70
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

…Как только мы повернули, я увидел в отдалении тоненькие силуэты, выстроившиеся прямо посередине дороги. Их было пятнадцать как минимум, и они явно намеревались блокировать нам путь. Когда мы приблизились, то при свете фар я разглядел, что это были дети, вооруженные палками. Им было не больше четырнадцати лет, а некоторым и вообще, наверное, семь или восемь. Водитель выключил фары и замедлил движение, но не остановился. Солдаты вытащили револьверы и навели их на детей, которые тут же разошлись по краям, но без всякой боязни. Они оставили нам лишь узкий проход. Пока мы проезжали, один из них стал бить кулаком в стекло возле меня, выкрикивая какие-то оскорбления. Столько ненависти было на этом детском лице, что кровь моя буквально застыла. 1 book ФАЛЬСИФИКАТОР АДОЛЬФО КАМИНСКИЙКак только мы проехали, все эти дети опять собрались вместе и принялись швырять в нас палками и камнями, пока джип не скрылся в темноте…

Стаи озверевших детей, выживших после освобождения лагерей смерти и терроризирующих все вокруг, произвели на Адольфо Каминского сильнейшее впечатление. Тогда он начал сотрудничать с еврейским подпольем, которое после войны, вопреки английским запретам, занималось нелегальной переправкой уцелевших евреев Европы в Палестину. Это была агентура «Хаганы» во Франции, и от него, по собственным словам, ожидали чудес, причем куда в большем количестве, чем то, на что был способен один человек. Адольфо Каминскому было тогда всего 22 года, но еще раньше, в узких кругах французского Сопротивления, он снискал себе широкую известность как уникальный специалист по изготовлению поддельных документов. Его необыкновенной истории посвящена книга его дочери Сары «Адольфо Каминский. Жизнь фальсификатора» (Adolfo 3 Sara-papa ФАЛЬСИФИКАТОР АДОЛЬФО КАМИНСКИЙKaminsky: A Forger’s Life. By Sara Kaminsky. Translated [from French] by Mike Mitchell / DoppelHouse Press, Los Angeles).

Он родился в Буэнос-Айресе, куда его родители, выходцы из России, приехали из Франции в 1917 году – они встретились в Париже годом раньше, но были вынуждены покинуть его после Октябрьского переворота, когда французская полиция принялась высылать из страны всех, кто в ее анналах числился «красным» (Каминский-старший был всего лишь бундовцем, но этого хватило). Однако в 30-х семья вновь оказалась во Франции, а в 1938 году поселилась в нормандском городке Вир, где у нее жил родственник. После прихода немцев 13-летний Адольфо пошел работать в красильню, хозяин которой был по образованию инженером-химиком. Дефицит заставлял людей перекрашивать старую одежду, в том числе военную форму и шинели с первой мировой. Клиенты шли и шли.

…Здесь я начал проводить свои первые химические эксперименты. Когда краску наливали в чан с отмокавшей одеждой, вода становилась черной, но как только процесс заканчивался, черной становилась уже одежда, а вода была чистейшей словно из родника. Я был потрясен и спросил у месье Буссемара, не разрешит ли он мне взять немножко образцов краски поэкспериментировать дома с отрезками ткани – мой отец работал тогда помощником портного. И каждый день, когда мы опускали одежду в чан, я задавал хозяину все больше вопросов, а вечерами ставил опыты у себя дома. Так я нашел свое призвание. Буссемар ворчал: раньше мои помощники беспокоились только о том, чтобы правильно делать свое дело, а с тобой мне все время приходится разговаривать. Первые свои исследования я производил с несмываемыми чернилами и научился удалять их бесследно. С тех пор самые трудные и даже невозможные заказы стали моей специальностью…

2 Adolfo Kaminsky ФАЛЬСИФИКАТОР АДОЛЬФО КАМИНСКИЙНе прошло, однако, много времени, как появились законы Виши, обязывавшие всех евреев зарегистрироваться в полиции. В городке семью Адольфо знали и относились к ней хорошо. Поэтому, когда они с отцом пришли в участок, то клерк долго и настойчиво внушал Каминскому-старшему, что он и его родня – подданные Аргентины и регистрироваться им не надо. Отец, исполненный чувства гражданского долга перед Францией, настоял на своем. Спустя несколько дней он встретился с этим клерком на улице, и тот с довольной улыбкой сообщил, что ваши документы, знаете ли, пропали. Упрямство – вторая натура, и документы были восстановлены. Столь ревностное законопослушание оказалось, разумеется, роковым. Летом 1943 года Каминские были арестованы и вывезены в пересыльный лагерь Дранси, после которого их наверняка ждал Освенцим, если бы не находчивость старшего брата Адольфо – Поля, который перед самой отправкой поезда написал несколько идентичных писем аргентинскому консулу. Какое-то из них, очевидно, дошло, началось разбирательство, и потянулись дни. Адольф между тем познакомился с бывшим преподавателем Еcole Polytechnique и упросил его заниматься с ним арифметикой и алгеброй. Через три месяца Каминских освободили, и они приехали в Париж. Но свобода длилась недолго, их опять схватили, вновь Дранси, но через сутки выпустили. Они вышли за ворота, и тут отец увидел группу новоприбывших и услышал, что они говорят на смеси испанского и идиш. Аргентинцы? Почему? А как же дипломатическое соглашение? Оно отменено. Каминские, таким образом, спаслись чудом из-за бюрократической неразберихи. Снова добравшись до Парижа, отец посоветовался со своими друзьями и сообщил детям следующее: надо переходить на нелегальное положение и обзаводиться поддельными документами, фотографии для них отнесет Адольфо, имя твоего контакта – Пингвин.

…В каком году ты родился. В 1925-м. Мы поставим 1926-й, а там, где профессия, напишем студент. Нет-нет, я должен работать, зарабатывать. А кто ты по профессии? Красильщик. Значит, ты знаешь, как сводить пятна. Конечно, и я еще знаю химию. Но как быть с несмываемыми чернилами? Ерунда, это все можно сделать. А синие чернила фирмы Вотерман, они ведь ничему не поддаются? Я должен сделать анализ, чтобы узнать, из чего они сделаны. Это метиленовый синий. Тогда совсем просто, нужна молочная кислота. Он осмотрел меня с ног до головы и спросил, а ты не хотел бы работать с нами. И так мое имя стало Жюльен Адольф Келлер…

Организация, в которую попал Адольфо, была вполне официальной – UGIF (Union gеnеrale des israеlites de France) был учрежден вишистским режимом, с тем чтобы сконцентрировать всю информацию о живущих во Франции евреях в едином центре, а потом использовать ее для депортаций. Некоторые сотрудники UGIF, однако, отказались служить послушным орудием в руках нацистов и их французских пособников и создали, на казенные же деньги, подпольную структуру, так называемую Шестую секцию, для саботажа их планов, в частно4 couverture-kaminskyсти путем фабрикации подложных документов, с которыми бы люди могли скрываться от полиции. Постепенно эти услуги были востребованы и разными ответвлениями французского сопротивления, в том числе коммунистами. Лаборатория Шестой секции под руководством 19-летнего Адольфо стала, по его словам, «наиболее укомплектованной и эффективной во всей Франции, единственной, которая была способна организовать массовое производство». Именно Адольфо разработал технологию, благодаря которой уже не надо было подделывать имеющиеся документы, а изготавливать новые, как если бы они выходили из государственной типографии. Он научился перерабатывать бумагу, делать печати, воспроизводить водяные знаки. Заказы шли со всей Франции, а также из разных стран Европы. За 5 ФАЛЬСИФИКАТОР АДОЛЬФО КАМИНСКИЙнеделю его лаборатория выдавала на-гора до 500 документов. Вскоре старый товарищ по Дранси радостно поведал ему, что вышел на связь с английским разведчиком, который пообещал снабдить всех подпольщиков оружием, но для этого ему необходимо знать их потенциал, структуру и т.п. Этот товарищ уже собрал почти всю потребную информацию, оставалось только включить данные о деятельности Адольфо. Последний, однако, заупрямился – адрес лаборатории был строжайшим секретом, неизвестным даже руководству. Его инстинкт, к несчастью, оправдался, английский разведчик оказался на деле провокатором, и вся подпольная сеть, за исключением Адольфо и его помощников, попала в руки немцев.

…Я слышал о группе, которую англичане называли «Бандой Штерна». Ее члены сочетали крайний национализм с «социалистическо-революционной» идеологией. Для них арабы в Палестине не были врагами, наоборот, они смотрели на них как на союзников в борьбе против английского империалистического ига. Моим же идеалом было еврейско-арабское государство, свободное от англичан. И я стал работать также на группу Штерна. Я нашел способ помогать и ей, и «Хагане», причем ни те, ни другие этого не знали. И так было до того самого дня, когда люди Штерна попросили меня изготовить для них часы с миной замедленного действия. Мне удалось выяснить, что они хотят убить министра иностранных дел Англии Эрнеста Бевина. Но я всегда был против терроризма. Как мог бы я смотреть в зеркало на себя, если бы ощущал персональную вину за смерть человека, пусть даже он был врагом? Но если бы я отказался, то за это задание взялся бы кто-то другой. И я согласился. Посланец Штерна получил от меня взрывное устройство, отбыл в Англию, заложил его в нужном месте и скрылся. Но время шло, а ни слова о покушении нигде не было. И сам Бевин, как ни в чем не бывало, продолжал участвовать в заседаниях правительства. Дело было в том, что бомба, придуманная мной, и не должна была взорваться, так как пластик в ней был заменен оконной замазкой. Враг не враг, но я спас жизнь. Когда было объявлено о создании Государства Израиль, я отказался ехать туда. Я верил в коллективистское и прежде всего светское государство. Я не мог смириться с идеей о том, что новое государство выбрало религию и индивидуализм, воплощавшие все, что я ненавидел. И государственная религия опять же разделила людей на две категории: евреев и прочих. Объяснять мои резоны товарищам было бесполезно: я был единственным атеистом…

«Все мои друзья уехали и, чтобы превозмочь одиночество, я телом и душой предался фотографии», – рассказывает Адольфо Каминский. Талантливый человек талантлив во всем. Свидетельство тому – помещенные в книге фотографии ночного Парижа, которые Адольфо делал во время своих блужданий по спящему городу. Его работы постепенно получили известность и признание, они стали украшать витрины бутиков и павильонов, он сотрудничал с популярными дизайнерами и художниками, приглашался знаменитыми кинорежиссерами, такими как Марсель Карне и Рене Клер. Таким образом, он справился с одиночеством творческим путем, да и в плане личной жизни произошли изменения: сначала была женитьба, недолгая, всего два года, но у него появились сын и дочь. И так оно шло, новые творческие проекты, новые подруги, и казалось, что с прошлым фальсификатора документов покончено. Однако в очередной раз вмешалась война – на сей раз в Алжире, практически единодушно осуждавшаяся французской левой интеллигенцией. И, разумеется, солидарные с алжирскими повстанцами активисты вспомнили о легендарных способностях Адольфо. Среди лидеров этого «нового Сопротивления» был философ Франсис Жансон. Он и предложил Адольфо присоединиться к его организации. «Его идея состояла в том, чтобы помочь алжирцам одержать победу в войне как можно быстрее и тем самым избежать бессмысленной потери жизней с обеих сторон». И так Адольфо оставил фотоискусство и встал на защиту «проклятьем заклейменных».

…Много воды утекло с тех пор, как я подделывал документы. Последний раз это было в 1950 году, семь лет назад, для моих друзей из группы Штерна, которых израильские власти разыскивали за терроризм и которые хотели вернуться обратно во Францию. Ты говоришь, что нет ничего невозможного, что подделать можно все, спросил меня Жансон. Верно, все, что придумал и сделал один человек, может воспроизвести другой, ответил я. У нас есть срочный запрос на два швейцарских паспорта, они должны быть готовы через два дня. Знаменитый, не похожий ни на какой другой в мире швейцарский паспорт! Это и в самом деле был вызов. Не теряя ни минуты, я заперся в лаборатории и стал, как обычно, пробовать разные сочетания бумаги, целлюлозы и клея. Обложка паспорта должна была одновременно быть и твердой, и гибкой, но у меня ничего не получалось. Прошел день, потом ночь, все то же. Тут моя измотанность вдруг сменилась острейшей головной болью да такой, что у меня перехватило дыхание. Не в силах бороться с нею, я прилег на деревянную скамью и закрыл глаза. Но и во сне мой мозг продолжал работать, перебирая варианты. Один из них, с добавлением в смесь кусочков марлевой повязки, я испробовал, а когда бумага высохла, проверил. Невероятно! Проснувшись, я повторил увиденные во сне манипуляции. Все получилось идеально. Даже под микроскопом никакого отличия от настоящего паспорта нельзя было обнаружить…

Год проходил за годом, а война в Алжире, казалось, не знала конца. Адольфо пришлось перебазироваться в Брюссель, где он приступил к исполнению нового плана антиправительственных сил – наводнения Франции фальшивыми стофранковыми ассигнациями, чтобы принудить ее власти к прекращению кровопролития. Это тоже была сложнейшая техническая задача, но Адольфо справился, десятки картонных коробок были запакованы и готовы к перевозке через границу. Вечером 18 марта 1962 года он вышел со своей помощницей подышать воздухом, а когда они вернулись, он включил радио и услышал, что в Эвиане подписано соглашение о предоставлении Алжиру независимости. Конечно, он был безумно рад, но теперь ему пришлось придумывать, как безопасно избавиться от всех коробок перед возвращением во Францию. Если кто-то думает, что на этом эпопея Адольфо-фальсификатора должна бы и закончиться, то это глубокая ошибка. В мире набирало силу антиколониальное движение, на Адольфо, что называется, вышли, и уже в 1967 году он снабжал поддельными документами 15 стран, что, по собственным его словам, было ничто по сравнению с последующими годами, вплоть до 1971-го. Отметим, что его клиентами были с десяток стран Центральной и Латинской Америки, Южная Африка, португальские колонии в Африке, американские дезертиры из Вьетнама, Чехословакии, бегущие из своей страны после ее оккупации Советским Союзом, греки, спасавшиеся от режима «черных полковников», – всего не перечислишь. Нельзя не сказать при этом, что за всю свою жизнь Адольфо никогда не брал денег за подделку документов, перебиваясь заработками фотографа. Немногочисленные связные, работавшие с ним, прекрасно это знали, но когда к нему заявился, опять же по рекомендации, некто и с места в карьер стал спрашивать о вознаграждении, Адольфо почуял, что пахнет жареным. Он воспользовался приглашением своего алжирского знакомого, занимавшего важную должность в независимом Алжире, и укатил туда, рассчитывая пересидеть там с годок. Для начала он стал преподавать технику фотографии в столичной Еcole des Beaux-arts, а потом… Один год превратился в десять. Адольфо женился на красивой и политически близкой ему студентке Лейле (она принадлежала к племени туарегов), нарожал с ней детей, причем старшего сына назвали Атагуальпа (царь инков до колонизации Перу испанцами), среднего – Хосе (сдается, что в честь кубинского революционера Хосе Марти), ну а как получилось, что для дочери они выбрали имя Сара, сказать затруднительно. В 1982 году Адольфо сказал Саре: ты должна жить в стране, в которой будешь свободной. Они уехали в Париж и в 1992 году получили гражданство. Во Франции Сара и в самом деле состоялась, стала актрисой, сценаристкой и начала писать. Книга об отце – ее первая. Она вышла в 2009 году и уже переведена на семь языков. Адольфо и сам вступил на стезю творческой карьеры – он только недавно начал выставлять свои фотографии, сделанные за десятки лет.

 

…Сегодня я иногда возвращаюсь мыслями к первому подделанному мною документу. Мне было тогда семнадцать лет, и мог ли я предположить, что этот шаг станет метой всей моей жизни? Вся она была единым, не прекращавшимся актом сопротивления, ибо и после нацистов я продолжал сопротивляться неравенству, сегрегации, расизму, несправедливости, фашизму и диктатурам. В течение тридцати лет я собственным путем, с помощью единственно доступного мне оружия – технических знаний, изобретательности и непоколебимых утопических идеалов – сражался с реальностью, которая была слишком горестной, чтобы ее наблюдать и страдать, не делая ничего. Я был убежден, что обладаю силой, чтобы изменить ход событий, что мир может быть лучше, и что я могу помочь в его создании. Это будет мир, в котором никому не нужно будет ничего подделывать. И это до сих пор моя мечта…

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ