ЯПОНИЯ НОВАЯ ...

ЯПОНИЯ НОВАЯ ВОЕННАЯ ДЕРЖАВА?

100
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

В советские времена, когда научные исследования должны были основываться на базе самого передового учения «марксизма-ленинизма», в довольно сложном положении оказались специалисты по Японии. Как можно было объяснить, с точки зрения «самого передового учения», что Япония, одно из крупнейших империалистических государств, не стремиться использовать свой огромный промышленный потенциал для укрепления своей военной мощи?
Не удивительно, что на исследования в этой области было наложено табу, а советская пропаганда взяла на вооружение клише «Япония идет по пути милитаризации». Во время перестройки этот вопрос приобрел не столько научный, сколько практический характер, так как для всех стало ясно, что именно милитаризация СССР явилась одной из основных причин коллапса социалистического государства. Несомненно, что превращение милитаристской Японии в мирное, не военное государство является одним их самых любопытных феноменов 20 века.
Вся история Японии после революции Мэйдзи были связана с войнами, которая она вела с Китаем, Россией и колонизацией ряда стран Юго-Восточной Азии. Идеология японских правителей зиждилась на воспитании беспрекословно преданных императору солдат и офицеров, слепо следовавших доктрине «бусидо», что значит «путь воина». Именно японская военная система породила «камикадзэ», слепо жертвовавших в бою своей жизнью во имя императора.
После поражения во второй мировой войне, формировавшийся в течение веков самурайский дух нации сходил на нет и японцы стали восприниматься, как самый миролюбивый народ в мире. Что же способствовало этому феномену? Несомненно, что значительный вклад в этот процесс внесли американцы. Оккупационные власти провели в Японии демократические реформы и «навязали» ей в 1946 г. послевоенную конституцию, в которой говорится, что японский народ на вечные времена отказывается от войны и применения вооруженной силы, как средства разрешения международных споров. Вашингтон, добиваясь включения в конституцию антивоенных статей, преследовал цель не допустить ремилитаризации своего вчерашнего врага. Однако для подавляющего числа японцев новая конституция стала важнейшим гарантом мирного развития послевоенной Японии. Она, не в малой степени, способствовала распространению пацифистских настроений среди всех слоев японского общества. Как известно в СССР пацифизм рассматривался идеологической пропагандой, как буржуазное упадническое течение, а само определение «пацифист» нередко ассоциировалось со словом «предатель».
Довольно примечательно, что СССР, жестко подавляя пацифизм внутри страны, активно поддерживал все антивоенные движения, возглавляемые левыми партиями в Японии. Если многие японские участники действительно выражали свои антивоенные чувства, то Москва была, прежде всего, заинтересована в нагнетании антиамериканских настроений.
Японцы, которые еще совсем недавно фанатично поддерживали милитаристский режим, стали рьяными поборниками мирного развития страны, а пацифизм превратился в основную послевоенную идеологию японского общества.
Какие же факторы способствовали этому процессу? Основным, несомненно, является поражение Японии во второй мировой войне. Японцы пришли к выводу, что добиться возрождения страны и повышения её статуса в мире на основе военной мощи бесперспективно. Один из первых послевоенных премьер-министров Ёсида выдвинул концепцию развития Японии, как невоенной, торговой державы. Именно следование всех последующих японских лидеров по пути концентрации всех сил нации на мирное экономическое развитие страны привело к тому, что к середине 70-х годов Япония стала второй промышленной державой в мире. Неудивительно, что для японцев важнейшим элементом послевоенного «пацифизма» стала международная торговля, внедрение в японскую экономику новейших технологий и помощь азиатским странам.
Пацифизм в Японии в 60-70-е годы принял настолько широкий характер, что во время опросов общественного мнения многие японцы на вопрос, как они поведут себя в случае оккупации страны, они отвечали, что не окажут никакого сопротивления.
Что касается официальной военной политики Японии в период холодной войны, то она базировалась на существовании японо-американского военного союза, который предусматривал использование американских баз на японской территории в случае нападения на Японию. Относительно небольшие, сформированные на контрактной основе, японские вооруженные силы получили наименование «сил самообороны». При своей относительной малочисленности, около 200 тысяч, по качеству вооружений они являются одной их самых современных армии мира и с самым крупным военным бюджетом после США, более 40 миллиардов долларов.
К концу холодной войны Япония добилась настолько значительных успехов в развитии новейших технологий, что заявление японского правительства о намерении Японии участвовать в программе американских звездных войнах явилось одной из предпосылок коллапса СССР. После окончания холодной войны, Вашингтон стал требовать от своего азиатского союзника более активного участия в военной стратегии США.
Непоследовательная позиция Токио в период первой иракской войны в 1991 вызвала один из самых значительных кризисов в японо-американских отношениях в послевоенный период. Несмотря на то, что Япония внесла крупный финансовый вклад – 13 миллиардов долларов в поддержку этой военной операции, Вашингтон обвинил японцев, что они намерены строить свое благополучие за счет американских парней, погибающих в песках Ирака.
Только в 1992 г. после трех лет бурных дискуссий, японский парламент принял закон, позволяющий силам самообороны принимать участие в миссиях ООН по поддержанию мира. С тех пор японские миротворцы побывали в Мозамбике, Заире, Кампучии, и в Восточном Тиморе.
По мере укрепления экономической мощи Японии, активизировались националистические силы, Они считают, что до тех пор, пока у Японии не будет современной армии, оснащенной новейшим оружием, она не сможет претендовать на роль мировой державы.
Нынешний премьер-министр Японии Коитиро Коидзуми объявил себя «современным националистом» и призвал к возрождению «национальной гордости японцев». Некоторые его действия вызвали резкое осуждения в ряде азиатских стран и особенно в Китае. Это относится, прежде всего, к его регулярным посещениям главного синтоистского храма Ясукуни в Токио. В этом храме захоронены японцы, погибшие в различных войнах, начиная с 1853 го-да, в том числе военные преступники класса «А», осужденные Токийским трибуналом.
Взбешенные последним визитом японского премьер-министра в Храм Ясукуни, китайские лидеры отклонили взаимовыгодный и прибыльный проект строительства скоростной железнодорожной магистрали между Пекином и Шанхаем, который предложила японская сторона.
Коидзуми, в отличие от ряда европейских союзников США, сразу же поддержал антитеррористическую войну президента Буша, но с большим колебанием и оговорками согласился послать военно- технические части в Ирак для поддержания стабильности в одном из районов в этой страны. Дело в том, что опросы общественного мнения свидетельствовали — 80% опрошенных выступали против войны США в Ираке.
Отношение японского правительства и общественности к перевооружению начинает резко меняться с появлением у Северной Кореи ракетного и ядерного оружия и совершенно обоснованными опасениями, что загнанный в тупик корейский диктаторский режим может попытаться использовать его против Южной Кореи и Японии. Пхеньян еще пять лет назад, провел испытание баллистической ракеты, которая, пролетев над японскими островами, упала в Тихий океан. После того инцидента в Японии, впервые, заговорили о необходимости создания “защитного щита”. Правительство приняло решение о создании собственной системы противоракетной обороны. Совет национальной безопасности страны одобрил заключение контрактов с США на поставку комплексов ПРО на 700 триллионов йен (6,5 миллиардов долларов) и крылатых ракет “Томагавк”. Япония уже запустила два спутника-шпиона, которые должны из космоса следить за ходом ядерной программы Пхеньяна. Министр обороны Японии заявил, что его страна получит право атаковать КНДР, если станет ясно, что Пхеньян готов направить ракеты на Японию. Японская армия перебазируется с Хоккайдо, где в течение холодной войны она ожидала атаки со стороны России, в западную часть страны, ближе к корейскому полуострову.
Некоторые политики рассматривают возможность создания Японией своего собственного ядерного оружия. Так, лидер оппозиционной Либеральной партии Японии Ихиро Огава заявил, что «запасов плутония на наших атомных электростанциях хватило бы, чтобы создать тысячи ядерных боеголовок». По всей видимости, союзнические обязательства перед США, появление ракетного и ядерного оружия в Корее и других азиатских странах побудят Японию пойти на определенный пересмотр послевоенной конституции, модернизацию военного потенциала и, вполне возможно, создание своего ядерного оружия. В связи с этим возникает вопрос, – в какой степени превращение Японии в сильную военную державу окажет влияние на поведение этой азиатской державы на международной арене и, прежде всего, в Юго-Восточной Азии? На этот процесс будет оказывать влияние целый ряд сдерживающих факторов, как внутренних, так и внешних. Большинство японцев продолжает придерживаться пацифистских убеждений и выступают против каких-либо изменений мирных статей послевоенной конституции.
Послевоенная концепция опоры на развитие страны как торгово-промышленной державы продолжает оставаться доминирующей среди японской элиты и широкой общественности. Япония, как известно, фактически не имеет сырьевых ресурсов и полностью зависит от внешних поставок топлива, прежде всего из стран Ближнего Востока и безопасных путей их доставки. В отличие от США, где любые военные программы полностью отданы на откуп президенту и его команде, в Японии они будут находиться под пристальным вниманием общественности, особенно при прохождении их через парламент. И японские политики вынуждены будут учитывать этот фактор.
Не менее сдерживающим фактором на пути перевооружения Японии, является вполне предсказуемая реакция азиатских стран. Синдром антияпонских настроений, связанный с колониальным господством Японии и преступлениями японской армии во время второй мировой войны, все еще довольно значителен и всячески подогревается местными элитами в своих внутриполитических целях. Несомненно, что любые шаги по укреплению военного потенциала будут рассматриваться в азиатских странах в контексте ремилитаризации Японии, что чрезвычайно неблагоприятно скажется на взаимоотношениях во всех областях между Японией и её соседями.
В отличие от США, России и Китая, где имперский силовой фактор всегда использовался для приобретения экономических, политических и военных выгод, Япония в послевоенный период от него отказалась и вряд ли отступит от этой политики, даже став сильной военной державой.
За послевоенный период, японская элита выработала стратегический курс, который отвечает национальным интересам страны. Для него характерны: акцент на роль «посредника», использование экономических средств для получения политических дивидендов, заинтересованность в повышении своей роли в ООН и других международных организациях, стремление скорее «соблазнить» и «завлечь» неуступчивого партнера, чем угрожать ему. Вот почему, возвращение себе Японией права на обладание военной силой, при всей его неоднозначности, не повлечет за собой автоматически перехода Токио к проведению агрессивной политики.
Наиболее важными тенденциями в геополитической обстановке на Дальнем Востоке будет оставаться противостояние между Китаем и США за влияние в этом регионе мире, возможность дальнейшего расползания ядерного и ракетного оружия, активизации азиатских радикальных организаций, использующих террор для достижения своих целей. В этих условиях роль Японии, как важного гаранта стабильности этого региона, несомненно, будет возрастать. Быть может, в этом и заключается историческая миссия этой уникальной державы в нынешнем веке.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ