ЕЛЕНА ЦЫПЛАКО...

ЕЛЕНА ЦЫПЛАКОВА

407
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

10 Елена ЦыплаковаВпервые Елена Цыплакова появилась в кино еще школьницей – в фильме режиссера Динары Асановой «Не болит голова у дятла». Дебют оказался удачным, и роли следовали одна за другой. За несколько лет актриса снялась в картинах «Ключ без права передачи», «Школьный вальс», «Адам женится на Еве», «Счастливая, Женька!», «Д’Артаньян и три мушкетера», “Мы из джаза”, “Гардемарины, вперед!” и др. Казалось, ничто не предвещало черной полосы. Но вдруг все изменилось. Новые фильмы с участием актрисы стали появляться очень редко, а саму ее из-за сильной полноты было трудно узнать: Елена Цыплакова привезла смертельную малярию из Африки, долго болела, перенесла тяжелую операцию и едва не умерла. Обрести себя вновь Елене помогла работа в качестве кинорежиссера. Причем для своих картин она всегда выбирала серьезные социально-психологические темы. «Камышовый рай» рассказывал об одном из лагерей на юго-востоке страны, где работают современные рабы, похищенные мафией для подневольного труда. Фильм «На тебя уповаю» – о трудной судьбе женщины, бросившей своего новорожденного ребенка. Обе картины очень жесткие по стилю, и у публики и кинокритиков вызвавшие недоумение: как такое могла снять женщина? Недавно на экраны вышла новая работа режиссера Елены Цыплаковой 24-серийный фильм «Семейные тайны» о жестоких распрях в семье банкира. Тут Елена отошла от своего принципа не смешивать профессии режиссера и актера и сыграла целительницу Софию, излечивающую больного раком главного героя.

Так получилось, что в дом к Елене Цыплаковой я попала как раз после выхода на экраны сериала. В это же время у режиссера гостила ее знакомая из Днепропетровска … София, ясновидящая и целительница. Понятно, что в результате, наш разговор оказался несколько странным, с длинными отступлениями от темы кино и телевидения. А в довершение всего мне продемонстрировали снимки ауры гостеприимной хозяйки дома (так сказать, до и после лечения).

– Так значит, у вашей целительницы из сериала есть реальный прообраз? Как давно вы познакомились?

– Еще в 95-м году. София – мой духовный учитель. Когда у нее открылся дар, она поехала в Киевскую патриархию. Там встретилась с ясновидящим монахом, который сказал, что этот дар у нее от Бога. С тех пор через Софию исцелились многие сотни людей. Я в свое время обратилась к ней в очень плохом состоянии. У меня была тяжелая депрессия, куча всяких болезней, – в общем, полный набор. И вот за эти годы, что я рядом с ней, излечилась полностью.

– А как вы узнали о ее существовании?

– Подруга рассказала.

– Не боялись попасть в сети шарлатанов?

– Подруга принесла видеокассету с записью интервью Софии на РТР. Я только поставила ее и поняла: это мое. Теперь ко всем испытаниям, выпавшим на мою долю отношусь с благодарностью – эта ситуация увела меня от актерской карьерной суеты и дала возможность духовного сосредоточения.

– Такие изменения в мировоззрении должны были повлиять и на ваше отношение к профессии?

– Конечно. Я даже собиралась уходить из профессии! Мне казалось совершенно невозможно жить по заповедям и при этом заниматься лицедейством. Но София меня переубедила. Когда я с ней поделилась своими сомнениями, она сказала: «А как ты думаешь, зачем тебе господь дал талант?» Это все и решило.

– Ну, хорошо. А вы не задумывались, почему раньше актеров даже хоронили за церковной оградой?

– У Иоанна Шаховского, архиепископа Сан-Францисского, есть замечательная работа – «Философия игры». Там он пишет, что для человека, живущего словом божьим, театр и кино – это, безусловно, нисхождение. Но есть огромная масса людей, для которых искусство может стать возвышающей ступенькой, приближающей к Богу.

В моем отношении к профессии ключевой стала фраза из Евангелия: «Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит». Я сама совершила много ошибок, соглашалась на роли, которые нельзя было играть. Но все зависит от того, как и что мы делаем. Вот говорят, что цель оправдывает средства. Ничего подобного! Средства – и есть суть.

Сердце кровью обливается, когда вижу, как мои коллеги боятся потерять работу. Мне самой в какой-то момент нужно было отказаться от работы для того, чтобы преодолеть страх, освободиться от рабства. Я должна была осознать, что смогу жить без этой профессии.

Впрочем, на самом деле все не так легко и быстро происходило. Ведь мы зависим от чужого мнения. Господь сказал, что мы ищем славы не от бога, а от людей. Чтобы освободиться от «славы от людей», нужно не бояться того, что о тебе скажут. Короче говоря, «Семейные тайны» – фактически мое возвращение к профессии после долгого перерыва.

– Так вы отказывались от работы только для того, чтобы преодолеть страх или просто в предлагаемых проектах вас что-то не устраивало?

– На самом деле все проекты начинались и «благополучно» закрывались. Теперь я точно знаю почему: это была божья благодать. Потому, что во всех этих фильмах были огромные минусы с точки зрения моего сегодняшнего понимания. Например, в одной картине главный герой, очень хороший человек, заканчивал жизнь самоубийством. И господь не допустил, чтобы я закончила фильм, потому что иначе невольно романтизировала бы эту смерть.

Недавно мне предложили сняться в картине, где главную роль играет очень известный и любимый народом артист. Его герой тоже от отчаяния кончает с собой. Я долго беседовала с режиссером, объясняла ей: «Поймите, что вы делаете! Народ любит этого артиста и подсознательного соглашается с тем, что он делает».

Вот за это церковь всегда и осуждала лицедейство. Часто пьесы, сценарии наполнены греховным смыслом, оправданием греха! А зрители, внутренне соглашаясь с этим, в результате, сопричащаются с грехом.

– И каков же выход из этой ситуации?

– Нужно научиться правильно существовать в профессии. Например, я недавно в Вязьме выступала перед зрителями. В конце трехчасовой встречи весь зал встал, чтобы помолиться – за город, за семью и близких.

– Чем вас так привлек сценарий «Семейных тайн», что вы решили, наконец, вернуться в кино?

– Я согласилась снимать потому, что этот материал позволяет поговорить о том, как люди, сами того не замечая, собственными поступками творят свою жизнь. Знаете, во время съемок все сцены в фильме мы разбирали с актерами с позиции заповедей. Мы старались снимать, акцентируя внимание зрителя на том, что у каждого, прежде чем совершить что-то, всегда, в любой ситуации есть возможность выбора.

– И как артисты при этом себя чувствовали?

– По-разному: некоторым это не очень нравилось.

Кстати, в финале сериала вырезали сцену, в которой вся семья выходит из храма.

– Кто вырезал?

– Наш продюсер Валера Тодоровский. Он сказал, что такой финал, как перст указующий: вся история сведется только к дороге в храм.

Кстати, после выхода на экраны «Семейных тайн» мне звонило много людей. Я знаю, что в Америке и Израиле были очереди за видеокассетами. Зрители говорят, что соскучились за таким кино, в котором говорится о душе. У меня есть знакомая женщина, которая работает в суде. Так вот она рассказывала, что после сериала люди начали забирать исковые заявления. Когда она спрашивала, почему передумали, они отвечали: «Мы посмотрели «Семейные тайны» и решили, что не будем судиться» – «Так вам же деньги за подачу иска никто не вернет!» – «Ну и что? Мы в бога веруем!»

– Наверное, на зрителей фильм подействовал так потому, что «Семейные тайны» резко отличаются от заполонившего экраны «мыла» и заставляют вспомнить классику жанра…

– Каждый свой фильм я делаю один раз в жизни. Мы работали в тяжелейших условиях – по двенадцать часов в сутки только снимали. А еще подготовка, переезды, грим… И так шесть дней в неделю. Работать в таком режиме и еще халтурить при этом? Тогда непонятно, зачем вообще это делать.

– Скажите, а ваше нынешнее мировоззрение как-то отразилось на отношении к артистам? Ведь, по общему мнению, режиссер должен быть жестким человеком.

– Я сама много лет была актрисой, так что очень хорошо понимаю собратьев по цеху. Первое условие, которое ставлю перед съемочной группой – уважение и создание всех условий для работы актеров, чтобы им не мешала ни одна мелочь. В выборе любого из актеров я исхожу из чувства абсолютного доверия. Но дисциплина на площадке очень важна. Ведь работа в сериалах имеет свои особенности. Прежде всего, нехватка времени даже для репетиций, отсутствие возможностей для «раскачки». Понятно, что иногда приходится «показывать характер».

– Говорят, что на съемках «Семейных тайн» артисты бросали пить, курить и материться. Они добровольно расстались с пагубными привычками или режиссеру пришлось «показать характер»?

– Разумеется, никто их не заставлял. Но у меня на площадке, действительно, никто не пил и не сквернословил. Курили в сторонке, а несколько человек вообще бросили. Например, второй режиссер Таня Саулкина, которая выкуривала по две пачки в день в течение тридцати лет.

– А как ей это удалось? Вы ее закодировали?

– Встали, помолились, попросили господа помочь ей – и она бросила. Прошло уже более года, она мне звонит и говорит: «Лена, мне сейчас трудно даже представить, что я это делала».

– В «Семейных тайнах» вы отступили от своего правила не смешивать профессии артиста и режиссера, сыграв целительницу.

– Я не хотела никого приглашать на эту роль, потому что такое играть нельзя, нужно все делать по-настоящему. Кстати, в сценарии целительница была несколько иной. Думаю, в этом вопросе сценарист был не очень силен. Поэтому я предложила показать нашу методику, то, как мы лечим больных в своем центре в Днепропетровске.

– Простите, вы тоже этим занимаетесь?

– Конечно. Даже многие вещи вижу. Бывает, приходит человек – и если у него онкологические поля, я их ощущаю: они колючие, словно битое стекло. Все о чем говорила моя героиня в «Семейных тайнах» – это то, во что я верю. В сущности, роль Софии нельзя назвать актерской работой. Перед съемкой эпизода, в котором моя София молится за героя Юрия Беляева, умирающего от рака, предупредила: «Юра, я не имею права играть такое, потому что это грех. Буду молиться за вас по-настоящему». В конце дня Беляев сказал: «Сегодня был роман в романе. Я все чувствовал».

– Здоровье артиста после этих съемок улучшилось?

– Во всяком случае, хуже не стало. Ведь одного съемочного дня для серьезного улучшения состояния недостаточно, нужно провести хотя бы сеансов десять.

– Интересно, а актеров на роли вы подбирали как обычный режиссер или смотрели на них как-то иначе, с учетом всего вышеизложенного вами?

– И так, и этак. На самом деле я уже не разделяю. Очень переживала на съемках за Юру Беляева, постоянно молилась за него.

– А в чем дело?

– Роль-то в сериале у него опасная. Не каждому дано такую сыграть.

– Извините, но страшных ролей у актеров – масса. И убийц играют, и маньяков. В конце концов, это же их работа!

– Страшного человека изобразить проще, чем покаяние. Юра – конечно, грандиозный артист. Но тут уже идет речь не об актерской игре, такое нужно почувствовать на самом деле. Покаяться по- настоящему не каждый сможет, к этому нужно быть готовым. После съемок мы, конечно, молились, чтобы господь снял с Беляева эту информацию.

– Для того чтобы роль не преследовала его?

– Да. Ведь не секрет, что многие актеры страдают в реальной жизни из-за сыгранных ими на сцене образов. Почему? Потому что, проживая ту или иную ситуацию, они как бы натягивают информацию о ней на себя. Поэтому я своим студентам говорю на занятиях: «Не оправдывайте грех, который играете на сцене». Ведь на чем построена система Станиславского? Оправдай героя.

– Так как же быть артисту?

– Играя такую роль, внутри себя твердо сказать: «Я это осуждаю и не принимаю. И я это показываю для того, чтобы люди так не поступали». Тогда он и сам не согрешит, и не введет в соблазн зрителя. На съемках просила своих артистов никогда не говорить о своих героях «я». Не забывать, что это не ты, а твой персонаж совершает тот или иной поступок. Ты должен понять логику его поведения, но ни в коем случае не оправдывать.

А еще очень важно очищаться после таких ролей. Например, у одного из артистов я увидела на тонком плане информацию о самоубийстве. Спрашиваю у него, думал ли о чем-нибудь подобном? Говорит, что нет. Через несколько дней звонит: «А я ведь сыграл самоубийство!» Представляете, артист только сыграл роль, а у него на тонком плане отпечаталась информация, которая теперь влияет на него. И неизвестно чем в будущем это может обернуться.

Известен случай, когда актер снялся в гробу, а через некоторое время попал в аварию. Слава Богу, что остался жив.

– Но и у вас же такие роли были. Во ВГИКе, например, вы играли Маргариту из булгаковского романа…

– А знаете, сколько меня после этой роли очищали! Сколько отмаливала этот грех! Роман «Мастер и Маргарита», по большому счету, очень страшный. Талантливый, но не христианский. Я поплатилась не только здоровьем за то, что очень увлеклась этой ролью. Яд обычно подливают в сладкое. Так говорят старцы. Через много лет я нашла свои записи по поводу работы над ролью Маргариты, разорвала их и сожгла. И долго потом каялась и отмаливала этот грех. Когда Валера Тодоровский предложил мне снимать «Семейные тайны», эта работа, после долгого перерыва, стала для меня серьезным внутренним испытанием. Каждый мой рабочий день начинался с молитвы.

А знаете, что интересно? Как только я пришла к Богу, мне стали предлагать роли колдуний, экстрасенш, вызывающих духов мертвых. Причем, в одном спектакле, в который меня приглашали, заболели три актрисы, игравшие эту роль!

– Отказались?

– Конечно. Хотя в тот момент у меня были финансовые проблемы. Но, кстати, как только отказалась, появилась другая работа.

Для меня теперь очень многое изменилось. Например, очень любила романсы. Теперь – даже слушать их не могу.

– Почему?

– Сплошной грех! Сплошные прелюбодеяния, обиды, гнев, гордыня.

– Чем вы сейчас занимаетесь? Говорят, взялись за съемки нового телесериала?

– Я преподаю в университете Нестеровой (это частное учебное заведение), веду курс режиссуры. Недавно меня сделали деканом. Не знаю, насколько это будет продуктивно. И, конечно же, снимаю кино – сериал о подростках «Полоса препятствий». В главной роли снимается Алексей Булдаков. Он играет отставного военного, который решил организовать детский спортивно-оздоровительный лагерь. В фильме ребята спасают лес от браконьеров, находят клад и т.д. В общем, очень светлое кино. Такое, каким оно и должно быть.

Люда Троицкая

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ