А ТЕПЕРЬ ЛИВИ...

А ТЕПЕРЬ ЛИВИЯ

89
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

Стратегическая важность Северной Африки для России не подлежит сомнению. Кремль стремится изменить глобальный политический ландшафт и вернуть роль ключевого игрока в регионе, которым был СССР в 50-70-е годы прошлого столетия. Так будет, по мнению Москвы, восстановлена «историческая справедливость», и мир признает Россию великой державой.

Почему Север Африки?

Россия изо всех сил старается показать, сколь важное значение она имеет для планеты. Инициировав и продолжая поддерживать украино-украинское и сирийско-сирийское противостояние, которое лишь разжигает взаимную ненависть, она собирается использовать этот опыт. А именно – «вставить свой пятак» в разлад на Севере Африки – в Ливии и в Египте. Здесь после «арабской весны» так и не сформировано гражданское общество, национальные программы остаются пустым звуком. А потому не могут успешно осуществляться никакие социально-политические реформы.

Борьба за власть в этих странах не доведена до логического завершения. И желание повлиять на ее окончательный исход, чтобы получить свои политические дивиденды, побуждает Кремль действовать активно и решительно. Он принимает во внимание различные аспекты и особенности.

Египет с его жителями (по разным оценкам, от 87 до 92 млн.) – самая населенная страна на Ближнем Востоке, а, стало быть, наиболее уязвимая перед лицом социальных катастроф. На фоне хрупкого мира после свержения двух президентов на протяжении короткого периода времени, страна опасается дестабилизации, в том числе со стороны своего западного соседа Ливии. В свою очередь, Ливия, которую пока рано называть состоявшимся государством после кровавой расправы с Каддафи и продолжающимися родоплеменными и клановыми разборками, внушает серьезные опасения: здесь фактически продолжается гражданская война, причем, чья власть тут законная и какая незаконная – актуальная тема на протяжении тех же шести лет «арабской весны».

Можно ли выступить в роли спасателя и главного радетеля о мире в регионе одновременно для Египта и для Ливии – в этом направлении пытается действовать Москва. Направление действий двоякое: военно-политическое сотрудничество и вектор экономических связей.

Почему Хафтар?

Khalifa Haftar  А ТЕПЕРЬ ЛИВИЯОсновным исполнителем этого сложного многоходового плана Путин избрал 73-летнего генерала Халифу Хафтара, которому подчинена Ливийская национальная армия, представляющая собой остатки подразделений бывшей армии Каддафи.

В пользу Хафтара, по мнению Кремля, говорят реалии. Первая – он не признает правительство национального единства, которое, в свою очередь, признается ООН. Вторая – он контролирует те регионы страны, где сосредоточены основные запасы ливийской нефти. Если учесть, что Хафтар получил военное образование в СССР и действует для обеспечения контроля над страной, в том числе с помощью старого, но вполне боеспособного советского оружия, кандидатура вполне приемлемая. Учитывая, что крушение режима Каддафи привело к потере Россией заказов этого диктатора на поставку вооружений на сумму в $4 млрд., у Кремля появляется реальная надежда в ближайшей перспективе реанимировать эти заказы.

По большому счету, $4 млрд. не сделают погоду на экономическом небосклоне России. Для нее гораздо важнее заполучить ливийское побережье в качестве новых, как минимум, двух военно-морских баз РФ. В этом случае Ливия станет вторым после сирийского Таруса стратегическим пунктом присутствия российского ВМФ в Средиземном море, что позволит противостоять американскому ВМФ, давно и успешно контролирующему акваторию.

Обретя Хафтара в качестве сговорчивой марионетки, Москва получает рычаг влияния на фактически уже действующего лидера Ливии. Замена Каддафи вполне адекватная. Правда, новоявленный отец-объединитель нации не собирается (пока, во всяком случае) сочинять свою «Зеленую книгу» – развернутую инструкцию а ля Каддафи по построению исламского социализма с человеческим лицом.

Он вообще далек от сочинительства и занят вполне прагматичными вопросами. В их числе эффективное использование в борьбе за власть имеющегося советского и предполагаемого российского новейшего вооружения. То есть нужны военные российские специалисты, которые помогут Хафтару применять этот арсенал и приблизить реализацию его амбициозного плана.

С этой целью в январе 2017 года Хафтар поднялся на борт авианосца «Адмирал Кузнецов», чтобы из уст российского министра обороны Сергея Шойгу услышать новую порцию лести в свой адрес. Понятно, что, по существу, ливийский фельдмаршал подписал на корабле соглашение, в котором есть пункт о строительстве Россией двух военных баз на востоке Ливии – в Тобруке и Бенгази.

Египет тоже не прочь довооружиться. Хотя Каир категорически отрицает наличие военных специалистов на аэродромах и других военных базах страны, разведка США и других стран НАТО уже докладывает о фактах, которые опровергают эти утверждения.

Таким образом, Москва собирается вернуть позиции, которые занимал СССР в 1956-1972 гг., когда накачивала режим Насера своим оружием и безусловной поддержкой (как и остальные страны арабского мира) в вооруженной борьбе с Израилем. Точно также, десятилетия подряд, Москва, зная о Каддафи, как об организаторе мирового террора на миллиарды ливийских нефтедолларов, старалась не замечать агрессии, поддерживала и поощряла его в надежде на построение исламского общества по кремлевским лекалам.

Первые результаты российской экспансии уже есть. При поддержке Москвы, осуществляемой через ливийско-египетскую границу, подразделения армии во главе с Хафтаром нанесли серьезные удары по боевикам в области так называемого нефтяного полумесяца. Примечательно, что Москва категорически отрицает отправку Россией 22 спецназовцев с базы Марса Матрух и из города Сиди-Баррани на ливийскую границу. А пресс-служба армии Хафтара этот факт, напротив, подчеркивает: дескать, только благодаря Москве был «освобожден от террористов порт Рас-Лануф» и восстановлен контроль в двух важнейших нефтяных районах на северо-востоке страны, а это в сумме четыре нефтяных порта на востоке страны.

Удар по террористам совмещен с другими действиями России. По сообщению зарубежных военных экспертов, за несколько недель до этих ударов на территории, подконтрольной Хафтару, были дислоцированы несколько десятков российских военных. Причем, до ударов были замечены недалеко от границы с Ливией российские беспилотники. Иными словами, без участия россиян успех армии Хафтара был, вряд ли возможен в противостоянии террористам, как Хафтар называет движение «Бригады обороны Бенгази».

Естественно, министерство обороны России, как и правительство Египта, эту информацию опровергли.

Однако есть сигналы изменения внешней политики Египта. Если до 2011 года Египет регулярно проводил совместные учения с США, то сейчас, а именно в октябре 2016-го, вместо США избрал Россию. Вряд ли это произошло случайно. Так что, скорее всего, ложь из уст Москвы и Каира – скоординированная акция. Разноречивая информация идет об открытии или лизинге авиабазы в Египте, которую вот-вот освоят российские военнослужащие.

На хозяйственном фронте

Россия жаждет стать членом клуба глобальных политических игроков и участвовать в принятии глобальных решений. Одно из таких решений – судьба ливийской нефти. Уже 6 лет в стране существуют два центра власти: Триполи, который поддерживается международным сообществом, и Тобрук, где заправляет генерал Хафтар. И, соответственно, два подхода – кому и сколько положено в нефтяной реке. Хотя вопрос о том, какие доли получат обладатели самого крупного аппетита, остается открытым, Хафтар, желая прослыть справедливым (ну как же, благодетель!), делится с премьер-министром Сараджем прибылью от сильно возросшего экспорта нефти.

Тем более что в последнее время зафиксирован первый после окончания гражданской войны и падения режима Муамара Каддафи рост добычи нефти и газа в Ливии. А именно удвоение с 300 тыс. до 700 тыс. баррелей в день. Почувствовав добычу, в феврале 2017-го в Ливию прилетел орленок из Кремля – глава российского нефтяного концерна и приближенный Путина Игорь Сечин, который вместе со своим ливийским коллегой Мустафой Саналлой подписал соглашение о сотрудничестве и разведке новых нефтяных месторождений.

Однако и прежних месторождений в достатке. Ливия с ее 46,5 млрд. баррелей (1 баррель = 158,99 литра) доказанных запасов, является крупнейшим африканским нефтяным резервуаром, за который стоит побороться. Это сегодня и собирается предпринять Россия, воспринимая эти усилия как существенное направление борьбы за глобальные геополитические победы.

Между тем, Ливию по оси Триполи-Тобрук постоянно лихорадит. Триполи отвергает обвинения в эскалации военного конфликта в районе полумесяца нефтяных портов. Тобрук апеллирует к тому, что защищает общенациональные интересы и присваивает себе доходы от экспорта. То есть продолжается история взаимоотношений родов-кланов периода Каддафи, когда каждый из нескольких десятков племен считал, что нефтяная труба, пролегающая по его территории, как и само сырье, – его личная собственность.

И снова – большая кровь?

В этом смысле весьма знаменательно обещание Кремля разрешить ливийско-ливийский конфликт – помочь в объединении Ливии и поддержать диалог Триполи – Тобрук. Совершенно очевидно, что Кремль, как шакал, хочет поживиться жертвами в еще одной стране «арабской весны», отмечают западные эксперты.

У Египта тоже есть свои стратегические хозяйственные интересы. В их числе, к примеру, возобновление авиасообщения с Россией, которое было приостановлено после крушения пассажирского самолета, летевшего из Шарм-эш-Шейха в Санкт-Петербург в октябре 2015 года.

Россия на Севере Африки разыгрывает и европейскую карту. Ливия ввиду неприкрытой конфронтации Триполи – Тобрук остается малоуправляемой территорией. Она – по-прежнему, открытый транспортный коридор для всех желающих Африки попасть в Европу. Получив рычаг управления Ливией, Кремль способен манипулировать Евросоюзом в лице Италии и Мальты – ближайших портов на пути беженцев с северо-средиземноморского побережья.

ООН при этом растеряна: с кем в Ливии иметь дело, на кого делать ставку? На премьер-министра Сараджа, у которого в активе непредсказуемые исламистские повстанцы, или на Хафтара, за которым важное преимущество – реальная власть, а, проще, сила армейских штыков. На этой неуверенности ООН Россия действует, как опытный карточный шулер.

В конечном счете, Россия ведет свою игру в регионе в расчете на то, что Запад, наконец, признает её – разумеется, сомнительную(!), роль миротворца в урегулировании ситуации на Украине и в Сирии. Участие Москвы в ближневосточных военных и экономических трансформациях на Севере Африки может привести к кровопролитию – возможно, даже большего масштаба, чем на Украине и в Сирии.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ