СОЕДИНЕННЫЕ Ш...

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ ЕВРОПЫ

45
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Руководители 25 стран Евросоюза с видимым облегчением объявили в минувшее воскресенье о том, что смогли все-таки достичь компромисса по вопросу европейских финансов. Бюджет ЕС увеличивается, а Тони Блэра удалось уломать хотя бы частично отказаться от так называемой «британской скидки» – этим Европа обязана Ангеле Меркель, празднующей свою первую большую победу на европейской сцене.

Вкратце, суть проблемы такова: Великобритания, входящая в тройку наиболее экономически мощных стран ЕС, платит в европейский бюджет две трети от положенных ей отчислений. Эту скидку выторговала Маргарет Тэтчер в связи с тем, что Соединенное Королевство получает соответственно меньше денег из европейской казны. В 1984 году во французском Фонтенбло Железная Леди добилась своего, произнеся знаменитую фразу «I will my money back!». Многие европейские страны требовали отмены скидки, однако до сих пор Тони Блэр оставался непреклонным. По его словам, Великобритания была готова платить сполна, но за это французы должны были прекратить поддерживать европейскими деньгами своих крестьян. Последнее предложение британского премьера, высказанное в начале декабря, – скидка сохраняется, однако все остальные страны-члены ЕС начинают платить больше, – возмутило всех европейцев. И тогда со своими идеями выступила Ангела Меркель. Их суть проста: Германия, крупнейший донор Евросоюза, постепенно увеличивает свои платежи вплоть до 2013 года, до 41 млрд. евро, а за это Великобритания сокращает размеры положенной ей скидки до 5 млрд. в год.

Англичане согласились на немецкое предложение. Остальные страны ЕС также не против и только мстительный французский президент Жак Ширак, согласившись с Железной Фрау, потребовал, чтобы в 2013 году «британская скидка» была отменена полностью. Впрочем, больше платить придется теперь всем странам ЕС: в течение следующих семи лет бюджет Евросоюза составит примерно 862 млрд. евро, это соответствует годовым отчислениям каждой страны-участницы примерно в 1,045% от ее ВНП. Таким образом – делают вывод европейские экономисты – финансовое будущее Европы обеспечено. Так что же – победа?

Как бы не так. Количество нерешенных вопросов, да попросту проблем, к решению которых даже не приступили, в Европе растет. И речь идет не о каких-нибудь частных, а о вполне общих для всех 25 стран делах. Санирование многомиллиардных, убыточных дотаций аграриям – обещано с 2014 года. Об общеевропейской экономической политике вообще говорить не приходится – всяк в свою дуду дует. То же самое с общей политикой обороны и безопасности: лебедь, рак да щука, только вместо трех самолюбивых животных в европейский воз впряглись все двадцать пять. Дальнейшее расширение ЕС разбивается о непреодолимые противоречия. Европейская Конституция приказала долго жить.

Вот уже многие месяцы европейское сообщество швыряет из одного шторма в другой. Вместо дружной команды, борющейся с ненастьем, на этом корабле толпятся и переругиваются друг с другом двадцать пять капитанов, причем они даже не отталкивают друг друга от штурвала – нет, у них у всех имеется по собственному штурвалу. В этой ситуации неудивительно, что среди некоторых руководителей государств-основателей или давних членов ЕС набрала популярность старая идея Герхарда Шредера о «Европе двух скоростей», своеобразном клубе стран внутри Евросоюза, тесном содружестве нескольких партнеров, несущих, так сказать, вперед европейское знамя. На этот раз выразителем этой идеи стал бельгийский премьер Ги Верхофстедт. Именно его перу принадлежит «новый европейский манифест» – весьма популярное в среде политиков и политологов ЕС чтиво. Основная мысль приводится в нем следующая: небольшая группа экономически и политически мощных европейских стран может «обкатывать» у себя общие положения внешней политики, политики безопасности и т.д. раньше других европейских партнеров. Кроме того, эта группа может принять общие законы в области социальной и налоговой политики, миграционные законы – да мало ли? Эти страны, которые Верхофстедт называет «своего рода Соединенными Штатами Европы», образуют ядро Евросоюза, а вокруг них группируются те страны, которые по каким-либо причинам не желают присоединяться к общеевропейской политике – такой «внешний круг» Верхофстедт обозначил, как «Организацию европейских государств».

Эта идея, похоже, пришлась по вкусу как минимум двум руководителям европейских государств: президенту Франции Жаку Шираку и канцлеру Германии Ангеле Меркель. Их, а также некоторых других «старых европейцев» раздражает поведение «новичков» вроде Польши или Чехии, не желающих поступиться в пользу Европы ни граном своих собственных правил, особенно когда речь идет об оборонной политике или вопросах безопасности, но при этом непрестанно требующих все больше и больше денежных дотаций, политического влияния в евроструктурах и прочих европейских «пряников». По мнению как французского, так и нового немецкого руководителей, с момента расширения Евросоюза в мае 2004 года Содружество стало полностью недееспособным. Там, где раньше существовало согласие хотя бы по основным направлениям, вот уже больше года царит полный разброд. Еще большая разноголосица наблюдается в вопросе дальнейшего расширения Евросоюза. В то время как Германия и Франция относятся с весьма серьезной настороженностью к перспективе «всосать» в ЕС все больше и больше новых членов, а уж едва начавшиеся переговоры с Турцией им хотелось бы попросту заморозить, восточноевропейские члены Евросоюза, а также Великобритания настаивают на формулировке «чем больше, – тем лучше».

Никаких общепризнанных правил для преодоления таких разногласий не существует. Они были, хорошо ли, худо ли, но сформулированы в проекте Конституции ЕС – но его забаллотировали. Так что для решения основных вопросов европейской жизни страны-члены Евросоюза по-прежнему пользуются принципом единогласного принятия решения, а уж чего-чего, а единогласия среди 25 государств добиться крайне трудно, что и продемонстрировало многомесячное перетягивание каната под названием «европейский бюджет». Ги Верхофстедт утверждает: «Уже сейчас Евросоюз не является гомогеннй группой».

Если уж на то пошло, то в структуре ЕС уже сейчас существует своеобразный прототип такого вот «клуба в клубе». Имя ему – еврозона. Двенадцать стран, отказавшихся от собственной валюты ради евро – тем самым они ввели общие финансовые и экономические правила внутри этой зоны. Министры финансов этих стран встречаются друг с другом всегда за день до официальных конференций 25 стран ЕС. В узком кругу они гораздо проще решают множество проблем и нередко к их решениям присоединяются коллеги из стран Сообщества, не входящих в еврозону. Президент Франции полагает, что по примеру министров финансов, такие предваряющие встречи могут проводить и главные руководители государств еврозоны – первая такая встреча может пройти еще до лета 2006 года. Впрочем, против этой идеи протестует один из авторитетнейших и популярнейших политиков современной Европы, признанный «проевропеец», премьер-министр Люксембурга Жан-Клод Юнкер. Для него подобное развитие событий слишком уж скоротечно, да еще и следует, как он полагает, учитывать далекоидущие последствия такого шага. Юнкер, являющийся не только премьером, но и министром финансов своей страны, а также бессменным председателем еврогруппы (совета тех самых 12 министров финансов стран еврозоны), полагает, что спешить не следует, а попытаться стартовать такой вот пилотный проект можно будет лишь в 2007 году. Причина проста: скорее всего, через два года у Франции появится новый президент, который вполне в состоянии изменить как политические, так и экономические приоритеты своей страны, второго по значению донора ЕС. А в первой половине 2007 года, если не произойдет ничего из ряда вон выходящего, председательствовать в Совете Европы от имени ФРГ будет Ангела Меркель – и тогда ей, быть может, суждено будет войти в исторические учебники в качестве основательницы «Соединенных Штатов Европы».

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ