СПРАВЕДЛИВОСТ...

СПРАВЕДЛИВОСТЬ ПОСЛЕ СМЕРТИ

106
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Нынешней зимой в силу странного стечения обстоятельств в фокус внимания израильского общества попали три истории, происшедшие в разное время и, по сути, на разных концах земли. Единственное, что их объединяет, так это то, что все герои этих историй давно мертвы, а близкие продолжают бороться за их невиновность, за их честное имя, за дело их жизни. Или, как они говорят сами, за правду. Вот только в чем именно заключается “правда” в этих переплетениях судеб и событий, сегодня не может сказать никто…

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ:

Жертва заблуждений и любви, или пособник нацистов?

Kurt Singer Курт ЗингерГерой этой истории – Курт Зингер, ставший главой Союза еврейских деятелей культуры (Культурбунда) Германии после прихода к власти нацистов.

Как и все евреи, согласившиеся сотрудничать с гитлеровским режимом, Курт Зингер – фигура спорная. Некоторые историки возлагают на него ответственность за то, что основная часть еврейских музыкантов и артистов, живших в Германии, погибли в Катастрофе. Дескать, Зингер не только ничего не делал для их спасения, но и фактически препятствовал их эмиграции из Германии.

В последние месяцы внучка Курта Зингера, учительница музыки Майя Пелег в свои 67 лет начала борьбу за очищение имени деда, настаивая на том, что он – такая же жертва Катастрофы, как и все остальные евреи, а никак не пособник нацистов. Что он, Курт Зингер, сделал все ради спасения еврейской артистической элиты, но, увы, возможностей у него было немного. В любом случае, уверена Майя Пелег, ее дед заслуживает того, чтобы остаться в памяти еврейского народа совсем по-другому.

Так как статьи о Курте Зингере в “Википедии” и вообще в русскоязычном Интернете нет, то, видимо, необходимо рассказать об этом человеке более подробно.

Он родился в 1885 году в Берлине. В шесть лет остался сиротой, но это не помешало ему с блеском окончить медицинский факультет университета и уже в 1910-х годах стать одним из самых известных невропатологов Германии. В 1914 году Курт Зингер становится главным врачом военно-полевого госпиталя, не раз оперирует и перевязывает раненых под шквальным огнем русской армии и удостаивается “Железного креста” – высшей награды за воинскую доблесть.

Помимо медицины, у Зингера была еще одна страсть – музыка. Он играл на нескольких музыкальных инструментах, любил помузицировать вместе со своим приятелем Альбертом Эйнштейном, блестяще дирижировал симфоническим оркестром. Можно сказать, что в музыке он был не меньшим профессионалом, чем в медицине, и в тяжелые 1920-е годы Курт Зингер становится директором Берлинской оперы – тем самым человеком, который вернул ей довоенное величие.

А затем наступил 1933 год, и выяснилось, что у Берлинской оперы, да и вообще у немецких музыкальных коллективов должен быть “арийский репертуар” и “арийский дух”. Еврейские артисты и музыканты были в одночасье уволены из всех театров, оркестров и т.д. А было их на тот момент в Германии немало – 8000 человек. Восемь тысяч евреев, имена многих из которых были знакомы всему миру, вдруг оказались на улице!

В это же время рейхсфюрер по культуре Ганс Гинкель вызывает к себе Курта Зингера и предлагает ему стать председателем Культурбунда. И Зингер соглашается.

– На самом деле дед не был автором идеи создания Культурбунда, – говорит Майя Пелег. – Идея принадлежала режиссеру Курту Бауману. Но Гинкель убедил деда, что тот, взяв на себя эту роль, поможет еврейским актерам и музыкантам выжить и продолжать заниматься любимым делом. Деваться им все равно было некуда: как известно, ни одна страна в те годы не принимала евреев. И дед согласился…

В течение короткого времени в рамках Культурбунда было создано несколько симфонических оркестров, оперный театр, балетная труппа, драматический театр, детский театр, джаз-банд и многие другие коллективы. При организации также действовали культурный и литературный салоны, в которых выступали бывшие профессора университетов, приезжали с лекциями Лео Бак и Мартин Бубер. Только обладателей постоянных абонементов Культурбунда было 20 тысяч человек, а еще тысячи и тысячи немецких евреев посещали его мероприятия от случая к случаю.Kurt-Singer Курт Зингер

Разумеется, еврейским музыкантам было запрещено осквернять своими грязными пальцами и губами арийскую музыку, а потому они играли русскую, чешскую, польскую, французскую и, само собой, еврейскую классику. И играли так, что многие меломаны-немцы тайно бегали на эти концерты, хотя за счастье послушать Малера в исполнении его соплеменников могли заплатить путевкой в концлагерь.

Театр ставил пьесы Шолом-Алейхема и Ицхока-Лейбуша Переца, еврейские дети утром в пятницу могли насладиться замечательными детскими спектаклями… И все это – на земле Германии, в те самые годы, когда фашизм все больше набирал силу.

– Вся вина моего деда заключалась в том, что он безумно любил Германию и немецкую культуру и верил, что нацизм можно пережить: надо просто хорошенько нагнуться, подобно тому, как нагибаешься в море, когда на тебя идет высокая волна, – говорит Майя Пелег.

Именно этой слепой и безумной любовью к немецкой родине она объясняет то самое письмо 1937 года, которое зачастую ставят Курту Зингеру в вину.

Речь идет о переписке Зингера с близким другом, великим дирижером Вильгельмом Штейнбергом. В 1930-х годах Штейнберг эмигрировал в Эрец-Исраэль, возглавил здесь Палестинский симфонический оркестр и стал помогать перебираться в Землю обетованную своим бывшими друзьями и коллегам. Добиться у британских властей разрешения на въезд музыкантов из Германии Штейнбергу было совсем непросто, и тут Курт Зингер шлет ему раздраженное письмо.

“Перестань переманивать у меня лучших мастеров и слать им разрешение на въезд в Палестину! Ты так скоро оставишь мои оркестры без музыкантов!” – пишет он.

Помимо этого Зингеру ставят в вину, что самим фактом существования Культурбунда он убеждал мир, что ничего страшного в Германии с евреями не происходит, и таким образом усыплял совесть европейских лидеров. Которой, скажем прямо, не очень-то и хотелось бодрствовать.

– Видимо, с мыслью о том, что у евреев Германии нет будущего, дед смирился только в 1938 году. В том году он по приглашению Эйнштейна едет в США – официально для того, чтобы прочитать лекцию по медицине в Гарвардском университете. Но истинной целью поездки было заручиться разрешением президента Рузвельта на въезд в США всех еврейских деятелей культуры, а также собрать деньги на оплату их приезда. В итоге ни той, ни другой цели Курту Зингеру достичь не удалось. Правда, ему лично предложили остаться и пообещали помочь перебраться его семье, однако Зингер отказался – и вернулся в Германию.

Пароход из Сан-Франциско прибыл в Роттердам, оттуда Зингер направился в Амстердам, где его встречали знаменитая еврейская певица Паула Саломон с мужем. Они рассказали Зингеру, что в Берлине гестапо уже получило ордер на его арест и возвращаться в Германию ему опасно. Зингер долго колебался, но друзья в конце концов уговорили его остаться в Голландии.

“Моя жизнь без вас кончена, ибо вы и были моей жизнью”, – написал Зингер из Амстердама музыкантам Культурбунда.

Сам Культурбунд просуществовал до 1941 года, после чего всех его членов отправили в концлагеря. Выжить удалось в буквальном смысле слова единицам.

Что касается Курта Зингера, то он отказался от предложения перебравшихся в Голландию нескольких сотен музыкантов создать там новый Культурбунд и в годы Второй мировой войны занимался тем, что переводил труды классиков теории музыки с немецкого на английский. В годы немецкой оккупации Зингер скрывался вместе с семьей Саломон в том же убежище, что Анна Франк.

В 1943 году нацисты призвали всех евреев, имеющих заслуги перед рейхом, выйти из убежищ и зарегистрироваться для отправки в “образцово-показательное гетто” Терезин. Паула Саломон пыталась убедить Зингера, что это ловушка, но он вышел из подполья, зарегистрировался и оказался в Терезине, где даже поставил оперный спектакль и дирижировал им.

В 1944 году Курт Зингер скончался в Терезине от воспаления легких.

Двое детей и жена Курта Зингера годы войны провели в Швейцарии, а вот его старшая дочь Маргот, будучи убежденной сионисткой и активисткой движения “а-Шомер а-цаир”, еще в 1938 году с группой молодежи уехала в Эрец-Исраэль.

– Мама безумно любила своего отца, я выросла на ее рассказах о нем. Я знаю, каким он был замечательным человеком, и хочу снять с его имени клеймо пособника нацистов, навешанное некоторыми израильскими исследователями истории Катастрофы, – говорит Пелег.

Но как его снимешь, если факты – упрямая вещь?! Хотя чем дальше, тем становится яснее: тот, кто не жил в то время и не оказывался перед таким же выбором, не имеет права судить столь трагические фигуры, как Курт Зингер. Он так и останется в истории олицетворением тех самых евреев, которые хотели быть немцами большими, чем сами немцы…

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ:

Она не была шпионкой?!

rozenberg_deti Этель Розенберг За месяц до отставки президента Барака Хуссейна Обамы братья Майкл и Роберт Мирополь подали ему петицию с просьбой признать, что 64 года назад государство допустило трагическую ошибку. И что, по меньшей мере, их мать Этель Розенберг была казнена безвинно. Братья надеялись на Обаму вплоть до дня его отставки, но ответа на их просьбу так и не последовало.

– Теперь нам придется ждать окончания каденции Дональда Трампа, а ведь мне уже 69 лет, брату еще больше, – сказал в беседе со своими израильскими друзьями Роберт Мирополь. – Понятно, что к Трампу с подобной просьбой обращаться бессмысленно. И дело не только в том, что он придерживается неприемлемых для нас взглядов. Дональд Трамп, хотя и косвенно, но причастен к делу наших родителей.

Когда Юлиус и Этель Розенберги были арестованы по подозрению в шпионаже в пользу СССР и передаче советской разведке чертежей американской атомной бомбы, Роберту было три года.delo_rozenbergov Этель Розенберг

– Я очень смутно помню отца и мать и, разумеется, когда их арестовали, да и потом не очень понимал, что происходит, – рассказывает Роберт Мирополь. – Я не думаю, что в их судьбе сыграли какую-то роль их “русские” корни – из России, а точнее, из Польши и Белоруссии были наши деды и бабки, но и отец и мать родились уже в Нью-Йорке. Отец стал марксистом, еще когда учился в еврейской школе. Мама была очень способной, с отличием окончила школу, работала секретаршей на фабрике, замечательно пела. В годы Великой депрессии они выжили потому, что мама работала певицей в барах и выигрывала множество очень популярных тогда конкурсов среди певцов.

Отец был по специальности инженером-электронщиком, до 1945 года служил в армии. Чтобы зарабатывать на жизнь, отец открыл магазин по продаже запчастей и взял на работу двух братьев матери – Барни и Дэвида Грингласов. Но дело не пошло, в 1950 году отец уволил обоих шуринов и, думаю, именно в отместку, а также спасая свою шкуру, Дэвид Гринглас оболгал мою мать, заявив на допросе, а затем и в суде, что она была таким же резидентом советской разведки, как и отец.

Как известно, в 1950 году за делом супругов Розенберг пристально следили не только в США и СССР, но и во всем мире. Сегодня в любом учебнике истории можно прочитать, что Юлиус и Этель Розенберги, будучи коммунистами, с начала 1940-х годов работали на советскую разведку. Они завербовали брата Этель, Дэвида Грингласа, который тогда работал механиком в ядерном центре в Лос-Аламосе и передал Розенбергам чертежи американской атомной бомбы, сброшенной на Нагасаки и Хиросиму, а также 12-станичный отчет о работе центра.

По делу Розенбергов в качестве фигурантов проходили также физик-теоретик Клаус Фукс и Мортон Собелла. Они признали свою вину, но Юлиус и Этель Розенберги сделать это наотрез отказались, и в 1951 году были приговорены к смертной казни. Президент Гарри Трумэн уклонился от принятия решения по их просьбе о помиловании, и в 1953 году вынесенный им приговор утвердил президент Эйзенхауэр. 19 июня 1953 года Юлиус и Этель были казнены на электрическом стуле. Перед казнью у Этель отказали ноги, и ее буквально волокли к электрическому стулу.

– Казнь транслировалась по телевизору, и на это время друзья родителей, которые нас приютили, послали меня и Майкла на улицу играть в футбол, – рассказывает Роберт Мирополь. – Чуть позже брат сказал мне, что папа и мама умерли. Но что это означает, я по-настоящему понял только через полгода. На протяжении многих лет я внимательно изучал дело моих родителей – как сын и как профессиональный адвокат – и могу сказать, что приговор обоим был вынесен неправомерно. Отец действительно занимался шпионажем, но шпионажем промышленным, который тогда СССР интересовал гораздо больше любого другого. Чертежи атомной бомбы Дэвид Гринглас передал ему по собственной инициативе в надежде что-то на этом заработать. В 1970 году несколько экспертов, ознакомившись с копиями этих чертежей, пришли к единодушному мнению, что сделаны они настолько любительски, что восстановить по ним атомную бомбу было нельзя. То есть никакого ущерба безопасности США мой отец не нанес. И тем более его не нанесла моя мать, которая – это потом подтвердили многие свидетели! – не имела понятия о тайной стороне жизни отца. Она была целиком поглощена делами магазина, ни на что другое у нее не было времени. Мать пыталась объяснить это следователям, но ее никто не хотел слушать. Вся ее вина заключалась в том, что она, как и отец, была членом компартии США. К тому же ее с самого начала “топил” на допросах мой дядя Дэвид Гринглас, а затем и государственный обвинитель Рои Коэн. Таким образом, моя мать Этель Розенберг – совершенно невинная жертва. Дэвид Гринглас напрямую заявил об этом в интервью по ТВ в 2001 году, признавшись, что ему важно было избежать смертной казни, а судьба сестры его не волновала.

Суд штата Нью-Йорк уже признал, что Этель была казнена невинно, но братья Мирополь хотят получить такое признание лично от президента США.

– К Дональду Трампу обращаться с такой просьбой бесполезно, так как спустя какое-то время после суда над родителями прокурор Рои Коэн стал советником сенатора Маккарти, а затем занялся частной адвокатурой, – объясняет Мирополь. – В качестве адвоката Коэн представлял интересы семьи Трамп, когда Дональд и его мамаша отказались сдавать квартиры в своих доходных домах чернокожим и против них был подан соответствующий иск. Благодаря ухищрениям Коэна, Трампы отделались небольшим штрафом. После этого Дональд Трамп и Рои Коэн стали близкими друзьями и оставались таковыми до смерти последнего. Признать мою мать невинно осужденной означает для Трампа нанести удар по памяти друга, и он на это никогда не пойдет.

Роберт убежден, что роковую роль в судьбе его родителей сыграл тот факт, что они были евреями, и присущий американскому обществу антисемитизм.

– Принято считать, что антисемитизма в Америке нет по определению, но на самом деле он есть. Просто он хорошо завуалирован, рассыпан, как нафталин по углам, но рано или поздно каждый еврей начинает чувствовать его запашок, – утверждает Мирополь. – Большинство тех, кто занимался делом моих родителей, отрицают фактор антисемитизма, напоминая, что и следователи, которые вели их дело, и судья, и прокурор на процессе были евреями. Но в том-то и дело, что латентный антисемитизм заставляет американских евреев постоянно подчеркивать свою лояльность к Америке, которая должна быть большей, чем у американцев другого происхождения.

Антисемитизм же приводит к тому, что приговоры евреям выносят обычно гораздо более суровые, чем не евреям. Возьмите дело Джонатана Полларда. Я придерживаюсь прямо противоположных взглядов, чем он, но не могу не констатировать, что вынесенный ему приговор был во много раз тяжелее его вины. И все только потому, что Поллард – еврей!

Роберт рассказывает о том, как сложилась дальнейшая судьба его и брата. В течение многих месяцев они жили то в одной, то в другой семье друзей родителей. Какой-то израильский киббуц выразил готовность их принять, но это предложение было отвергнуто, и когда Роберту исполнилось 7 лет, их с братом усыновили супруги Абель и Энн Мирополь. Они дали мальчикам свою фамилию, сумели надежно отгородить их от назойливых журналистов, помогли получить высшее образование. Первой, кому Роберт признался, чей он на самом деле сын, была его будущая жена…

В 1990 году братья создали правозащитный фонд им. Юлиуса и Этель Розенберг и написали книгу о родителях. Сейчас фондом руководит старшая дочь Роберта Дженифер, а его младшая дочь Рейчел – известная в США левая активистка.

Дэвид Гринглас был приговорен судом к 15 годам заключения, но отсидел лишь 10. Он скончался в 2014 году, и в течение всей его жизни Роберт и Майкл Мирополи ни разу с ним не встретились, да и не испытывали такого желания.

Будет ли когда-либо посмертно реабилитирована Этель Розенберг? Кто знает! Хотя все признают, что вопросов в ее деле куда больше, чем ответов, не все в нем и так однозначно, как это представляет Роберт Мирополь.

ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ:

Кто убил Альберто Нисмана?EN_01160857_0935 Альберто Нисман

В том, что федеральный прокурор Аргентины Альберто Нисман был убит, его бывшая супруга Сандра Ревив-Сальгадо не сомневается, а потому продолжает бороться за то, чтобы убийцы были найдены и оказались за решеткой. Об этом она заявила в очередной свой приезд в Израиль в конце января нынешнего года.

Сандра хорошо помнит тот январский день 2015 года. Она с дочками гуляла по Парижу, когда ей позвонили из Буэнос-Айреса и сообщили, что Альберто не отвечает на звонки. Зная, что у бывшего мужа проблемы с сердцем, и он боится умереть молодым от инфаркта, как его дед и отец, Сандра сказала, что надо срочно взломать дверь его квартиры. Когда мать Альберто все же решилась сделать это, вошедшие в квартиру полицейские обнаружили в ванной комнате бездыханное тело 51-летнего прокурора, вокруг которого растекалась лужа крови. Неподалеку от трупа валялся личный пистолет Нисмана. Никаких следов взлома ни в квартире, ни в ванной, которая была закрыта изнутри, не было.

Казалось, все ясно: самоубийство. Дата смерти – 18 января 2015 года – была установлена без особого труда.

Sandra Salgado Альберто Нисман– В тот день Альберто должен был встретиться со своей секретаршей, а затем представить отчет по делу о теракте 1994 года в Еврейском центре Буэнос-Айреса, – рассказывает Сандра Арроя- Сальгадо. – Шестью днями ране он опубликовал черновик этого отчета, который занимал 288 страниц, и вывод был однозначным: правительство Аргентины вступило в сговор с Ираном, чтобы скрыть прямую причастность последнего к данному преступлению.

Сообщения о том, что прокурор Альберто Нисман покончил жизнь самоубийством, были на следующий день опубликованы во всех аргентинских СМИ. Но вот незадача: криминалисты не обнаружили на руках покойного прокурора ни малейшего следа пороха, а они непременно должны были быть, если бы он стрелял в себя сам. Да и расположение тела было нехарактерно для самоубийства. Но самое странное заключалось в том, что именно в этот день два приставленных к Нисману телохранителя решили взять отпуск по болезни. А на столе у прокурора обнаружили уже приготовленный ордер на арест экс-президента Аргентины Кристины де-Киршнер по подозрению в коррупции и преступном сговоре с представителями другого государства.

Эти и многие другие странности, связанные со смертью Нисмана, были изложены в опубликованной спустя несколько дней после убийства статье журналиста Демиана Почтаря. Но прошло несколько дней после этой публикации – и Почтарь, поспешно уволившись с работы, уехал в Израиль, где сегодня живет под другим именем. По словам одного из его друзей, сразу после публикации Демиан получил письмо, в котором ему советовали как можно скорее покинуть Аргентину – если, конечно, он хочет жить.

– Незадолго до смерти Альберто рассказал мне, что получил из штаба Интерпола письмо о том, что духовный лидер Ирана Хаменаи издал фетву, в которой он приговаривается к смерти за проведенное им расследование теракта 1994 года, – говорит Сандра. – Но он получал угрозы и раньше. В сущности, он всегда жил, находясь на прицеле…

Сандра перебирает прожитые вместе с Альберто Нисманом годы жизни.

Они познакомились, когда она была 20-летней студенткой юридического факультета, а Альберто, помощник преподавателя по уголовному праву, вел у них семинары. Ему было тогда 25.

Нет, она не еврейка, но для Нисмана это тогда не имело значения. Он вырос в очень ассимилированной семье, и подчеркивать свое еврейство, чувствовать сопричастность с евреями стал лишь в последние годы жизни, после нескольких поездок в Израиль. Теперь вот она с девочками регулярно приезжает в Израиль, им всем это очень важно – побывать в еврейской стране, почувствовать ее поддержку.

О да, они очень любили друг друга, потом развелись, но сохранили добрые отношения. Так бывает, знаете… Может быть, и сейчас… Впрочем, нет, это уже никого не касается.

Само собой, она очень уважала его как профессионала экстра-класса. Кроме того, Альберто был замечательным отцом – настолько, насколько ему это позволяло время. В январе 2015 года их старшей дочери исполнилось 15 лет, как раз начались долгие летние каникулы, аж до февраля, и он решил свозить дочек в Европу.

Затем Альберто позвонили и сказали, что в расследовании по делу о теракте появились новые факты чрезвычайного значения, и ему надо срочно вернуться в Буэнос-Айрес. Тогда она вылетела в Европу, чтобы сменить его и продолжить путешествие с дочками. Вот так в январе 2015 года она оказалась в Париже, а Альберто в Буэнос-Айресе.

Сандра хорошо помнит теракт 1994 года – это было вскоре после того, как они с Альберто перестали скрывать свою связь, но формально он все еще жил с мамой. Она как раз ехала в электричке в университет, когда услышала про теракт, и ужаснулась – дом, в котором жил Альберто, находился в получасе ходьбы и от Еврейского центра, и от университета, так что он вполне мог оказаться на месте взрыва.

Это был далеко не первый теракт, совершенный исламистами в Аргентине, но один из самых страшных. Террорист-смертник, выходец из Ливана Ибрагим Хусейн Баро направил в здание еврейского центра машину, начиненную 400 кг взрывчатки. В результате взрыва 89 человек погибли и 330 получили ранения. Версия о том, что к теракту причастен Иран, и что он стал своеобразным ответом на отказ Аргентины осуществить поставки неких материалов, необходимых исламской республике для реализации ядерной программы, возникла почти сразу.

Впоследствии эта версия вновь и вновь подтверждалась и углублялась: появились доказательства того, что приказ об осуществлении теракта отдавался высшим руководством Ирана – аятоллой Хаменеи и президентом Рафсанджани. Среди ответственных за него были также названы министр разведки Ирана Али Пальхиан, посол Ирана в Аргентине Хади Сулейманпур и др.

Тогда Альберто Нисман обратился в Интерпол с просьбой немедленно выдать ордеры на арест пяти высокопоставленных деятелей Ирана и Хизбаллы. Иран в ответ потребовал от Интерпола ареста самого Нисмана, но затем в 2011 году вдруг сменил тон и заявил, что готов сотрудничать с Аргентиной в расследовании теракта. Нисман ответил, что сотрудничество может заключаться только в одном: выдаче Аргентине пяти указанных лиц.

Однако у президента де-Киршнер было по данному поводу явно другое мнение. Она заявила о готовности создать совместную комиссию с Ираном и Сирией “по поиску правды о теракте”, которая после установления этой правды опубликует совместное заявление. Министры иностранных дел Аргентины, Ирана и Сирии даже встретились в Алеппо для определения состава такой комиссии.

Нисман поспешил опубликовать заявление, что речь идет о комиссии, задача которой – не установить, а как раз скрыть правду, похоронить ее, и он этого не допустит. С этого момента отношения между Нисманом и де-Киршнер напряглись до предела.

В январе курируемой Нисманом следственной группе удалось добыть доказательства того, что де-Киршнер вступила в сговор с Ираном, по которому Аргентина должна была заткнуть рот Нисману и объявить Тегеран непричастным к теракту, а взамен получить иранскую нефть по демпинговым ценам. При этом проявилась связь де-Киршнер с лидерами объединения профсоюзов и мафиозных структур Аргентины, заинтересованных в сделке с Ираном. Именно это было главной сенсацией, которую Альберто Нисман должен был взорвать в конгрессе 18 января – в тот самый день, когда был найден мертвым в своей ванной.

– В СМИ тогда появилось немало публикаций, пытавшихся очернить Альберто и его семью, представить его чуть ли не как патологического лгуна и мошенника. Вся кампания была организована окружением де Киршнер, но в итоге потерпела фиаско. Народ не купился на эту ложь. Когда все федеральные прокуроры Аргентины решили принять участие в “марше молчания” в память об Альберто Нисмане, к акции присоединились больше полумиллиона человек. Никогда в Аргентине не было ничего подобного. Этим маршем народ показал, что не верит в версию о самоубийстве, и что время пребывания де-Киршнер у власти истекло.

В августе 2016 года правительство Аргентины распорядилось продолжить расследование Альберто Нисмана о причастности экс-президента Кристины Фернандес де-Киршнер и ее супруга и предшественника на этом посту Нестора де-Киршнера к сговору с Ираном. Но Сандра Арроя-Сальгадо считает, что этого недостаточно – необходимо добиться и расследования обстоятельств гибели прокурора Нисмана и причастности к ней все тех же супругов де-Киршнер, а также аргентинской полиции и спецслужб, которые были обязаны денно и нощно охранять Нисмана. Но все это невозможно без поддержки международного сообщества и Израиля.

Именно поэтому Сандра использовала летние каникулы 2016 года, чтобы побывать в Риме, где она беседовала с римским папой и просила его молиться за то, чтобы правда вышла наружу. Из Рима она направилась в Израиль, где встретилась с рядом политиков и руководителями министерства юстиции.

– К сожалению, за исключением испано-говорящих евреев, это дело почти не интересует израильтян, – с грустью признается Сандра Арроя-Сальгадо. – Но больше всего меня поражает позиция еврейской общины в Аргентине, которая могла бы очень много сделать для раскрытия убийства, но бездействует. Более того: у меня такое ощущение, что лидеры общины пытаются дистанцироваться от фигуры Альберто. Когда его убили, они даже не опубликовали траурного объявления. А ведь речь идет об одном из самых выдающихся евреев страны за всю её историю. Подлинно великом юристе, заплатившим жизнью за свою неподкупность и тягу к справедливости. Многие в Аргентине это понимают. Меня и дочек часто узнают на улицах, говорят слова сочувствия и поддержки.

Узнаем ли мы когда-нибудь, кто на самом деле убил Альберто Нисмана? Ответ на этот вопрос во многом зависит от того, будет ли эта симпатичная хрупкая женщина продолжать борьбу.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ