виде прямоугольника где-то метров 50х30, на высоте метров в 6. Кое-кто поднялся и туда, чтобы полюбоваться открывшейся панорамой, сфотографировать и сфотографироваться. К самой могиле вела тропа, отнюдь не столь комфортабельная, как дорога на смотровую площадку. Было уже поздновато, парк должен был скоро закрыться, поэтому пошли обратно.

Когда пришли на круг, З. там не оказалось, киоск был уже закрыт, никого вокруг не было. Где ее искать, было не понятно. Решили разделиться: Эллен с группой направились к выходу, где нас должен был ждать автобус, а мы с Соней пошли к воротам, через которые вошли в парк. Парк уже готовился к закрытию и ко сну, солнце уже спряталось, последние гуляющие направлялись к выходам. Среди них молодая пара, одетая в свадебные одежды: невеста в белом платье с длинным шлейфом, который нес (или держался за него) жених в строгом черном костюме. С ними были пара фотографов-операторов. Они закончили очередную предсвадебную фото-кино сессию.

У входных ворот З. не было. Не было никого и в будочке кассира-биллетера. Только средних лет человек, похожий на сторожа, изъявил желание куда-то позвонить, попытаться что-нибудь выяснить: быть может, кто-то видел пропавшую, быть может, кто-нибудь может объехать парк и поискать. Ситуация была не из лучших. Соня очень разволновалась. За молодыми подъехала машина. Невеста как-то лихо подняла верхнюю юбку, отстегнула шлейф, который тяжелым веером упал на землю, и нырнула в машину. Жених аккуратно подобрал его, сложил и нырнул вслед за ней. Чтобы отвлечь Соню от беспокойных раздумий, заговорили о нравах молодых до свадьбы. Китайцы придерживаются старых традиций. Но все больше получает распространение секс до свадьбы и даже совместная жизнь до женитьбы. Кстати, часть китайских мужчин обрезана. Но эта операция никак не связана с религиозными традициями, как у многих американцев – нееврев (или немусульман).

Позвонила по мобильнику Эллен, З. нашлась и уже была в ожидавшем нас автобусе. Оказывается, когда закрылся киоск и немногочисленный народ начал уходить с круглой площадки, какой-то местный мужчина подошел к З. и предложил ей тоже пойти к выходу. И она согласилась! Как они сговорились друг с другом до сих пор не ясно, З. утверждает, что проблем не было, ей все было ясно. Автобус не мог приехать за нами, пришлось еще раз пойти пешком через уже опустевший и потемневший парк. Но это уже было не важно: З. нашлась, группа-семья не распалась.

«С радости» нас повезли ужинать в шикарный ресторан шикарной гостиницы. Ужин был также красив, как и ресторан, и отличался от предыдущих наших трапез дополнительным блюдом: уткой по-нанкински. Нам она показалась вкуснее, чем откушанная ранее утка по-пекински. Поскольку других уток за время путешествия нам не предложили, можно было заключить, что утка по-… – прерогатива столичных городов, настоящих и прошлых. Правда, в магазинах мы нашли отлично приготовленные части уток в маленьких под вакуумом закупоренных металлических пакетиках, привезли их по несколько домой и время от времени наслаждаемся.

Отужинав и чуть побродив по гостинице, мы уже были готовы в ней остаться, в Нанкине предстояло провести две ночи. Но нас позвали в автобус, ехать в нашу гостиницу. А наша оказалась еще лучше! За предыдущие дни поездки каждая следующая гостиница оказывалась лучше предыдущей. И каждый раз, покидая очередную прекрасную гостиницу, мы гадали: ну чем следующая может оказаться еще лучше? Теперь, после путешествия можно утверждать: самая лучшая гостиница была в Нанкине! Очевидно, не случайно именно и только о ней было написано в по-дневном описании поездки, которое мы вместе с другими бумагами и документами получили накануне вылета в Китай: «По прибытии в Нанкин вас отвезут в пятизвездочный отель де-люкс».

Гостиница называлась Grand Metro Park Hotel. Через большую вращающуюся дверь, которая останавливается на несколько секунд, когда полностью открыта, чтобы дать возможность всем желающим спокойно войти или выйти, мы сквозь нескольких швейцаров вошли в огромный холл. В центре находился как бы зал ожидания и регистратура, далее справа в углу большая парадная лестница, осененная огромной хрустальной люстрой, вела на второй уровень, откуда, среди прочего, можно созерцать на то, что происходит внизу. Далее совсем справа находилось кафе-бар с уютной эстрадой в дальнем конце. Там музыкальный ансамбль играл классическую музыку. (Это вам не рояль с электронным управлением в пекинской гостинице.) Слева между первым и вторым уровнями подымались-опускались несколько эскалаторов, в дальних сторонах холла виднелись различные магазины.

Оформились довольно быстро, и пошли в лифт. Было 15 мая, понедельник. Именно этот день был написан по-английски на коврике, лежащем на полу в лифте. Естественно, назавтра коврик был новый, с надписью «вторник», на послезавтра уже была надпись «среда».

Номер нам на сей раз выдался двухкомнатный. При входе – туалет с душевой кабиной, потом офисная комната с письменным столом, стульями, диванчиком, телевизором и баром с холодильником и прочими атрибутами. В конце – спальня с огромной ширины кроватью, платяными шкафами, телевизором и дополнительным туалетом с ванной. Набор туалетных аксессуаров отличался тем, что расчески были из какого-то двухцветного дерева.

Еще внизу выяснилось, что гостиничный бассейн работает до 11 вечера. Значит, можно было успеть.

Собственно, это был не бассейн, а целый оздоровительный клуб: зал для занятий на снарядах, еще зал для каких-то упражнений, массажный кабинет и…, Туда я и направился. Дежурная по клубу выдала мне ключик для раздевалки. Там были шкафчики для одежды, душевые и сауна. В «моем» шкафчике я нашел два полотенца и резиновые тапочки. Сполоснувшись в душе – обязательное требование! – направился в бассейн. Но прежде, чем я туда попал, пришлось преодолеть еще один гигиенический барьер. Прямо при входе в бассейн, там, где уже сходились двери мужской и женской раздевалок, в полу были сделаны ванночки, глубиной сантиметров 30, наполненные водой. Зайти в бассейн можно было, только ополоснув ноги в этих ванночках.

Сам бассейн представлял собой большой круглый павильон с очень высоко поднятым куполом. Посередине него находилась ванна с водой, тоже круглая диаметром метров 10. Хочешь, плыви по кругу, хочешь вдоль-поперек. Глубина воды разных местах была различна, так что хватало на всех. Вокруг ванны располагалась площадка с креслами, лежаками и столиками. Был небольшой буфетик, на большом табло показывалась температура воды. Плавающих оказалось немного, в основном, «дети разных народов». Сауна была небольшая, уютная и комфортная.

Назавтра с утра снова бассейн. Но прежде – вид из окна. С высоты 23-го этажа он был весьма интересен. Было чуть больше 6 утра. Воздух еще сероватый и мрачноватый. Совсем недалеко были видны горы, как бы опоясывающие эту сторону города. Прямо у их подножия расположился стадион. Там кто-то уже делал зарядки и пробежки. Справа было видно большое прямоугольное здание, у которого почему-то маршировали солдаты. А прямо перед гостиницей – кварталы новых и более новых, современных и более современных жилых домов. Некоторые еще строились. Но больше всего удивило большое количество солнечных водонагревателей на крышах. Ну, прямо, как в Израиле. Но в Израиле они, в основном, находятся в вольном порядке, зачастую различной формы, в зависимости от вкуса и кошелька частновладельца квартиры и нагревателя. А тут – ровные аккуратные ряды стандартных потребителей солнца и производителей горячей воды. Китайцы снова оказались на высоте.

Завтрак еще раз продемонстрировал класс гостиницы. Большой зал, разделенный на несколько секций: к раздачам – поближе, у витражных окон – подальше, сиял и блистал как во время какого-нибудь великого празднества. Огромное количество столов, стеллажей, полок и приборов с таким же огромным количеством разнообразных блюд.

Закуски, соки, йогурты, супчики, каши, гарниры с мясом, без мяса, рыбы, сладкое, компоты, фрукты… Официантки в необозримом количестве бегали между столами, предлагали кофе, чай и все остальное, что пожелаешь. Не поймешь, какого удовольствия мы получили больше, это было сплошное всеобъемлющее удовольствие! Жаль, что человеческие возможности ограничены…

Но нас уже звала очередная… могила. Точнее, мавзолей, еще точнее, мавзолей Сун Ятсена. Впервые в Китае с этим именем мы встретились на Шелковой фабрике. Экспозиция музея истории шелка открывалась стендом, в котором рядом с портретом Сун Ятсена было написано что-то такое: «В своей книге… товарищ доктор Сун Ятсен сказал…» Дальше до конца текста и стенда доводилось до сведения посетителей, что он сказал про шелк и его производство. Даже тому, кто не знал, кто такой Сун Ятсен, сразу было понятно, что это – очень важный в Китае человек.

У китайцев эта могила – святая. Они совершают туда паломничество, подобно мусульманам, стремящимся в Мекку. Авторитет Сун Ятсена признавался и коммунистами, и их противниками гоминдановцами. Его считают «отцом нации» как в континентальном Китае, так и в островном Тайване. Он родился в 1866 г. и был великим революционным и политическим лидером Китая, под руководством которого была сокрушена последняя императорская династия Квинь. Основатель революционного движения Гоминдан, он стал первым президентом Китайской республики, провозглашенной в 1912 г. Члены созданной в те годы Коммунистической партии Китая тоже считали его вождем. Он умер в 1925 г. в Пекине во время неустойчивого режима Китайской республики. Уже после его смерти пути коммунистов и гоминдановцев разошлись, последние «ушли» на Тайвань. Согласно завещанию, Сун Ятсена нужно было похоронить в Нанкине, где уже находилась могила первого императора Китая. Конечно же, усыпальница кумира коммунистов и антикоммунистов, но тех и других – противников монархии должна быть величественнее и пышнее, чем императора! Мавзолей начали строить через год после смерти его будущего обитателя. И таки построили, как хотели: больше и выше!

Мавзолей стоит на вершине холма. У его подножия – огромная площадь, которая почти в любое время дня, а мавзолей открыт с 6:30 утра до 6:30 вечера, полна автобусов, машин, и посетителей. Огромное количество киосков и фотографов предлагают вам подкрепиться перед подъемом, запастись питьем, а главное, запечатлеться на фоне дорогой могилы. Наша группа тоже не избежала этой участи. Когда мы возвратились, каждый, кто хотел, обзавелся альбомчиком с видами святого места и групповым портретом на главном его фоне.

К Мавзолею необходимо взойти по 362 ступеням, которые перемежаются асфальтовыми дорогами-площадками.

Но и эти дороги тоже имеют подъем! Так что, на самом деле нужно подняться еще выше. С каждым очередным лестничным маршем, дороги сокращались в длине и все больше превращались в площадки. Не все дошли до верхней, некоторые, в том числе и члены нашей группы, ограничились той или иной площадкой, благо, оттуда тоже был довольно красивый вид, там можно было посидеть, попить, откушать мороженое. На верхней, самой большой 320 м в длину и шириной 70 м тоже были киоски, фотографы и прочие удобства. Посередине площадки – большое строение из белого мрамора с крышей, выложенной голубой плиткой. Это и есть Мавзолей, в котором погребен Сун Ятсен. Белый и голубой цвета мавзолея символизируют белое солнце на голубом фоне Гоминдановского флага. При входе в Мавзолей висят объявления-запрещения фотографировать и снимать на видео внутри. Посетители идут туда цепочкой. Там в центре – большая мраморная статуя сидящего Сун Ятсена. Сам хозяин Мавзолея лежит под этой статуей. В отличие от Мавзолея Ленина, в этом посетители обходят святое место вокруг, но тоже медленно и торжественно. При выходе из Мавзолея рекомендуется еще обойти само его здание. На задней стене – большая плита «Три принципа для людей», сформулированные доктором Сун Ятсеном: национализм, демократия, жизнелюбие. Вполне достойные человека принципы. И тут необходимо отметить, что комплекс мавзолея Сун Ятсену включен ООН в список мирового культурного наследия.

Когда мы спустились вниз, там вовсю шло братание между теми членами нашей группы, которые не поднимались или поднимались не до конца, с китайским народом. Его представители, уже совершившие паломничество к Великому святому, вдруг обнаружили несколько довольно странных на общем фоне паломников лиц и решили сфотографироваться с ними. Может для того, чтобы показать своим родственникам и знакомым, какие бывают на свете странные лица. Кое-кто из наших, завершивших паломничество, тоже присоединился к этому братанию.

Внизу, между автобусно-автомобильной стоянкой и площадью-началом восхождения к мавзолею расположился большой торговый центр, состоящий из множества магазинов, ресторанов, магазинчиков и киосков. Пройти мимо него было невозможно, не купить ничего тоже. Даже возникал вопрос: что построили возле чего, торговый центр возле мавзолея или? Продавали там, в основном, сувениры, мелкие предметы одежды, картины, вещицы из нефрита, камней, стекла и прочие ювелирные изделия. Что-то из сладостей и фруктов. Вся наша группа почти выполнила свой план по подаркам и сувенирам именно в этом месте. Мы тоже не отстали от коллектива. Приглянулся шар из какого-то белого камня, внутри которого было еще три шара. Причем, все эти 4, находящихся один в другом, но свободных друг от друга шара были вырезаны из одного каменного куска. Мы видели такие, сделанные из нефрита в магазине нефрита. Стоили они там недешево. А за этот была цена 280 юаней, т.е. $35. Сговорились на $15. Но тут появилась Соня и все испортила. Она сказала, что запрещает нам платить за эту штучку больше, чем $8. Купили за восемь!

В новом, недавно опубликованном романе Дины Рубиной «На солнечной стороне улицы» она описывает правдивую историю, имевшую место в прошлом году в Иерусалиме. Там вместе с ней и прекрасным гидом Мариной Магриловой – обе наши подруги – мы попали в огромную антикварную лавку, где Дина захотела показать нам, как нужно покупать на Ближнем Востоке. Какую-то серебряную вещицу, за которую хозяин назвал первоначальную цену в $420, она купила за 80! Что ж, Дина, можешь считать, что кое-чему мы у тебя научились, Пусть сбили цену не в 5 с лишним раз, а только в 4 с лишним, пусть не на Ближнем Востоке, а на Дальнем, Пусть с помощью местных кадров, но все-таки. Впрочем, Дина ведь тоже местный кадр для Иерусалима.

С трудом собрав страждущих покупок в автобус, мы возвратились в Нанкин и пошли в Нанкинский городской музей. Здание его почему-то показалось нам знакомым. Приглядевшись внимательно, мы вспомнили, что видели его из окна нашей гостиницы. Это возле него маршировали с утра пораньше солдаты. Музей был бесплатный, как и большинство городских музеев Китая, находящихся в ведомстве и на содержании муниципалитетов. Быстро проскочив несколько залов с какими-то краеведческими экспонатами, мы оказались в огромном количестве залов и зальчиков, где демонстрировались изделия-украшения, главным образом, из оникса. Все было очень красиво, но недешево.

Продолжение следует

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ