ШИМОН АГРАНАТ...

ШИМОН АГРАНАТ

115
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Музыка городов… У каждого она своя, особенная. Это голоса людей, сигналы автомобилей, гудки и перестук колес поездов, гул строительной техники (не говоря уже о вое сирен), а в относительной тишине – шелест листвы на деревьях. А если вслушаться еще внимательнее, то «зазвучат» и дома, и улицы. Они, а также площади и скверы рассказывают и напоминают о многом, дают почувствовать неразрывную связь между прошлым и настоящим, устремленным в будущее. В Иерусалиме есть площадь Аграната – она, не по совпадению, расположена вблизи здания Верховного суда Израиля. Площадь эта названа в честь известного юриста, одного из отцов-основателей, которые заложили прочные основы верховенства права, свободы слова и независимости DR. SHIMON AGRANAT, THE DEPUTY PRESIDENT OF THE   SUPREME COURT.судебной власти в еврейском государстве. Звали его Шимон Агранат. 5 сентября исполнилось 110 лет со дня его рождения.

Шимон появился на свет в Луисвилле, в штате Кентукки, в семье недавних, в то время, эмигрантов из Российской империи. Его отец – Аарон Йосеф был активистом организации «Ховевей Цион» (в дословном переводе с иврита – «любящие Сион»). Она была создана в 1884 году с целью переселения евреев в Эрец-Исраэль и дальнейшего обустройства их на исторической родине. Полностью разделяя эти устремления, Аарон Агранат был в числе считавших одним из обязательных условий для возрождения национального очага в Палестине воссоздание национальной культуры. Еще в России он зарабатывал на жизнь преподаванием иврита, а в 1904 году он присоединился к семье будущей своей жены Поли (Пнины) Шнитцер, перебравшейся из России в США. Несколько лет молодые супруги жили в Луисвилле, где у них родился первенец – Шимон, но затем переехали в Чикаго, – там открывалось гораздо больше возможностей получить хорошее образование и найти достойную работу – для родителей, а потом уже – и для детей. И надежды на это оправдались: глава семейства получил степень доктора стоматологической хирургии и занялся частной практикой. Эмиграция не выветрила из сознания Аарона и Поли мечты о «возвращении в Сион», и в этом духе родители воспитывали Шимона и родившегося вскоре младшего его брата. Отец нередко брал сыновей на «встречи с интересными людьми», что на деле означало участие в политических собраниях. У самих Агранатов не раз гостили Хаим Вейцман, Хаим (Виктор Саулович) Арлозоров и другие видные деятели сионистского движения. Короче говоря, вокруг Шимона и его брата с детства витала особая атмосфера, в значительной степени повлиявшая на их судьбу. Уже в ранней молодости Шимон Агранат стал в Чикаго один из лидеров организации «Молодая Иудея» («Young Judaea») и инициировал издание ежемесячника «The Herzlite» (это название принято переводить на русский язык, как «Сторонники Герцля»). Раздумывая о своей будущей карьере, он колебался между журналистикой и юриспруденцией, которая его уже тогда тоже начала интересовать. Шимон безоговорочно принял формулу Луи (Луиса) Брандайса, выдающегося юриста и политика, родившегося в еврейской семье эмигрантов из Богемии, чьим именем позднее был назван университет в штате Массачусетс: «Чтобы быть хорошими американцами, мы должны стать лучшими евреями, а чтобы быть лучшими евреями, мы должны являться лучшими сионистами».

В 1922 году семья Агранат прибыла в Тель-Авив, поселившись в еврейском ишуве Палестины. Шимон поступил на учебу в гимназию «Герцлия» – первую в мире среднюю школу, где преподавание велось на иврите, став вторым по счету выходцем из США в этом учебном заведении. И все бы хорошо, но открыть стоматологическую клинику в Тель-Авиве, на что рассчитывал Аарон Агранат, в то время, по причинам технического характера, не представлялось возможным. И, кроме того, в Палестине негде было получить тогда университетское образование в области медицины или юриспруденции, которое отец хотел дать своим сыновьям. На семейном совете решено было вернуться обратно – за океан. В Чикаго Шимон продолжал учиться в колледже, а затем поступил на юрфак Чикагского университета. В эти годы Шимон Агранат возглавил местное отделение еврейской студенческой организации «Авука» («Факел»). Успешно завершив курс обучения, молодой специалист был принят в Коллегию адвокатов. Забегая далеко вперед, уместно привести высказывание об Агранате известного израильского юриста и политика Хаима Германа Коэна: «Он родился в Соединённых Штатах Америки, и что-то американское не покидало его. Я имею в виду не сохранявшийся лёгкий американский акцент, а характер и образ мыслей: видимо, немалую роль играет то, что человек живёт и воспитывается в атмосфере свободы убеждений и свободы слова, где постоянно прилагаются усилия для повышения благополучия страны и всего человечества в целом».

Не знаю, бросило ли семейство Агранат, уезжая в Америку, монетку в Средиземное море у побережья Израиля, чтобы вернуться сюда вновь, но возвращение состоялось. На этот раз Агранаты бросили якорь в Хайфе. Любопытный факт: Шимон, уже начавший служение закону, как утверждается его биографами, нелегально пронес через таможню пистолет. Стало быть, знал, куда едет. Ирония судьбы!..

Аграната согласился принять на стажировку практиковавший в Иерусалиме адвокат Мордехай Элиаш, который являлся юридическим консультантом ряда еврейских организаций и учреждений в Палестине, а также представлял в суде частных лиц – как евреев, так и арабов. Лучшего наставника молодому юристу, начинающему свою деятельность в незнакомой ему стране, трудно было найти. При содействии Элиаша, Агранат сумел достаточно быстро вникнуть в особенности правовой системы, сложившейся в Эрец-Исраэль, включавшей в себя элементы оттоманского права, семейного религиозного права (мусульманского, христианского или еврейского) и британского мандатного права, имевшего приоритет перед другими составляющими. В апреле 1932 года Шимон получил лицензию на ведение адвокатской практики. Ему было сделано заманчивое предложение: присоединиться к группе адвокатов, которую возглавлял в Иерусалиме Мордехай Элиаш, но Агранат решил открыть свою контору в Хайфе, хотя у него не было еще той репутации, которая могла бы обеспечить ему клиентуру. Впрочем, как говорится в подобных случаях: лиха беда начало. Поработав некоторое время самостоятельно, Шимон вступил в партнерство с другим хайфским адвокатом Яаковом Халеви, и это партнерство успешно продолжалось до 1940 года. На первых порах, Агранату важнее всего было набраться опыта, и некоторые дела он вел, не требуя оплаты адвокатских услуг. Но уже тогда его деятельность выходила порою далеко за рамки скромной конторы. Так, к примеру, в период, так называемой «Алии Бет» – нелегальной, в обход мандатных властей, репатриации евреев в Страну Израиля в 1933-1948 годах, Шимон Агранат содействовал освобождению под залог группы собратьев, прибывших в Палестину и задержанных британцами.

В 1934 в жизни Шимона произошло знаменательное событие – он женился. Избранницей его стала Кармель Фридландер, как и он сам, родившаяся в Соединенных Штатах. Ее отец – Исраэль был убит на Украине, где находился для оказания помощи соплеменникам по линии всемирной организации «Джойнт». Мать Кармель, убежденная сионистка, репатриировалась в Палестину с шестью детьми. И семья Шимона и Кармель впоследствии стала многодетной – Бог подарил им пятерых наследников.

Где жить – дано людям сделать выбор, а вот времена не выбирают. И сказать, что они были в Палестине в сороковых годах прошлого века тревожными, значит, – ничего не сказать. Осенью 1935 года лидеры пяти арабских политических партий обратились к верховному комиссару Палестины с целым рядом требований, и, в первую очередь – прекращения еврейской иммиграции и перехода земель, принадлежавших арабам, к еврейским владельцам путем заключения сделок о продажи и купле участков. Начались переговоры, которые зашли в тупик, и в 1936 вспыхнуло арабское восстание, которое продолжалось три года. С началом вооруженных межнациональных столкновений, Шимон Агранат мобилизовался в «Хагану» – еврейскую военную организацию, находившуюся под запретом британских властей. Он принимал участие в патрулировании между еврейским районом Хайфы и нижним городом, где проживало арабское население. Во время Второй мировой войны Агранат присоединился к добровольческим формированиям британской армии – они создавались накануне исторического сражения при Эль-Аламейне, где британские войска разгромили североафриканскую итало-немецкую группировку фельдмаршала Эрвина Роммеля.

Что же касается профессиональной карьеры Шимона Аграната, то адвокатская практика не открывала перед ним широких перспектив, и он выдвинул свою кандидатуру на объявленную вакантной, должность мирового судьи. Комиссия по назначениям поставила претенденту условие: он будет утвержден только в том случае, если откажется от американского гражданства и присягнет на верность Британской короне. На глазах Аграната закладывались основы будущего еврейского государства, и в надежде послужить ему, Шимон принял выдвинутое ему требование. И далее исправно выполнял должностные обязанности мирового судьи в Хайфе – целых восемь лет – с 1940 до 1948 год, то есть, вплоть до провозглашения Независимости Израиля. Примечательная деталь: вместе с другим еврейским судьей Моше Ландоем (Ландау), с которым Агранат сдружился, он впервые стал оформлять судебные решения на иврите, что не практиковалось ранее. Председатель окружного суда поначалу воспротивился этой инициативе, но затем смирился с нововведением, не санкционированным сверху, но в полной мере отвечавшим переменам в общественной жизни: возрожденный иврит во все большей степени входил в оборот, и этой реальности уже не могли игнорировать официальные органы. В ту пору, в общих чертах, сформировался подход Аграната к рассмотрению дел и вынесению вердиктов. Он проникся убеждением, что судебные решения не должны приниматься, исходя исключительно из существующих правовых норм, и в каждом конкретном случае следует тщательно взвешивать все «за» и «против», не упуская из поля зрения ни одного из обстоятельств и фактов. Этим можно объяснить, что судебные решения Шимона Аграната, в их письменном изложении, почти всегда бывали длиннее принятых за основу в израильском судопроизводстве. У Аграната они, как правило, содержали ссылки на прецеденты, если таковые по сути того или иного дела имели место в прошлом. Не только солдатами, но и судьями тоже не рождаются. Ими становятся, возлагая на свои плечи тяжкий груз ответственности за человеческие судьбы, испытывая нередко душевные сомнения, устраивая порою суд собственной совести. Уместно вспомнить в данной связи ставшую крылатой фразу из кинофильма «Приключения принца Флоризеля»: «Беря на себя миссию правосудия, где-нибудь да нарушишь закон». Когда обострилась борьба еврейского подполья в Палестине с британскими мандатными властями, перед Шимоном Агранатом встала дилемма: участвовать в судебных слушаниях, где в нарушениях закона обвинялись его собратья, или же подать в отставку, но в таком случае, Хайфа в трудное время лишилась бы одного из очень немногих еврейских судей.

С окончанием срока действия Британского мандата на Палестину, английские вершители правосудия покинули Эрец-Исраэль; бросили работу и оставили места своего проживания по собственной воле и многие арабские адвокаты и судьи. Но правовая система не развалилась. С провозглашением Независимости Израиля, Агранат получил назначение на пост окружного судьи и был утвержден на должность 2 Sud 1948-1992 ШИМОН АГРАНАТпредседателя окружного суда Хайфы. Так в его жизни и профессиональной карьере открылась новая глава. В сентябре 1948 года состоялось торжественное открытие Верховного суда в Иерусалиме, и Шимон Агранат получил сначала временное, а вскоре и постоянное назначение судьей Верховного суда. В марте 1950 года ему поручено было возглавить комиссию, образованную по решению кабинета министров, для изучения отчетов, связанных с убийством посредника ООН в урегулировании арабо-израильского конфликта, графа Фольке Бернадота. Бернадот был расстрелян в упор в автомобиле по дороге к дому военного губернатора Иерусалима. Нападение, предположительно, организовали бойцы еврейской 3 Komissia Agranata ШИМОН АГРАНАТподпольной группировки «Лехи». Комиссия Аграната ознакомилась с материалами расследования, которое проводила по этому делу израильская полиция, а также с результатами независимого следствия, проведенного по распоряжению правительства Швеции, чьим подданным являлся Фольке Бернадот. Многие выводы, сделанные шведскими следователями, комиссия Аграната отклонила, но вместе с тем, признала, что расследование израильской полицией проводилось без необходимой тщательности. Тем не менее, предложение о проведении нового следствия комиссией не было поддержано. В 1953 году Шимон Агранат возглавил комиссию, которой было предписано проанализировать состояние преступности среди израильской молодежи и дать рекомендации по улучшению сложившейся ситуации. Во время выборов в Кнессет 3-го созыва Агранат председательствовал в Центральной избирательной комиссии, а в 1962 руководил группой, которая должна была очертить круг полномочий юридического советника правительства. Итогом изучения этого важного вопроса стал документ, в котором указывалось, что в принятии решений юридический советник кабинета министров должен обладать независимостью, ибо является хранителем верховенства права и призван защищать общественные интересы. Вместе с тем, указывалось, что юридический советник должен консультироваться с министром юстиции. Иными словами, была предложена (и затем принята) достаточно четкая система «сдержек и противовесов» между представителями властной структуры.

В 1954-1966 годах Шимон Агранат в должности профессора читал курс уголовного права в Еврейском университете в Иерусалиме, в течение 6 лет председательствовал в Трибунале конгресса Всемирной сионистской организации, позднее переименованном в Сионистский Верховный суд. С 1960 года исполнял обязанности заместителя председателя Верховного суда Израиля, а в 1965 сменил на высоком посту вышедшего на пенсию Ицхака Ольшана. Первым делом, Агранат организовал конференцию судей, чтобы обсудить сообща накопившиеся вопросы и укрепить между служителями Фемиды чувство общности. В 1968 году Шимону Агранату была присуждена Государственная премия Израиля в области права.

В результате тяжелых потерь, которые страна понесла во время войны Судного дня в 1973 году, и с учетом настроений в израильском обществе, правительство премьер-министра Голды Меир объявило о создании государственной следственной комиссии. В соответствии с действовавшим законодательством, состав комиссии определил и возглавил ее председатель Верховного суда, и потому эта следственная группа получила название «Комиссия Аграната». Это был случай, когда, если так можно выразиться, под следствием оказались причины. Итог работы комиссии подвергся резкой критике и грубым нападкам со стороны ряда общественных деятелей и прессы. По мнению оппонентов, комиссия прибегла к двойным стандартам. Возложив вину за допущенные просчеты на армейское руководство, и рекомендовав уволить нескольких генералов, она в то же время воздержалась от аналогичных рекомендаций в отношении членов кабинета министров, указав, что глава правительства Голда Меир и министр обороны Моше Даян не проявили личной безответственности. Вместе с тем, в выводах «Комиссии Аграната» отмечалось право Кнессета вынести кабинету министров вотум недоверия, если пойти на такой шаг парламентарии посчитают необходимым. Позднее профессор Пнина Лахав, автор биографии Шимона Аграната, выразила уверенность в том, что «выводы и рекомендации комиссии были основаны на безупречной честности Аграната и на его стремлении действовать наилучшим образом на благо своей страны». Тем не менее, выводы ставились под сомнение, и нападкам долгое время подвергался не только сам Агранат, – досталось и членам его семьи. По этой причине, даже через много лет, выйдя на пенсию и занимаясь научной и преподавательской деятельностью, Агранат крайне редко соглашался давать интервью журналистам. Представителей СМИ, по большей части, интересовала, все та же, казалось бы, исчерпанная уже, тема «Комиссии Аграната», хотя жизнь породила и немало новых юридических проблем, по которым важно и интересно было бы получить разъяснение специалиста самого высокого уровня.

Свое веское слово сказал Шимон Агранат в истории с Мейером Лански, считавшимся одним из лидеров организованной преступности в США, выходцем из семьи религиозных евреев. Когда на «бухгалтера мафии», как называли Лански, начала на родине всерьез, что называется, наезжать налоговая полиция, он вознамерился получить израильское гражданство, приехав в Израиль, сперва в качестве туриста, а 4 Square Agranat ШИМОН АГРАНАТзатем, когда туристическая его виза не была продлена, заявив о намерении воспользоваться правом на репатриацию. Получив отказ от МВД Израиля, Лански обжаловал это решение. В ходе дальнейшего разбирательства, не взирая на поддержку намерений Лански со стороны ряда влиятельных израильских политиков, судья Шимон Агранат отклонил иск, указав при этом, что «уголовное прошлое Лански представляет опасность для общества». Истца обязали оплатить судебные издержки, после чего он покинул Израиль. Среди важнейших постановлений Аграната, следует особо выделить относящееся к сентябрю 1965 года и связанное с апелляцией в Верховный суд, поданной адвокатом Яаковом Ярдором – в связи с отказом Центральной избирательной комиссии утвердить к выборам «Арабский социалистический список». Причиной отказа послужило отрицание этим списком целостности Государства Израиль и его права на существование. В своем заключении Шимон Агранат привлек внимание к тексту Декларации Независимости, провозгласившей, что Израиль является не только суверенным и свободолюбивым, но и еврейским государством, созданным в Эрец-Исраэль. Те, кто отказываются признавать это, несут угрозу существованию Израиля. Таким образом, судья Агранат стал фактически первым, объявившим еврейский характер Страны Израиля 5 Agranat Stela ШИМОН АГРАНАТконституционной ценностью. Многолетний друг Аграната Моше Ландой признавался, что значение некоторых постановлений коллеги для будущих поколений начинал понимать только со временем. Судья Арон Барак, позднее Аграната председательствовавший в Верховном суде, а также занимавший должность юридического советника правительства, называл некоторые из вердиктов Шимона Аграната выдающимися, вместе с другими такой же значимости, проложившими дорогу в грядущее, предопределив направление развития израильского права.

С 1988 по 1992 год Агранат успешно применял свои знания и опыт, будучи избран на пост президента Ассоциации в защиту гражданских прав в Израиле. Он придерживался мнения: если благо общества вступает в конфликт с неотъемлемыми правами личности, следует отдать предпочтение общественным интересам, однако, во всех прочих случаях, защищал права человека – от посягательств бюрократического аппарата – по известному принципу: там, где судят пороки, будь прокурором, там, где судят человека, будь адвокатом. Шимон Агранат решительно выступал против смертной казни, опасаясь судебных ошибок, которые в данном случае, станут непоправимыми. Это, однако, не распространялось на преступления против человечества, связанные с Холокостом. Агранат входил в судейскую коллегию, утвердившую смертный приговор одному из главных нацистских преступников Адольфу Эйхману.

Из жизни Шимон Агранат ушел 10 августа 1992 года и был похоронен в Иерусалиме.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ