ВЕЛИКОБРИТАНИ...

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, КАК «УКРАИНА ПЛЮС»

54
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

2 Theresa May ВЕЛИКОБРИТАНИЯ, КАК «УКРАИНА ПЛЮС»Правительство Великобритании опубликовало свой план вывода страны из Евросоюза. Вопреки ожиданиям, кабинет Терезы Мэй отбросил вариант «мягкого развода» и предпочел ему, пожалуй, наиболее жесткий вариант: по замыслу британского руководства, связей между Соединенным Королевством и ЕС должно оставаться лишь немногим больше, чем их имеется между Евросоюзом и Украиной.

Тереза Мэй и ее министры определились с вопросом, как именно они собираются выводить свою страну из состава Евросоюза. Что же у них получилось?

Была отвергнута так называемая «швейцарско-норвежская модель», которая предусматривает полный доступ Британии к внутреннему рынку ЕС – и, таким образом, обеспечивает свободное передвижение товаров, услуг, капитала и людей. Этого всего британское правительство не желает.

Точно так же был отвергнут вариант с чисто торговым соглашением, так как Тереза Мэй стремится сохранить союз с ЕС, как минимум, в области рынка капиталов, а также в отношении внешней политики и политики безопасности.

Удивительным образом, наиболее приближенным к подобным представлениям оказался вариант сотрудничества, который был в свое время предложен европейцами Украине – а именно, взаимный доступ к внутреннему рынку и сотрудничество в области безопасности, а также внешней политики, но при этом не предусматривает автоматического подчинения европейским правовым стандартам и не означает зависимости от решений Европейского суда.

Все это звучит, конечно же, весьма жестко, но ситуация именно такова: судя по официальной информации, полученной из Лондона, британцы считают, что наилучшими отношениями между ними и Евросоюзом были бы отношения, подобные тем, которые установились между ЕС и украинцами. Брюссельские чиновники уже успели напридумывать по этому поводу кучу шуток, которые их британские коллеги выслушивают с вымученными улыбками. А что им остается? Пост-брекситовская Британия стремительно превращается для европейцев всего лишь в «третью страну» – такую же, как Украина. С ней, очевидно, будет заключена точно такая же ассоциация, не больше. И неизвестно еще, как все выйдет с безвизовым режимом – в конце концов, «ассоциированные» грузины ждали его долгие годы, а украинцы – так вообще ждут по сей день…

Впрочем, следует понимать, что сложившаяся ситуация вовсе не появилась по инициативе Брюсселя – это продукт творчества исключительно кабинета Терезы Мэй. Леди премьер-министр Ее Величества ни в коем случае не желает «мягких» моделей вроде норвежской или швейцарской, с доступом к внутреннему рынку ЕС, со свободным перемещением товаров, капиталов, людей и услуг – только брексит, только хардкор. Ее основная мысль – британцы должны самостоятельно регулировать поток мигрантов из стран Евросоюза и выйти из подчинения Европейского суда. И поэтому британцам остается, по сути, лишь один путь взаимоотношений с Европой – классический договор о свободной торговле – такой, какие существуют между Евросоюзом и примерно двумя десятками государств по всему миру.

Последнее, что по этому поводу было слышно из британской столицы – это, что Великобритания могла бы попытаться заполучить договор, составленный по канадскому образцу. Но CETA (так называется соглашение о свободной торговле между Канадой и ЕС) – это чисто торговый документ, в котором не предусмотрена, скажем, ассоциация рынков капиталов – область, важнейшая для мощнейшего британского финансового сектора (достаточно вспомнить, что европейские штаб-квартиры большинства крупных мировых банков до сих пор находятся именно в Лондоне – теперь им, очевидно, придется перебираться, скажем, во Франкфурт-на-Майне). Кроме того, в канадском варианте отсутствует важная для Терезы Мэй политическая составляющая – сотрудничество во внешней политике и политике безопасности. В украинской модели, напротив – все это имеется. Взаимный доступ к рынкам, не предусматривающий автоматического подчинения европейскому законодательству, никакого свободного права на жительство и на работу, право на раздельное заключение торговых соглашений с третьими странами…

Брексит по цене членства в ЕС

В Брюсселе тем временем команда переговорщиков ожидает, что Тереза Мэй постарается разыграть карту британской силы в вопросах политики безопасности и, в особенности – в военных вопросах: британская армия по-прежнему остается сильнейшей среди армий стран Евросоюза, да и членство в так называемом «ядерном клубе» дорогого стоит. Плюс, естественно, постоянное место в Совете Безопасности ООН, не говоря уже о знаменитых британских «номерных» разведслужбах. До сих пор Евросоюз получал от всего этого немалую выгоду – это ни для кого не секрет. Как не секрет и то, что европейцам очень бы хотелось получать ее и дальше.

Конечно же, нет сомнений в том, что Соединенное Королевство в состоянии предложить Евросоюзу на переговорах об ассоциации гораздо больше, чем та же Украина. Так что, скорее всего, пакт между Великобританией и Евросоюзом, в конце концов, будет выглядеть гораздо более щедрым и выгодным, нежели тот, который был предложен украинцам. Имея своей основой украинскую модель, он может считаться пактом «Украина Плюс» – так назвал его, в частности брюссельский Центр европейской политики (CEP). Он будет создан специально по британской мерке. Двое специалистов этого центра проанализировали отдельные политические аспекты брексита и пришли к выводу, что Европа готова предоставить Британии «украинскую» модель – со свободной торговлей, но с ограничением передвижения, а Британия, в свою очередь, готова «отблагодарить» европейцев за это определенным финансовым взносом в общеевропейскую казну и продолжением тесного сотрудничества в вопросах обороны и безопасности.

Тем не менее, Брюссель пытается накануне переговоров укрепить свои позиции настолько, насколько это возможно. Еврокомиссия старается быть готовой ко всему к моменту, когда правительство Терезы Мэй подаст формальную заявку на выход из ЕС – а произойдет это, самое позднее, в марте. В этот момент европейская сторона предоставит свои предложения для обсуждения, а лидеры стран и правительств ЕС начнут свою собственную торговлю – о предоставлении Еврокомиссии мандата на переговоры. При этом, прежде всего, важным остается следующее обстоятельство: по замыслу лидеров ЕС, брексит не должен обойтись Британии дешевле, чем само членство в Евросоюзе. Только таким образом Сообщество может противодействовать желанию других стран также покинуть его ряды. То есть, по сути, на кону оказалось единство Евросоюза, как такового.

Следует заметить, что единство, проявляемое сейчас лидерами стран Евросоюза, является просто образцовым – особенно, на фоне внутренних раздоров по иным вопросам, например – по вопросу приема беженцев или финансирования так и не выбравшейся из кризиса Греции. Можно, пожалуй, утверждать, что брексит сплотил остающиеся страны ЕС, как никогда ранее. Даже Еврокомиссия и Евросовет в этом отношении ухитряются не поссориться друг с другом, а играть одной командой. Удивительная гармония царит также между главным переговорщиком Еврокомиссии, Мишелем Барнье, и руководителем специальной группы Евросовета Дидье Сиувсом. Похоже, что старый вопрос «против кого дружите?» остается актуальным и в наши дни.

Деньги счет любят?

Особенно тяжелыми переговоры обещают стать, как только речь зайдет о деньгах. Точнее – о структурных фондах Евросоюза, из которых финансируется множество проектов в Великобритании. В конце концов, на кону стоят судьбы многих людей: к примеру, что будет с британскими чиновниками, работающими в европейских структурах? А какую часть финансирования всего европейского аппарата Лондон готов взять на себя?

В любом случае, Евросоюзу придется заново организовывать свой бюджет, так как Великобритания являлась до сих пор одним из семи стран-доноров ЕС (то есть, стран, отдающих в общий бюджет больше денег, чем из него получающих), причем – далеко не самым скромным. С точки зрения Брюсселя, одним из серьезных рычагов давления в этом отношении может стать сохранение членства Лондона в Европейском инвестиционном банке (EIB). Это европейское учреждение финансирует в Великобритании социальное жилье, учебные заведения и даже строительство отводных каналов под Темзой. Все это Лондону, в случае чего, придется финансировать самостоятельно либо попросту прикрывать, а ведь не хочется… Более того: именно в том, что касается участия в EIB – Британия до сих пор получала оттуда ощутимо больше денег, чем туда отдавала.

Так что вопрос, насколько дорогим может оказаться брексит для британцев – далеко не праздный. Скажем, только что подавший в отставку, возмущенный действиями правительства Терезы Мэй посол Великобритании при ЕС назвал цифру в 60 млрд. евро. Сам он предлагал растянуть переговоры о выходе из Евросоюза, как минимум, на десять лет, но госпожа премьер-министр желает завершить их, самое позднее, в октябре 2018-го, чтобы осталось достаточно времени для согласия стран-членов ЕС и Европарламента. Иначе есть риск, что европейские парламентские выборы, которые должны состояться весной 2019 года, должны будут проводиться и в Великобритании. И что тогда делать с новыми британскими европарламентариями? Нет уж, лучше прослыть «Украиной Плюс», чем застрять на пороге, как пресловутый Винни-Пух в гостях у Кролика.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ