АГНЕШ КЕЛЕТИ

АГНЕШ КЕЛЕТИ

4
0
ПОДЕЛИТЬСЯ

2 АГНЕШ КЕЛЕТИ“Я не знаю, заслужила ли эту премию. Все, что я делала, было для меня вполне естественным, и уж о Госпремии я точно никогда не думала. Всю жизнь я любила двигаться, тренироваться и тренировать, любила разъезжать по миру. Медали для меня никогда не имели особого значения, да и премия тоже”, – говорит Агнеш Келети, которой при всем желании трудно дать ее 96 лет. В своем возрасте она прекрасно обходится без трости и очков и уверяет, что не нуждается в чьей-либо помощи.

Насчет премии Агнеш Келети лукавит. Разумеется, ей было очень приятно, когда министр просвещения Нафтали Беннет позвонил в ее будапештскую квартиру и сообщил, что она удостоена Государственной премии за развитие физкультуры и спорта. Для вручения этой высокой награды Агнеш пришлось спешно выехать в Израиль, и это несколько вывело из равновесия ее сына Рафи, вынужденного оставить срочные дела в Будапеште. “Мы планировали вернуться в Израиль ко Дню Независимости. Все это, как снег на голову! А тут еще и мамина сиделка куда-то сбежала!” – жалуется Рафи.

И вот мы сидим в ее доме в Герцлии, и Агнеш вновь повторяет, что, безусловно, не заслужила никакой премии и не знает, за что ей оказан такой почет. Но я ни на минуту не забываю, что передо мной – одна из самых великих еврейских спортсменок ХХ века, многократная олимпийская чемпионка, женщина-легенда, и мне непременно надо услышать от нее историю ее жизни.

– Ой, я уже ничего не помню! Хорошо, что до сих пор жива. Мое тело гораздо моложе моего мозга и, увы, лучше функционирует, – машет рукой Агнеш.

– Мама, прекрати ломать комедию! – морщится Рафи.

– Позволь мне самой решать, как мне себя вести! – парирует Келети.

Как вскоре выясняется, она прекрасно помнит детские годы. Агнеш родилась в 1921 году в Будапеште, и полученная ею при рождении фамилия была Кляйн. Но фамилия эта звучала уж как-то слишком по-немецки, а Агнеш считала себя истинной мадьяркой и потому еще в юности изменила фамилию на Келети. У ее отца была в столице крупная фабрика по производству колбас и сосисок, он был вполне обеспеченным, можно даже сказать, богатым человеком.

– Но главное, он был совершенно замечательным мужем и отцом, – говорит Агнеш. – Нас было две сестры, я младшая, но отец мечтал о мальчике, и когда стало ясно, что мама больше рожать не сможет, я заменила ему сына. Мы вместе лазали по горам, плавали в бассейне и в озере, бегали наперегонки. Когда выяснилось, что у меня есть способности к музыке, мне купили виолончель и наняли частного учителя. Виолончель была больше меня, и ее заменили на другую, поменьше. Музыка захватила меня целиком, я могла днями напролет сидеть и играть. Пока мой учитель Анатоль Фриш не сказал: “Агнеш, так не годится! Нельзя просиживать целый день, надо занять тебя каким-нибудь спортом”. Так меня отдали на спортивную гимнастику. Поначалу я совмещала спорт и музыку, но затем было решено, что я демонстрирую такие успехи в гимнастике, что следует сосредоточиться именно на ней. В 12 лет я была уже вполне взрослой и участвовала в различных соревнованиях, в том числе, и в венгерской Маккабиаде.

В 18 лет Агнеш Келети вошла в олимпийскую сборную Венгрии, но тут грянула Вторая мировая война. Чтобы скрыть свое еврейство, Агнеш сочеталась фиктивным браком со знакомым спортсменом-венгром и стала жить под его фамилией. В 1944 году, когда немцы захватили власть в Венгрии, это уже не могло спасти, тогда Агнеш присвоила себе имя и фамилию жившей в их семье служанки-мадьярки и укрылась у знакомых в деревне под Будапештом. В итоге немцы, не распознав в ней еврейку, направили ее на принудительные работы на завод по изготовлению снарядов. Отец погиб в Освенциме, а мать и сестра спаслись, оказавшись в числе “евреев Рауля Валленберга”.

– После войны я была, что называется, кожа да кости и при первой же возможности вернулась к тренировкам, – вспоминает Агнеш Келети. – Уже через год я вернулась в форму.

Так и было. В 1946 Агнеш Келети удостаивается золотой медали на чемпионате Венгрии в упражнении на параллельных брусьях. В 1947 году завоевывает несколько медалей на чемпионате Европы и становится главной надеждой олимпийской сборной 3 keleti_agnes_1949 АГНЕШ КЕЛЕТИ страны. На Олимпиаде 1948 года в Лондоне ей прочат сразу десять медалей, и она, возможно, получила бы их, если бы не страшный срыв с брусьев во время тренировки и тяжелейшая травма, в результате которой Агнеш вообще не смогла выступать в Лондоне. А было ей тогда 27 лет – возраст, в котором многие гимнастки завершают карьеру или подумывают об этом.

– Поездка в Лондон меня потрясла, – вспоминает Келети. – Только оказавшись там, я поняла, что в мире еще возможна нормальная жизнь. И я дала себе слово, что не позволю какому-то там перелому сломать себя.

Едва придя в себя от травмы, Келети возобновила тренировки и вернулась в большой спорт. На Олимпиаде 1952 года в Хельсинки ей был уже 31 год, по меркам спортивной гимнастики – старуха. В сборную ее включили только потому, что она все еще входила в число лучших гимнасток Европы и мира, но особых надежд не испытывали. А Келети вернулась из Хельсинки с четырьмя медалями – золотой, сереб1 АГНЕШ КЕЛЕТИряной и двумя бронзовыми.

Это было поистине достойное завершение спортивной карьеры! Во всяком случае, так считали многие, но не Агнеш Келети. В 1956 году “бабушка спортивной гимнастики” в 35 лет завоевывает 6 медалей на Олимпиаде в Мельбурне – четыре золотые и две серебряные.

Теперь это было действительно все. Тем более что когда советские танки вошли в Будапешт, на родину Агнеш возвращаться не собиралась. В декабре 1956 года она вместе с еще 44 венгерскими спортсменами попросила политическое убежище в Австралии. Разумеется, его ей с радостью предоставили, уже предвкушая будущие успехи австралийской сборной по гимнастике с таким тренером. Агнеш же не спешила принять это предложение, тем более что из-за океана поступило другое: возглавить олимпийскую сборную США. Так в раздумьях подошла весна 1957 года, и тут Агнеш получила письмо от своего бывшего тренера проф. Золтана Дикштейна. Он писал, что живет в Израиле, где, по его мнению, должны жить все евреи, и будет счастлив, если она этим летом приедет с показательным выступлением на Маккабиаду в Рамат-Гане.

Агнеш приехала. Сначала просто для того, чтобы повидаться со старыми друзьями. Ну и заодно повидать еврейскую страну и посмотреть, что там делается в области спортивной гимнастики. А потом оказалось, что с гимнастикой здесь не очень, и пришлось остаться. На всю жизнь.

– Разумеется, мой отец Арье Вишня, который возглавлял тогда Комитет по развитию гимнастики, сделал все, чтобы она осталась, – вспоминает Джек Вишня (ныне тренер и один из руководителей Ассоциации спортивной гимнастики Израиля, в прошлом неоднократный чемпион страны). – Он уговорил ее стать тренером нашей сборной, пообещал всяческую поддержку. За короткое время Агнеш Келети совершила в этой области переворот, благо для этого у нее был не только опыт, но и соответствующее образование. Тренируя сборную, она одновременно стала преподавать в “Вингейте”, что тоже было крайне важно. Вне сомнения, израильский спорт обязан ей очень многим.

Через два года Агнеш Келети вышла замуж за Реувена Шофета (в прошлом Роберта Биро) – учителя физкультуры и тоже репатрианта из Венгрии, родила двух сыновей.

Официально к обязанностям тренера сборной Израиля Келети приступила в марте 1958 года. И под ее началом сборная смогла получить право на участие в Олимпийских играх 1960 года в Риме, что уже само по себе было грандиозным успехом – до этого на международные соревнования такого уровня израильские гимнастки просто не попадали.

– Агнеш я впервые увидела в 1954 году на Олимпиаде студентов в Будапеште, – вспоминает член той олимпийской сборной Израиля по женской спортивной гимнастике, впоследствии ее главный тренер Рели Бен-Горен. – Разумеется, она на меня тогда не обратила внимания, да я и помыслить не смела, что обратит. Кто же знал, что скоро я стану сначала ее ученицей, а затем и самой близкой подругой?! Помню, как нас в 1957 году выстроили и представили Агнеш. Она оглядела девушек, поморщилась и спросил: “А что, более худеньких у вас нет?”. Мы все были довольно плотные, так как в Израиле тогда считалось, что спортивная гимнастика – разновидность атлетики, и наращивали нам мышцы. Так как у нас не было нормальных снарядов и места для занятий, то Аги предложила устроить показательные выступления на городских праздниках в День Независимости и таким образом немного заработать. Мы выступали прямо на асфальте.

– Это разве не опасно?

– Да кто об этом вообще думал?! Повторю, у нас не было ничего. Тренировки зачастую проводились в тель-авивском парке Независимости на бетонной площадке.

– Без матов?

– Было несколько изодранных, латанных-перелатанных матов толщиной не более 10 см., которые мы таскали за собой. Аги все это изменила и превратила гимнастику в более или менее достойный вид спорта в Израиле. Конечно, не такой признанный, как сегодня, но все-таки. Чтобы по настоящему оценить ее жизненный подвиг, следует вспомнить, что и до, и после репатриации в Израиль она получала необычайно выгодные предложения из-за границы. Но, как видите, осталась дома.

– Рассказывают, что на тренировках она позволяла себе жутко кричать на учениц, подчас прилюдно оскорбляла и унижала их, если, по ее мнению, они недостаточно хорошо справлялись с заданием. Это правда?

– Я тоже орала на девочек на тренировках, так что? Покажите мне тренера, который болеет за дело и не кричит на воспитанников! Просто очень хочется, чтобы они выдали максимум того, на что способны. Но отношения с тренером формируются не только на тренировках, но и после них. Мы с Аги были и остаемся лучшими подругами, до моего переезда в Эйлат постоянно общались. Я считаю, что вспоминать надо не то, как и что она кричала на тренировках, а о тех словах, которыми напутствовала нас на всех международных соревнованиях. Да, порой она была резка и беспощадна. Никогда не забуду, какую обидную речь она произнесла после одного нашего неудачного выступления; как говорила о том, что мы, такие-сякие, не достойны представлять еврейски4 Keleti_Agnes АГНЕШ КЕЛЕТИй народ и еврейское государство. Да, ради интересов дела она могла высказать в лицо тому или иному чиновнику все, что о нем думает, не стесняясь в выражениях. Я не раз видела, как эти самые чиновники были готовы ее придушить. Но так как придушить не получилось, в итоге пришлось дать ей Госпремию Израиля.

Келети продолжала тренировать почти до 80 лет. Последние годы она тренировала детей вместе со своей ровесницей, давней соперницей и подругой абсолютной олимпийской чемпионкой Мариной Гороховской, репатриировавшейся в Израиль в 1990 году.

Когда я спросил Агнеш Келети, следит ли она за тем, что про5 АГНЕШ КЕЛЕТИисходит в женской спортивной гимнастике сегодня, и как оценивает ее уровень, Агнеш ответила, что считает современную гимнастику куда более слабой, чем в ее время.

– Сейчас все в спорте делается ряди денег, дух коммерции все разъел. Для меня это неприемлемо. Гимнастика требует, чтобы ей отдавали всю душу, – заметила она. – Именно так я и жила. И мне кажется, что то, что я делала в прошлом, держит меня и сегодня.

БЕЗ КОМЕНТАРИЕВ

ОСТАВИТЬ ОТВЕТ